Strange Little Stories

Рыб много. Речка словно покрыта плотным, серебристым, непрестанно шевелящимся ковром. Марианна бесстрашно расхаживает прямо по скользким спинам, ловко перепрыгивая с одной на другую. Только что не кувыркается, как в их первую прогулку по мухоловкам. У Богга и так сердце заходится каждый раз, стоит ей поскользнуться. Тогда он успел поймать тонкую руку, но сейчас вокруг слишком много света, слишком много бликов от чешуи и водной ряби. Глаза от них слезятся так, что он и Марианну-то толком не видит — так, размытый слепящим светом силуэт. Всё-таки слишком разные они — феи, дети лугов, и гоблины, создания тенистых оврагов. И то, что Марианна легко и быстро привыкла к сумраку Леса, в котором она давно уже частая и желанная гостья, нужно расценивать как чудо. И не пытаться влиться в её мир, яркий и полный безжалостного света. — Эй! Эй-эй! — оклик в самое ухо заставляет Богга вздрогнуть. Он встряхивает головой, понимая, что в шалаше, наскоро сооружённом из листьев лопуха и камышинок, вдруг потемнело. Пусть и не достаточно для того, чтобы перестали слезиться глаза. — Ты в порядке? — Марианна машет рукой перед его лицом, постепенно превращаясь из размытого цветного пятна в озорную и слегка встревоженную фею. — Д-да, прости, — Богг снова трясёт головой, часто моргает, пытаясь прийти в себя. — Солнце слишком яркое, — невольно кривится. — А зачем ты на него смотрел? — удивляется Марианна, кончиками пальцев стирает слёзы с его щёк. — Не на него, — поправляет Богг, замирая под прикосновением. — На тебя. — А? — Марианна озадачивается, моргает и фыркает. — Любовался? Беспокоился? Или, — лукаво щурится, — завидовал? — Всё сразу, — усмехается Богг и сдаётся: — Боялся, что не успею, если что. Их слишком много, — машет рукой в сторону речки, рыба в которой не закончится ещё несколько дней. В скрытой ивами и кустарником излучине ниже по течению гоблины занимаются заготовкой рыбы на зиму, и Богг надеется, что туда никакими ветрами не занесёт Донну — виды охоты не для нежных принцесс. Он и Марианну бы туда не пустил, да она сама явилась с утра с очередными планами налаживания торговых отношений или бес его знает, с чем. И, на удивление, не испугалась, не удивилась, и даже не поморщилась при виде Брута, разделывающего рыбину размером с него самого. Подсказала, где растёт тимьян, и утащила Богга плясать на рыбьих спинах. Впрочем, чему удивляться? Феи, конечно, неженки, но питаются не одной росой, да и сражаться Марианна умеет. — Я бы справилась, — возражает Марианна, и Богг благородно не напоминает ей то почти-падение, когда он едва успел спасти её от купания в грязной жиже. — Их слишком много, — повторяет он, — а я на солнце почти ничего не вижу. — Значит, поохотимся ночью, — решает Марианна и смеётся в ответ на его удивление: — Ты же научишь меня держать гарпун? Богг кивает. Он научит её всему, что она захочет.