Вы когда-нибудь...

Воскресенье, 28 ноября 1944, 15:02

— Миона! У нас во дворе идёт снежный бой, пошли! — Не хочу тебя разочаровывать, идиот номер два, но в данный момент я направляюсь к идиоту номер один, — поддразнила Гермиона Гарри через плечо, весело шагая в сторону больничного крыла. Она засмеялась, когда слизеринец прижал руки к сердцу и притворился, что пытается вытащить воображаемый нож. Девушка, грациозно поднимаясь по ступенькам, вспомнила то время на третьем курсе, когда они с Гарри использовали маховик времени и буквально летели по лестницам, чтобы вернуться в больничное крыло до того, как Дамблдор успеет закрыть дверь. Задумчиво покачав головой, Гермиона переключилась на события вчерашнего дня. Вспомнив о всплеске адреналина в крови в субботу, она не смогла сдержать улыбку, которая быстро перетекла в огромный и продолжительный зевок. Четырёх часов сна оказалось явно недостаточно для восстановления энергии. Вчера был грандиозный матч Слизерин-Гриффиндор. Гермиону буквально разрывали противоречивые эмоции. Она болела одновременно за Гарри, Драко и Джинни, которые были игроками Слизерина, и за Рона, вратаря Гриффиндора. Эта игра была одной из самых мучительных, которые девушка когда-либо видела. Казалось, она длилась бесконечно, но в один момент Джинни и ловец Гриффиндора Джейкобсон Эндрюс одновременно заметили снитч, плывущий между двумя стремительными бладжерами. Драко, находившийся ближе всех к Джинни, пронесся вперёд, чтобы расчистить путь для её метлы, и отбил первый бладжер с такой силой, что треск был слышен по всему полю. Дубинка блондина превратилась в непригодное для использования месиво из зазубренного дерева. Это не очень помогло рыжеволосой потому, что, когда они с Джейкобсоном понеслись к снитчу, набирая невероятную скорость, второй бладжер нацелился на неё, как торпеда на подводную лодку. Увидев эту ситуацию, Гарри бросился на помощь, но был слишком далеко, чтобы успеть сделать хоть что-то. Именно тогда Драко принёс окончательную жертву. За секунду до удара блондин двинулся в сторону девушки, и мгновение спустя бладжер разнёс его руку на куски. Каким-то чудом, несмотря на то, что он был «ослеплён болью», Драко сумел удержаться на метле достаточно для того, чтобы увидеть, как Джинни оттолкнула Эндрюса с дороги и сжала в руке крошечный, неуловимый золотой мяч, наконец, закончив игру в час ночи. Несмотря на то, что Джинни поймала снитч, Драко дю Лак стал сертифицированным героем каждой девушки, присутствовавшей на игре. Больничное крыло было достаточным доказательством этого. Когда Гермиона вошла в зияющие деревянные двери лазарета, её брови изогнулись дугой. Блондин, кажется, был завален бесконечными грудами конфет, открыток и цветов. Гермиона хотела придерживаться приветствия «Привет, хорёк», но Драко выглядел слишком уставшим, по этой причине она решила броситься в другую крайность. — Доброе утро, солнышко, как ты себя чувствуешь в этот чудесный день? — Привет! — радостно крикнул Драко, помахав ей здоровой левой рукой, правая рука на белой перевязи была надежно обёрнута вокруг шеи. Когда она приблизилась, он начал подпрыгивать на кровати, как чрезмерно восторженный пятилетний ребенок. Блондин сразу перестал выглядеть таким усталым, каким казался на первый взгляд. — Я бы на твоём месте не была такой резвой. Я видела, как мадам Ламбердо готовила что-то странное в своём маленьком горшочке там, в своём кабинете, — посоветовала ему девушка, продолжая улыбаться, и остановилась рядом с его нагруженной кроватью, случайно наступив на пачку шоколадных лягушек, оставленную каким-то поклонником. Как только она это сделала, одна из лягушек вырвалась из своей оболочки и динамично бросилась на неё. Издав приглушенный вопль, Гермиона проворно отпрыгнула назад. — Ты что, шутишь? — Драко ухмыльнулся, глядя, как брюнетка смотрит на то место, где исчезла лягушка, и с раздражением поправляет рубашку. — Она меня обожает. Смотри. Прочистив горло и подмигнув ей, Драко откинулся на кровать и издал мучительный вопль: — О-о-о-о-о-о, боль, боль… Мэри, я больше не могу этого выносить! — Мэри? — эхом отозвалась Гермиона с недоверчивой усмешкой, одна тонкая бровь вопросительно поднялась. — Её имя, — пробормотал слизеринец. — Я читал об этом в ежегоднике перед тем, как мы приехали… О, Мэри, Мэри, слава богам, что ты здесь, — драматически захныкал он, когда пухленькая, похожая на повитуху женщина подбежала, двигаясь удивительно быстро для своего возраста. Прекратив ныть, Драко сел и одарил её очаровательной улыбкой. — Мэри, дорогая, я знаю, что ты уже замужем, но, может быть, мы могли бы завести роман? Мадам Ламбердо или мадам Л, как её любили называть студенты, подняла брови и взмахнула большим кубком. — Я обязательно внесу тебя в список, парень, — сухо сказала она, её голос был приглушён сильным шотландским акцентом. Увидев весёлые искорки в её глазах, Гермиона поняла, что ситуация на самом деле забавляет целительницу. Однако глаза Драко расширились, как блюдца, когда он заметил дымящуюся жидкость, находящуюся внутри кубка. Гермиона видела, как все мысли о побеге со школьным целителем с проседью в волосах вылетают из его головы, как снитч, когда он нервно хихикнул: — Ох, Мэри… — О, она меня обожает, — злобно ухмыляясь, Гермиона пробормотала достаточно тихо, чтобы Драко услышал, а мадам Л нет. Блондин впился в неё взглядом, но потом захлебнулся и начал задыхаться, когда женщина влила ему в горло отвратительно пахнущую, липкую, пузырящуюся смесь из кубка. — О-о-о-о-о… Мэри, — он снова слабо задохнулся, громко кашляя, после чего всё-таки допил зелье. Струйки дыма продолжали подниматься из теперь уже пустого кубка. Мадам Ламбердо весело подмигнула Гермионе. — Дай ему две секунды, дорогуша, и он улетит. Гермиона решила, что эта целительница нравится ей гораздо больше, чем мадам Помпфри. — Я не знаю, как Вы его терпите, — добродушно заметила девушка, нежно улыбаясь теперь уже потерявшему сознание Драко. Женщина пренебрежительно махнула свободной рукой. — О, он один из самых хороших, девочка. Он скулит только в шутку. А у меня было много учеников, которые скулили так громко, что были похожи на сирены. Только не могу понять, как он так быстро узнал моё имя… Целительница на мгновение нахмурилась, задумчиво уперев руки в бока, затем пожала плечами и пошла от богато украшенной кровати Драко в главный проход. Гермиона следовала в нескольких шагах позади, одной рукой обхватив палочку в заднем кармане и осторожно обыскивая глазами лазарет в поисках сбежавшей шоколадной лягушки. Если маленькая вредина решит вернуться на второй раунд, она будет готова. — И потом, у меня есть пациенты, которые никогда не говорят ни слова, даже когда есть проблема, — продолжила мадам Л, не обращая внимания на Гермиону, которая пыталась выполнить миссию по уничтожению земноводного. Женщина указала на кровать, ближайшую к дальней стене больничного крыла. — Это самые трудные люди, девочка. С ними нужно работать и работать, пока они не скажут тебе, что с ними не так. Гермиона на мгновение оторвалась от поисков шоколадной угрозы и проследила за тем, как целительница подтолкнула её к единственной занятой кровати в лазарете, которая выглядела сурово аскетичной и пустой по сравнению с нелепо переполненной кроватью Драко. — Кто это? — с любопытством спросила она. Мадам Ламбердо небрежно продолжила свой путь обратно в свой маленький кабинет. — Том Реддл. Время застыло. Ни секунды не колеблясь, девушка развернулась и быстро сделала несколько гигантских шагов, необходимых, чтобы добраться до его кровати. Очень трудно было увидеть с места Гермионы, кто действительно был этим пациентом. Может быть, целительница ошиблась. Может быть, это был не он. Не сдаваясь, Гермиона обошла кровать с другой стороны, задев плечом холодную каменную стену. Да. Это был Том Реддл. С закрытыми глазами наследник Слизерина выглядел на удивление умиротворённым. Всё его лицо было расслабленным, а не суровым и бесстрастным, как обычно. Казалось, будто с него сняли маску, настолько разительной была перемена в его чертах. Реддл, небрежно читающий записки на собрании префекта накануне, казался девушке совершенно здоровым. Она видела его чуть больше двенадцати часов назад. Её мысли были так далеки, что она едва почувствовала, как целительница подошла и встала у неё за спиной. — Бедный мальчик, — с сочувствием произнесла она, и Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Бедный мальчик? — переспросила волшебница, недоверчиво хмурясь и переводя взгляд со спящего Реддла на пухлое личико мадам Л. Женщина сочувственно покачала головой, глядя на юношу. — Он был проклят, бедный мальчик, ужасное проклятие, не менее ужасное, чем его собственная мать. Просто невероятно, на что способны люди в этом мире. Это одно из тех проклятий, которое либо поражает тебя, либо нет. Но если это всё же случилось, то оно почти не поддается лечению. Не поддается лечению? Добрый Мерлин, звучит как волшебный эквивалент рака. — Что это? — невинно спросила девушка, скрестив пальцы за спиной и надеясь, что это всё же не «рак». Мадам Л отрицательно покачала головой, на её лице не осталось ни одной эмоции. — Боюсь, что это конфиденциальная информация, которой может поделиться с Вами только сам мистер Реддл, если захочет, — произнесла она и, сделав шаг к Гермионе, начала пристально изучать её лицо. — Вы же староста, мисс Нефертари, не так ли? Волшебница слегка прищурилась и кивнула, не зная, имеет ли она какое-то отношение к происходящему. Мадам Л перевела свой задумчивый взгляд на бессознательную загадку, лежащую на кровати. Казалось, будто она пытается прочитать мысли юного Тёмного Лорда. — Интересно… Гермиона повернула голову вправо, чтобы полностью видеть женщину, видеть любые эмоции, которые могли отразиться на её лице. — Что интересно? Мадам Ламбердо обошла кровать Реддла с другой стороны и рассеянно поставила пустой кубок Драко на маленький прикроватный столик, подняв обе руки и бесстрастно пожав плечами. — Я просто нахожу интересным, что проклятие никак не влияло на мистера Реддла всю его жизнь. А повлияло только в этом году. «Да-а-а... Я тоже нахожу всё это интересным. Особенно то, что мы несколько суток изучали все заметки Дамблдора, и там не было ни одного упоминания про какое-то проклятье!» — недовольно воскликнул демон. Ангел лишь незначительно покачал головой. И когда эти двое успели снова появиться? — Сколько ещё он здесь пробудет? — невинно спросила Гермиона, небрежно переводя свой взгляд с многочисленных писем и конфетных обёрток, разбросанных по кровати Драко, на чистые белые простыни Реддла. Она постаралась сделать так, чтобы её голос звучал беззаботно. И вдруг, по какой-то извращённой, нечестивой причине, девушка невольно почувствовала лёгкий укол сочувствия к наследнику Слизерина, лежащему перед ней без сознания. «Сочувствие? Для Лорда Волан-де-Морта?» — усмехнулся демон. «А почему бы и да?» — нагло откликнулся ангел. Гермиона быстро согласилась со своей тёмной стороной, посчитав, что ей просто необходимо выспаться. Как по команде, после этой мысли она зевнула. Мадам Ламбердо снова пожала плечами в ответ. — Продолжительность восстановления полностью зависит от пациента. Я думаю, через два или три дня он поправится, но если он этого не сделает, то может остаться здесь на недели, а то и месяцы. В отвратительном настроении Гермиона снова уставилась на Реддла и задумчиво сморщила нос. — Это так… так странно. Вчера днём он был на совещании префектов, и с ним всё было в порядке. Ну, он был в порядке хотя бы потому, что его можно было тогда назвать невыносимым, — она откашлялась.  — В любом случае, я хотела спросить Вас, как это могло так внезапно на него подейство… Подождите! Щелкнув пальцами, она повернулась и указала на целительницу, которая была весьма озадачена. — Знаете, что-то странное случилось с ним в школе… — девушка быстро порылась в своей памяти, — на светском мероприятии несколько недель назад. Это была вечеринка, и он был там.… Она нахмурилась, легко припоминая странные события той ночи. — Я разговаривала с ним, когда он чуть не потерял сознание, причём без всякой видимой причины. Как будто… как будто какая-то внутренняя боль просто поднялась и держала его в течение добрых двух минут. Я… — на мгновение отвлёкшись, она посмотрела вниз на ничего не подозревающего темноволосого слизеринца, — я несколько дней пыталась заставить его рассказать мне, что с ним было не так, но у меня ничего не получилось. Упрямый придурок. Целительница задумчиво кивнула, одарив Гермиону ещё одним проницательным, но непроницаемым взглядом. — Держу пари, это скорее всего побочный эффект проклятия. — Да, но тогда почему? — в отчаянии спросила волшебница, хмурясь от очень сильного «я-знаю-то-что-ты-не-знаешь» воздуха, который начал сгущаться вокруг целительницы. — Почему в произвольное время? Когда мадам Л снова не ответила на её вопрос, Гермиона вздохнула. «Ну, конечно. "Засекреченная" история болезни» — недовольно произнёс ангел, скрестив руки на груди. «Успокойся, рассекретим» — ухмыльнулся демон. — Как Вы думаете, мне следует послать ему открытку с пожеланием выздоровления или что-то в этом роде? — спросила Гермиона. Её собственные глаза с длинными ресницами расширились от удивления, как только слова спонтанно сорвались с губ. Она наклонила голову в сторону кровати Драко и продолжила: — Я имею в виду, он бы точно не смог конкурировать с этим почти отвратительным количеством поддержки, но, по крайней мере, у него было бы хоть что-то… Лёгкая улыбка появилась на лице женщины. — Думаю, ему это очень понравится, мисс Нефертари. Она кивнула, всё ещё охваченная сотнями противоречивых эмоций. «И где мы собираемся искать открытку для Тома Реддла?» — воодушевлённо спросил представитель света с правого плеча. «Серьёзно? Где искать? — возмущённо откликнулся представитель тьмы с левого. — Тут совершенно другой вопрос! О чём мы вообще думаем, собираясь делать нечто подобное?!» Ничего не понимая, Гермиона озадаченно покачала головой и устало улыбнулась целительнице, стоявшей справа от неё. — Тогда, пожалуй, я пойду, мадам Ламбердо. Хорошего Вам дня! Всё ещё погруженная в свои мысли, качая кудрявой головой, девушка рассеянно зашагала прочь. К тому времени, как она добралась до двери лазарета, Гермиона была уже слишком далеко от целительницы, чтобы услышать, как та бормочет себе под нос: — Ну, вот и ответ на все мои вопросы…

20:09

Том Реддл проснулся от снотворного ровно в семь минут девятого. Гермиона знала это потому, что ей всё-таки удалось договориться со своим демоном, дабы сделать небольшой подарок для Реддла. Девушка поставила его ровно за минуту до того, как юноша глубоко вздохнул и перевернулся на другой бок, просыпаясь. Ей удалось убежать в безопасное место за перегородкой между лазаретом и частной больничной палатой. К несчастью, она не успела добраться до двери, ведущей в коридор. Смирившись, Гермиона решила дождаться появления мадам Ламбердо и незаметно удалиться. Хорошо, что она не забыла взять у Гарри мантию-невидимку. Брюнетка выдвинула стул, стоявший рядом, и зевнула, усаживаясь, чтобы скоротать время под своим покрывалом. Однако, когда целительница поспешно вышла из своего кабинета и направилась к кровати Реддла, Гермиона почему-то не воспользовалась ситуацией, чтобы успешно ретироваться. Вместо этого она с любопытством наблюдала, как юный Тёмный Лорд медленно принял сидячее положение, а женщина начала суетиться вокруг него к его большому раздражению. Наконец, мадам Л удовлетворилась своим миниатюрным осмотром. — Как Вы себя чувствуете, мистер Реддл? — живо спросила она. — Как будто я могу в одиночку справиться со стадом гиппогрифов и победить, — бесцветным голосом произнес юноша со скучающим выражением лица, уже откидывая одеяло с кровати. — Можно мне уйти, пожалуйста? — Конечно, нет! Вернись в свою постель! — воскликнула женщина, впервые сильно напомнив Гермионе мадам Помпфри. Она негодующе махнула палочкой в сторону Реддла и решительно толкнула его обратно на кровать, несмотря на его значительное преимущество в росте, возвращая одеяло в исходное положение. — Я не позволю Вам покинуть это больничное крыло, пока Вы не пробудете под осмотром хотя бы ещё один день. Так что даже не думайте об этом, юноша! Как только мадам Л повернулась, чтобы посмотреть на всё ещё лежащего без сознания Драко, Гермиона не могла не ухмыльнуться. Какое бы дымящееся зелье целительница ни давала своим пациентам, оно определенно было сильнодействующим. Явно раздражённый Реддл хмуро посмотрел на женщину, после чего краем глаза заметил на прикроватном столике открытку и сверток. Даже не взглянув на них, Реддл протянул руку и схватил оба предмета. — Простите, мадам Ламбердо? «Ути, каким вежливым он может быть. Вы посмотрите» — наигранно мило пропел демон. Целительница повернулась и выжидающе посмотрела на Тома, который протянул ей открытку и подарок. Лёгкая ухмылка появилась на его лице, когда он взглянул на кровать Драко. — По-моему, кто-то перепутал доставку, — заметил он равнодушно, почти насмешливо, кивнув головой в сторону белокурой слизеринской стены поклонения. — Как-то пропустил большую кучу рядом с дю Лаком. — О нет, парень, — ответила целительница с едва заметной улыбкой, слегка покачав головой, и, умело проверив состояние спящего Драко, направилась обратно в свой кабинет. — Это для тебя. Реддл уставился на то место возле кровати Малфоя, где в последний раз стояла женщина, и ухмылка постепенно исчезла с его лица. Он медленно опустил открытку и подарок на кровать, его серые глаза скользнули вниз, чтобы прочитать имя на конверте. В голове Гермионы не так давно была небольшая дискуссия на тему того, как обратиться к слизеринцу в открытке. «Можно Том Реддл, конечно. Но это слишком смешно. Как-то глупо обращаться по имени и фамилии в открытке с пожеланиями выздоровления. Верно?» — спросил ангел. «Верно, — нехотя ответил демон. — Тогда какие варианты, пернатый?» «Есть два варианта, хвостатый. Либо мы пишем "Том", либо…» — начал ангел. «Его величество и превосходительство, неповторимый Лорд Волан-де-Морт!» — торжественно продолжил демон. «Либо Реддл, — усмехнувшись, произнёс обладатель нимба. — Но, мне кажется, лучше всё же написать имя.» Реддл, молча, прочёл своё имя на открытке, после чего повертел её в руках и, наконец, раскрыл. Гермиона ненавидела совать нос в чужие дела или, что более уместно, шпионить, но её любопытство по поводу его реакции буквально закипало. Когда Том увидел картинку, его брови взлетели вверх, и девушка чуть не рассмеялась. Волшебница знала, что эта открытка просто смешна. Она была слишком милой для такого получателя, как наследник Слизерина. После того, как Гермиона заглянула в свой чемодан и обнаружила, что она безответственно забыла упаковать открытки выздоровления для возможных будущих Тёмных Лордов, которые были прокляты их матерью, девушка была вынуждена совершить набег на гостиную Когтеврана. После целого часа поисков и нескольких напряжённых моментов, она наконец нашла четверокурсника, который поддерживал тесный контакт с совой своего больного кузена. Открытка «Выздоравливай», по иронии судьбы, стоила ей десятидюймового свитка о плюсах и минусах путешествий во времени. Гермиона должна была признать, что открытка была даже на её вкус слишком милой, но это было всё, что она могла найти за такой короткий промежуток времени. Итак, на развороте были изображены чёрный лабрадор-ретривер и пушистый белый кот. Собака щеголяла ленточкой, которая была небрежно обернута вокруг её лапы, кошка свернулась рядом с собакой, и они оба выглядели довольными. Символичной эта картинка не была. Медленно, почти нерешительно, Реддл начал читать текст. На большей части страницы были нацарапаны слова «От друга. Выздоравливай скорее». Но Гермиона лично от себя решила добавить пару строк с лёгким юмором: «Потому что, если ты не поправишься в ближайшее время, мне не с кем будет спорить, и мне, возможно, придётся убить тебя за то, что ты бросил меня и взвалил всю тяжесть этой школы на мои хрупкие плечи. Я убью тебя, если только ответственность за всё это не доведёт меня до безумия прежде, чем я получу шанс добраться до тебя… Так что не смей больше оставаться в этой постели!» Она ухмыльнулась, вспомнив своё беглое сообщение, и Реддл в своей манере повторил выражение её лица. Затем он покосился на последнюю строчку и нахмурился. На этот раз Гермиона улыбнулась. «P.S. То, что в свёртке оставь себе. Гермиона.» Всё ещё выглядя немного смущённым, Реддл положил карточку обратно на кровать и поднял подарок, завёрнутый в чередующиеся оттенки блестящей зелёной и серебристой бумаги. Это выглядело очень по-слизерински. «Он же догадался, что это такое?» — нервно спросил ангел. «Он вроде достаточно сообразительный, чтобы понять это. Есть только одна вещь, которая может быть такой квадратной, компактной и тяжёлой» — отозвался демон. «Надеюсь, он быстренько распакует её» — радостно пропел представитель света. К всеобщему огорчению, Том нашёл шов бумаги и осторожно провёл по нему пальцем, как будто не хотел рвать обёрточную бумагу. «Да он издевается! Он может просто разорвать его?!» Конечно, будучи верным своему дотошному «Я», Реддл этого не сделал, но ему удалось красиво разорвать шов. Он, отодвинув бумагу, открыл корешок очень старой, потрёпанной и пыльной книги, и, перевернув её, прочитал обложку. Гермиона в шоке наблюдала, как впервые с момента их знакомства на лице наследника Слизерина появилась слабая, неуверенная, но искренняя улыбка. В уголках его серых глаз появились морщинки, бледное лицо приобрело здоровый оттенок. Именно в это мгновение, когда Том Реддл держал в руках самую полную и исчерпывающую историю основателей школы чародейства и волшебства Хогвартс, он выглядел абсолютно счастливым.