Глава 1. Я улыбаюсь, значит в порядке.
1 ноября 2020 г., 19:53
Он смотрит в кружку, видя все ту же «грязную» воду, большим глотком осушает её, совершенно не чувствуя былого вкуса. От кофе толку мало, он перестал его бодрить уже давно, и лишь вливание в себя тонны литров этого напитка хоть как-то прибавляло энергии, конечно же, если смешать с энергетиком.
Шуга протяжно зевает, слизывает остатки горького напитка с губ и устало откидывается на спинку стула, лишь на минуту позволив себе закрыть глаза. Работать четвёртые сутки без нормального сна, кажется идиотской затеей, но Мин упрямо трясёт головой, прогоняя непрошенный сон и вновь смотрит в экран светящегося ноутбука, сразу же начиная щёлкать мышкой.
Когда ты известный артист, времени на себя почти не остаётся. Есть только работа. Двадцать четыре на семь ты обязан быть под прицелом камер, создавать контент для фанатов и свято верить, что когда-нибудь это закончится и наконец можно будет упасть без сил, с желанием никогда больше не проснуться.
Юнги миксует части музыки, изредка что-то мурча в микрофон, пока чьи-то бессовестные пальцы не начинают вводить пароль от его студии.
— Юнги~хён, тебе нужно поесть, — светлая голова просовывает в щель, проверяя хозяина на настроение и лишь потом проходит полностью, ставя перед носом рэпера поднос с едой.
— Кажется я менял пароль, разве нет? — у Мина нет сил даже громко разговаривать и возмущаться по поводу взлома, он лишь усталым взглядом пробегается по Тэхёну, на мгновение зависнув и тут же поворачивается обратно, с ещё большим усилием щёлкая мышкой.
— Твои пароли слишком лёгкие для меня, — пожимает плечами Ви, усаживаясь рядом с хеном. — Нельзя так много работать, ты измотан.
— Я должен закончить микстейп, — не отрываясь от монитора, проговаривает Юнги.
— Ничего ты не должен, ты сам загнал себя в рамки, — тихо проговаривает Тэхён, хватаясь за спинку стула и без особых усилий пододвигает его к себе, отрывая руки хёна от стола.
— Эй! — возмущается Мин, оборачиваясь к другу. — Ты мешаешь мне работать.
— Ты должен поесть, — упрямо твердит младший, пихая тарелку в руки хёна. — Никто из нас не видел, когда ты ел в последний раз. Наверное только кофе и закидываешься, — он с отвращение принюхивается к кружке, тут же отбрасывает её в сторону, морщась от противного запаха. — И как ты это пьёшь?!
— Ртом, — отвечает Юнги, медленно пережевывая рис.
— Ха-ха, очень смешно, — язвительно отвечает парень, но тут же обрывает себя. — Ты выглядишь не очень. Когда последний раз спал?
— Вздремнул пару часов, — пожимает плечами Юнги.
— За сколько дней? — скептически смотри на него Тэ, скрутив руки на груди.
— Три-четыре, сбился со счета, — небрежно бросает Юнги, делая большой глоток сока.
— Хён! — раздасованно кричит Ким, неодобрительно качая головой. — Так! Всё, на сегодня ты закончил. — Ким берет Юнги под руку, поднимая на себя.
— Не-а, нет, — как упрямый баран упирается Юнги, стараясь всеми силами ухватится за кресло.
— Ещё как да! Не забывай, что я сильнее тебя. Мне не составит труда просто унести тебя отсюда, а после поменять замок на входе, чтобы ты уже наконец выспался. Ты похож на зомби, честное слово!
— Да ладно, Тэ, дай мне ещё минуточку, — изо всех сил умоляет Юнги, но друг остаётся непреклонен.
— И не подумаю, — отрицательно качает головой Ким, выводя старшего за дверь. — Ты идёшь спать!
— Я не могу, — наконец тихо произносит он, заставляя его остановиться.
— Что это значит?
— Не важно что, — отмахивается Шуга. — Просто я не могу спать, не заставляй меня.
— Пойми, твой организм не выдержит такой нагрузки, — огорченно проговаривает Тэ, понимая, что друг что-то скрывает от них.
— Всё будет в порядке.
*****
Шёл пятый или шестой день его затворничества, круги под глазами стали размером с дом, а усталость на лице уже было ничем не скрыть. Создавать музыку становилось все труднее, а запасы кофе удивительным образом слишком быстро исчезли, не успевая оказаться у него в желудке. Ким Тэхён продолжал наведываться время от времени, вырывая его на редкие репетиции и проверяя, не отключился ли он от такого количества выпитого бодрящего напитка. Своей странной заботой он заразил и других, что теперь каждую минуту заглядывали к нему, разузнав с подачи Тэхена пароль от его студии. — Юнги, — Намджун тихо заходит в комнату, боясь спугнуть его музу. Наверное, из всех его друзей, что конечно же лишь заботились о нем, самым тактичным был Намджун. И самым понимающим тоже. — Куда бы ты не хотел меня позвать, я не пойду, — не поворачиваясь отвечает Мин. — Нет, я лишь хотел узнать у тебя, в порядке ли ты? — Почему ты спрашиваешь? — даже если он и удивился, то совершенно не подал виду, продолжая совмещать нарезки. — Ви тут навёл немного страха, сказав, что ты себя странно ведёшь. — Ему бы следовало молчать, — слегка разозлившись, отвечает Юнги, понимая, что разговора избежать не удастся. Он поворачивается к лидеру группы, пытаясь согнать усталость с лица. — Как видишь, я в порядке. — Ну… Вообще-то я понимаю опасения Тэ, — тихо произносит Джун, разглядывая уставшее лицо друга, с тёмными кругами и красными, от полопавшихся сосудов, глазами. — Почему ты вообще засел в студии так внезапно? На это Юнги лишь пожимает плечами, смотря куда-то вскользь Кима. — Просто Арми ждут моего микстейпа, я должен им его дать, — проговаривает он, сам начиная верить в эти слова. По сути, они и не были ложью. — Но ты не должен загонять себя, — качает головой Ким. — Ты каждый день зависаешь в студии, но помимо этого мы ещё тренируется и ведём различные съёмки, проводим лайвы. Любой человек на твоём месте уже давно бы выбился из сил. — Вы меня недооцениваете, — ухмыляется Шуга. — Пожалуйста, дай себе отдохнуть, — напоследок просит RM, выходя за дверь.*****
Он чувствует слабое головокружение, пока исполняет свою партию. Танец слишком быстрый и резкий, от чего он несколько раз путается в движениях, моля про себя, чтобы этого никто не заметил. Люди с зала смотрят с восторгом, покачивая в такт музыки своими лайстиками. Кто-то восторженно кричит, когда он слишком близко подходит к краю сцены, где можно дотянуться до артиста, что и пытаются сделать счастливчики, оказавшиеся на этом месте. Юнги улыбается, приветливо машет каждому фанату, но через пару минут отбегает назад, для заключительного танца. Юнги сглатывает вязкую слюну, всеми силами стараясь продолжать двигаться в такт музыки, совершенно не обращая внимания на странную тяжесть в желудке. С каждой секундой становилось всё тяжелее, поэтому когда он оказаться вне пытливых глаз Арми, мысленно благодарит Бога, тут же чувствуя как подкашиваются ноги, роняя его на пол. В глазах темно, и он думает, что может сейчас сны не будут тревожить его. Последнее, что он помнит, это тревожные крики ребят.*****
Младшие встревоженно смотрят на хёна, которого осторожно опускают на диван, тут же отходя в сторону, давая возможность врачу определить, что с ним. Ребята тихо перешёптываются, всё ещё тяжело дыша после выступления, бросая на Юнги взгляды полные тревоги. — А я говорил, что это добром не кончится, — тихо проговаривает Тэхён, жалея, что не сумел заставить хёна отдохнуть в эти дни. — Вы же знаете, какой он упрямый, — Намджун опускает ладонь на плечо Тэ, ободряюще сжимая. — Готовьтесь к следующему выступлению, я пока побуду здесь. — Сообщи нам, как врач закончит, — просит Чонгук перед уходом. — Конечно. Намджун подходит к дивану, осторожно опускаясь рядом с другом. — Как он? — задаёт он интересующий вопрос. — На лицо истощение, — качает головой седовласый мужчина, отрываясь от записей. — Совершенно точно — дальше выступать он не может. В ближайшие дни нужен здоровый сон и полезная еда, сахар в крови безобразно понижен, удивительно, что он вообще пол концерта выступил. Лидер смотрит на Юнги, лицо которого закрывает кислородная маска и расстроенно качает головой, всеми силами подавляя в себе растущий гнев. — Спасибо. — Думаю, его стоит отвезти в общежитие. Смыла держать его здесь нет. — Конечно, стафф позаботится об этом. Джун находит ребят уже готовыми к выступлению, но всё ещё с тревожными лицами. — Ну что? — задаёт всех интересующий вопрос Сокджин, подступая к нему. — Как этот глупый ребёнок? — Как и предполагалось — истощён. Сейчас его отвезут обратно в общежитие, а нам следует выложится по полной, раз его не будет с нами. — У нас ещё есть время, может сходим до него? — предлагает Чимин, кусая губы — дурная привычка, показывающая, как сильно он волнуется. — Думается мне, что он не будет рад, если мы наведаемся к нему, когда он в таком состоянии. Это же Юнги, он ненавидит быть беспомощным в глазах других, — тихо произносит Хосок, не изучая бывало улыбки. — Поговорим с ним в общежитии, сейчас нам уже пора. Всё лишь согласно кивают, ощущая эту тяжесть тревоги на груди.*****
Юнги, уже пришедший в себя, пытается найти в себе силы возрасить, но стоит лишь натыкнуться на гневный взгляд менеджера, желание тут же пропадает. — Я хочу задать лишь один вопрос, — начинает мужчина, сведя брови. — О чем ты, черт возьми, думал? — Я лишь пытаюсь работать, — Мин не прячет глаза, напротив, смотрит немигающе, слишком проницательно. — Ты так раньше времени себя угробишь, дурак! — менеджер потирает лоб, пытаясь подобрать правильные слова. — Послушай, твоё состояние сейчас нестабильно и если верить словам врача, ты добился этого всего за пару недель. Твоё тело истощено, я даже не сомневаюсь, что и ментальное здоровье тоже. Поэтому, пожалуйста, позаботься о себе. Поговори со своими друзьями, ты их сегодня изрядно напугал. И вот ещё что, — он достаёт с кармана прозрачный пузырёк с таблетками и тут же протягивает к нему. — Мемберы перед уходм сообщили, что у тебя проблемы с приёмом пищи. Врач оставил их для тебя, для усиления аппетита. Попей пару дней. Юнги осторожно берет таблетки, слегка морщась, мысленно злясь на излишне болтливых друзей. — Могу я… Могу я вернуться к выступлению? — хриплым голосом спрашивает он, ощущая как во рту неприятно пересохло. — Нет, — качает головой менеджер, подходя ближе к нему. — Ты возвращаешься в общежитие. — Но я в порядке! — пытается возразить Юнги. — Пожалуйста, не создавай проблемы, — произносит мужчина, в упор смотря на него. Мину остаётся лишь согласиться, с каждой секундой сильнее разочаровываясь в себе. Он смотрит концерт, сидя в своей комнате в общежитии, ощущая горький привкус отвращения, направленного на себя. Никогда он не позволял своим ментальным проблемам отразиться на состоянии группы. Никогда не взваливал на плечи мемберов заботу о нем… Никогда не падал в обморок на сцене от переутомления. Всегда было всё под контролем, но что-то заставило его броню лопнуть и позволить рекам саморазрушения нести его к водопаду отчаяния и боли. Он внутренне умирает, стоит лишь увидеть скачущих ребят на сцене, что стараются выглядеть все ещё счастливыми, моментами путаясь, не находя ещё одного участника. Шуга подвёл не только себя. Если б это был он один, ему было бы плевать. Не в первой он разочаровывает сам себя. Вся его жизнь — одно сплошное разочарование. Пострадали его друзья, что никогда не ожидали от него подобного. Всегда собранный, холодный и непроницаемый. Полный уверенности, исключающий ошибки. Теперь лишь поломанный и не уверенный, со сквозной дырой в сердце и зараженным умом. Тьма никогда не оставит его.*****
Ребята устало вваливаются в гримерку, чувствуя себя полностью выжатыми. Мало кто говорит о случившемся, каждый раздумывая об этом внутри себя. Кажется, будто каждый из них винит себя, проецирует в голове разные ситуации, вспоминая, каким был их друг пару дней назад. Где же они оплошали? — Слушайте, — прерывает тишину Чонгук, обращая внимание на себя. — Кто-нибудь из вас знает, может хёна тревожит что-то? — Неисключено, — кивает Намджун, вытирая пот с шеи бумажным полотенцем. — Но без разговора с ним, мы этого не узнаем. — Когда мы вернёмся, он может уже спать, — предполагает Джин. — Ты веришь в это? — скептически поднимает бровь Джун. — Я со стопроцентной вероятностью могу сказать, что он сидит в своей комнате со своим переносным оборудованием и вновь что-то записывает. Не первый раз замечаю свет в его комнате в ночное время. — Тогда почему никогда не останавливал его? — интересуется Тэхен, до этого молча слушающий тихий разговор других. — Он никогда не позволял, ты сам пытался, Тэхен, — пожимает плечами лидер. — Я сказал тебе тогда, он обмолвился о том, что не может спать, — Тэ мягко опускается на диван, откидывая голову назад. — Может быть, кошмары? — Как я и сказал, мы не знаем, — повторяется Намджун. — Давайте для начала вернёмся домой. — Если он вообще захочет разговаривать с нами, — бурчит Хосок, слишком расстроенный состоянием друга. — Хоби, ты же знаешь, что не стоит винить себя в том, что не доглядел? — хлопает его по плечу Чимин. — Мы все, можно сказать, облажались. — Спасибо, Чимин, мне стало значительно легче, — с сарказмом отвечает Хосок. — Действительно, Хоуп, мало кто ожидал от Юнги такого, — Сокджин говорит спокойно и размеренно, будто сам внутри не переживает бурю. — Он всегда уверен и закрыт для нас, в плане эмоций и чувств. И то, что случилось сегодня, доказывает, что что-то действительно плохое происходит с ним, раз вся уверенность пропала. Мы не заметили, допустили ошибку, но так же мы можем исправить все и помочь ему, — слова старшего внушают уверенность. — Спасибо, Джин~хён, — тихо проговаривает Хоби, отворачиваясь от всех, чтобы скрыть выступившие слёзы. — Давайте просто вернёмся домой.*****
Юнги слышит как пищит сигнал безопасности, как дверь тихонько отворается, впуская в тишину шум из смешанных голосов. Хочется спрятаться, скрыться от пытливых глаз и ненужных вопросов. Он тихо подходит к двери, запирая её изнутри так, чтобы никому не слышен был характерный звук. Не сегодня, молит Юнги, Пусть сегодня они забудут об этом. Тихий стук раздаётся в его дверь, от чего он неосознанно вздрагивает, тут же задержав дыхание, как если бы, его могли вычислить по движению воздуха. — Хён, — раздаётся тихий голос по другую сторону. Он продолжает стоять неподвижно, уверенный, что кто бы это ни был, не дождавшись ответа он уйдёт. — Ты ведь опять не спишь? — все так же тихо произносит голос, но Юнги удаётся понять кто это. Тэхён. — Надеюсь, что все же спишь, — слышится тяжёлый выдох. Юнги осторожно прикладывает ладонь на холодную дверь, будто так способен ощутить тепло чужой ладони, что так же устроилась напротив его, но об этом никто не узнает. Слышатся отдалённые шаги, он ушёл. Юнги опускает голову рядом с ладонью, тяжело дыша. Как же ему холодно. От самого себя ему холодно. Сил сдерживать слезы совершенно не остаётся. Крупные капли скатываются по его бледному лицу, оставляя мокрые дорожки, которые тут же обдувает холодом, заставляя ёжиться. — Такое бывает, — шепчет он сам себе. — Всем бывает грустно. Я в порядке. Он опускается на жёсткий пол, сжимаясь около двери, обнимая себя закоченевшими руками, стараясь хоть как-то согреться. Но как можно согреться, если внутри ты холодный и пустой?*****
— Не могу утверждать точно, но кажется он спит, — проговаривает Тэ, заходя в общую комнату. — Что пьёте? — Соджу, — уже еле шевеля языком, отвечает Чимин, приветливо махая стаканом, подзывая к себе. — Чимин, тебе уже хватит, — Сокджин выхватывает с трясущихся рук стакан, позволяя младшему опереться о своё плечо. — Ты не видел его? — Ким лишь грустно качает головой, усаживаясь рядом. Намджун вздыхает, закидывая в себя очередную рюмку, тут же морщась от горького вкуса. Пить он никогда не любил. — Предлагаю идти отдыхать, — хлопнув в ладони, он поднимается с дивана, окидывая каждого своим грозным взглядом. — Хватит пить, завтра будете с отёкшим лицом. — Намджуни~хён, — тянет Чонгук, — Ты в порядке? — Как и всегда, Гуки. Он покидает комнату в молчании, слишком задумаышись, чтобы заметить это. — Кажется он куда более расстроен из-за Юнги~хёна, — Тэ бросает осторожный взгляд на выход, будто бы ожидая возвращения лидера. — Не удивительно, они знакомы больше нашего, — качает головой Сокджин, наливая себе ещё выпить. — Он чувствует ответственность, в первую очередь как друг. — Хочешь сказать Мы не переживаем? — слегка возмущена спрашивает Хосок, хмуро сведя брови на переносице. — Ты же знаешь, что я не это имею ввиду, — Джин укоризненно смотрит на друга. — Они вдвоём несли ответственность за нашу группу с самого начала. Они скрывали от нас все тяжести, что сваливались на наши плечи, держа все до последнего на себе. Никогда не позволяли себе дать слабину и сломаться на радость хейтерам. Были всегда опорой для нас, поэтому мы могли спокойно двигаться, не боясь что на нас обрушатся завалы. Я хочу сказать, что Намджун скорее всего, винит себя, что не заметил, как его лучший друг сломался, но упорно продолжал нести на себе этот груз. Все мы знаем, что Юнги страдает от некоторых ментальных проблем, хоть он никогда и не озвучивал этого нам. Просто, давайте быть рядом друг с другом, — уже тиши проговаривает он, приподнимаясь, осторожно опуская голову Чимина на подушку. — Джин~хён, — зовёт его Тэ. — Что? — А ты сам в порядке? — Мы все, в какой-то степени, не в порядке, — отвечает он. — Идите спать, мелкие.*****
Шуга засыпает на жёстком полу, чувствуя холодную поверхность всем телом. Ему хочется открыть глаза, не позволять себе заснуть, но седативные, что дал ему менеджер перед уходом успешно действуют, с каждой минутой погружая его в сон. Ветер блуждает в его волосах, гоняя пряди из стороны в сторону, разнося холодок к шее, который тут же стремительно проползает по всему телу, заставляя зябко ёжиться. Ему хочется обвить свои руки вокруг тела, сохраняя оставшееся тепло, но не получается пошевелить и пальцем. Тело совершенно не слушает его. Юнги в ужасе распахивает глаза, пытаясь закричать, но лишь слабый скулеж раздаётся с его рта. Смех проскальзывает по всей комнате, вселяется в его перепонки, продолжая настойчиво шуметь, отдаваясь пульсирующей болью в висках. Что-то тяжёлое опускается на его грудь, мешая сделать полноценный вдох. Существо молчит, лишь моментами хихикает, проводя костлявыми пальцами по его лицу, оставляя за собой кровавые борозды. Мин дрожит, чувствует как пот скатывается с виска, а в глазах медленно мутнеет, скрывая в пелене лицо монстра, нависшее над ним. Вот увидишь, я ещё вернусь, шепчет он напоследок, полностью расстворяясь в воздухе, убирая тяжесть с груди. Юнги делает судорожной вдох, резко принимая сидячее положение. Глаза широко раскрыты, а руки непроизвольно тянутся к горлу, начиная яростно царапать его, будто бы помогая воздуху быстрее пробраться внутрь. На трясущихся ногах, он поднимается с пола, придерживаясь за стену, не позволяя себе вновь упасть. Улыбка, наполненная болью, расползается на его лице и можно подумать, что он какой-то псих, но слезы льющиеся с глаз доказывают, что он сам себе пытается внушить, что в порядке. Стоя здесь, в своей комнате, напротив освещаемого луной зеркала, он смотрит в свое отражение, старательно пытаясь улыбаться, убеждая себя, что он просто устал. Если я улыбаюсь, я все ещё в порядке. , но отражение вызывает лишь гнев и страх. Не соображая, что делает, он сжимает пальцы рук в кулак и точным движением бьёт в цель, позволяя маленьким трещинам расползтись по его лицу. Боль отрезвляет.*****
Намджун просыпается от звука битого стекла и тут же подрывает я с кровати, совершенно не заботясь о внешнем виде, уверенный, что это пьяный Чимин разбил что-то по пути в уборную. В коридоре он сталкивается с остальными участниками, что растерянно смотрят друг на друга сонными глазами, не понимая, какого чёрта здесь происходит. — Думаю это Чимин опять что-то разбил, — озвучивает свою мысль Джун, но в этот же момент к ним влетает лохматый Пак, всеми силами старающийся подавить зевок. — Очевидно, нет, — лишь констатирует Джин, рассматривая лица, тут же подмечая отсутсвующего. — Джун, — осторожно зовёт он лидера. — Юнги. Этого хватает, чтобы их сонные лица проснулись, а в глазах отразилось понимание. Все, спотыкаясь, бегут к комнате репера, каждый в голове обдумывая свою картину произошедшего. Они останавливаются напротив двери, неуверенно топчась на месте. — А если мы лишь зря разбудим его? — задаёт резонный вопрос Чонгук. — Но мы хотя бы будем уверенны, что он в порядке, — нежеле для себя, чем для ребят говорит Намджун, хватаясь за ручку. — Давайте хотя бы постучим, — тихо предлагает Чимин, помнящий о личных границах, которые чтит хён. Джун осторожно стучит по двери костяшками пальцем, прислушиваясь к шуму за ней. Не дождавшись ответа, он чуть громко произносит: — Хён, мы зайдём! Юнги сидит, опираясь спиной о стену, взгляд опущен на свои руки, одна из которых покрыта кровавыми разводами и не глубокими порезами, из которых ещё продолжалась сочиться кровь. Зеркало, висящее напротив, будто бы насмешливо смотрит на него, сквозь эти паутинки трещин, зазывая повторить трюк снова. — Юнги! — раздаётся гул голосов, заставляя его вздрогнуть. Ребята опускаются на колени, стараясь заглянуть ему в глаза. — Что произошло? Слишком громкий всхлип раздаётся по всей комнате, заставляя сердца мемберов болезненно сжаться. Юнги подносит свои дрожащие руки к лицу, скрывая крупные капли в ладонях. Его тело пробивает дрожь, что не остаётся незамеченным. — Юнги, слышишь меня? — тихо произносит Намджун, дотрагиваясь до его холодных ладоней. — Можешь посмотреть на нас? Он трясёт головой, но Джун не собирается принимать этого, мягким движением отодвигает его руки от лица. — Что-то случилось? — вновь спрашивает Намджун, остальные молчат, смотря на разбитого друга. Юнги продолжает молчать, неосмеливаясь поднять глаза на друзей. — Мы не сможем помочь тебе, если ты нам не позволишь этого, — оживает Сокджин, слово за словом проговаривая предложение, боясь расстроить его сильнее. Мин открывает рот, будто бы собираясь что-то сказать, но лишь болезненный хрип вырывается с его губ, заставляя новый поток слез литься с глаз. — Хорошо, тебе нужно успокоиться, Юнги~хён, — Тэ мягко поглаживает его по спине, чувствуя как тот напряжен. — Уберите осколки и разбитое зеркало отсюда, — просит Намджун, смотря на младших. — Мы пока успокоим его. Они лишь кивают, кидая последний взгляд на хёна. Мягкие ветви рук поднимают его с пола, позволяя медленно делать шаг за шагом к удобной (а главное тёплой) кровати. Юнги продолжает всхлипывать, старательно пытаясь подавить это внутри. — Намджун, — тихо зовёт Джин. — Приниси тазик с тёплой водой, нужно промыть его рану, — кивает он на руку. — И прихвати аптечку по пути. — Конечно, — кивает Джун, скрываясь за дверью. — Хочешь поговорить? — предлагает Джин, поглаживая большим пальцем здоровую ладонь Юнги. Он лишь отрицательно мотает головой, ещё ниже опуская свой взгляд. — Когда-нибудь нам придётся, — спокойно утверждает старший. — Но не сегодня, — наконец отвечает Юнги своим охрипшим голосом. — Это зависит, увы, не от тебя. Мнение большинства, — Джин слегка кивает в сторону младших, что осторожно собирают осколки. — Это все ещё моя жизнь и моё личное пространство, — Юнги находит в себе силы возразить. — Оно перестало касаться только тебя, когда ты упал в обморок на концерте, — слишком жёстко проговаривает Сокджин, но тут же берет себя в руки. — Я не хотел, — тихо, еле слышимо, отвечает Юнги, убирая свою ладонь с руки старшего. — Мы знаем, — кивает Джин. — Такое случалось не только с тобой. Мы просто волнуемся, потому что ты никогда бы себе такого не позволил. Намджун возвращается через пару минут, неся тазик с тёплой водой в руках, а пакетик с антибиотиками в зубах. Лавируя между преградами, он наконец опускается около Юнги, все так же смотря на него: с грустью и сожалением. Он берёт его пострадавшую руку и осторожно опускает в воду, мягкими движениями поглаживая затягивающиеся порезы. — У тебя не осталось осколков в ране? — спрашивает он, поднимая глаза на друга. Юнги пожимает плечами. — Ладно, — выдыхает через нос Джун, хватаясь за пинцет. — Посмотрим, что тут. Ещё через пару минут его рука оказывается забинтованна, а пол отчищен от осколков. Все в ожидании смотрят на него, расположившись кто где. — Думаю, — начинает Намджун. — Нам пора поговорить.
Примечания:
Что-то новое. Маленькая работа, для успокоения души.
Может быть, кому-нибудь понравится.
