IN MORTE SUMUS UNUS

Утро встретило Гарри свежестью и тишиной. Он проснулся рано и теперь лежал, запрокинув руки за голову и разглядывая полог своей кровати. После победы над Волдемортом они с Роном жили вдвоём в отдельной комнате в башне Гриффиндора. Такие комнаты в большом количестве команда по восстановлению замка наколдовала в гостиных факультетов для того, чтобы разместить выпускников и неравнодушных магов и волшебниц, помогавших в реставрации школы. Но сегодня Гарри ночевал один. Рон после ссоры с Гермионой стал вести себя странно. Он надолго пропадал неизвестно где, и уже не первую ночь проводил за пределами их с Гарри спальни. У Гарри хватало своих забот, и он не сильно вдавался в подробности личной жизни своего друга. Хотя последнее время их общение стало более отстранённым. Возможно, этому способствовало то, что в конфликте между Роном и Гермионой Гарри безмолвно встал на сторону подруги. А может быть, после напряженных лет, прошедших в сражениях, ребята просто обнаружили, что, на самом деле, между ними не так уж много общего. С Гермионой же, напротив, юноше было все так же легко и приятно общаться, чему Гарри был несказанно рад. Гарри потянулся и сел на постели. Сна не было ни в одном глазу. Он подошёл к окну спальни и распахнул его настежь. В комнату ворвался свежий прохладный утренний воздух. Пахло полевыми цветами и влажной травой. Гарри с упоением набрал в легкие побольше аромата свежего утра. У него появилось непреодолимое желание вырваться на свободу из каменных стен замка. С недавних пор, обретя магическую мощь и совладав с ней после ритуала принятия наследия трёх родов, Гарри все чаще испытывал потребность находиться на природе. Снаружи он чувствовал себя намного лучше, будто лес или поле напитывали его своей энергией. Гарри оделся и спустился в общую гостиную. Уже подходя к портрету, он услышал за спиной тихий осевший голос: — Гарри? Юноша обернулся. В кресле у камина он заметил знакомую каштановую шевелюру. Ну конечно! — Герм! Доброе утро, — он заметил в руках девушки тяжелый библиотечный фолиант и усмехнулся, — корпишь над книгами ночи на пролёт? — Дел не в проворот, — проворчала девушка и потянулась, хрустя суставами. — Может прогуляемся? Раз уж ты все равно не спишь. — Пойдём, — оживилась Гермиона, — а то никакие зелья и заклинания не спасут мою поясницу. В здоровом теле — здоровый дух! — задорно бросила она, поднимаясь из кресла и следуя за Гарри через проход за картиной. Друзья прошлись по окрестностям замка. По дороге Гермиона возмущалась невозможным поведением Малфоя, который целыми днями таскается за ней и невозможно вежливо предлагает ей свою помощь по сто раз на дню. Гарри лишь тихо ухмылялся. Спустя час ребята вышли к Чёрному Озеру. Его невозмутимые воды поблескивали стальным светом в рассветных сумерках. Гермиона сотворила из воздуха мягкий плед и грациозным взмахом палочки опустила его на мокрую от росы траву на берегу озера. — Привал? — спросила она и, не дожидаясь ответа, уютно устроилась на пледе. — Почему бы и нет, — согласился Гарри. Всю дорогу он раздумывал над тем, как бы поосторожнее узнать у Гермионы что-то насчёт необходимых ему зелий. Ведь никто не разбирается в этом вопросе лучше, чем Гермиона Грейнджер — лучшая ученица Хогвартса. Кроме Снейпа, конечно же. Но он Гарри сейчас не помощник. Гарри вздохнул. За все время прогулки он пришёл лишь к одному выводу: он никогда не отличался способностями к аккуратному выуживанию нужной информации. Так что поступит как всегда: просто спросит. А там уже видно будет. — Герм. — М? — Я хотел спросить у тебя… ну… что ты знаешь о зельях, восстанавливающих магические силы? — Ровно столько же, сколько и ты, — с ухмылкой протянула Гермиона, — мы вроде вместе посещали продвинутый курс. И кое-кто даже снискал там славу лучшего зельевара. После девушка будто о чем то вспомнила, и насмешливые искорки в её глазах тут же потухли. Гарри понял, что она вспомнила о дневнике Принца-полукровки, а затем, видимо, и о самом Принце. — А почему ты спрашиваешь? — задала она ожидаемый вопрос. — Мне кажется, что после схватки с Волдемортом, я стал слабее в магическом плане, — выдал чудовищную ложь Гарри. — Правда? Я даже не заметила, — Гермиона серьёзно осмотрела его, — может тебе обратиться мадам Помфри? или к директору Макгонагалл? — Обязательно обращусь, если все станет слишком серьёзно. Честно обращусь, Герм, обещаю! — заметив напряженный взгляд подруги, поспешил заверить её Гарри, — ты просто расскажи о зельях, мне правда интересно. Ты ведь знаешь, что несмотря на репутацию «лучшего зельевара» я им никогда не был. — Это точно, — Гермиона довольно улыбнулась, — что касается зелий, то тут все не так просто. Есть довольно успешные формулы, которые помогают восстановить магическую силу волшебника. Но проблема в том, что продолжается этот эффект недолго: всего около двух часов. По истечению срока действия магическое истощение возвращается, и маг должен будет пройти стандартное лечение в колдоклинике. В настоящее время есть только одна группа зелий, обладающих таким действием. Самым эффективным и безопасным из них является «restitutio roboris»,* но изготовить его сложно. Необходимо много дорогих ингредиентов, а также необходимая квалификация Мастера Зелий. Гарри слушал подругу очень внимательно. Она описывала зелье, идеально подходящее ему по всем параметрам. Только бы оно хранилось в закромах у пресловутого Мастера. Хотя в том, что педантичный и честолюбивый Снейп хранит у себя в запаснике сложное зелье, позволяющее восстановить баланс магических сил, Гарри почти не сомневался. Все же, он не так плохо знал своего бывшего учителя. — Однако все это не важно в твоём случае. Ведь тебя беспокоит что-то в хроническом плане. Два часа восстановления тут явно не помогут. Может, тебе стоит взять выходной и отправиться в Мунго ненадолго? Колдомедики быстро проведут диагностику, хотя бы узнаешь, в чем причина такого изменения уровня магии, — Гермиона смотрела на друга со смесью обеспокоенности и заботы. Гарри вдруг стало хорошо и тепло. Иметь друзей в мире, где ты всегда был лишен семьи, очень и очень приятно. К тому же дружба с Гермионой, проверенная временем и войной, оказалась настоящей и достойно выдержала все проверки. — Я подумаю над этим, может в ближайшее время и правда пройду диагностику. Спасибо, Герм, ты мне очень помогла. Гарри крепко обнял подругу и поднялся с пледа. — У меня есть ещё кое-какие дела до начала восстановительных работ. Увидимся на обеде. — До встречи. Махнув на прощание подруге рукой, Гарри зашагал по направлению к замку. *** Гарри в нерешительности замер перед входом в покои Ужаса Подземелий. В этот час коридоры Хогвартса пустовали, все его обитатели сейчас дружно нежились в объятьях Морфея. Поэтому Гарри не переживал, что его кто-то мог здесь увидеть. Однако обуревавшие его чувства не давали юноше покоя. Гарри было очень сложно вот так без спроса проникнуть в святая святых — личные комнаты Северуса Снейпа. Дело было не в том, что он боялся взыскания. Гарри мучительно не хотелось вторгаться в личное пространство бывшего преподавателя. Однако, с другой стороны, его непреодолимо тянуло заглянуть хоть немного за ту мрачную завесу тайны, которая всегда окутывала Снейпа, и узнать, что за человек скрывается за ней на самом деле. Гарри собрался с духом и сосредоточился. Ему нужно было пройти сквозь мощные охранные чары, наложенные на двери кабинета. Он чувствовал их вибрации. Потоки магии были довольно интенсивными, несмотря на то, что душа волшебника, наложившего их, покинула этот мир. Этот факт говорил о высоком уровне мастерства и магической силы. Гарри сконцентрировал энергию вокруг себя, мысленно представив вокруг мерцающий магический кокон, и сделал шаг. В следующее мгновение он уже стоял в кабинете Северуса Снейпа. Гарри огляделся. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как Снейп учил его окклюменции. Мрачные тона, приглушённый полумрак, странные банки со странными существами на бесчисленных полках. Однако юноша сомневался, что на этих полках было то, что ему нужно. Наверняка все самые ценные зелья Снейп хранил в более надежном месте, подальше от нерадивых учеников. Гарри прошёлся по кабинету. Никаких приятных воспоминаний, связанных с пребыванием здесь, у него не было. Однако, почувствовав горький запах полыни, смешанный с пряными нотками бергамота, Гарри ощутил, как сердце пропустило удар. Здесь пахло Северусом… Гарри поспешил отогнать от себя эти странные мысли. Он пришёл сюда не для того, чтобы нюхать еле различимый запах бывшего профессора зельеварения, в конце то концов! У него так-то миссия по спасению жизни. В нише за письменным столом Гарри увидел очертания неприметной двери. Вполне может быть, что это вход в личные покои. Отлично. Юноша привычно сосредоточился и шагнул сквозь защищённую ещё более мощными заклятиями дверь. Оказавшись в комнатах Снейпа, Гарри удивленно выдохнул. Убранство здесь отличалось от того, что встретило его в кабинете. Здесь хоть и было так же мрачно, и царил полумрак, однако было намного уютнее и теплее. В зачарованном камине весело потрескивал огонь, рядом с очагом лежал белый ковёр с мягким, пушистым ворсом и стояло уютное мягкое кресло. Кровать из темного дерева с чёрными простынями выглядела довольно богато, что никак не вязалось с образом аскетичного профессора. По стенам тянулись высокие шкафы, один из которых был набит книгами, второй — склянками с зельями, а третий… винными бутылками. «Неплохо, профессор!» — восхищенно подумал Гарри. Ну что ж, красиво жить, как говорится, не запретишь. Гарри подошёл к шкафу с зельями. Через несколько минут он с облегчением отыскал небольшой изящный флакон с ярко-фиолетовой жидкостью, этикетка на котором гласила «restitutio roboris». Гарри снял флакон с полки и покрутил в руках, фиолетовая жидкость красиво переливалась в отблесках пламени камина. У юноши возникло неприятное ощущение, будто он трусливо ворует зелье как последний проходимец вроде Наземникуса Флетчера. Однако он постарался убедить себя в том, что это все ради блага профессора. Ведь цель оправдывает средства, неправда ли? Утешая себя, Гарри сунул флакон с зельем в карман и не без сожаления покинул тёплую уютную спальню Ужаса Подземелий. *** До начала восстановительных работ оставалось ещё около получаса, и Гарри решил устроить перекур во внутреннем дворе. Быстро пристрастившись к пагубной привычке, он выпросил у Драко пачку сигарет на первое время, пока Джордж Уизли не доставит ему заказ из мира магглов. «Только из уважения к Джин, Поттер!» — зашипел тогда не него недовольный Малфой — «Самому уже курить нечего, ещё тебя спонсировать!» Однако пачку благородно отдал. То ли действительно из уважения к Джиневре, то ли из-за своеобразных приятельских отношений, сложившихся между парнями. Гарри и Драко теперь выходили вместе курить во двор и часто болтали на самые разные темы. Кроме трепетного отношения Драко к Гермионе. Эта тема была под запретом. Но сегодня Драко трудился в составе другой команды по восстановлению, так что во двор Гарри отправился один. Делая первую затяжку, юноша вдруг заметил ярко-рыжий всполох в дальнем углу двора. — Джинни! — окликнул девушку Гарри. — Доброе утро, Гарри! — Джинни подошла к нему, нервно запустив руку в роскошную рыжую шевелюру. Выглядела девушка уставшей. Под глазами залегли темные тени. Лицо было бледным и осунувшимся, из-за чего яркие веснушки ещё сильнее выступили на аккуратном курносом носике. Весь вид юной ведьмы говорил о том, что её что-то гложет последнее время. — Ты опять сама не своя, Джин. Что-то случилось? — Нет, Гарри, все в порядке. Я просто не выспалась, — девушка хмуро отмахнулась. — Я конечно не Драко Малфой, — Гарри ухмыльнулся, — но мы, помнится, договорились быть друзьями. Я ни на чем не настаиваю, не подумай. Просто если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поделиться со мной. Если я смогу тебе чем-то помочь, то буду рад вдвойне. Гарри ободряюще улыбнулся. Он правда очень тепло относился к Джинни. И несмотря на их «особые отношения» в прошлом, был действительно только рад помочь девушке с любыми её бедами. Джинни задумчиво накручивала на палец прядь огненных волос и разглядывала стену замка, увитую плющом. Она явно разрывалась между желанием поделиться тяготившей душу тайной и опасениями ранить чувства Гарри. — Ну же, Джин. Я не кусаюсь, — Гарри улыбнулся и осторожно приобнял девушку за плечи, — кто завладел твоим сердцем, рассказывай. Кому выпало такое счастье? — Счастье? — Джинни невесело хмыкнула, — да уж. Скорее одно расстройство. Не всем везёт с взаимностью, чемпион-победитель Темных Лордов. — А кому везёт? — Гарри удивленно развёл руками, — вон Малфой весь извёлся. Герм точно не скоро обратит внимания на его ухаживания, если вообще когда-то обратит. Рон тоже отвергнутый скитается ночами по замку. Я, как видишь, тоже молод и холост. — Ну уж тебе недолго ходить в холостяках, — Джинни довольно фыркнула, — девицы в очередь выстроятся за народным героем. А вот Рональда жалеть не стоит, — девушка загадочно сверкнула глазами, — недолго он по Гермионе убивался. И вовсе не от большой тоски он по ночам из башни сбегает. Птичка напела мне, что он стал наведываться в гостиную Хаффлпаффа. — Ну дела! — Гарри присвистнул. — Удивлена, что ты не знал, — Джинни задумчиво взглянула на него. — Да знаешь, мы в последнее время с Роном как-то близко не общаемся. Но если он счастлив там, в гостиной Хаффлпаффа, так тому и быть. — Ну посмотрим, что из этого выйдет, — Джинни многозначительно подняла брови. — Так что там с твоим счастьем, Джин? Выглядишь как полтергейст. — Охх… — девушка в ответ только тяжело вздохнула и опять погрустнела. — Все так плохо? — Как тебе сказать? Та… Тот человек, который мне нравится, уже занят, — она нахмурилась и неожиданно заявила, — дай мне тоже сигарету! — Клуб курильщиков пополнил свои ряды несовершеннолетними, — Гарри ухмыльнулся, но все же достал сигарету и протянул её подруге, — держи, бестия! — Спасибо, — Джин сунула сигарету в зубы, подкурила и сделала глубокую затяжку. Ребята молча курили какое-то время. Джинни думала о чём-то своём. Но Гарри не собирался сдаваться. — У того, кто тебе нравится, все серьезно сейчас в отношениях? — Я не знаю, и знать не хочу, — отрезала Джинни и яростно затянулась. — А ты пробовала сказать ему о своей симпатии? Или мне можно перестать изображать дурачка и называть вещи своими именами? Так вот, ты пробовала сказать ЕЙ о своей симпатии? — Как ты понял? — Джинни подавилась дымом. Гарри усмехнулся, выкинул окурок и внимательно посмотрел в яркие голубые глаза. — Я не дурак, Джин. Послушай меня. Если все настолько серьезно, что ты за пару дней ревности довела себя до состояния инфернала, то я бы советовал тебе поговорить с ней. Но дело только твоё, и решать только тебе. Просто пообещай хотя бы подумать над моими словами, ладно? Джинни серьезно кивнула. — Вот и хорошо. А теперь пойдём, замок сам себя не построит.