Живые мертвые

— Мы за культуру ээээмо... — растягивая слова пел пьяный Даня, — мы за культуру чёлооок — продолжал лапочка — Буээээ — добавил он свой заключительный штрих, заблевав ботинки и всё вокруг. *** Наконец, когда водка закончилась, а Дане надоело петь говнопесенки, он обнаружил себя на кладбище. — То что нужно, — обрадовался проспиртованный мозг, чудом не вырубившийся нахуй от напряжения — А теперь я, величайший из всех некромантов, — размахивая руками начал верещать Даня, — бесподобный профессиональный любитель, я писал, меня читали, встречаю тактику олицетворяющую слово, чтобы узнать сколько они по вкусу стоят и запретить всем деградировать, или тупостью, но не каждый раз, как минимум... — в глазах его мутнеет, тело становится невесомым, рот перестаёт нести бред, а мозг всё-таки вырубается нахуй от напряжения. Или оттого что его носитель за полчаса выжирает литр водки без закуси. Кто знает. Врубился Даня уже ночью. Все части тела нещадно ломило, мышцы свело, а голова трещала. Чуть не блеванув от срачного привкуса во рту Даня рывком поднялся с земли. — Вот теперь заебись, — Даня отряхнулся. — Я трезв нахуй. Мозг подключился к нервной системе и вполне трезво оценивал происходящее. — Таааак... Что я тут делаю? А, точно! Я же создам свою армию! — радостно воскликнул парень и побежал к ближайшей могиле, чтобы проблеваться. * * * Серый голубь забавно скакал между надгробий. Его сломанное крыло тряпкой болталось позади. Сбитый камнем, он много дней бродил в поисках тепла и еды. Он не мог даже спать — ужасная боль не давала ему и минуты покоя и заставляла бесцельно прыгать вперёд. Зачем? Он не знал. Голубь вскочил на холодный камень и клювом ткнул в нечто блестящее. Раздалось громкое шуршание, но ничего больше. Поудобнее сжав предмет голубь принялся трясти его, но тот выскользнул и затерялся в густой траве. Птица хотела уже спрыгнуть и убиться нахуй, как вдруг услышала какую-то возню. Недалеко бродило большое и жирное существо. Оно что-то сосредоточено искало среди камней и издавало пыхтящие звуки. Похожие существа и сбили его камнем. Хотя некоторые были намного добрее и кормили птицу крошками, быть может и сейчас так будет? Терять уже нечего. * * * Даня внезапно остановился, почувствовав спиной чей-то взгляд. Он медленно обернулся и увидел серого голубя, который исподлобья смотрел на него. — Цыпа, цыпа, — Даня обрадовался и стал подкрадываться к птице. Голубь не пытался улететь или убежать. Он терепливо зыркал на Даню одним глазком и только иногда переминался с лапки на лапку. Только подойдя ближе парень заметил, что его крыло было вывернуто под неестественным углом. Даня подбежал и с торжеством взял голубя на руки. Подул ветер и распушил серые перья птицы. Голубь горделиво задрал маленькую голову и Даня залюбовался. Это было красиво. А затем он взял птицу поудобней и начал херачить ей по земле. Даня с удовольствием раз за разом бил легкую тушку о землю. С наслаждением слушал похрустывание ломающихся ребер и косточек. Голубь сдох, но парень упорно пиздил его о землю. Серые перья свалялись и птица уже напоминала грязную тряпку. Даня положил голубя на землю и ногой приложился о маленькую голову. Раздался скрежет и из-под ботинка растеклась лужица крови. Парень покрепче сжал зубы и поднял трупик. На нити позвонков лениво болталось то, что когда-то было головой. Мозг и кровь капали вниз, глухо разбиваясь о могильную землю. С многочисленными ранами и торчащими осколками костей голубь был уже не такой красивый. Дане взгрустнулось. — Прости, кхе-кхе, — шепотом произнёс Даня голубю. Тот осуждающе смотрел невесть как уцелевшим глазом на подростка. Начался ритуал. Для его проведения парень как в жопу ужаленный начал скакать по могилам чтобы каждую окропить кровью бедной птицы. Крови не хватало, так что на некоторых надгробиях он просто оставлял чиркаши, размазывая бедный трупик птицы ещё сильнее. Первая часть — связать всех мертвецов единой кровью — была закончена. Оставалось лишь прочитать заклинание. Даня его забыл. — Встаньте же, мои верные слуги! — лапочка вспомнил про шпаргалку на руке. — Пришло время служить господину! То бишь мне, ихихи! Тупой смех деда ему повторить не удалось. Пришлось читать заклинание несколько раз, прежде чем он смог добиться наиболее тупого смеха. — ихихи! ихихи! ихихи! Почва под ногами содрогнулась. Десятки гнилых рук резко вылезли из земли, словно подснежники. Плавными движениями они начали раскапывать себе путь наверх. Даня в это время смотрел на многострадальную тушку голубя, которую забыл выкинуть. Та начала шевелиться. Глаз птицы стал смотреть ещё осуждающе. Она предприняла попытку улететь, но лишь насрала Дане на руку. После такого маневра парень бросил бедное существо подальше от себя, в кусты.