Три года, которые ты пропустил.

«Давай, Малышка...»

***

      Марина все так же стоит под прицелом, проводить операцию в таких условиях было очень сложно. Пациента умирала, сделать что-либо было невозможно. Марину всю трясло от страха, она не могла зашивать пациента в таком состоянии.       — Можно мне ассистента? Я сама не смогу…       — Не сможешь? А зачем тогда взялась? — подошёл он ближе, почти в плотную, от этого Марина еще сильнее начала дрожать.       — Я должна спасти ее, — твердо сказал Нарочинская.       — Ну так делай!       — Послушайте, вам лучше уйти, сейчас все равно приедет полиция и вас арестуют.       — Заткнись! — крикнул Николай и выстрелил, но не в Нарочинскую, а рядом, в пяти миллиметрах от ее бедра, Марина громко закричала, она очень испугалась, больше всего она боялась, что он выстрелит.       В операционную сразу же забежали мужчины в формах с оружием, «скрутили» мужчину и вывели из больницы.       Марина вышла из операционной и начала скатываться по стенке, но крепкие и мужские руки подхватили ее и крепко обняли. Это был Олег, который очень испугался за нее. Марина уткнулась ему в грудь и тихонько заплакала, всё что она держала в операционной, вырвалось наружу.       — Олег… — прошептала она, посмотрев в его глаза.       — Что? Что он тебе сделал? Где больно? — испуганными глазами смотрел на Марину Олег. — Тише, — притянул он ее к себе, а она уткнулась ему в грудь и тихо заплакала. Ее все ещё трясло от страха, сердце колотилось так, что казалось оно сейчас выпрыгнет, дыхание было очень сбивчивое. — Пойдем, — повел Олег Марину в ее кабинет. — Пошли скорее…       В кабинете Олег усадил Марину на диван, а сам накапал ей карволор, хотел конечно спиртное, от него она быстро придет в себя, но понимал, что она откажится.       — Держи, — сел он с ней рядом и дал рюмку с успокоительным.       — Спасибо, — дрожащими руками взяла она рюмку и голосом выпила.       — Все, успокаивайся. Его уже забрали, он ничего никому не сделает. Может коньяка? — спросил Олег, все ещё не был уверен, что она спокойна.       — Ты что?! Нет, конечно! У меня смена! Какой коньяк?       — Ну… Мы с Ниной по рюмке выпили, — спокойно сказал он.       — Что? А с какой это стати? — удивилась Марина, даже, когда ее всю трясет она руководит и командует.       — Марин… Он ей тоже угрожал, — тихо ответил ей Брагин.       — Как она? — сразу спросила девушка.       — Нормально, тоже, конечно потрепал он ей нервов.       — Нина ладно! Но ты! Ты почему выпил на работе? Почему?!       Олег не стал выслушивать он просто накрыл ее губы своими. Руками обхватил ее лицо, чтобы она не увернулась, по телу пробежала приятная дрожь, он завладел ее ртом, проникая языком внутрь. Ноги подкосились, как же она хотела поцеловать его все эти две недели, после из первого поцелуя, тогда на даче. Она начала «шарить» руками по его спине, возбуждая его ещё сильнее. Олег проводит пальцем по контуру ее нижней губы, потом ведет пальцы вниз по его горлу, к тому месту, где находится красивый и недорогой кулон. Она глядит на нее снизу с приоткрытыми губами и все еще не дотрагивается до него. Чего-то боится. Он ведет пальцем по этому месту, Нарочинская закрывает глаза. Ее спокойное дыхание делается неровным. Пальцы Олега замирают у бортика халата, и он берется за ближайшую застегнутую пуговицу.       — Олег, — шепчет она ему, наконец-то посмотрев ему в глаза.       — Ты против? — улыбается он, ведь он сам знает, что она не может ему отказать.       — Нет, нет, я не против, — отвечает она ему и хватает за края халата, тянет к дивану, накрывая его губы поцелуем.       Олег аккуратно снимает с женщины халат и его руки тянутся к пуговицам блузки, он расстегнул все пуговицы и ждёт, когда она ее снимет, сама.       Легким движением плеч Марина сбрасывает блузку на пол и тянет руки к застежке его штанов.       Ладонь Олега скользит вдоль шеи, вниз к груди. Большим пальцем стягивает чашку, высвобождая правую грудь из бюстгальтера. Тихо, одобрительно урчит и целует в шею. Губы его следуют по оставленной пальцами дорожке. Пальцы перемещаются к левой груди, освобождая и ее. Марина мычит — он катает большим пальцем по левому соску, а губы смыкаются на правом, потягивая и мягко дразня, пока оба соска не поднимаются и не твердеют.       — О-о-о, Марина Владимировна, так вы уже на гране? — укоризненно спрашивает ее Олег.       — М-м-м, пошляк, — тянет Марина, продолжая возиться с застёжкой.       — Давай я сам, — перехватил он все в свою инициативу.       Когда два тела были полностью раздеты Марина вспомнила про дверь. А если кто-нибудь войдёт? А если услышат? Что потом о ней подумаю…       — Что такое? — спросил Олег у своей коллеги, когда заметил панику в ее глазах.       — Дверь, — тихо прошептала она.       — Дверь, и что? — спросил он ее, как было не понимает о чем она.       — Нужно закрыть, а если кто-то войдёт? — с тревогой голоса говорила Марина.       — Я уже все закрыл. Ну разве я разрешил кому-нибудь увидеть тебя в таком виде? — спрашивает он, продолжая целовать ее по всему периметру тела, она только и успевает, что дышать и выгибать ему навстречу спину.       Теперь она погружает руки в его медную шевелюру, а он водит кончиком носа по щеке Марины, она гортанно стонет, но не выскажет его волосы из своих рук.       Его пальцы скользят по животу вдоль резинки трусиков, затем ныряют внутрь, дразня Марину, потом Олег крепко хватает трусы и просовывает большие пальцы сквозь тонкое кружево.       Схватив Нарочинскую за колено, он внезапно поднимает кверху ее ногу; она ахает и скорее ощущает кожей, чем видит, его усмешку. Потом он перекатывается на спину, и Марина вмиг оказываюсь верхом на нем. Он мне пакетик из фольги.       Марина торопливо разрывает фольгу и приложив к нему презерватив, раскатывает его на нем.       Наклонившись надо блондинкой, он трется носом о мой нос, закрывает глаза и с замечательной медлительностью входит в нее.       Шатен тихонько прикусывает зубами ее подбородок, выходит из нее и снова скользит внутрь — медленно, сладко и нежно. Его тело придавливает девушку, локти и ладони лежат по сторонам моей головы.       Он берет ее руки и поднимает Марину кверху, так что теперь она практически сидит на нем. Его ладони обхватывают груди, мягко теребят соски. Девушка со стонами откидывает голову назад, на его плечо. Он ласкает, покусывает ее шею и одновременно двигает бедрами, восхитительно медленно, снова и снова наполняя ее.       Одной рукой он обхватывает талию блондинки, другой держит ее бедро и врывается в нее еще жестче, вынуждая закричать еще раз. Его дыхание делается хриплым, неровным, под стать Марининому. Глубоко внутри она чувствует знакомую пульсацию. Опять!.. Растворяется в ощущениях. Вот что он делает — владеет ее телом так, что она не может ни о чем думать. Мощная, заразительная магия. Марина как бабочка, попавшая в его сачок, не способная улететь, не желающая никуда улетать. Я его… вся целиком его…       — Давай, малышка, — рычит он сквозь стиснутые зубы, и после этого, словно ученик чародея, она взрывается, и они вместе погружаемся в блаженную агонию.       Марина лежит в его объятьях на липком неудобном диване. Он прижался грудью и животом к ее спине и уткнулся носом ей в волосы.       Пока они лежали на маленьком неудобном диване, Олег массировал ей голову, через размещенные волосы. Под ласканием его рук она прикрыла глаза и задремала.       Брагин аккуратно встал с дивана, не разбудив Марину и накрыл ее пледом, вышел из кабинета.

***

      Марина открыла глаза и поняла, что полностью раздета. Где же он? Сразу возникает в ее голове вопрос. Они только что занимались любовью вот на этом вот диване и он сваливает. Ничему его жизнь не учит.       — Проснулась? — зашёл он к ней в кабинет с кружков зелёного чая.       — Мг, а ты где был? Ты что открыл дверь?! — распахнула она глаза, вспоминая, что она лежит под пледом совсем без одежды.       — За чаем ходил, дверь на ключ закрыл, я кажется уже говорил, что не позволю кому-нибудь увидеть тебя в таком виде, — констатировал он факт, а Марина уже села на диван, прикрывшись пледом.       — Где моя одежда? — без эмоций спросила она. Олег на ее вопрос указал на подлокотник дивана, где лежала одежда Марины. — Спасибо, — оветила она, надевая на себя одежду.       — Давай в кафе посидим? Выпьем, ты успокоишься… М? — спросил он, подойдя к ней ближе.       — Нет, нет, нет, Олег. — сразу начала отказываться она. — К Насте поехали, пожалуйста, — попросила Марина, у которой снова начали дрожать руки.       — Конечно, конечно поедем, — обнял он ее, а она уткнулась ему в шею, вдыхая родной запах.       — Спасибо, ты сможешь меня отвезти? — спросила она, отстранившись и посмотрев в его глаза.       — Поехали, — сказал он и вышел из кабинета.       Олег переоделся и пошёл к Нине, проверить как она. Дубровская сидела за стойкой и пила чай, когда увидела своего друга подняла глаза, которые до этого смотрели в книгу.       — Ну ты как? — спросил он у Нины.       — Нормально уже, как там Маринка? — сразу спросила она у него, переживая за подругу.       — Домой едем, к Насте, трясёт ее до сих пор…       — Понятно, позволит пусть потом, угу?       — Конечно.       — Ты идёшь? — подошла к стойке Марина, которая уже была одета.       — Да, пошли, — приобнял он ее за талию, но Марина сразу сбросила его руки, пошли к машине.       В машине Марину начал подбирать озноб, ее все так же продолжало трясти. Ну как по другому? На нее сегодня пистолет направили, чуть не выстрелили, конечно ее будет трясти.       — Замерзла? — спросил у нее Олег, заметив, что она прячет руки в карманы.       — Угу, печку включи, — попросил она его.       Они доехали до дома и зашли в квартиру, к ним сразу же прибежала Настя и напрыгнула на Марину.       — Привет, моя хорошая, — прижала она к себе дочку.       — Багин, — потянула она руки с мужчине.       — Иди ко мне, а маме нужно принять ванную и лечь спать, да? — посмотрел он на Нарочинскую.       — Да, уложишь Настю? — спросила она у Олега.       — Конечно, иди ложись, — ответил он Марине и все пошли по своим делам.