Моя растущая тень пожирает меня и становится монстром

      Юнги резко открывает глаза, прикладывает руку к сердце, чувствуя стремительный стук под ладонью. Первый всхлип раздаётся так громко, что разлетается по всей комнате, отскакивая эхом от холодных стен. Он подносит трясущуюся руку к лицу, тут же затыкая себе рот, мешая вырваться следующим звукам. Горячие дорожки слёз, обжигают его щёки, заставляя гореть.       Почему он всегда должен просыпаться так?       Мин осторожно приподнимается на локтях, бегло осматривая комнату, всё ещё глубоко дыша, пытаясь установить умеренный стук сердца. Он один. Может, произошедшее ночью было всего лишь сном?.. Бинт, слегка окрашенный в красные, убеждает, что нет. Шуга вновь откидывается на подушку, прикрывая глаза ладонями, начиная растирать их до покраснения. Он делает последний глубокий вдох, прежде чем встать и начать собираться. Нужно снова начать функционировать, пока друзья не подумали, что с ним действительно что-то не так.       Он входит в столовую, всё ещё с красными глазами и уставшим лицом, что никак не могла изменить холодная вода, натыкаясь на шесть пар встревоженных глаз. — Доброе утро, хён, — проговаривает Тэ, тут же встав с места, чтобы налить ему чай, вместо полюбившегося крепкого кофе. — Твой чай готов. — Мне нужен кофе, — хмуро отвечает Юнги, подходя к необходимому шкафчику с нужными банками, но прежде чем его рука успела ухватиться за ручку, кто-то осторожно хлопает по ней, отодвигая в сторону. — Эй! — Тебе нужен чай, — упрямо проговаривает Тэхён, — И здоровая еда. — Помнится, я не назначал тебя своим личным диетологом, — с сарказмом отвечает Мин, но покорно садится за стол, принимая кружку, отвратительно пахнущего, ромашкового чая. — Ты хочешь отравить меня? — Нет, — с улыбкой проговаривает Ким, слегка наклоняя голову в бок. — Я хочу, чтобы ты не закидывался кофе каждую минуту, лишь бы не спать и работать до очередного обморока. — Сама тактичность, — ворчит бледнокожий, делая маленький глоток, тут же морщась. — Как ты, Юнги? — задаёт вопрос Джин, присаживаясь рядом. — Как видите жив, — тряхнув головой так, чтобы чёлка упала на глаза, отвечает Юнги. — Не надо. — Что не надо? — переспрашивает Чимин, смотря пытливыми глазами на хёна. — Не надо смотреть на меня этим жалостливым взглядом и интересоваться как я. — Ты наш друг, — пожимает в ответ плечами Чимин, отставляя стакан с водой в сторону. — Мы всегда будем волноваться о тебе. И то, что ты рассказал вчера, натолкнуло нас на мысль, что мы были не совсем внимательны к тебе. — Чимин~и, — неожиданно мягко начинает Юнги. — Я жил так всю свою жизнь. И если я не хочу говорить и показывать это, не значит, что вы были плохими друзьями. К тому же, думаю, я ваше слабое звено, от которого давно уже нужно было избавиться, — уже на грани слышимости проговаривает он, поднимаясь с места. — Спасибо за ужасный чай, Тэ. — Постой! — кричит ему в спину Намджун, до этого лишь наблюдая со стороны. — Ты же ничего не съел, — в пустоту заканчивает он, смотря на ребят. — Кто-нибудь ещё заметил его красные глаза? — Их было трудно не заметить, — отвечает Хосок. — Намджун? — зовёт он лидера, обращая внимание на себя. — Что? — Мы знаем о чём вы вчера с ним говорили, когда мы ушли, — проговаривает он, устало вздыхая. — Откуда? — брови лидера в удивлении взлетают, пока в голове образуется мыслительный процесс, ища в горе ненужных знаний подходящий ответ. — Неважно, — тряхнув головой, отвечает Чон. — Если у него сонный паралич, не должны ли мы нанять специалиста? — Он не захочет, — нервно закусив губу, шепчет Джун. — Однажды он уже ходил к психиатру, родители заставили его бросить. — Но мы не его родители! — в негодовании кричит Чонгук, привлекая внимание. — Неужели… неужели мы ничем не можем помочь ему? — Я не знаю, Гук~и, правда не знаю. — Что если он и правда вновь попытается убить себя? — вдруг задаёт вопрос Тэхён, чувствуя как его глаза наполняются слезами. — Этого не будет, Тэ, — сквозь зубы цедит Сокджин. — Но откуда ты знаешь?! — Мы не допустим этого! — упрямо проговаривает он.

*****

      Юнги устало прислоняется к двери, слыша тихие перешёптывания, но старается не прислушиваться, боясь услышать что-то, что лишь разобьёт его сердце. Нужно перестать так вести себя, шепчет он сам себе. Его телефон издаёт неожиданный звук, вынуждая вынуть его из кармана.       Эта Женщина.       Ты не можешь игнорировать нас вечно. В конце концов, это ты виноват, что в своё время нам пришлось отказаться от тебя.       Юнги снова и снова перечитывает это сообщение, ищя в этих словах хоть каплю любви и раскаяния. — Почему ты такая? — шепчет он себе под нос дрожащим голосом.       Эта Женщина.       Просто дай нам денег.       Эта Женщина.       Ты самый никчёмный сын! Не понимаю, почему не избавилась от тебя, когда у меня была возможность.       Мин сжимает телефон до побелевших костяшек, усилием воли заставляя себя не плакать. Этой женщине не достанутся его слёзы. Дрожащими руками он нажимает на белое окошко, выводя клавиатуру, чтобы тут же набрать сообщение.

Ты уже давно отказалась от меня. Я больше не собираюсь спонсировать вашу с отцом шикарную жизнь. С этого дня, забудь мой номер и то, что у тебя есть второй ребёнок.

      Слабый стук раздаётся по ту сторону двери, возвращая его в реальность. — Юнги~хён, — зовёт его Чонгук. — Нам пора выезжать. — Уже иду, — прочищая горло, отвечает Мин, блокируя телефон и вихрь ненужных воспоминаний, неожиданно выползших с тёмных уголков его сознания.

*****

      Они в репетиционном зале, вновь оттачивают очередной номер к выступлению. Работа помогает Мину отвлечься, закопать свои тревожные мысли и просто двигаться, всё резче и резче выполняя движения. — Юнги, передохни! — кричит Намджун, всё ещё тяжело дыша, сидя на полу, наблюдая как остальные тоже падают без сил. — Я в порядке, — отвечает Шуга, начиная заново. — Ты только вчера свалился в обморок от переутомления, — недовольно проговаривает Тэхён, подходя к нему, вынуждая остановиться. — Это была случайность, — бурчит Юнги, порываясь вновь начать репетировать. — А я думаю, что нет, — качает головой Ким, отводя его в сторону. — Прекратите вести себя так! — неожиданно взрывается Мин, выдёргивая свою руку с захвата Тэхёна. — Как? — недоумённо спрашивает Чимин. — Будто вам не всё равно! — Но нам и правда не всё равно, — вклинивается в разговор Джин, поднимаясь с пола. — Очередная ложь, — качает головой Юнги, пряча глаза в пол. — Почему ты не веришь нам?       И правда, почему? — Джунки тоже обещал заботиться обо мне, — тихо проговаривает он. — Говорил, что ему не всё равно на меня… — Я уверен, что это правда, — мягко проговаривает Намджун. — Тогда почему он бросил меня? — Юнги вскидывает голову, открывая свои заплаканные глаза. — Что ты имеешь ввиду, хён? — осторожно интересуется Чонгук, вынуждая Юнги опуститься на пол. — Он умер пару дней назад, — всхлип разлетается по комнате, врезаясь болезненной стрелой в сердце каждого. — Ты не… Ты не говорил нам, — ошарашено шепчет Чимин, подходя к хёну, чтобы мягко обнять его, помогая успокоиться. — А зачем? — шепчет Юнги.       Остальные молча наблюдают за Мин Юнги, боясь представить, как тяжело ему было всё это время. — Как это произошло? — задаёт вопрос Тэхён. — Авария по пьяни, — тихо проговаривает Мин в плечо Чимина, оставляя мокрый след на его белой футболке. — Он разговаривал со мной в тот момент. Я убеждал его остановить машину. Молил, чтобы он вызывал водителя, но он не слушал меня. Он был единственный, кто верил в меня и вот, что из этого вышло… — Ты же понимаешь, что не виноват в этом, правда? — Чимин мягко поглаживает его по спине, каждой клеточкой своего тела ощущая как тот дрожит. — Но это была моя вина! Мне было плохо и я попросил приехать его, — Мин давиться собственным всхлипом, на минуту перестав дышать. — И вон всё говорил и говорил, что скоро будет, что мой старший брат скоро приедет и подарит самые тёплые объятия… А теперь он в чёртовой урне и больше никогда не обнимет меня… И это всё я! Я убил собственного брата. — Юнги, нет же! — Тэхён чувствует как слёзы собираются вокруг глаз, готовые вырваться на свободу. — Твой брат любил тебя и совершенно точно не захотел бы, чтобы ты винил себя. Он принял решение сесть в нетрезвом виде за руль, не ты толкнул его на это! — Я причина, — шепчет Юнги, отстраняясь от Пака. — Чёртова причина. — Перестань! — Намджун сокращает расстояние между ними и резко тянет его вверх, слегка встряхнув. — Здесь нет твоей вины. Перестань мучать себя. Перестань уничтожать себя работой. Перестань закрываться в себе. Перестань заглушать свои крики рукой, когда тебе хочется кричать! Кричи и буди весь дом, просто знай, что есть люди, которые любят и переживают за тебя. У тебя есть мы! — Но что если вы тоже пострадаете из-за меня?! — гневно кричит Юнги в ответ, пытаясь вырваться. — Это будет наш выбор! — Я не могу так… не могу, — эмоции переполняют тело Юнги, вырываясь наружу громкими рыданиями. — Пожалуйста, прекрати это… — Этот голос в моей голове… Он не замолкает… И я правда больше не могу так… Правда не могу… — Ты будешь в порядке, Юнги, — Намджун неожиданно крепко обвивает его руками, прижимая к себе, находясь на грани того, чтобы выпустить слёзы. Остальные медленно подходят к ним, чувствуя тяжесть рна сердце, после услышанного и тоже мягко обнимают его, позволяя содрогаться от рыданий.

*****

      Юнги стоит напротив улыбающейся фотографии брата, сжимая в руке, что-то блестящее. — Ты обещал всегда быть рядом со мной, — шепчет он, но тут же трясёт головой, прогоняя непрошенные мысли. — Лучше бы ты не отвечал на мой звонок. Это твоё, подумал, что ты захочешь, чтобы это было у тебя, — он протягивает сжатую ладонь, наконец выпуская с цепких пальцев цепочку. — Ты дал мне её, чтобы я знал, что у меня есть ты, но… тебя больш нет, — грустно изрекает он. — Прости, что у тебя был такой брат… Надеюсь в следующей жизни, я не стану мучать тебя. Я люблю тебя, Джунки.

*****

      Проходит год, прежде чем Мин смог избавиться от ночных кошмаров и их последствий. Проходит год, прежде чем он наконец свыкся с мыслью, что есть люди, заботящиеся о нём.       Юнги вдыхает терпкий запах кофе, с наслаждением потягиваясь на стуле. Альбом был почти готов.       Он слышит протяжный звук и тут же закатывает глаза, понимая, кто вновь решает нарушить его работу. — А я ведь менял пароль, — замечает он, делая большой глоток «грязной» воды. — А я говорил, что все они слишком лёгкие для меня, — отвечает Тэхён, ставя поднос с едой прямо перед его носом. — Ты снова пьёшь эту дрянь, — принюхивается он, тут же вырывая кружку с цепких пальцев. Здоровая еда, — кивает он на поднос. — Верни мне мой кофе, — протестует Шуга, пытаясь дотянуться до чашки. — Нет уж, — Тэ высовывает язык, дразня хёна, когда замечает тёп=мные круги под его глазами. — Это…это снова началось? — задаёт он встревоженно вопрос. — Что? — У тебя мешки под глазами и выглядишь ты уставшим, а ещё вот…кофе опять пьёшь, — трясёт он рукой с кружкой. — Почему не сказал? — Всё в порядке Тэ-Тэ, — спешит его успокоить Юнги, всё же сумев забрать кружку с кофе. — Ты ведь не врёшь? — прищурившись, спрашивает Ким. — Нет, — трясёт головой Мин, слегка улыбнувшись. — Я дописал свой альбом. Вот почему у меня синяки под глазами. — О, — издаёт понятливый звук Тэ, усаживаясь рядом. — Дашь послушать? — Почему бы нет, — кивает Мин, продолжая улыбаться. Может такой должна быть его жизнь? Сумасшедше-взрывной? По другому рядом с его семьёй и нельзя. Один Тэ чего стоит.       Юнги не расскажет им, что бывают моменты, когда он всё ещё слишком много думает, что кошмары бывает возвращаются, что сердце всё ещё бешено стучит при воспоминаниях о брате. И всё же, боль притупилась, не раня его так сильно, как прежде. Её сменяют непрошенные мысли, но и они, наверное, скоро исчезнут.