Strange Little Stories

Марианна уже готова признать, что ярмарка удалась, даже не смотря на наличие платья и отсутствие меча — непривычно, конечно, но жить можно — когда из шатра, который Донна, не задумываясь, назвала пировальным, доносится страшный шум. Марианна по привычке нашаривает меч — пальцы хватают лишь складки платья, зло всплёскивает руками и мчится к шатру, отломав у случившегося по пути чертополоха высохшую шишку. Какое-никакое, а оружие. И уже у самого шатра, нос к носу столкнувшись с примчавшимся от оружейной палатки Боггом, понимает, что воевать-то не с кем. Разгорающаяся под увитым цветочными гирляндами шатром свара не даёт додумать мысль до конца. Марианна встряхивает головой, отбрасывая с лица растрепавшиеся волосы, и уверенно заходит в накрытый шатром круг прилавков, скамеек и жаровен. И поначалу не может ничего понять — столпившиеся у дальнего, самого большого, стола феи, гномы и гоблины закрывают обзор и так галдят, обсуждая происходящее, и давая советы всем подряд, что она даже не сразу узнаёт голос Санни, похоже, опять угодившего в гущу событий. Точно, Санни, вон, хвост Милашки раскачивается над толпой. Но что же тут произошло? — Санни? — добавляет паники прилетевшая от речки Донна — в руках лепесток кувшинки, на подоле песок. — Что здесь творится? — отбрасывает лепесток, готовясь нырнуть в столпотворение. — Понятия не имею, — Марианна ловит её за руку, глубоко вдыхает, готовясь взлететь. — Тихо. Все, — Богг говорит негромко, но так угрожающе, что замолкают действительно все собравшиеся, а Донна вздрагивает и едва не падает. — Немедленно, — завершает приказ Богг в абсолютной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием углей в жаровнях и отдалённым плеском с реки. — Что здесь случилось? — Марианна обводит толпу взглядом. Не подрались — уже хорошо, конечно, но всё-таки? — Санни? — обеспокоенно добавляет Донна. — Я не виноват! — тут же взрывается гном, выставляя вперёд руки и загораживая Милашку. В толпе раздаются смешки. — Это твоя ящерица! — возмущённо парирует Гас, поправляя сбитый набок кухонный фартук и сминая в кулаке поварской колпак. Трава у его ног выгорела до земли, а жаровню явно опрокидывали, но больше, кажется, никто не пострадал. — Она нечаянно! — кричит Санни. Гомон возобновляется: гномы, эльфы, гоблины спешат поделиться комментариями о происходящем, отпустить шуточку, ушлый Дан снуёт в толпе, принимая ставки. — Это у вас всегда так? — скептическим шёпотом спрашивает Богг. Марианна закатывает глаза. — Нет, обычно это я устраиваю суматоху, — весело отзывается Донна и летит на помощь жениху. Марианна медленно выдыхает и пытается повторить Богговы интонации: — Тихо. Все. Немедленно. Как ни странно, срабатывает. Все снова замирают. Дан, споткнувшийся на полушаге, падает, рассыпая принятые в залог жёлуди и кристаллы кварца. Донна с удобством устраивается на макушке ящерицы, подперев щёки кулачками. Санни продолжает загораживать собой Милашку. Гас стоит, сжав кулаки и гневно сопя. Левая ладонь у него обожжена — видимо, он и поднимал упавшую жаровню. Марианна невольно ёжится и идёт к спорщикам. Богг шагает рядом, судя по сопению, с трудом сдерживая не то смех, не то ругань. Марианна мимолётно думает, что они, должно быть, сейчас представляют из себя весьма странную пару: он с боевым посохом, она — с булавой из чертополоха. Но тут же отбрасывает эту мысль. Всё не страннее, чем Гас, оказавшийся великолепным поваром. Запечённая им рыба с разными пряностями, в листьях, с брусникой и ещё сотней добавок, весь день расходилась на ура, он только успевал готовить. И вот под вечер случилось… А что, собственно? — Милашку не отдам! — угрожающе предупреждает Санни, сжимая кулаки. — Да я её и не зажарю, — парирует Гас, устало машет колпаком. — У меня и пряностей к мясу нет с собой, — ссутуливается с самым несчастным видом. — Так что всё-таки случилось? — уточняет Марианна, успевшая оценить виноватые глаза и перепачканную золой морду ящерицы и начавшая понимать. — И кого загрызть? — ласково добавляет Богг. — Его! — хором отзываются Санни с Гасом, указывая друг на друга. Сердито переглядываются, фыркают и начинают смеяться. Остальные подхватывают веселье. Марианна переводит взгляд на Богга и думает, что надо было открыть ярмарку и сбежать, пусть бы папенька отдувался. Где он, кстати? Тут межгосударственный скандал, можно сказать, а его и не видно. — Это дурное животное стащило рыбу, — наконец объясняет Гас. — Она умная! — возмущается Санни сквозь смех. — И опрокинуло жаровню, — упрямо продолжает Гас, виновато разводит руками. — И мне теперь нечего подать на королевский стол в полночь… — Ой, — огорчается Санни, — мне жаль, правда. Что ж ты сразу не сказал? — Пытался рыбу спасти, — ворчит Гас, поворачивается к Милашке. — Ты хоть наелась, пакость такая? Ящерица смущённо отворачивается. Гас машет на неё колпаком: — Вот, стыдно ей. А на стол подавать что? — Карпа, — уверенно отвечает откуда-то из-за спин Вепрь. Марианна поспешно оборачивается и видит, как Вепрь и Брут вдвоём тащат здоровенную рыбину, а за ними неспешно шествуют дражайший папенька и Гризельда, обмениваясь любезностями. — Я же говорила, что дети сами справятся, — скрипуче сообщает Гризельда. — Сколько я вам проспорил? — усмехается Георг. Гризельда машет рукой: — Глупости какие. Девочка, брось свою дубину, зачем она тебе? Марианна ойкает и выпускает чертополох, только сейчас поняв, что напрочь перецарапала руки. Гризельда качает головой. Папенька качает головой. Богг еле слышно смеётся рядом. Спустившаяся с ящерицы Донна качает головой и принимается залечивать царапины. Гас, которому она только что вылечила обожжённую ладонь, одной рукой громоздит на стол карпа, а второй поднимает за уши пытавшегося стащить орехи Пику. Самые азартные из зрителей окружают Дана, требуя возврата ставок. Санни с Вепрем пытаются утащить облизывающуюся на карпа Милашку. — Знаешь, — шепчет Марианне на ухо Богг, едва слышный во всём этом гаме, — пожалуй, это была хорошая идея с ярмаркой.