Strange Little Stories

— Знаешь, это нечестно, — глубокомысленно сообщает Донна, едва Богг, спешно позванный мухоморами, устраивается рядом с ней на мягком мхе, покрывающем давным-давно поваленное дерево. — Что именно? — уточняет Богг после секундного замешательства, молниеносно перебрав в мыслях возможные причины появления младшей принцессы. Первый пришедший на ум вариант — что-то с Марианной, Георгом или Санни — он отметает сразу, иначе Донна примчалась бы, зовя на помощь, а не пряталась в чаще. Но что могло случиться — он понятия не имеет. А Донна молчит, словно уже забыла о нём. — Дон? — осторожно зовёт Богг, уже готовясь схватить её в охапку и тащить к отцу, и плевать, что день едва перевалил за середину, а на небе ни облачка. Донна задумчиво качает головой, выводит ладонью какие-то узоры в воздухе, а потом решительно встаёт и распахивает крылья: — Вот это нечестно! — её голос звенит непролитыми слезами, и Богг поспешно вскакивает, протягивает руку и понимает: — Этого раньше не было, — осторожно трогает тонкую золотистую кайму, идущую по самому краю розового с чёрными узорами крыла. Не было. — Вот это и нечестно, — вздыхает Донна, складывает крылья и утыкается лицом в его грудь, начиная всхлипывать: — Это Марианна должна, не я. А получается, я украла… Богг вздыхает и неловко обнимает плачущую Донну, дожидаясь, пока она успокоится. Утешать он всё равно не умеет, а лепет младшей принцессы пусть и бессвязный, но картина постепенно проясняется: в результате не то особого ритуала, не то посещения некоего особого места («Мне не нужно этого знать, » — поспешно обрывает Богг пытающуюся объяснить Донну) королевский узор проявился на крыльях Донны, а не её старшей сестры. И малышка вместо того, чтобы остаться с семьёй и всё обсудить, перепугалась и сбежала. А теперь переживает, что Марианна обиделась, или разозлилась. И смех, и грех! — … и я буду плохой королевой, — продолжает Донна, вытирая нос рукавом, — отвратительной просто, — поднимает на него заплаканные глаза. — Царечка, что мне делать? Богг с трудом подавляет желание отругать её и поставить в угол — толку всё равно не будет, зато рёву — до небес. — Для начала умыться, — говорит он, лишь бы что-нибудь сказать. Донна внезапно ойкает, подпрыгивает и закрывает лицо руками, глядя на него перепуганными глазами сквозь пальцы: — Я ужасна, да? — Особенно, когда поёшь, — подтверждает Богг, берёт её за руку и ведёт к ручью. Донна шмыгает носом и фыркает одновременно, и это уже лучше, чем слёзы или задумчивая оторопь. — Теперь что? — Донна стряхивает капли с ладоней, моргает слипшимися ресницами, уже почти похожая на себя прежнюю. Богг фыркает и внезапно решает: — Идём, покажу тебе кое-что, — и взлетает, протягивая руку. Наверное, нельзя. Совершенно точно нельзя, не место посторонним в гроте мерцающих капель, но… Марианна там была, и Донне — он чувствует это — можно. Раз уж наследница теперь она. — Только не пой, — полушутя предупреждает Богг, отводя прочь плети вьюнков. — Ты смеёшься? — фыркает Донна и, охнув, замолкает, завороженная видом. Осторожно влетает в переплетение нитей, проводит тонкими пальцами по воздуху совсем рядом с каплями, не касаясь, поворачивается к нему: — Похоже на нашу пещеру, — да, было в её лепете что-то про подземелья. — Такое же… А мне разве можно здесь находиться? — забавно хмурится, призрачная в синевато-зелёном мерцании. Богг усмехается: — Ну ты же уже здесь, — манит её вглубь и вниз. — Не бойся. — А я и не боюсь, — машет рукой Донна и спускается вслед за ним. — Ой, а эта другого цвета. Это как? Богг встречает её у окончания нити из почти белых — в противовес остальным, зелёным, — капель, показывает на небольшой золотисто-жёлтый самоцвет на самом её конце. — Как у тебя в посохе, — уверенно заявляет Донна, усаживаясь на мох, устилающий дно грота, склоняется к самому камню. — И как глаза Марианны. Это что? — Это королевский камень, — Богг пожимает плечами. — Время от времени появляется здесь. Когда… ну… — смущённо отводит взгляд. Донна с размаху впечатывает ладонь в собственный лоб, задев с десяток нитей вокруг. Нити мелодично звенят. Донна сердито таращится на Богга: — Вот только посмейте отложить свадьбу ещё на год! Вам уже, — разводит руками, пытаясь объять все тысячи нитей, — открытым текстом намекают! — И тут же любопытствует. — А у Гризельды есть? — Брошка, — кивает Богг. — Она её редко носит. — Понятно, — вздыхает Донна, встаёт, задумчивая, серьёзная, но с привычными смешинками в глазах. — Спасибо, что показал. А теперь идём, мне пора домой, меня там ищут, — и взлетает, раздвигая звенящие капли тонкими руками. Богг хмыкает ей вслед: отличная королева из малышки получится. Лет через десять.