IN MORTE SUMUS UNUS

Падая на пол в гостиной на площади Гриммо, Гарри сдавленно захрипел. Теперь, когда эффект от зелья, поддерживающего в нем магические силы, сошёл на нет, он чувствовал себя отвратительно. Все тело ломило, голова раскалывалась, резаная рана на груди стала кровоточить, и его рубашка насквозь пропиталась вязкой тягучей кровью. Гарри застонал. Он абсолютно не задумался о том, что будет с ним после ритуала. Его мысли целиком занимало беспокойство о Снейпе и волнение за успех операции. Как истинный гриффиндорец, он бросился в омут с головой, не думая о последствиях. Сейчас же надо было срочно что-то предпринять, потому что Гарри чувствовал, что его силы на исходе, и скоро он может просто потерять сознание. — Кричер… — хрипло позвал Гарри, с трудом шевеля пересохшими губами. — Хозяин! — эльф тут же появился в гостиной. Увидев истекающего кровью Гарри, Кричер остолбенел от ужаса. Уже терявший молодого хозяина домовик тяжело отреагировал на состояние своего любимого Гарри Поттера. — Кричер, врача… Я… Ритуал, и он… Никто не должен знать… Дальше Гарри только хрипел, не в силах одолеть приступы боли и судорог. Он лишь успел увидеть, как пришедший в себя Кричер кинулся к нему. А затем все провалилось в темноту. *** Гарри очнулся в просторной светлой комнате. Шторы были плотно задернуты. В комнате горела лишь одна газовая лампа на прикроватном столике. Боли не было. Была только сильная усталость и чувство, что голова плотно набита ватой. Гарри попытался сесть на постели, однако от бессилия он смог только чуть сильно пошевелить руками. Тело его абсолютно не слушалось. Юноша тихо зашипел сквозь зубы. Он злился на своё бессилие. А ещё он не мог понять, где он находится и как он сюда попал. — Лорд Блэк. Если позволите дать вам совет, то лучше не спешить с попытками садиться, и уж тем более вставать. Гарри повернул голову к источнику звука. В приглушенном свете лампы он увидел, что в комнату вошёл мужчина средних лет. У него были вьющиеся каштановые волосы до плеч и внимательные синие глаза. Мужчина был невысоким и подтянутым. Он был одет в красивый синий костюм, а в руках держал трость из темного дерева. Весь его образ излучал спокойствие и доброжелательность. — Кто вы? — севшим голосом поинтересовался Гарри. — Меня зовут Джеремайя Грей. Я ваш лечащий колдомедик. — Вы прибыли из больницы Святого Мунго? — Нет, — усмехнулся Джеремайя, — меня вызвал Кричер. Можете не волноваться, лорд Блэк. Никто не знает о моем визите сюда. Загадочный лекарь подвинул к постели Гарри стул с высокой спинкой и сел рядом с пациентом. Затем он взял Гарри за руку и проверил его пульс. После он произнёс несколько диагностических заклинаний и стал изучать появившиеся в воздухе над телом Гарри загадочные знаки и символы. При этом он хмурился и прокручивал в руках трость. Оставшись в сомнительном удовлетворении от изучения рун, Джеремайя перевёл взгляд своих лучистых глаз на Гарри и тепло улыбнулся ему. — Я вижу, что вы немного обескуражены моим появлением, лорд Блэк. Вам не стоит смущаться, вы можете задавать мне любые вопросы. Я с удовольствием на них отвечу. — Почему вы называете меня лордом Блэком? — не то, чтобы это волновало Гарри в первую очередь, однако слышать такое обращение от незнакомого человека было довольно странно. — Потому что вы являетесь наследником рода Блэк. Я привык называть так всех членов этой семьи. Однако я могу обращаться к вам по-другому, если вам угодно. Мистер Поттер? Лорд Поттер-Блэк? Лорд Слизерин? Тон удивительного целителя был вежливым и почтительным. Однако от Гарри не укрылись лукавые искорки в синих глазах. — Вы можете называть меня просто Гарри, мистер Грей. — В таком случае вы тоже можете называть меня Джеремайя или Джереми. Как вам больше нравится. — Джереми, как вы попали сюда? — этот вопрос действительно волновал Гарри. — Как я уже говорил, меня вызвал Кричер. — Но поместье надежно защищено от посторонних. Не хочу вас обидеть, но даже Кричер не может вызвать или перенести сюда кого-либо без моего ведома. Я сам накладывал защитные чары. — И крайне мощные чары, хочу отметить, — усмехнулся собеседник Гарри, — невероятно сильная магия для такого юного волшебника. Однако мой случай — это исключение. Видите ли, я особым образом связан с этим поместьем. — Вы связаны с родом Блэк? — Можно сказать и так, — загадочно улыбнулся Джереми, — много лет назад лорд Блэк спас моего прадеда, лорда Грэя, бывшего на тот момент бездетным наследником рода, от смерти. Таким образом, он оказал моему роду высшую добродетель, не дав ему прерваться. Тогда мой предок поклялся, что в благодарность за этот поступок все наследники рода посвятят себя медицине, как и он, и будут в любой ситуации охранять здоровье семейства Блэк. — То есть вы личный колдомедик семьи Блэк? — И да, и нет. Я работаю в больнице Святого Мунго. Там я возглавляю отделение проклятий. Однако я никогда не отказываю в помощи вашей семье. — А как вы узнали, что я стал наследником рода? — Как я уже говорил, у меня с поместьем есть определённого рода связь. Несколько дней назад я ощутил, будто в поместье появилась жизнь. Я встретился с Кричером, и он поведал мне об изменении дел на Гриммо. Не ругайте его, он был очень счастлив за вас. — Джереми, скажите… А это лечение, оно предполагает полную анонимность? — Конечно, Гарри. Я обязуюсь сохранить в тайне все, что происходит в стенах этого дома. Более того, если вы пожелаете пройти лечение в больнице Святого Мунго, я также смогу гарантировать вам отдельную палату и полную анонимность. Гарри задумался. Это было неплохим предложением, которым он собирался воспользоваться. — Скажите, а я могу попросить вас позаботиться о моем… друге в больнице? Не могли бы вы предоставить такие условия и ему тоже? — Конечно, — Джереми усмехнулся, — ещё раз прошу вас не смущаться, Гарри. Если вам что-то нужно, обращайтесь. Я всегда рад вам помочь. — Большое спасибо. Я не останусь в долгу, деньги на лечение… — Глупости, Гарри, — отмахнулся целитель, — о деньгах не может идти и речи. Забудьте об этом и не вспоминайте больше никогда. — Спасибо. Я правда не знаю, как отблагодарить вас за помощь… — Выздоравливайте скорее. Это будет самая лучшая награда за мои труды, — Джереми вновь усмехнулся, — как вы чувствуете себя сейчас, Гарри? — Нормально, — Гарри прислушался к своим ощущениям, — ничего не болит. — Это хорошо. Вам нужно больше отдыхать. Постарайтесь поспать, хорошо? Я зайду к вам вечером. Если что-то будет беспокоить, то сразу зовите Кричера, он меня вызовет. Джереми подхватил свою трость и направился к двери. У дверей он обернулся и вежливо поинтересовался: — Не подскажете ли вы имя своего таинственного друга, за которым мне нужно приглядеть в больнице? — Северус Снейп. Гарри мог поклясться, что на долю секунды увидел удивление, мелькнувшее в глубоких синих глазах. Однако целитель тут же умело замаскировал свои эмоции. — Хорошо. Я позабочусь о мистере Снейпе. Отдыхайте. С этими словами Джеремайя Грей покинул комнату. А Гарри вновь провалился в сон. *** Дни тянулись один за другим, размеренные и однообразные. Джеремайя появлялся на площади Гриммо дважды в день, чтобы провести осмотр и напоить Гарри целебными зельями. С каждым днём Гарри нравилось общение с целителем все больше. Джеремайя оказался приятным собеседником, мудрым талантливым магом и добрым открытым человеком. Больше всего Гарри нравилось то, что Джереми очень тактично относился к личной жизни пациента и не задавал лишних вопросов о ритуале, ставшем причиной недомогания Гарри. Хотя юноша был уверен, что его лекарь уже много о чем догадался, и от этого ещё больше был благодарен ему за отсутствие расспросов. Сам Джереми однако охотно отвечал на вопросы Гарри о нем. Он рассказал, что ему тридцать шесть лет. Он женат. Уже десять лет работает в больнице Святого Мунго. Много лет назад он учился в Хогвартсе, однако, когда начались смутные времена, его семья предпочла переехать в Италию. Спустя несколько лет после падения Волдеморта Джереми вернулся в Англию и с тех пор работает в Мунго. — А Сириуса вы лечили? — Ох, Сириус Блэк был интересным персонажем в этой семье, — хмыкнул Джереми, — мне он всегда импонировал, но отношения у нас были немного прохладными. Сириус уважал меня, полагаю. Однако он сильно ненавидел это место и эту семью. Боюсь, что я навсегда остался для него чем-то, связанным с ненавистными ему семейными традициями. Однако я наблюдал вашего крестного по возвращении его из Азкабана несколько дней. Мы тогда неплохо пообщались, даже выпили вместе бренди. Джеремайя выполнил своё обещание и добился перевода Снейпа в своё отделение. Теперь его лечением он занимался лично, и Гарри стало намного спокойнее. Однако он все ещё волновался оттого, что профессор так и не пришёл в себя. Каждый вечер он расспрашивал Джереми о состоянии зельевара и каждый вечер расстраивался, слыша одни и те же новости. С каждым днём после ритуала Гарри все сильнее ощущал странную потребность заботиться о Снейпе, быть с ним рядом. Эти новые чувства не давали молодому человеку покоя. Для него было новым так сильно волноваться о ком-то. О ком-то, кто даже не подозревал обо всех его переживаниях. *** Через три дня Гарри полностью поправился. Он чувствовал себя хорошо. Магический фон его почти полностью восстановился, а раны на груди приняли вид красных неровных шрамов. Джеремайя объяснил ему, что раны, нанесённые «таким образом», оставляют после себя некрасивые рубцы, убрать которые зельями или заклинаниями невозможно. Однако он посоветовал Гарри использовать маскирующие чары, если ему действительно понадобится убрать на время этот косметический дефект. После этой фразы Гарри показалось, что он уловил в словах целителя странный намёк, однако предпочёл не придавать этому значения. Утром третьего дня своего пребывания на Гриммо Гарри убедил Джереми пустить его посетителем в Мунго. Грей согласился сопроводить его в больницу, естественно гарантируя сохранить инкогнито Гарри. Через каминную сеть они прибыли прямиком в кабинет начальника отделения проклятий. Это был красивый, со вкусом обставленный офис с белыми стенами и белой мебелью. Такое убранство напомнило Гарри маггловскую «Икею». Ему даже пришла в голову мысль, что вон то мягкое стильное кресло вполне могло бы называться «Бримнес». — Подождите меня здесь, Гарри. Я удостоверюсь, что в палате нет медперсонала, и провожу вас к пациенту. Джереми ушёл, оставив Гарри разглядывать многочисленные книжные полки в своём кабинете. Однако он быстро вернулся и отвёл Гарри в палату Снейпа, которая располагалась прямо по коридору, за следующей дверью от кабинета Грея. — Я оставлю вас, Гарри. У вас есть час, потом нам нужно будет уйти, так как здесь у меня будет консилиум с коллегами по поводу состояния мистера Снейпа. Джереми оставил Гарри наедине с пациентом и закрыл за собой дверь. Гарри огляделся. Палата зельевара была просторной и уютной. За большими окнами раскинулся цветущий сад (изображение магически проецировалось за окно, однако щебетание птиц и легкий аромат цветов создавали приятную атмосферу). Стены и потолок были выкрашены в белый цвет. На полу стояли живые растения в горшках. Гарри подошёл к постели больного и присел на самый краешек. Он тяжело вздохнул. На постели лежал Северус Снейп, бледный и худой. Все так же без сознания, как и в тот день, когда Гарри удалось вернуть профессора с того света. Заострённые черты лица, высокие скулы, внушительный нос с горбинкой, чёрные волосы, разметавшиеся по подушке и плечам. Сейчас зельевар не выглядел грозным или озлобленным. Напротив, в его спокойствии была какая-то трогательная беззащитность. Гарри несмело взял узкую ладонь Снейпа в свою. Пальцы мужчины были прохладными, однако не такими ледяными как раньше. Гарри провёл большим пальцем вдоль внутренней поверхности запястья профессора и почувствовал, как под его пальцами бьется артерия. Юноша вдруг широко улыбнулся. Он жив! Действительно жив! Он будет жить, дышать, варить зелья и… Эйфория сменилась тоской. Он будет жить и любить кого-то другого. Он никогда не взглянет на сына школьного врага и предавшей его подруги с чувством теплее уважения. Гарри никогда не откроет этому гордому человеку правды. Он просто не может сделать Снейпа обязанным себе этим воскрешением. Он не признается ему в том, что все перевернулось у него в душе после просмотра тех воспоминаний. Что он долго не хотел признаваться себе в этих чувствах, но сбежать от них так и не смог. Что он связал свою жизнь с бывшим профессором без малейшей надежды на взаимность. Что он теперь принадлежит ему одному. Но не может привязать его к себе в ответ. И от этого так больно. Гарри тихо вздохнул и погладил большим пальцем тыльную сторону ладони мужчины. Сейчас не стоит думать обо всем этом. Сейчас он может просто сидеть и целый час любоваться своим зельеваром, изучать каждую черточку аристократичного лица, вдыхать запах полыни и бергамота. А что будет потом - неважно. Carpe diem, как говорится.