IN MORTE SUMUS UNUS

Гарри быстро шёл по окрестностям Хогвартса, с наслаждением оглядывая родные просторы. Впереди маячили величественные стены замка, неподалёку шумели деревья в Запретном Лесу. Гарри с ностальгией вспоминал школьные годы, своих друзей, первую игру в квиддич, тайные ночные вылазки за пределы спальни и все свои отчаянные приключения. Это место он считал своим домом целых семь лет. И последнее время все чаще вспоминал школу. Ему не хватало Хогвартса. Шагая по мокрой от росы траве, Гарри заметил домик лесничего Хагрида. Избушка хранителя ключей и садов хоть и претерпела некоторые изменения при ремонте школы три года назад, но все же сохранила почти прежний вид. Её владелец предпочитал оставить все как есть. И сейчас, при виде покосившегося домика с цветастыми занавесками на окнах и неровных грядок с тыквами, Гарри широко улыбнулся. Ему вдруг очень захотелось увидеть старого приятеля. Юноша поднялся на крыльцо домика и постучал в дверь. Спустя несколько минут ему открыли, и на пороге появился добродушный великан с густой шевелюрой и не менее густой всклокоченной бородой. — Подштанники Мерлина! — громогласно пробасил он, — Гарри! Ты что ль? Глазам своим не верю! Эмоциональный полувеликан тут же заключил молодого человека в удушающие объятия. — Здравствуй, Хагрид! — сдавленно прохрипел Гарри, прижатый к широкой груди лесничего. — Зайдешь хоть, а? Чайку попьём с тобой, да посудачим о том о сем. — С большим удовольствием! Они зашли в дом, и Хагрид сразу стал хлопотать по хозяйству. На столе перед Гарри появился огромный чайник с ароматным чаем, две кружки размером с маленькие ведра и вазочка, наполненная странного вида печеньем, к которому Гарри сразу решил без надобности не прикасаться. У Хагрида было много талантов, но выпечка явно в их число не входила. — Ты только посмотри на себя, Гарри! Экий красавец стал! — умильно восхитился лесничий, оглядывая гостя с головы до ног, — ну рассказывай, как жизнь молодая? Как там в Министерстве? Пригласили на работу уже поди? Ты ведь это, не навещаешь нас совсем, Гарри, да и пишешь редко, все из газет про тебя узнаем. В голосе лесничего Гарри услышал обиду, и ему правда стало стыдно. После того, как он покинул Хогвартс, юноша действительно ни разу не навестил друга. Лишь иногда переписывался с ним по почте. — Прости, Хагрид, — виновато улыбнулся он насупившемуся великану, — на курсах Мастерства и правда было мало времени. Но это не оправдание. Надо было приехать хотя бы раз. Теперь я это понимаю. Впредь буду стараться приезжать или хотя бы писать чаще. Я правда очень скучал. — Ну да, — отмахнулся Хагрид огромной ручищей, — ладно уж, чевой там. Я не обижаюсь на вас, молодых. Вам жизнь строить надо, а не к старикам в школу ездить. Ты лучше расскажи мне, как дела то? Гарри долго болтал с Хагридом о своих курсах в Министерстве, о Гермионе и Драко, о делах в поместье Блэк, о сплетнях и слухах про общих знакомых. Наконец, он спросил: — А как дела в Хогвартсе? Я почти ничего не знаю о том, что тут было после моего отъезда. — Дык тут оно все по-старому, Гарри. Профессор Макгонагалл она все оставила, как при Дамблдоре было. Только в этом вот году решила преподавателей новых набрать. Гермиону нашу взяла трансфигурацию вести, да Дракошу пригласила на пост профессора зелий. Как по мне, хорошее это дело. Нам тут нужна новая кровь. Ребята то шустро освоились. И ко мне, бывает, заглядывают. Молодцы они. Думаю, хорошими будут учителями. — А как твои уроки? — Ды потихоньку. Мы с профессором Граббли-Дерг делим курсы по-старинке. Я все чаще малышей беру, а она - постарше ребят. Хотя как знать, может в новом году все по-другому у нас будет. — Почему по-другому? — удивился Гарри. — Да как ж? Ты не слыхал что ль? Новый директор у нас в школе будет. — Новый директор? — Гарри опешил. Он был уверен, что Макгонагалл ещё долго будет директрисой. — Ну да. Макгонагалл так она все говорит, что устала уже. Хочет отойти от дел, да в Шотландии жить с сёстрами. Да по секрету сказать, выматывало её это все сильно, Гарри. Она ведь не девочка уже. А тут стройка, попечители, уроки. Она осунулась вся за последний год. Заслужила она уже её, пенсию то бишь. Вот как я считаю. Гарри задумался. Он никогда не отдавал отчёт, насколько сложно будет почтенной даме руководить школой после войны, а также вести занятия у детей. — А кто будет новым директором, Хагрид? — Так это пока секрет, Гарри. Я тебе этого сказать никак не могу, — важно изрёк Хагрид. — Ну Хагрид! Мне то можно сказать. — Нет, сорванец! И не проси. Этот вопрос на закрытом голосовании решался, ещё старым преподавательским составом. Так что приятели твои тоже ничего не знают. Да не смотри на меня волком, все в августе узнаешь, как и остальные. — А к чему такая секретность, хоть можешь сказать? — Тут вот какая штука. Новый директор наш, он вроде как сам пожелал оставить свою личность в тайне до его прибытия сюда в августе. Не хочет лишних пересудов за спиной. Оно как. — Он? — Не стоило мне этого говорить, — сокрушенно пробормотал Хагрид, — ни словечка тебе не скажу впредь, Гарри! — Ладно-ладно, — Гарри примирительно поднял руки вверх в знак своей капитуляции, — больше ничего не буду выведывать, обещаю. Они ещё поболтали о пустяках, допили чай, и Гарри стал прощаться с лесничим. Все же у него была назначена встреча с директрисой, а после он ещё хотел повидаться с Гермионой и Драко. *** Поднявшись по винтовой лестнице в директорский кабинет, Гарри постучал. Войдите! — ответил ему знакомый голос. В кабинете директора Макгонагалл ничего не изменилось с тех пор, как Гарри был здесь в последний раз. Те же мирно спящие портреты на стенах, тот же мягкий ковёр и уютные кресла в шотландскую клетку. Изменилась лишь сама госпожа директор, восседавшая за массивным письменным столом и просматривающая многочисленные бумаги. Когда бывшая декан Гриффиндора, оторвавшись от изучения документов, увидела своего посетителя, её лицо прояснилось. — Гарри, это вы! Она поднялась из-за стола и, обогнув его, подошла к своему бывшему ученику. С минуту она просто рассматривала его, а затем искренне улыбнулась. Гарри улыбнулся в ответ. Она положила руки ему на плечи и легонько сжала их. Затем отстранилась и тепло сказала: — Я очень рада, что вы все же нашли время приехать. Чаю? — Конечно, профессор. Они расположились за столом. Макгонагалл заняла директорское кресло, а Гарри устроился в мягком кресле напротив. Пока директриса занималась чаем и угощениями, Гарри украдкой разглядывал бывшую преподавательницу. Он всегда очень тепло относился к профессору Макгонагалл. Строгая и справедливая, она вызвала уважение не только у своих подопечных гриффиндорцев, но и у учеников других факультетов. Минерва Макгонагалл всегда казалась Гарри олицетворением дисциплины и мудрости. Однако сейчас он стал замечать то, о чем говорил ему Хагрид. Волосы почтенной дамы почти полностью поседели, лицо покрывала густая сеть мелких морщинок. Но самым печальным были глаза директрисы. Они были словно немного выцветшими и отражали огромную усталость. Глядя на неё сейчас, Гарри понимал, что ей и вправду было тяжело взвалить на себя столько обязанностей. — Как обстоят ваши дела в Министерстве, мистер Поттер? — оторвал его от размышлений вежливый вопрос, — я слышала, что вы блестяще окончили сразу три направления Мастерства. — Все верно профессор. Я сдал аттестацию месяц назад и получил несколько предложений о работе, — Гарри не любил хвастаться, поэтому слегка приуменьшил свои заслуги, ведь едва ли сотню писем можно было назвать «несколькими предложениями». — Это похвально. Я горжусь вашими успехами. Знаете, мистер Поттер, я всегда считала вас одним из самых способных своих учеников. И я рада видеть, что не ошиблась. — Спасибо, профессор, — Гарри смущённо улыбнулся. Он редко слышал столь откровенную похвалу в свой адрес от этой почтенной дамы, отчего слышать её было намного приятнее, чем откровенную лесть, к которой он привык в Министерстве. — Скажите, мистер Поттер, — Макгонагалл задумчиво крутила в пальцах фарфоровую чашку и внимательно смотрела на своего бывшего студента, — вы уже выбрали направление, в котором хотите начать работать? Или может, приняли одно из поступивших вам предложений? — Ещё нет, профессор. Я хотел определиться с выбором ближе к осени. А остаток лета посвятить путешествиям. — Хмм, — директриса размышляла о своём, — неспешность в таких делах — это похвально. Она поставила чашку на стол, так и не отпив из неё ни глотка. Затем она встала и подошла к окну. Гарри не видел её лица, однако догадался, что она разглядывает окрестности замка. Они помолчали. Гарри пил чай. Он ждал. Очевидно, Макгонагалл не просто так пригласила его сюда. Наконец, директриса отвернулась от пейзажа за окном и посмотрела на юношу. — Вы никогда не думали о карьере преподавателя в Хогвартсе, мистер Поттер? — Что? — Гарри с изумлением посмотрел на Макгонагалл и тоже отставил чашку, — Я? В Хогвартсе? — Все верно. Школа чародейства и волшебства Хогвартс — самое престижное учебное заведение в магической Британии, и, по моему скромному мнению, одно из самых лучших в мире. Безусловно, работа преподавателем здесь может показаться молодому амбициозному волшебнику не такой интересной, как работа в Министерстве Магии. Однако я хочу отметить, что пост профессора в Хогвартсе очень уважаемая в магическом сообществе должность. Гарри задумался. Это определённо было неожиданно. Он с сомнением посмотрел на директрису: — Профессор, простите за такой вопрос, но почему вы думаете, что я подхожу для этого? И… на какой должности вы видите меня преподавателем? — Ох, мистер Поттер, — Макгонагалл вновь заняла своё место напротив него и, откинувшись на спинку своего кресла, располагающе улыбнулась, — вы очень талантливый волшебник, Гарри. Трижды Мастер в двадцать один год. Во всей магической Британии такими результатами может похвастаться лишь мисс Грейнджер, которая, как видите, уже согласилась работать здесь, — светлые глаза директрисы лукаво блеснули, — к тому же, вы не лишены преподавательского таланта. Я ещё помню, как, будучи пятнадцатилетним подростком, вы организовали для своих приятелей курсы защитной магии, которые возымели больше результата, чем половина их образовательной программы за все время обучения. Я ни на минуту не сомневаюсь, мистер Поттер, что вы будете прекрасным преподавателем. А что касается вашей должности, я думаю, что вы уже догадались, какое место я хочу вам предложить, не так ли? — Пост профессора Защиты от Темных искусств, — тихо произнёс Гарри. — Все верно. Я уверена, что лучшего кандидата на эту должность мне не найти. Однако решать только вам. Гарри задумчиво разглядывал бисквиты на фарфоровом блюдце. Затем он перевёл взгляд на свою потенциальную работодательницу и медленно произнёс: — Профессор, как вы думаете, эта должность… Она ещё проклята? Лицо директрисы стало очень серьезным. — Скажу вам честно, мистер Поттер. У меня не было возможности до конца убедиться в этом. Каждый семестр вести Защиту я приглашала представителей аврората из Министерства, так как подходящих кадров за все три года так и не нашлось. Однако, лично я предполагаю, что с момента смерти волшебника, наложившего это проклятье, оно перестало действовать. Но даже если я ошибаюсь, мне, опять же, сложно представить мага, способного разобраться с этим лучше вас, — она одобрительно кивнула Гарри и взяла чашку с остывшим чаем, — итак, что вы думаете? Гарри не спешил с ответом. Он любил Хогвартс. Очень любил. И скучал по школе все эти годы. Он никогда не думал о карьере преподавателя, однако, как справедливо отметила Макгонагалл, в пятнадцать он и правда вёл подпольный кружок по Защите. И стоит признать, получал от занятий огромное удовольствие. Видеть, как твои ученики с энтузиазмом осваивают новые сложные заклинания, видеть их успехи — непередаваемо приятное чувство. Наконец, таинственная проклятая должность преподавателя Защиты… Гарри был падким на такие вещи. Мистика, сложности, вызов. Без этого его жизнь была будто бы неполноценной. — Меня заинтересовало предложение, профессор, — искренне отозвался он чуть погодя, — но… Оно было довольно неожиданным. Это большая ответственность, и… Мне нужно подумать. Могу я дать окончательный ответ завтра утром перед отъездом в Лондон? — Конечно, мистер Поттер, — Макгонагалл явно была довольна тем, что заинтересовала его, — здесь есть над чем подумать. Не спешите с решением. К тому же, мисс Грейнджер уже наверняка заждалась вас, — она улыбнулась ему и снова склонилась над кипой бумаг, — до завтра, мистер Поттер. — До встречи, профессор. Уже в дверях он вспомнил ещё об одном своём незаданное вопросе: — Профессор! Я хотел спросить вас… О новом директоре. Макгонагалл подняла на него взгляд. — Может… Вы могли бы сказать мне, кто это? — К сожалению, я не могу открыть вам личность нового директора, мистер Поттер. Однако, я склонна полагать, что вы поладите, — сказала она и задумчиво добавила, — со временем. *** Остаток дня Гарри провёл в компании Гермионы и Драко. Молодой человек был очень рад увидеть подругу после долгой разлуки. Из-за аттестации в Министерстве и отъезда девушки в Хогвартс друзья не виделись больше месяца. Встреча с Драко тоже была приятным событием. Втроём они прогулялись до Хогсмида, где засиделись в баре до глубокой ночи, отмечая прошедший день рождения Гарри. Ребята также обсудили аттестационные экзамены, последние события и общих знакомых. Особое внимание уделили громкой помолвке Рона Уизли и Ханны Аббот. Когда на улице уже неприлично стемнело, молодые люди перебрались обратно в замок и устроились в гостиной новой преподавательницы Трансфигурации. Драко захватил из своих покоев бутылку дорогого вина, и приятели расселись в уютных креслах напротив весело потрескивающего камина. — Ну что, Поттер, — протянул Драко, делая небольшой глоток из своего бокала и лукаво глядя на Гарри, — составишь нам компанию в этой богадельне? — Хогвартс — не богадельня, — рассерженно одернула его Гермиона, — работа здесь — это прекрасная возможность. К тому же, тебя лично никто не заставлял устраиваться сюда. Мог бы и дальше прохлаждаться в Министерстве под покровительством отца. — Я здесь только по одной причине, дорогая, — слащаво протянул блондин, — по очень обворожительной кареглазой причине, — белозубо улыбнулся он даме своего сердца. Гермиона в ответ лишь надменно хмыкнула. Гарри наблюдал за этой парочкой и довольно щурился. Он не сомневался, что рано или поздно настойчивые ухаживания Драко дадут свои плоды, и не ошибся. Несмотря на дерзкие взаимные подколы, в отношениях новоявленных профессоров чувствовать искренняя влюбленность. Чтобы не захандрить от светлой зависти, Гарри поспешил развить тему. — Я думаю согласиться, — сказал он, — я размышлял об этом весь день, и решил, почему бы и нет? В конце концов, если эта должность и правда проклята, через год у меня будет возможность попробовать себя в чем-то ещё. — Это точно, — довольно ухмыльнулся Малфой. — Ерунда, Гарри, — горячо возразила Гермиона, — я не верю в то, что тебе помешает это проклятье, даже если оно до сих пор существует, что крайне маловероятно. К тому же, ты будешь прекрасным профессором. Тебе понравится преподавать, я уверена. На днях я изучила учебный план, это нечто! Вот послушай… — О нет, дорогая, — взмолился Драко, — давай отложим цитирование учебного плана хотя бы до утра. В такой расслабленной атмосфере невозможно обсуждать дела. Я думаю, Поттер скорее согласится выкурить по сигаре и обсудить что-нибудь другое. Что скажешь? — Я голосую за сигару и смену темы, — подавил смешок Гарри, — извини, Герм. Но у тебя правда будет ещё много времени, чтобы посвятить меня в детали учебного плана. Раз уж я решил принять предложение Макгонагалл. — Ну как хотите, — не без досады сдалась Гермиона. Когда Драко достал портсигар, Гарри выбрал сигару и, раскурив её, с наслаждением выпустил облачко ароматного дыма. Драко тоже закурил, а Гермиона пересела подальше от них на диван и укуталась в клетчатый плед, с явным неодобрением посматривая оттуда на адептов нездоровой привычки. Чтобы разрядить атмосферу, Гарри поинтересовался: — Что вы знаете о новом директоре? — Почти ничего, Гарри, — отозвалась с дивана Гермиона, — мы приехали в Хогвартс уже после преподавательского голосования. На собеседовании Макгонагалл отказалась открыть нам личность нового директора. — Она сказала, что он прибудет в Хогвартс в середине августа, и лично представится новой и старой части преподавательского состава на первом собрании, — подхватил Драко. — А твой отец тоже не знает, кто это? — полюбопытствовал Гарри. — Думаю, что знает, — недовольно протянул Драко, — только он тоже ничего не говорит. Сказал, что если господин директор пожелал сохранить инкогнито до своего приезда, значит так нужно. Никаких исключений, — блондин презрительно скривил красивое лицо, в полной мере вкладывая в эту гримасу все своё отношение к такому вот недоверию со стороны отца. — Странно, — задумчиво протянул Гарри, — к чему такая таинственность. — Макгонагалл сказала, что новый директор не хочет пересудов за спиной, — проговорила Гермиона, потягивая вино. — Думаете, мы знаем его? Почему он думает, что будут пересуды и сплетни? — Гарри манила эта неразгаданная тайна. — Вполне может быть, что знаем, — отозвалась Гермиона, — думаю, что соискателей на пост директора не так уж много. К тому же, это должен быть сильный талантливый маг, уважаемый в обществе. Таких людей в Британии можно пересчитать по пальцам. — Скорее всего, он не слишком старый, — добавил Драко, — Макгонагалл говорила, что школе нужен амбициозный и молодой директор, способный воплотить в жизнь необходимые изменения в учебном процессе. — Уважаемый, талантливый, не старый, опасается сплетен за спиной, — подытожил Гарри, — может, это твой отец, Драко? Малфой подавился вином и закашлялся, Гермиона звонко рассмеялась. Прочистив дыхательные пути, наследник рода затравленно обернулся к Гарри: — Ты думаешь, это может быть отец? — Я шучу, Драко, — улыбнулся юноша, — сомневаюсь, что у твоего родителя найдётся желание заниматься просвещением юных умов. Но все же, кто этот таинственный директор? Молодые люди почти до утра просидели у камина, гадая, кто же возглавит школу уже в следующем месяце. На следующее утро Гарри навестил директрису и подписал контракт о работе в школе. Затем он отправился в Лондон, чтобы собрать необходимые вещи. Всю дорогу до аппарационного барьера Гарри не покидало давно забытое чувство. Чувство, что в его жизни начинается новое приключение.