Вы когда-нибудь...

Воскресенье, 5 октября 1944, 9:47

— Эй, Неф, у тебя клубнично-ревеневый джем? — Ага, он стоит вон там. Видишь? — О да, вижу, — Драко заметил джем на середине Гриффиндорского стола перед подростком-профессором МакГонагалл. Не колеблясь, первоклассный флиртоман наклонился так далеко, как только мог, дабы быть максимально ближе к своему бывшему преподавателю. Он аккуратно взял стеклянную банку и потянул к себе, подмигивая МакГонагалл. — Доброе утро, солнышко, — максимально мило произнёс слизеринец. Когда МакГонагалл слегка покраснела и улыбнулась, Рон фыркнул и спрятал лицо за выпуском «Ежедневного пророка», Джинни притворилась, что её вырвало, засунув палец в рот, Гермиона закатила глаза и сморщила нос в знак согласия, а Драко спокойно открыл крышку своего клубнично-ревеневого джема. После нескольких ссор, большой неразберихи и нескольких одиноких обедов, разделённые шестеро пришли к общему правилу относительно их рассадки за едой: завтрак в Гриффиндоре, обед в Когтевране и ужин в Слизерине. Лаванда шутливо предложила пожертвовать едой за её столом, сказав: «Пуффендуйцы — ребята простые, говорят о мире, любви и счастье. Через некоторое время вам там станет скучно». — Надеюсь, дедушка и бабушка не возражают, что я делю с ними всех девушек. Но что я могу сказать? Это семейное, — заметил Драко с небрежной усмешкой, поднимая свой наполненный апельсиновым соком бокал в шутливом тосте в сторону слизеринского стола. — Спасибо, дедушка! — Ш-ш-ш, — засмеялась Гермиона, потянув его руку вниз. Поправив тёмный шифоновый шарф, который она небрежно повязала вокруг шеи, девушка помахала своей пустой тарелкой, молча призывая её быстрее высохнуть после волшебного душа. В этот момент брюнетка почувствовала чей-то взгляд. Как оказалось, на неё смотрел неизвестный ей платинововолосый юноша, сидящий за слизеринским столом. Он выглядел более чем высокомерно. Гарри наклонился к Гермионе, его ярко-зелёные глаза проследили за её взглядом и остановились на нём. — Калугала Малфой. Можешь себе представить, этот тип уже дважды обращался ко мне по поводу участия в некоторых закулисных операциях тёмной стороны. Он хотел знать: «почему мы перевелись, почему мы перевелись?» — последнюю фразу Гарри произнёс с ноткой плаксивости, которую Гермиона легко могла связать с любым Малфоем, злым или нет. — В первый раз, — продолжал брюнет тихим голосом, — я сказал ему, что мы пришли изучать странные циклы экзотического и редкого грибного растения, произрастающего только в Запретном лесу. Видимо, это не понравилось его начальству, поэтому в пятницу он снова обратился ко мне. Я сказал ему, что на самом деле мы находимся здесь по строго засекреченному правительственному плану. И правительство требует от нас поиска особой породы чистокровных животных, часто считающихся белыми волосами и известных своими фирменными змееподобными характеристиками. Гермиона прикрыла рот рукой, смеясь. Её плечи начали сильно трястись, и она уткнулась головой в стол, чтобы скрыть своё веселье. Справа от неё Драко, ничего не замечая, принялся массировать ей спину левой рукой, жуя клубнично-ревеневый хлеб и хищно оглядывая Большой зал. Гермиона почти слышала, как Гарри нахмурился. — Я ещё не решил, понял он это или нет, — тихо произнёс Эванс. — Кстати, об этом, — вмешался Драко, уловив последнее замечание. Хорошо, что не первое. — Как продвигается «я шпионю за змеиными глазами», Неф? Гермиона пожала плечами, взяла маленькое красное яблоко из корзины с фруктами и откусила от него небольшой кусочек. — Я теперь вижу его утром в нашей гостиной, — сказала она, жуя. — Но за завтраком никогда. — Знаешь, это действительно странно, — пробормотал Драко, чтобы остальные гриффиндорцы не услышали. — Можно подумать, что Тёмный Лорд, дедушка и Лестрейндж были лучшими друзьями, учитывая их убеждения в превосходстве чистокровных, но Лестрейндж и дедушка, похоже, не любят Реддла, и наоборот. Я действительно чувствую отвращение, исходящее от всех них во время слизеринских сборов. — Да, я тоже это заметил, — пробормотал Гарри себе под нос. Что-то в заявлении Драко о вере в превосходство чистокровных встряхнуло память Гермионы. — Знаешь, — задумчиво произнесла она, оставляя недоеденное яблоко на тарелке, — несколько дней назад Реддл говорил что-то о чистокровных. Это было почти унизительно. — Ну, он же полукровка, — сухо заметил Гарри, на его лице появилось мрачное выражение. — И всё же, Миона, ты бы видела его, когда он вышел из дневника на втором курсе. Он так ненавидел магглов и магглорожденных, что можно было подумать, будто он родился с этим чувством. Гермиона пожала плечами, взглянув на гигантские часы над профессорским столом. — Уже без пяти десять, — простонала она, бросая салфетку. — Мерлин, я же сказала, что встречусь с Реддлом в библиотеке в десять, чтобы закончить патрульную карту префектов! — Ну, ты же не хочешь давать ему повода избить тебя! Наша звёздная староста опаздывает, как это ужасно! — воскликнул Драко. Взяв Гермиону под руки, он полностью поднял её со стула и опустил на пол. Прежде чем она успела ответить, слизеринец сунул руку под стол и вытащил её сумку с книгами. Впихнув сумку в руки девушки, он развернул её и легонько подтолкнул к двери. — Иди, Неф, иди! — Драко, — устало произнесла Гермиона, наконец-то сумев вставить хоть слово. Она сделала несколько шагов к выходу. — Расслабься. — Я расслаблен, Неф. В одиннадцать часов у нас отбор по Квиддичу. Ты должна там быть! — крикнул Драко в спину удаляющейся Гермионе. — Я хочу, чтобы ты увидела выражение лица Эванса, когда меня выберут ловцом! — Миона, ты бы лучше пришла послушать, как он заплачет, когда узнает, что ловцом стану я! — крикнул Гарри ей вслед, когда она наконец покинула Большой зал. Гермиона раздражённо вздохнула и покачала головой, шагая по залитому солнцем каменному коридору в направлении библиотеки. Почему все так помешались на этом Квиддиче? Гермиона, по сути, была единственным путешественником во времени, который держался на безопасном расстоянии от увлечения этой игрой. Джинни, Рон и, к всеобщему изумлению, Лаванда тоже пробовались в свои команды по Квиддичу. Браун аргументировала это решение тем, что хочет доказать Рону, что она легко может «надрать его чёртову задницу». Хоть Гермиона и не очень любила Квиддич, она успела подружиться с капитаном команды Слизерина — Колумбией Сальви. Конечно, Драко это очень обрадовало, но он был слишком занят, чтобы воспользоваться какой-либо возможностью пофлиртовать. В течение всей недели проходили пробы по Квиддичу, и Гермиона не сомневалась, что он займёт одно из четырёх свободных мест в слизеринской команде. С лёгкой улыбкой на лице Гермиона вошла в библиотеку Хогвартса. Остановившись, она глубоко вдохнула и закрыла глаза. Старый, затхлый, кожистый запах древних книг пробудил в ней различные эмоции. Ей казалось, будто она дома, в своём времени, в своём самом любимом месте школы. Добрую минуту Гермиона просто нежилась в фойе, вдыхая успокаивающую ауру знакомого окружения. Это продолжалось ровно до тех пор, пока ей не вспомнилась истинная причина её визита. Глаза Гермионы распахнулись, и она быстро оглядела ближайшие столы в поисках Тома Реддла. Пусто. Библиотека казалась совершенно пустой. Гермиона нахмурилась и пошла по главному проходу, уставленному полками. Моргая из-за ярких лучей раннего утреннего света, струящегося сквозь витражный потолок, Гермиона заглядывала в каждый ряд книг, заглядывала за угол в каждую маленькую нишу, мимо которой проходила. В каждой такой нише был рабочий стол, и каждый такой стол был пустым. Раздражённая Гермиона ускорила шаг, фактически перепроверяя каждую нишу в главном проходе, чтобы убедиться, что она не пропустила Реддла. Однако, когда её поиски закончились ничем, брюнетка обнаружила, что заняла своё прежнее место в фойе. Она осторожно оглядела приглушённо освещённые, редко используемые помещения библиотеки. Тёмные тени, отбрасываемые громоздкими книжными шкафами, резко контрастировали с весёлым, многоосвещённым главным проходом. Тут Гермиона увидела слабый огонек в правом крыле, который мигнул и сразу же погас. Конечно, Реддл не стал бы садиться за легко находимый стол. Гермиона была уверена, что прошла добрых две трети библиотеки, которую когда-то называла своей подругой, прежде чем повернулась в тускло освещённую нишу. Это была последняя рабочая станция перед печально известной запретной секцией. Эта ниша находилась между двумя единственными разделами библиотеки, посвящёнными Темным Искусствам, защите от них и чему-то ещё. Гермиона громко уронила свою сумку с книгами на пол рядом с маленьким квадратным столиком и неуклюже опустилась на стул напротив Реддла, щурясь, просто чтобы убедиться, что это был он, а не какой-то другой жуткий, одержимый тёмными искусствами персонаж. Звук удара сумки о пол заставил темноволосого слизеринца прервать чтение и спокойно посмотреть вверх. — Я надеюсь, что опоздание не станет твоей постоянной привычкой, Нефертари, — прокомментировал он с лёгкой уничижительной ноткой в голосе. Очевидно, у него не было никаких проблем со зрением в темноте. — Ну, может быть, если бы ты оставил карту и указания у двери, я бы нашла тебя раньше, — едко парировала Гермиона, потянувшись за своей сумкой. В этот момент её внезапно осенила мысль, и рука замерла на полпути. — Ты всегда сюда приходишь? — спросила она. Юноша посмотрел на неё с непроницаемым выражением лица и молча кивнул. Гермиона нахмурилась, рассеянно заправляя за ухо длинные локоны свободной левой рукой. — Тогда... когда же ты ешь? Реддл невозмутимо пожал плечами. — Я нахожу время, — безразлично сказал он, резко захлопывая потрёпанную, потёртую книгу без обложки, которую читал, и быстро бросил её в сумку. Это объясняет, почему он никогда не бывает в Большом зале. Решив эту маленькую загадку, но всё ещё не понимая, когда именно и где он ест, Гермиона рывком поставила свою сумку с книгами на сиденье рядом с собой и раздражённо начала рыться в ней. Наконец она достала наполовину составленные карты патруля префектов. Её охватило неприятное чувство, что за ней наблюдают, и, осторожно положив карты на стол, она взглянула на Реддла. Девушка практически ощущала веселье, которое пряталось за его апатичным серым взглядом. — Что? — резко спросила она, бросив на него раздражённый взгляд. Реддл неопределённо приподнял одну тёмную бровь и потянулся через стол, взяв верхнюю карту патруля и пробежав её глазами. — Ты сегодня неестественно угрюма, Нефертари. Никаких «доброе утро», «как поживаете?». Гермиона закатила глаза, устав от его игры, и схватила пергамент, который он взял несколько секунд назад, правой рукой, протягивая ему тот, что был под ним, левой. — Это Ваше. Большое спасибо, но не надо читать мне лекций о достоинствах вежливости, мистер Я-не-занимаюсь-формальностями. Реддл, приподняв вторую бровь, начал изучать свою карту. — Ну, успокойся, Нефертари. Я не собираюсь этого делать, — насмешливо ответил он, не теряя ни секунды. — Такой невоспитанный человек, как я, даже не надеется достичь Ваших явно превосходящих стандартов этикета. Рот Гермионы открылся, закрылся и снова открылся. — Знаешь, Реддл, при всем твоём остроумии... я не очень люблю, когда надо мной насмехаются, — язвительно заметила она. Бросив на него свирепый взгляд, девушка снова порылась в сумке с книгами и, наконец, извлекла оттуда маленькие серебряные часики. Она поставила их на стол и вздохнула. — Ладно, теперь, когда мы всё выяснили, давай не будем больше тратить время на бессмысленные споры. Мне нужно уйти ровно через сорок пять минут. Она с беспокойством наблюдала, как Реддл откровенно разглядывает её необычный наряд: тёмная струящаяся юбка до колен и лёгкая лиловая блузка в стиле пятидесятых, которая когда-то принадлежала профессору Макгонагалл. Шестерым путешественникам во времени потребовалось почти всё их время подготовки в современном мире, чтобы выпросить у своих преподавателей достаточно винтажной одежды, чтобы хватило на первое время, пока у них не появится шанс купить свою собственную. — Ах да, я и забыл, — произнёс он мягким голосом с лёгкими оттенками язвительности, слегка качая головой. Положив рядом расписание и список имён префектов, он вытянул шею и наклонился вперёд. — В одиннадцать у тебя интервью в «Мир моды Ведьм», верно? Я имею в виду, что ты, будучи богатой и знаменитой наследницей, не можешь позволить своему влиянию в высших социальных кругах упасть только потому, что вы переехали в Англию, не так ли? Раздражённое рычание невольно сорвалось с губ Гермионы, и она воткнула кончик своего пера в бумагу, размалывая его. Посмотрев на Тома, она заметила, что, несмотря на выходные и тёплое бабье лето, он всё ещё носил свою безукоризненную форму и школьную мантию. — Я просто ношу то, в чём мне удобно ходить, Реддл, — процедила она. — И к твоему сведению... мои друзья сегодня будут бороться за места в команде по Квиддичу. А если ещё точнее, то в команде твоего факультета. В одиннадцать часов. Драко попросил меня быть там, чтобы оказать им моральную поддержку. Реддл снова покачал головой, на этот раз почти снисходительно, и, не торопясь, написал карандашом имя одного из перфектов. — Так ты уверена, что твой драгоценный дю Лак попадёт в команду, не так ли, Нефертари? — спросил он безразличным голосом, и, подняв на неё глаза, ухмыльнулся. — А если он этого не сделает, твоё сердце разобьётся? В ужасе Гермиона почувствовала, как её правая рука резко поднялась под столом, как будто у той была своя собственная жизнь. Левая рука схватила её и уложила обратно на колени, прежде чем та полностью потеряла контроль и дала Реддлу ту же пощёчину, которой она наградила Драко много лет назад. Почему именно сегодня Реддл был таким невозможно раздражающим? Миссия Гермионы состояла в том, чтобы помешать Тому Реддлу стать Лордом Волан-де-Мортом любой ценой. Теперь, хотя это была только первая неделя её 1944-ого учебного года, Гермиона всерьёз начала обдумывать слова Рона с самого первого дня: «Всегда найдётся быстрый выход. У нас есть преимущество. Верно, Миона?». Если убийство Тома Реддла окажется единственным выходом. Пусть это и не очень-то правильно, Гермионе придётся рассмотреть этот вариант. Том наступает на тонкую красную грань между войной и миром, но даже не осознаёт этого. — Тогда, по крайней мере, я могу сказать, что он пытался, — наконец ответила Нефертари, её тон был арктически холодным. Она рывком пододвинула к себе список префектов и на своём открытом графике энергично нацарапала первые две фамилии и их время. — А это гораздо больше того, что я могу сейчас сказать о тебе. Реддл не ответил. Гермиона действительно начала наслаждаться тишиной, за исключением случайного царапанья перьев и шуршания бумаги, когда она или Реддл тянули список префектов к своей стороне стола. Добрых полчаса она изо всех сил терпела унылую обстановку и невероятно слабое освещение. Девушка завершила свою работу, когда в её голове всплыло воспоминание о прошедшем понедельнике. Она отложила перо, собираясь с духом и быстро переводя дыхание, прежде чем устремить холодный взгляд на Реддла. Последний всё ещё был полностью поглощён своей работой. На самом деле, он выглядел на удивление нормально, рассеянно постукивая рукой по столу и записывая имена различных префектов. Гермиона подумала, не забыл ли он о её присутствии. — Какие события? — решительно спросила она. Глаза Реддла не отрывались от карты патруля. Её внезапный вопрос, казалось, нисколько не смутил его, и он даже не перестал писать, хотя его постукивающая рука внезапно замерла, а затем медленно опустилась на стол. — Что? — наконец спросил он рассеянно. Гермиона понизила голос и добавила плаксивые нотки, очень похожие на тон, которым Гарри описывал Калугалу Малфоя. — О, и постарайтесь внимательно следить за происходящим. Я не хочу, чтобы события полутора лет повторились, — сказала она, довольно хорошо подражая директору. Брюнетка выжидающе скрестила руки на груди. Реддл засунул перо обратно в чернильницу, отодвинулся на стуле от стола на небольшое расстояние и слегка потянулся. Выглядело это совершенно беззаботно. Он был потрясающим актёром. Сказочно талантливым. — Ты отвлекаешься на самые случайные вещи, Нефертари, — небрежно заметил он. Гермиона опасно прищурилась, посылая Реддлу верный знак, что она не собирается оставлять эту тему в ближайшее время. — Не такие уж и случайные. Девушка никак не смогла расшифровать выражение лица Тёмного Лорда, когда он бесстрастно посмотрел на неё. Впрочем, она удивилась не меньше, когда он снова наклонился вперёд и потянулся через стол за списком префектов. — Мне кажется, что вместо того, чтобы закончить это задание, чтобы проводить как можно меньше времени друг с другом, ты отвлекаешься на всякую ерунду. — Простите, если я ошибаюсь, но всё, что имеет отношение к состоянию этой школы, имеет довольно большое значение для меня, — отрезала Гермиона, быстро схватив его за запястье, прежде чем он успел поднять пергамент. И так же быстро отпустила его, отдёрнув руку, как будто её только что обожгли. Миндалевидные глаза брюнетки широко распахнулись от удивления и шока. На этот раз Гермиона была уверена, что на лице Тома Реддла промелькнула тревога. Он отдёрнул руку назад так же быстро, как и она, его дыхание еле заметно участилось. Девушка знала, что юноша, должно быть, лихорадочно вспоминает, когда она в последний раз вступала с ним в контакт. И на то были причины. В душе Гермиона себе поаплодировала. Пусть извивается, как может. Брюнетка решила ударить Реддла с левого поля первой битой. В конце концов, Том теперь выжидающе смотрел на неё, а она была не из тех, кто разочаровывает. Заставив свои глаза немного сбиться с фокуса, девушка уставилась на потухший факел над головой Реддла, как будто она смотрела на какое-то далёкое изображение. — Там была… комната… Тайная комната? — Гермиона тихо и осторожно спросила юношу. Одна из бровей Реддла слегка приподнялась, как бы оценивая, без сомнения понимая, что Гермиона могла легко узнать предпосылки событий конца его пятого года и устроить ложное шоу. — Тайная, — наконец произнёс он низким и ровным голосом. Гермиона задумчиво нахмурилась и кивнула сама себе. — Да, это так. Тайная комната. И там было что-то… — продолжала она неторопливо, словно пробуя каждое слово на вкус. — Этим чем-то двигала ненависть. Убей, убей грязнокровок, — внезапно проскрежетала девушка голосом гораздо более глубоким, чем её собственный. Как только эти слова слетели с её губ, она дернулась в притворном удивлении, моргая и качая головой. Мысленно Гермиона с трудом сдерживала смех, когда взгляд Тома Реддла сузился от высокомерной уверенности до крайне повышенного подозрения или недоверия. — Девушка… там была девушка в очках. Она умерла, — прямо заявила Нефертари, ещё раз взглянув на Тома в поисках подтверждения. Реддл молча кивнул, на этот раз не предлагая больше никакой информации, но Гермиона ещё не закончила с ним. — Она была… в… в ванной… и… и там были глаза, огромные, светящиеся… Гигантский змей. Милый Мерлин, он был огромен, — брюнетка почти улыбнулась, зная, что её следующее заявление было информацией, которую она гипотетически могла получить только от самого наследника Слизерина. — И там были трубы, гигантская дыра в середине кучи раковин. Хм, это странно… Подожди! Она открылась! Реддл швырнул сумку на стол, выводя Гермиону из «транса», и когда она подпрыгнула от неожиданности, он указал на маленькие серебряные часики, перевёрнутые к нему.  — Время, Нефертари, без двух минут одинадцать, — заметил он совершенно бесцветным голосом. — Если ты останешься ещё, дю Лак может потерять терпение и уйти к другой девушке. Я видел, как он смотрел на Сальви во время защиты от тёмных искусств. Вот и всё, Гермиона была сыта по горло Тёмным Лордом и его милыми апатичными комментариями! Она сердито стиснула зубы и вскочила на ноги. Ударив ладонями по столу, девушка яростно наклонила голову, чтобы оказаться лицом к лицу с молодым Лордом Волан-де-Мортом. — Слушай сюда, ты, кусок слизи, — прорычала она, становясь ещё более раздражённой, когда увидела, что слабый призрак ухмылки начал скользить по его лицу. — То, что я делаю с Драко дю Лаком — это моё личное дело. И я ни в коем случае не купившая за деньги должность старосты тупая блондинка, которой ты, кажется, меня считаешь. — Нет? — спросил Реддл с явным интересом, невозмутимо приподняв брови и откинувшись на спинку стула, как бы говоря: «Это для меня новость». — Нет, — горячо согласилась Гермиона. Она сердито захлопнула сумку с книгами и перекинула её через плечо. Поразмыслив, девушка остановилась, глядя на него сверху вниз. — И если ты не будешь осторожен, то можешь в скором времени обнаружить, что тебя похитили. Когда глаза Тома заметно потемнели от её последнего замечания, брюнетка решительно оттолкнулась от края стола и направилась к проходу. В последний момент она повернулась к Реддлу, пытаясь сдержать очередную проклятую ухмылку. — Это была правда, не так ли? — спросила она со знанием дела.  — Тайная комната, девушка, умирающая в ванной, и есть то самое «событие», о котором говорил Диппет. Не так ли, Реддл? Хотя лицо Тома не выражало никаких эмоций, Гермиона видела, что он сидит гораздо более напряжённо и менее расслабленно, чем когда она впервые вошла в библиотеку. Слизеринец откровенно разглядывал девушку в течение минуты — действие, к которому она уже привыкла. — Десять очков Когтеврану. Всё безошибочно, мисс Нефертари, — тихо произнёс он. От его странного способа признать её правоту брови Гермионы взлетели вверх, но она знала, что Реддл должен действовать, хотя бы ради того, чтобы она не рассказывала другим людям о том, что «видела». Вероятно, он надеялся, что так девушка подумает, что эта информация общеизвестна. Но это определённо было не так. — Ладно. Тогда увидимся, — беззаботно сказала Гермиона, развернулась и неторопливо направилась к главному коридору и солнечному свету с пугающе драконовской развязностью. Наконец-то она смогла поддаться желанию улыбнуться и погреться в лучах своего великолепия, но взгляд на часы заставил её бежать трусцой. Девушка рассеянно подумала, не суждено ли ей опаздывать на все встречи, которые у неё будут в этом году. И всё же у неё было сильное желание облизать палец и нарисовать в воздухе счёт. Она была единственной, кто начал обыгрывать Тома Реддла. Где её награда?