Двое

      — Скучаю по тебе жутко. Ты там как?       Как не расплыться в улыбке после этих слов — ни тебе «привет», ни тебе «как погода в Москве?», ни каких-то других лишних слов и вопросов. На фоне у Вовы небо, синее-синее, в Москве не такое. В Москве и не так жарко, как в Мексике, а она от жары бы не отказалась. А ещё — от пляжа. И от Вовы рядом. Без того, чтобы вслушиваться в искаженные связью звуки.       — Не скучаю, — Женя язык показывает. — Некогда.       Ей и правда некогда. Не до скуки. Вроде и заняться нечем, вроде бы ничего своего и не делает, а времени не остаётся. Его бы сюда, чтобы обнял, как он умеет, и пообещал, что всё будет в порядке. Так нет же, свалил в Мексику и её одну оставил. Засранец.       — Скоро прилечу. Без тебя ничего не радует.       Конец предложения снова тонет в помехах, но снова не получается не улыбнуться. Лесть безбожная и грубая, но приятная до чёртиков. Как не радоваться тому, что с ней ему лучше? Пусть даже она хотела бы, чтобы он отдохнул, даже если у неё самой это не получается, а всё же.       — Давай скорее, — командует она. — Я тут жду, между прочим.       В помехах тонет теперь уже начало, и картинка на экране подёргивается рябью. Прежде чем видеозвонок отключается, разобрать удаётся только «люблю», неожиданно отчётливое.       Надо перезвонить, однозначно. В конце концов, минуты общения с Вовой слишком мало. Она готова терпеть и искажённые звуки, и обрывы связи, и что угодно.       Пока он не приедет.