IN MORTE SUMUS UNUS

Гарри проснулся рано. Он плохо спал, однако вовсе не чувствовал себя уставшим. Напротив, он был крайне сосредоточен, напряжен, однако в то же время чувствовал какое-то томительное предвкушение. Юноша выбрался из вороха одеял, пригладил растрепавшиеся после сна волосы и отправился в душ. Он стоял, подставив лицо под струи тёплой воды, и размышлял о предстоящем дне. Как мантру он прокручивал в голове все предстоящие ему шаги, чтобы закрепить их в сознании и довести до автоматизма. Гарри почистил зубы, умылся и вернулся в комнату. Облачившись в выглаженный домовиком серый костюм, который он выбрал для себя накануне вечером, Гарри подошёл к зеркалу. Он снова аккуратно уложил волосы и придирчиво расправил несуществующую складку на серых брюках. Зачем так прихорашиваться перед ритуалом воскрешения, Гарри ответить не мог. Однако у него откуда-то взялось желание выглядеть красиво и аккуратно на случай, если профессор все же очнётся у него на руках. После наведения марафета юноша принялся упаковывать вещи. Он разложил на кровати книгу ритуалов, футляр с серебряным ножом, зелье «restitutio roboris», карту мародеров, мантию-невидимку и аккуратно сложенные вещи для Снейпа. Придирчиво оглядев свои скромные пожитки, Гарри призвал со стола небольшую кожаную визитницу и, усилием воли уменьшив все необходимые ему вещи, отлевитирлвал их внутрь портмоне. Убрав вещицу во внутренний карман пиджака, Гарри оглядел комнату, раздумывая, ничего ли он не забыл. Комната была абсолютно пуста. Гарри вздохнул и вышел в коридор, плотно притворив за собой дверь. За завтраком, заботливо приготовленным старым домовиком, Гарри отчего-то сильно разволновался. Гриффиндорская натура не терпела долгого ожидания. И поэтому Гарри долго не усидел за роскошно сервированным столом. Наспех выпив чашку кофе и мельком просмотрев утреннюю газету, молодой лорд, оставшийся к неудовольствию эльфа совсем голодным, поспешил отправиться по своим таинственным делам. Проводив хозяина и оставшись в гордом одиночестве, Кричер принялся убирать со стола яства, что так заботливо расставлял на нем не больше, чем двадцать минут назад. — Кусок ему в горло не лезет, видите ли, — брюзжал недовольный эльф, — вечно молодой хозяин ищет лишние поводы для стресса. Не поест нормально, не поспит. Все на бегу, на бегу. Загонит он себя совсем из-за своего магического партнера… *** Гарри аппарировал прямо на опушку Запретного Леса рядом со знакомой хижиной, надежно укрытой его собственными охранными чарами. Стоило ему оказаться здесь, в непосредственной близости к исполнению финального акта своего плана, как Гарри вновь ощутил нервозность. Пальцы рук неконтролируемо задрожали, а живот неприятно скрутило. Хорошо, что он все же решил отказаться от завтрака, а то его непременно вырвало бы от переживаний прямо под ближайшим кустом. Гарри сжал руки в кулаки, зажмурился и сделал глубокий вдох. Затем ещё один. И ещё. Через несколько минут он окончательно восстановил дыхание и привел мысли в порядок. Пути назад нет. Он сам сделал этот выбор. Юноша медленно двинулся в направлении хижины. С каждым шагом идти ему становилось все легче и легче. Близость природы, тихое шуршание листьев на деревьях, хруст веток под ногами, свежий ветер — все это помогало ему аккумулировать магическую энергию, сосредоточить её в своём теле. Подойдя к хижине, Гарри осторожно толкнул дверь и оказался внутри. Здесь ничего не изменилось с его прошлого визита. На широкой кровати в искрящемся защитном коконе все так же лежал профессор Снейп. Он все так же был похож на человека, заснувшего спокойным глубоким сном. Его бледное лицо в обрамлении темных спутанных волос не выражало ничего, кроме умиротворения. Лишь вертикальная морщинка, залёгшая между выразительных бровей была безмолвной свидетельницей всех тяжестей жизни ещё очень молодого мужчины. Гарри осторожно опустился прямо на кровать рядом с бездыханным зельеваром. Немного помедлив, он провёл рукой над телом профессора и снял с него сохранные чары. Золотистые искорки в ту же секунду дрогнули и растаяли в воздухе. Гарри помолчал с минуту, разглядывая спокойное лицо Снейпа и собираясь с мыслями. Потом он осторожно протянул руку и кончиками пальцев коснулся холодного запястья своего бывшего учителя. Чуть смелее скользнув пальцами вдоль кисти мужчины, Гарри наконец взял его узкую ладонь в свою. Прохладная кожа Снейпа была на удивление мягкой. Нежно погладив подушечкой большого пальца тыльную поверхность кисти зельевара, Гарри снова перевёл взгляд на его лицо. Юноша нервно сглотнул и произнёс тихим хриплым голосом: — Профессор Снейп, сэр… Я знаю, что вы меня не слышите… Но мне гораздо проще сказать это сейчас. Ведь другого шанса у нас с вами может просто не быть. И даже если все пройдёт, как задумано, я вряд ли осмелюсь повторить этот монолог. Так что… Я посмотрел ваши воспоминания… И я хотел извиниться, за все те годы, что я вас ненавидел, презирал и… Если бы я знал тогда… Если бы мне хватило моих глупых гриффиндорских мозгов, чтобы понять, что вы всегда были на моей стороне, — он грустно усмехнулся, — но теперь это уже неважно. Я не держу на вас зла за дружбу с моей мамой, и за то, что произошло потом. Я знаю, что значит ошибаться. Никто из нас не святой. И я прощаю вас за все годы, что вы не могли смириться с тем, что я так похож на отца, и на маму… Вы искупили каждую свою ошибку сполна, защищая меня… До самого конца… И я, — Гарри смахнул одинокую горячую слезу, — Я могу отплатить вам. Хоть раз в жизни я не останусь перед вами в долгу. И в этот раз я ничего не прошу взамен. Только живите, пожалуйста… Живите так, как вы этого заслужили. Счастливо… Голос Гарри сорвался, и он выпустил из руки холодную ладонь Снейпа. Вытерев рукавом глаза он снова сделал несколько глубоких вздохов. Не хватало ещё впасть в истерику от жалости к себе и к бывшему учителю и сорвать всю операцию. Гарри встал и достал из кармана свою визитницу. Он разложил на прикроватной тумбочке все необходимое для ритуала, и вновь повторил про себя все этапы. Затем он выпрямился, закрыл глаза, сложил руки на груди и сосредоточился. Он стал стягивать всю свою магическую мощь в середину тела и аккумулировать её в области сердца. Он словно сворачивал энергию в большой пульсирующий клубок до тех пор, пока не почувствовал, что больше магии его тело просто не в состоянии вместить. Он был напряжен до предела, энергия билась в каждой его артерии, он ощущал её каждой клеточкой своего тела. Тогда Гарри понял, что он готов. Юноша открыл глаза. Он вытянул обе руки над телом Снейпа и расположил их ладонями вниз. Сосредоточившись, Гарри стал чистым громким голосом читать длинный сложный текст заклинания, выделяя интонацией нужные слова. Одновременно он направлял потоки магии от сердца к рукам и напитывал ею тело профессора. Это стоило юноше колоссальных усилий. С каждой утекающей частичкой магии ему становилось все сложнее стоять на ногах и заставлять свой голос звучать ровно. Однако, когда Гарри стало казаться, что он больше не выдержит, напряжение вдруг сменилось опустошением, и он понял, что первая фаза ритуала завершилась. Юноша дрожащей рукой потянулся к футляру и достал из него серебряный ритуальный нож. Ему предстоял самый сложный этап не только в физическом, но и в ментальном плане. Гарри максимально сконцентрировался и собрал по крупицам всю оставшуюся в нем магическую энергию. Одним взмахом руки он избавил себя и Снейпа от одежды по пояс. Затем без колебаний Гарри занёс над грудью серебряный нож. Два уверенных взмаха ножом — и он без тени страха или сомнения крест накрест рассек кожу у себя на груди. В глазах у него тут же все поплыло. Гарри понял, что ритуальный нож не просто рассекает плоть, но и служит своеобразным проводником для магической энергии, ещё больше ослабляя хозяина раны. Чтобы не потерять сознание, Гарри тяжело опустился на колени рядом с постелью Снейпа. Юноша приложил правую руку к своей груди и основательно перепачкал её в своей крови. Затем он опустил ладонь на обнаженную грудь Снейпа. — Я, Гарри Джеймс Поттер, разделяю с тобой, Северус Тобиас Снейп, свою кровь, душу и магию. Я клянусь тебе в искренней любви и в вечной верности до самой смерти и в посмертии после. Моя душа принадлежит тебе, моя кровь принадлежит тебе, моя магия принадлежит тебе, и сам я — навечно твой. Жизнью своей я клянусь в чистоте своих намерений и искренности своих слов и прошу Судьбу вернуть тебя мне. IN MORTE SUMUS UNUS! Яркая вспышка озарила ветхую хижину красноватым светом. Нельзя было сказать, исходил он из рваной раны на груди Гарри или перепачканной его кровью груди Снейпа. Этот свет будто заполнял все вокруг и залечивал раны, успокаивал, баюкал, уносил с собой далеко-далеко отсюда. Гарри судорожно вздохнул и открыл глаза. Красноватый свет исчез. В хижине было тихо. Юноша осторожно поднялся с пола и с трудом взобрался на постель. Его тело плохо слушалось, каждое движение давалось с огромным трудом. Но все это сейчас не имело значения. Гарри напряжённо всматривался в по-прежнему неподвижное и все такое же бледное лицо зельевара. Неужели все это было напрасно? При этой мысли сердце Гарри пропустило удар. Но тут он что-то услышал. Тихое, еле различимое дыхание… Из груди Гарри вырвался стон облегчения. Сработало! Не может быть! Он как заворожённый смотрел, как худая обнаженная грудь профессора вздымается в такт хрипловатому тихому дыханию. Гарри уже по привычке протянул было руку, чтобы дотронуться до руки Снейпа, но тут же одернул себя. Снейп жив, и теперь нужно как можно скорее доставить его в замок. Дело ещё не закончено. Нужно заставить всех поверить в его историю. Иначе все усилия будут напрасными. Гарри потянулся к зелью на тумбочке и осушил пузырёк одним глотком. Как только зелье обожгло пищевод, Гарри почувствовал мощный прилив магических и физических сил. Однако он понимал, что это ненадолго и действовать нужно как можно быстрее. Наложив на себя и Снейпа очищающее заклятие (не появляться же в замке в пятнах крови), Гарри взмахом руки сменил одежду профессора, смущённо отворачиваясь, чтобы случайно не увидеть лишнего, и вернул верхнюю часть своего костюма на место. Когда вещи были собраны и упакованы, Гарри накинул мантию-невидимку. Затем он бережно подхватил Снейпа на руки, проследив, чтобы мантия надежно укрывала их обоих, и вышел из хижины. Времени было мало, поэтому, выйдя за пределы защитного купола, Гарри даже не обернулся, усилием воли уничтожая хижину и снимая защитные чары. Аппарировать в замок и привлекать к себе лишнее внимание было никак нельзя, поэтому юноша только удобнее перехватил свою ношу и поспешил покинуть Запретный Лес. *** Ввалившись в больничное крыло, Гарри на ходу стянул с себя мантию и отлевитировал её себе в карман. — Мадам Помфри! — громко позвал он, укладывая профессора на одну из свободных коек. Пожилая целительница тут же появилась в дверях своего кабинета. — Мистер Поттер! Что случилось? Вы плохо себя чувствуете? Он быстро подошла к Гарри, но увидев, кто лежит на больничной койке, ахнула и прижала ладони к губам. — Мерлин! Это же… — Да, это профессор Снейп. Я нашёл его в Запретном Лесу. Не знаю как, но он выжил после битвы. Однако он серьёзно ранен, к тому же, думаю, у него крайняя степень обезвоживания и магического истощения. Вы сможете ему помочь? Целительница внимательно осмотрела пациента, сотворила несколько диагностических чар и только после этого ответила на вопрос Гарри: — Да, мистер Поттер. Я смогу оказать ему неотложную помощь. Однако его состояние критическое. Профессору срочно понадобится госпитализация в больницу Святого Мунго. Но я позабочусь обо всем. Не переживайте. Лучше поставьте в известность директора Макгонагалл. А я немедленно примусь за работу. С тяжелым сердцем Гарри передал Снейпа на попечительство мадам Помфри. Однако времени у него оставалось все меньше, и Гарри поспешил на поиски директрисы. — Госпожа Директор! Гарри бросился навстречу пожилой даме, благодаря Судьбу за то, что увидел директрису прямо в холле. — Мистер Поттер, доброе утро. Если вам нужно поговорить, то боюсь, я немного занята. После ужина, если вас это устроит, я могла бы… — Это очень важно, — перебил её Гарри, и, приблизившись, сказал очень тихо, так как вокруг было много людей, — профессор Снейп, я нашёл его, он… — Профессор Снейп? Где он? Что с ним? — Он в больничном крыле, я передал его заботам мадам Помфри, а сам оправился искать вас и… Не говоря больше ни слова, Минерва Макгонагалл резко развернулась и жестом пригласила Гарри следовать за ней. В больничном крыле, убедившись в правдивости слов своего ученика, директриса попросила оставить её с Поттером в кабинете целительницы наедине. — Итак, мистер Поттер. Что же случилось в лесу? Как вы нашли профессора? — Я возвращался в Хогвартс из Лондона, — начал Гарри, — хотел сообщить друзьям, что переезжаю на площадь Гриммо. Госпожа директор многозначительно окинула его изучающим взглядом, от которого не укрылись изменения во внешности Гарри, а также кольцо на его мизинце. — Понимаю, — задумчиво сказала она, — полагаю, вы стали наследником рода? — Все верно, госпожа директор. — Мне больше по душе «профессор Макгонагалл», мистер Поттер, — улыбнулась почтенная дама. — Конечно, профессор. Собственно, прибыв в окрестности замка, я захотел прогуляться в Запретном Лесу. Задумался и забрёл далеко в чащу. Там я и наткнулся на профессора Снейпа. Как вы помните, после битвы я хотел принести его тело в замок, однако обнаружил только сгоревшую хижину. Полагаю, что профессору удалось выжить после нападения змеи. Возможно, у него был антидот, все же он прекрасный зельевар. Однако истощение после битвы и яд были настолько сильными, что не позволили профессору добраться до Хогвартса или позвать на помощь. Думаю, что он был несколько дезориентирован и обезвожен, поэтому смог добраться лишь до Запретного Леса, где я его и нашёл сегодня утром. — Хмм… — Макгонагалл задумчиво смотрела в окно кабинета на залитые солнцем поля и что-то напряжённо обдумывала. — Я знаю, о чем вы думаете, профессор, — постарался сказать Гарри как можно мягче, несмотря на внезапно зародившееся в душе негодование, — однако если бы профессор Снейп и правда был верен Темному Лорду, он давно воспользовался бы возможностью доказать это. К тому же, я уже говорил вам о воспоминаниях, оставленных мне профессором, которые полностью раскрывают суть его намерений. И которые помогли мне справиться с Волдемортом. Победа над тираном в равной степени как моя заслуга, так и его. Если есть необходимость, я готов отстоять свою точку зрения на этот счёт в суде. — Вы говорите в точности как Альбус, — улыбнулась вдруг профессор Макгонагалл, — конечно, я доверяю и вам, и Северусу. И сама выступлю свидетельницей в суде при должной на то необходимости. Но сейчас нам важнее отправить Северуса в Мунго и позаботиться о его здоровье. Что я кстати и вам советовала бы сделать, Гарри. Выглядите уставшим, — и она по-дружески опустила руку ему на плечо, — вам нужно отдохнуть. Об остальном я позабочусь. Не переживайте. Гарри почувствовал, как усталость нещадно одолевает его. Он понимал, что действие зелья уже почти истекло. А потому наскоро попрощался с директрисой. Взглянул в последний раз на Снейпа в лазарете. Вышел из больничного крыла, отошёл на безопасное расстояние, где никто не мог его заметить, и, собрав последние силы, аппарировал на площадь Гриммо.