Громоздкий
3 ноября 2020 г., 11:40
Замок всегда казался ему огромным, а уж сейчас — когда Богг летит вниз вместе с кротовьим черепом, ещё недавно служившим парадным входом, под градом обломков, щепок и кусков коры — и подавно. Самое главное он успел — спас обеих принцесс. О том, что первую из них он сам же и приволок, а вторая явилась выручать сестру, думать не хочется — а не думать не получается. Впрочем, он не особо и жалеет. Не о чем. Разве что о матери, которая теперь осталась совсем одна, и о том, что не успел извиниться перед Марианной за несправедливое обвинение. Но она поняла. Наверняка поняла. И Донну спасла, как и собиралась. Остальное — не важно. Трухлявый пень давно нуждался в починке, а он всё лелеял своё разбитое сердце, не замечая ни трещин по стенам, ни печали в глазах матери, ни того, как расползаются прочь некогда многочисленные слуги. Сам, как этот пень, такой же корявый и бесполезный. Вспышка боли в вывернутом локте выдёргивает из мрачных мыслей, и Богг внезапно понимает, что, пока он падал в овраг и собственные страдания, не желающее умирать тело всё сделало за него. А он даже не помнит, как разворачивал череп челюстями вниз, создавая защиту от сыплющихся сверху обломков. Зато прекрасно осознаёт, что у него есть шанс. Выжить он уже выжил, осталось дождаться, пока иссякнет лавина щепок и обломков, и выбираться. Его ждут. Богг вспоминает собственное отражение в широко распахнутых глазах Марианны, цепляющиеся за него пальчики Донны, отчаянный крик матери. Вереницу пленных, которых неугомонный гном и Сливовая фея всё же успели вывести из темницы. Ораву гоблинов, которых кто-то же должен призывать к порядку, и этот кто-то — уж точно не драгоценная маменька. Впервые за последние несколько лет Богг чувствует, что ему есть, к кому и зачем возвращаться. Да и Роланду бы морду набить надо.
