Запах повиновения

— Юнги-я, пойдём! Что ты как старик целыми днями дома сидишь? — Сокджин взял Мина за плечи и начал трясти из стороны в сторону. — Вот зараза, дай поспать! Омега сидел на кровати, пытаясь открыть левый глаз. Правый всё ещё не открывался. — Ничего, что я твой хён? — Джин повысил голос, но это было не строго, а скорее так, по-дружески. Юнги зевнул, не открывая очей. Он бы спокойно проспал ещё два часа, однако после разрыва со своим альфой Сокджин буквально прописался у него дома. — У тебя еда есть? — вдруг спросил Джин, что заставило младшего вернуться из мира грёз. — Слушай, дорогой мой, — начал Мин сначала спокойно, а затем говоря всё громче, — я понимаю, что вы расстались и всё такое, но не мог бы ты, пожалуйста, прекратить являться ко мне каждый день в такую рань? Джин немного надул свои пухлые губы. — Ну, хватит! — ответил он и погрустнел. — Ты знаешь, что мне и так сейчас тяжело. Юнги закрыл глаза руками, пытаясь спрятаться от нытья друга. Голова жутко болела, потому что вставать надо, когда высыпаешься, а не когда вот так бесцеремонно будят. — А я тебе говорил, что этот твой Намджун - урод! — вдруг вспомнил Мин, пытаясь показать, что он всегда оказывается прав. — Это не только Намджун, — Джин вздохнул. — Все альфы - козлы. Сокджин повторил фразу, которую слышал каждый божий день, иногда даже без особой на то причины. — И то верно, — согласился друг, он выглядел довольно, — видишь, это я тебя научил. Этот вопрос был запретной темой. Альфы. В доме Юнги никогда не говорили про них, потому что однажды этого парня изнасиловал какой-то пьяный придурок. В девятом классе, после школы, омега шёл домой, и тут на горизонте показался какой-то мужик. Он был лет сорока, и от него жутко воняло сигаретами. Видимо, это был его природный запах, но даже несмотря на это, этот боров ещё и курил сам. С тех пор Мин избегает альф, боится, не подпускает к себе ближе, чем на два метра. — Юнги-я, всё будет хорошо. Мин поднял брови. Его выражение лица так и намекало, что он в это не верит. — Ладно, — сказал Юнги, — давай что ли позавтракаем? — только бы Джин не начинал про этих альф. Джин счастливо кивнул. Он приходил к другу каждый день, потому что его выгнали из квартиры. Намджун решил, что раз уж он купил квартиру до свадьбы с Сокджином, то она принадлежит ему полностью. Официального развода ещё не было, но Джину уже пришлось съехать, ведь он всего лишь омежка, который ничего не имеет за пазухой. — Так-с, — начал Юнги, наклонившись к открытому холодильнику, — есть два яйца. Сокджин закатил глаза. — Да уж, завтрак - лучше некуда. — Так, что-то не нравится - вали. Юнги фыркнул. Он жил один, и яйца ему казались очень даже приличной едой, а вот принцесса Сокджин-и привыкла получать завтрак в постель от любимого мужа, а ещё кофе и поцелуй в лоб. — Давай уже. — Джин махнул рукой. Сырые яйца расплывались по раскалённой сковороде и шипели, прозрачная масса медленно становилась белой, заполняя собой всё больше пространства, а желток терял свою круглую форму, смешиваясь с остальным. Два яйца для яичницы - немного маловато, но и в магазин идти не особо хочется. — Вот. — Юнги подошёл и наклонил сковороду так, что яичница скатилась Сокджину прямо в тарелку. — Спасибо, — поблагодарил тот. — Был бы ты альфой, я бы тебе дал. Юнги сморщился. — А не ты ли недавно говорил, что все альфы - козлы? — Ну я, и что с того? — Джин пожал плечами. — Может, есть хоть один нормальный на всём белом свете. — Да уж... Видимо, мой разговор тебе так и не пошёл на пользу. — Мин вздохнул. — Джин, ты понимаешь, что если ты найдёшь себе кого-то, он сделает тебе больно, а потом куда ты придёшь плакаться? — Куда? — спросил Джин, огрызаясь. — Ко мне, куда ж ещё! И меня это начинает раздражать, хотя, знаешь, нет. Меня это реально бесит, потому что ты меня никогда не слушаешь! — Юнги взбесился, не выпуская горячую сковороду из рук и размахивая ей из стороны в сторону. — Ну и что! — возмущался Джин. — Ну и приду! Юнги фыркнул, спорить было бесполезно. — Знаешь, я хотя бы ещё могу доверять кому-то, в отличие от тебя. — Ладно, напомни-ка мне, почему вы с Намджуном расстались? — спросил Юнги. Ему хотелось, чтобы Сокджин раз и навсегда перестал быть таким. Таким наивным. — Потому что этот вот козлина мне изменил! — Правильно! — Мин хлопнул в ладоши. — А почему он тебе изменил? — Потому что он козлина! — не задумываясь ответил Сокджин. — Правильно! — Юнги хлопнул во второй раз. — А почему он козлина? — Потому что он альфа. — Правильно! — Юнги светился от счастья.— А какое у нас правило? — Ненавидеть альф, — Джин разрезал яичницу ножом на две части, чтобы поделиться с другом. — только это твоё правило, не наше. — Ешь-ешь, я не буду, — спокойно произнёс Юнги, словно они со старшим не спорили прямо сейчас. — Только я вот всё равно не могу понять... — Так, всё, хватит, — перебил Мин. — Я в ванную. Душ немного согревал Юнги и успокаивал. Сокджин был его лучшим другом, но иногда он был просто невыносим. Как можно доверять людям после такого предательства? Если Сокджин не ангел, который всё всем прощает, значит, он просто сумасшедший, потому что Мин совершенно его не понимает. У Юнги никогда не было нормального альфы, может быть потому, что он был слишком мужественным, от него не пахло сладкими конфетами или ванилью, от него исходил аромат скошенной травы. Странный запах, но приятный. Не то чтобы это был типичный запах для какого-то альфы, но и для омеги это было слишком нетипично. Альфам ведь нравятся принцессы, а какая из Юнги принцесса? Вот и всё. Мин вышел из душа, наблюдая, как Джин сидит на диване и рассматривает какую-то странную рекламку на листке бумаги. — Что это? — спросил Юнги, очищая уши после душа. — Без понятия. — Дай сюда! — пробурчал Мин и отобрал бумажонку. — Что это? — Да я же говорю, не знаю! — Тут написано, что сегодня какая-то выставка парфюма в нашем торговом центре. — Давай сходим? — просил Джин. Юнги странно глянул на него. — Нет уж! Там, наверное, будет куча альф! — Ну и что? Познакомимся с кем-нибудь! Юнги проигнорировал это и пошёл на кухню, достал из одного из ящиков пачку таблеток и вынул себе одну. Он положил её под язык и запил водой из-под крана. — Нет, — ответил Мин после того, как выпил полный стакан воды. — Что это ты пьёшь? — поинтересовался Сокджин. — Противозачаточные? — Ха-ха, — подделал смех Юнги, — очень смешно. — Он вздохнул. — Давай, собирайся, надо в магазин. Сокджин удивился: — Зачем? — Купить еды. — Хорошо, все равно твоя яичница какая-то ужасная. Юнги фыркнул. Как они с Джином вообще всё ещё общаются? Омеги вышли на улицу. Погода была не из приятных. Такой промозглый до костей ветер и мелкий, ужасно противный дождик. — Ненавижу осень, — фыркнул Юнги. Джин подошёл к какому-то дереву и начал собирать красные и оранжевые листочки под ним. Кажется, у него было хорошее настроение. — Смотри, какая красота! — пропел Сокджин и ткнул букетом из листьев Мину в лицо. — Отвратительно. — Юнги засунул руки в карманы, чтобы было не так холодно. — Мы часто с Намджуном играли в игру, кто из нас соберёт больше листочков. Я всегда выигрывал. — Бред. Мне вот интересно, ты ещё долго будешь говорить о нём? Сокджин закатил глаза и замолчал. Магазин был совсем рядом от дома, поэтому омеги быстро пришли. В супермаркете особо никого не было, сегодня суббота, и нормальные люди сидели дома. — Что у нас на обед? — спросил Джин, складывая листики в карман своего овечьего пальто. — Без понятия. — Ничего, просто купим побольше продуктов. Они набрали полную тележку и пошли расплачиваться на кассу. — Пакет нужен? — спросил кассир. У него была милая квадратная улыбка и большие выразительные глаза. — А сам-то как думаешь? — фыркнул Юнги. У продавца аж улыбка исчезла. — Прошу прощения, — ответил работник, почесав затылок, — моя ошибка, я просто первый день здесь работаю. — А я-то думаю, почему я тебя раньше не видел, — ответил Мин, складывая уже пробитые продукты в пакет, и ухмылялся при этом. Разумеется, ему было плевать на продавцов, и он вообще никого из них не знал в лицо. — Не обращайте внимания, — извинился Сокджин, — он не в духе. — Простите, я не хотел расстраивать Вашего альфу, — продавец слегка улыбнулся. Джин вытаращил глаза и резко вытолкнул Юнги на улицу, чтобы избежать скандала, затем начал быстро складывать оставшуюся еду в пакет. Когда он вышел, омега уже знал, что Мин сейчас просто в бешенстве. — Простите, я не хотел расстраивать Вашего альфу, — передразнил Юнги, издеваясь над кассиром. — Ну, конечно, он так сказал! — начал Джин. — Юнги, нормальные омеги себя так не ведут! — А как ведут? — Мин понизил голос. Его взгляд стал странным. — Так? — он встал на колени рядом с Сокджином. — Как шлюшки? — и схватил друга за бёдра, приближаясь ртом к его паху. — Хватит! — крикнул Джин и резко поставил Мину пакет в руки. Юнги встал с колен. На его темных джинсах остались влажные пятна от мокрой, после дождя, травы. Такие представления иногда случались, но, в основном, когда Мин был уже на пределе. Они шли молча до самого подъезда, а возле него наткнулись на доску с рекламками. — Абсолютно новые ароматы... — прочитал Юнги вслух, подделывая интонации, как у людей в рекламе. — Как меня бесят эти объявления! — он сорвал ненавистную бумажку со стенда, скомкал и кинул прямо на землю. — Эй! — возмутился Джин. — Не мусори! — он подобрал бумажку и нормально выбросил. — Где-то я уже это видел. Джин прищурил глаза, пытаясь вспомнить. — Пошли уже, а! Юнги открыл домофон ключом и они вошли в подъезд. Подойдя к лифту, омеги наткнулись на ремонтного работника. — БЛЯТЬ! — произнёс Мин, предчувствуя что-то плохое. — Лифт не работает! — послышался голос лифтёра. — Ничего, поднимемся, — успокаивал Сокджин оптимистичным голосом, — всего-то на девятый этаж надо. Юнги молча развернулся и пошёл к лестнице. Своим взглядом омега мог испепелить любого, кто его тронет. Он всё ещё нёс пакет в руках, придерживая его в самом низу. Парень шёл, запыхавшись, и вздыхал на каждой ступеньке, матерясь в своей голове. — Давай я понесу, — предложил Сокджин, но друг лишь что-то прорычал в ответ. Придя домой, Мин швырнул пакет прямо на пол, а затем стряхнул с себя ботинки и молча пошёл к себе в комнату. Джин вздохнул и начал поднимать вывалившиеся из пакета продукты. Как же он устал от Юнги! Сокджин абсолютно спокойно принёс пакет на кухню, а затем рассортировал всю еду в холодильнике. Теперь они не умрут с голоду, и это радует. Джин бы уже ушёл, не раздражая и так раздражённого друга, но ему некуда. Он остался совсем один, забыв в браке о том, что он - самостоятельный человек. Ему было тяжело без Намджуна, а поддержать его никто не мог, даже друг. Хотя с каждым днем Ким задавал себе вопрос, действительно ли это можно назвать дружбой. Джин сел на диван, достав телефон. Он грустно листал ленту в инстаграме, чтобы как-то развлечься, и случайно наткнулся на новые фотографии бывшего. Альфа стоит в обнимку с какими-то двумя омежками младше него. Все трое уже явно в нетрезвом состоянии. По фотографии это напоминает клуб. Да, точно клуб. Значит, отмечать развод пошёл, хотя его ещё не было. У Джина по щеке скатилась слеза. Больно. Каким бы человеком Намджун не оказался, было больно. И нет, не из-за того, что омега отдал ему лучшие годы своей жизни, всё было прекрасно, он ни о чём не жалеет, а из-за того, что это закончилось, что ему так быстро нашли замену. Любовь закончилась. А любовь ли тогда это, если она закончилась? Всё же когда-то кончается. Сокджин быстро вытер слезу рукавом кофты, чтобы не выглядеть слабым и жалким. Жизнь ведь продолжается. Пока неизвестно, как именно, но он справится. Обязательно справится. — Чего ревёшь? — голос Юнги был очень низким и вырвал омегу из ностальгических раздумий. — Нет, я не реву. — Джин улыбнулся. — Я же вижу. Сокджин очень сильно улыбался, так, что уголки его рта казались неестественно приподнятыми, но это было сильнее его, он не выдержал, и его накрыло. Омега не мог остановиться рыдать. Слёзы капали ему на светлые джинсы, и даже Мин не справился с образом парня -"мне на всё наплевать". — Ну всё, всё, — он подвинулся к другу и взял его двумя руками за плечи. — Тебе что, правда так плохо? Джин кивнул. Какой смысл врать? — Просто я никогда не любил, — видно, что Юнги было сложно это сказать. — И я не знаю, как это всё... Джин шмыгнул носом, а потом ответил трясущимся голосом: — И не люби. Ничего в этом хорошего. — Юнги прижался ещё ближе. — Это я дурак, сколько меня не бросай, я всё равно буду его ждать. — Нет, Джин, — голос Мина стал таким успокаивающим, — любить может не каждый. Ты большой везунчик, что доверяешь людям. — Юнги наклонился к другу и поцеловал его в лоб. — Люби, тебе никто не запрещает, главное — не дай сломать себя. Джин не ожидал от друга такого. Абсолютно не ожидал. Его очень успокаивали эти слова, ведь Мин, кажется, принимает его таким, какой он есть. А Юнги в очередной раз задумался о том, что жизнь бессмысленна, ведь какой у неё смысл, если говорят, что любовь в жизни - главное? У них, кажется, разговор по душам. Джину стало немного неудобно, что говорят только о нём. — Минни, а что с тобой происходит? — Сокджин ещё никогда так его не называл. Но раз уж у них душевная беседа, то почему бы и нет? Юнги нервно ухмыльнулся. — Тебе нужен партнёр, да? — догадался Джин. — Ты ведь уже давно не... — Я никогда не... — оборвал его Юнги, — но это мне не мешает. — Мешает, я же вижу. Ты срываешься на всех, психуешь, таблетки какие-то пьёшь. — Это подавитель. — Как? — Сокджин удивился. — Для чего? Совсем не хочешь запахи альф ощущать? Всё настолько плохо? — Я их ощущаю, — успокоил Юнги, — даже очень. У меня слишком сильное обоняние. — Это, наверное, хорошо. Юнги посмотрел непонимающе. — Я имею в виду, хорошо, что ты их хотя бы чувствуешь. — выправился Ким. — Я думал, ты альф настолько сильно ненавидишь, что уже вообще не хочешь ощущать их запахи. — Хотел бы я так. — Может, к врачу? — Не стоит. — Юнги встал и пошёл на кухню. Из ящика он достал до боли знакомую упаковку и вынул ещё одну таблетку. — А не много? — Это вторая за день. Ты почувствовал, как пахло от того лифтёра? — Ну да, кажется, ментолом? — Да, а мне уже крышу чуть не снесло, и я не понимаю, почему сейчас, течки ведь нет. — Может, это из-за того, что ты себя всё время сдерживаешь? Юнги пожал плечами. Такие приступы случаются не в первый раз. Со временем только чаще, и это пугает. Джин хотел бы помочь другу с личной жизнью, да только у него самого она ничуть не лучше. — Наверное, тебе все же нужен альфа. — сказал Сокджин и похлопал Мина по плечу. Тот не стал спорить. Нужен был, конечно. Юнги решил разрядить обстановку и пошёл к холодильнику. Кажется, они покупали что-то сладкое, а оно всегда помогает. Мин достал небольшой шоколадный тортик. Он аккуратно снял крышку с упаковки, а потом вытащил сладость, чтобы переложить в тарелку. Юнги взял нижнюю часть пластмассы и положил её в мусорный пакет, там же где уже лежала верхняя. На пол упал листочек. Видимо, он каким-то образом приклеился к задней части донышка. Мин присел на пол, чтобы подобрать рекламку и выкинуть, но каково же было его удивление, когда он увидел, что на ней было. — Самые разные ароматы, для альф, омег и бет... — прочитал он вслух. — Да вы уже достали со своими духами! Джин, они что, преследуют нас? Старший нервно хихикнул. — Третий раз уже. Может, сходим? — Без меня! — Юнги выбросил бумажонку в помойное ведро. — Меня устраивает, как я пахну. — А вот альфам что-то не особенно нравится! — издевался Джин, — Они же как, любят сладкое, а ты какой-то больно дикий. Юнги вздохнул. Даже во время течек на него не обращают внимания. Не то чтобы он жаждал его, просто как-то обидно, чтоб вот так вот игнорировать. — Давай чай попьём! — позвал Юнги. Сокджин присел за стол, Мин сел следом. Торт был очень сладким. Слишком приторным. Наблюдая за тем, как друг облизывает пальцы после шоколада, Юнги невольно задумался, может он по омегам? Тогда это бы все объясняло и его ненависть к альфам, и ненависть самих альф к нему. Мин быстро мотнул головой, отгоняя от себя ненужные мысли и начал есть сам. В торте было до того много сахара, что Юнги затошнило. — Фу, как ты это ешь? — Мин скорчил лицо. — Нормально. Мне нравится. Юнги подошёл к мусорному пакету и наклонил тарелку. Было забавно наблюдать, как кусок торта медленно ползёт по белой тарелке, оставляя след странного темноватого цвета, а затем падает ко вчерашним остаткам. Наступила ночь. Джин лёг спать на диване, в зале, а Юнги пошёл к себе. Он долго смотрел в потолок в абсолютной темноте, будто там вообще можно было что-то увидеть. Каждый день он не спал по ночам, а думал. Думал о том, что ему скоро двадцать семь лет и ему, как многим омегам в его возрасте, хотелось семьи. Омежий инстинкт требовал своего, хоть Юнги и раньше представить себе не мог, что с ним когда-то такое случится. Весь его организм уже готов, нужен лишь альфа, да вот только у него такое чувство, будто это самое сложное из всего, что может быть. Мин не признается Джину, что хочет любить и быть любимым, но вот только он не умеет. Никто им не интересуется, он тоже не проявляет никакой инициативы от слова "совсем". Но долго ли так может продолжаться? Сможет ли он прожить счастливую жизнь, если уже сейчас пичкает себя кучей таблеток? Веки медленно тяжелеют, даже выход в магазин был особым событием и Мин устал. Он закрыл глаза и провалился в сон. Ему приснился какой-то странный парень, который всё время нервно смеялся, истерика ли это или просто такой особенный смех. Юнги не видел его ещё ни разу в жизни, может, актёр, а может, простой прохожий. — Намджун! — вдруг послышалось из зала. Мин быстро открыл глаза. Кажется, Джин кричал. Юнги соскочил с постели и побежал к другу. Сокджин сидел весь в слезах, держа телефон у левого уха. Он закрыл глаза и положил правую руку себе на лоб. Мин понял, что-то не так. Опять этот несчастный альфа. — Что такое? — спросил Юнги, присев на корточки напротив Джина. — Он хочет развода уже завтра. — К чему такая спешка? — Он нашёл себе другого омегу и они хотят пожениться. — Ну тихо, тихо, — Юнги гладил друга по коленке, — радуйся, что побыстрее избавишься от него. — В том-то и дело, что я не хочу, — Джин кинул телефон куда-то на диван. — Я надеялся, мы поговорим, и все наладится как в тот раз, — он всхлипывал и не смог договорить конец предложения, не заикаясь. Они уже расставались как-то. Всё это из-за намджуновских измен. Просто бывают такие люди-кобели. Им не нужен повод, чтобы предать, им нравится это действие, а особенно его послевкусие. Наблюдать, как человек, который тебя любит, страдает, причём так сильно, что умоляет тебя вернуться к нему, начать всё заново, обещает простить. Хотя виноват не он. А ты смотришь на него сверху как на беззащитного котёнка и бросаешь беспомощного совсем одного. Кидаешь его в воду, а он тонет. Ты кричишь ему: "Плыви на мой голос", а сам отходишь так далеко, что он никогда не доплывёт. Только этот человек все ещё на это надеется. А ты заранее знаешь, чем всё это кончится. — Юнги, что со мной не так? — Джин закрыл лицо двумя руками и всхлипывал так громко, что даже у Мина сердце заболело. — В тебе всё так. Хочешь, я набью ему морду за тебя? Сокджин засмеялся. — Посмотри на себя, ты же омега, — он вздохнул. — Нет, никак ты его не обидишь. К тому же, я сам против. Не надо. Я ведь люблю его. Опять это "люблю". Да что же это за такое чувство, что ты позволяешь человеку так с собой обращаться? В такие моменты Мин даже рад, что не способен на любовь. Вроде, всё не так уж и плохо. Людей не много, в основном омеги. Даже продавец - омега. Наверное, Юнги зря так сильно боялся. Магазинчик очень маленький, но он определённо отличается от остальных в этом торговом центре. Среди кучи фудкортов и игровых автоматов, эта лавка такая спокойная и умиротворённая. Здесь пахнет, кажется, деревом. Таким старинным деревом. Это напоминает сказку. Юнги повёл носом и вдохнул этот аромат полной грудью. Джин стоял рядом и когда на смену пришёл другой продавец, толкнул Мина локтем в бок. Все омежки начали вздыхать, а Юнги из-за своего роста в толпе людей, не видел нового продавца. Только. Чувствовал? Запах становился сильнее, таким сильным, что у омеги пульсировало в висках. Это лаванда? Почему этот запах такой резкий? Только через пару секунд до Юнги дошло: подавитель!

***

Юнги уже не знал, как успокоить друга. Джин не мог перестать рыдать, листая эту ленту в инстаграме с Намджуном и его новыми пассиями. Мин уже был готов на всё, только бы Сокджин перестал плакать. — Джин, давай бухнём, а? — это первое, что пришло в голову. Сокджин отрицательно помахал головой. — Может, телек посмотрим? Снова нет. — Ну я не знаю, чего ты хочешь? Джин на секунду успокоился. — Я хочу вернуть его. Юнги прикусил губу. Он не волшебник и такое точно не сможет сделать. Омега понял, что последняя надежда исчезла и снова начал рыдать. Мин ходил из стороны в сторону. Иногда затыкал уши, иногда срывался и кричал на друга, чтобы тот перестал рыдать, но Джин ревел ещё сильнее, и Юнги извинялся. Так они провели ещё пару часов. Ей Богу, был бы Мин альфой, он бы Намджуну таких люлей отвесил. На подоконнике лежал буклет с выставки парфюма. Оказывается, она проходит не только один день, завтра тоже можно сходить. — Джин, смотри сюда, — произнёс Юнги, показывая другу бумажку, словно ребёнку погремушку. В принципе, различий не много. Джин тоже сидит и плачет совсем как маленький. Увидев цветной флаер, омега кашлянул. Он не ожидал. Им сегодня три раза попадалась эта реклама и все три раза Юнги чуть из себя не выпрыгнул от злости. — Ты правда хочешь сходить? Мин выдавил из себя улыбку и поднял большой палец вверх. Каких же усилий ему это стоило! — Почему бы и нет? Утром, если можно было так сказать, ведь омеги сидели до шести утра, а потом пошли спать и проснулись в двенадцать, Сокджин уже ждал Юнги в зале, пока тот собирался и искренне ненавидел себя за свое предложение. "Я что, не в себе был вчера?" — думал Мин про себя, но молчал и одевался. Ещё одной такой истерики он не переживёт. — Я рад, что мы пойдём туда, — сказал Джин вслух. Юнги улыбнулся. Он ни за что бы не согласился на такое, не будь у Сокджина разбитого сердца. — Я тоже, — Мин качнул головой. — Я тоже. Они быстро собрались и сразу пошли. Джин был очень взволнован и всё время говорил, а Юнги не слушал, мысленно уже вернувшись с этого испытания и лежа в своей тёплой кровати.

***

— Джин, — Юнги толкнул омегу в бок, — мне срочно нужно домой! Сокджин не слышал. Он был очарован каким-то альфой, как и вся толпа вокруг. Один Мин его не видел. Да что же в нём такого? Запахи народа смешивались и из-за этого Юнги плохо соображал. — Добрый день! — произнёс незнакомец. Его голос был очень высоким, с трудом верилось, что говорит альфа. — Это что, Пак Чимин! — крикнули из толпы. Юнги обернулся и увидел перед собой вчерашнего продавца из супермаркета. Он-то что здесь забыл? Этот странный парень вдруг развернулся и пошёл к выходу. Мин, в ответ на это, лишь пожал плечами. — Как я и обещал, — продолжил незнакомец, — сегодня я проведу мастер-класс по изготовлению духов. Толпа захлопала в ладоши. Юнги почесал затылок. Он не рассчитывал ни на какие мастер-классы. Ему-то просто казалось, что они быстренько купят какие-нибудь духи и сразу пойдут домой. — Желающие принять участие в мастер-классе, запишите, пожалуйста, свои имена на листок. Толпа рванула к столу с листком и только тогда Мин увидел этого самого продавца. Он был ничего. Его чёрные волосы и относительно светлая кожа неплохо смотрелись, лисьи глаза были подведены коричневыми тенями, фигура тоже достаточно приличная. Так, стоп! Почему Юнги вообще смотрит на него как-то оценивающе, словно сравнивает со своим "идеальным типом". — Юнги, запишемся? — просил Джин. Мин молчал. Он не переставал смотреть на парня напротив. Сокджин продвинулся вперёд и, кажется, записал их обоих. — Хорошо, начнём! Каждому из участников дали какой-то пластмассовый бутыль. Ингредиенты стояли в центре. Все получили своё рабочее место за длинным столом и какие-то инструменты, а именно: ножи и небольшие стеклянные тарелочки, чтобы справляться с этими самыми ингредиентами. Продавец оказался ёще и создателем духов, так как он подходил к людям и давал советы, какие ароматы лучше смешивать, что в каких порциях добавлять. Джин выбрал аромат из корицы и зелёных яблок. Достаточно сладкий, но освежающий и сочный. — У Вас хорошо получается! — улыбнулся Чимин, — Я бы отрезал ещё маленький кусочек яблока. Джин очень волновался, его руки тряслись так, что он не мог попасть ножом по фрукту. Пак снова улыбнулся и взял его руку своей. Так они медленно отрезали крохотный кусочек. Сокджин не смотрел на руки, он уставился на Чимина. Его сосредоточенное лицо было очень красивым. Пак заметил, что за ним наблюдают и снова улыбнулся. — Вот так! Можете добавить ещё немного ванили. Этот аромат очень подходит Вам. Джин улыбнулся. Юнги наблюдал эту картину, и это вызывало какое-то отвращение. Мин сидел просто так, не зная, что с чем комбинировать. Ему безумно хотелось раздобыть запах бензина и смешать его с чем-нибудь цветочным. Какое-то извращение, но зато оригинально. Пока Юнги смотрел за Джином и продавцом, не заметил, как второй уже стоял возле него. — А Вы почему не смешиваете? Мин дёрнулся на стуле. В его нос резко ударил запах лаванды. Лавандового масла. Кровь закипела и пошла к щекам, окрашивая их в розоватый цвет. На его бледной коже такое сразу было заметно. — Давайте я Вам помогу. Альфе нужен необычный запах, хотя Ваш природный, по-моему, уже очень хорош. Юнги боялся развернуться к Паку. Кажется, запах Мина резко усилился, потому что началась... течка? Это всё из-за долбанного Джина, который так забил ему голову этими духами, что Юнги забыл выпить подавитель. Его обоняние просто сошло с ума. Чимин хоть и стоял сзади, но Мин чувствовал его так близко, что кружилась голова. По телу прошла дрожь и жар, в штанах стало очень тесно и горячо. Юнги накрыл возбуждение ладонью, чтобы не опозориться перед кучей народу. Продавец сладко разговаривал с кем-то прямо за спиной. Только бы он не заметил! Чимин был нарасхват, его уже звали клиенты с другой стороны, но он должен уделить каждому хоть какое-то внимание. Особенно этому альфе с таким запахом. Пак подошёл к Юнги спереди, так, чтобы видеть его лицо. Запах Мина усилился ещё больше. — Итак, чего желает наш альфа? — Чимин провёл языком по пухлым розовым губам. — Я омега, — ответил Юнги хриплым голосом, а затем прочистил горло. Мин закрыл рот рукой, а второй прятал свой позор. Пак вытаращил глаза. — Простите. Было видно, что Чимин немного отстранился. Его что-то вдруг остановило, и его выражение лица изменилось. Юнги был готов поклясться, что видел какой-то интерес с его стороны до этого. Скорее всего, Мин просто чего-то не понял. Может, этот Чимин сам омежка? По его походке и плавным движениям, по его высокому голосу и чрезмерной вежливости показалось, что так оно и есть. Если бы не запах... Мин уже был благодарен Богу за то, что Пак отстал. Ведь...У него, кажется, уже очень сильно стоит. Продавец ушёл, но аромат лавандового масла ещё витал в воздухе. Юнги вдохнул его полной грудью, словно хочет запастись воздухом в лёгких на всю свою жизнь. Чимин, кажется, снова оказался напротив, и снова рядом с Джином. Он игрался с его волосами, что веселило омегу, и часто трогал его тело как бы невзначай. Сокджин случайно пролил свои духи себе на руку, а Чимин взял её и поднёс к своим губам. Щёки омеги покраснели от тёплого поцелуя. Юнги же сидел, ничего не понимая, и смотрел на парочку. Пак наклонился к уху Сокджина и говорил ему что-то, от чего уши старшего краснели. Вдруг Джин поднялся со своего места и ушёл с новым знакомым в неизвестном направлении, ни разу не посмотрев на Мина. Зашибись! Сокджин забыл о Юнги и ушёл непонятно куда с первым встречным. Разве могло быть лучше? Через пару минут Мину пришло сообщение от друга. "Иди домой. Не жди меня сегодня." Юнги фыркнул. Его так ещё не кидали. "Ты с этим парфюмером?"- написал Мин. " 😉 " - прислал друг. "Ясно, можешь не отвечать." Юнги просто места себе не находил. Как так вообще можно? Омега пошёл домой совсем один. Он удивлён? Вообще-то даже очень. И это тот самый Джин, который ещё вчера заливался слезами? Во всяком случае, он уже взрослый парень и пусть сам отвечает за себя. Дома Мин даже есть не стал. Парень всё сидел и ждал друга, хотя тот и просил не ждать. Юнги делал вид, что сидит просто потому, что не может уснуть, а не потому, что переживает, но в голове вдруг рисуются страшные картины, от чего она начинает болеть. Уже было около десяти часов вечера, но Джин всё не возвращался. Мин злился. Не понимал, почему злится и злился ещё больше. Меньше всего на свете ему бы хотелось сейчас представлять, как его друга избивают или, того хуже, насилуют. Ну ничего, с ним же этот Чимин. Он хоть и странный, но всё же альфа. Юнги почему-то вспомнил его резкий запах и снова почувствовал какое-то... желание? Мин резко встал с дивана и направился к любимому шкафу, открыл ящик с лекарствами и обнаружил, что его подавитель закончился. Юнги в панике перебирал лекарства, а затем вообще хаотично разбрасывал их, но не нашёл ни таблеточки. Дело в том, что их просто так не выписывают. Есть строгая дозировка по времени, а омега её уже в два раза привысил. Теперь ему ждать ещё как минимум месяц, чтобы получить таблетки. Эта мысль, конечно, совершенно не радовала. Просто ужас. Выпивать по два подавителя в день тоже очень плохо. Но как быть, если без него уже даже от малейшего запаха альфы, Юнги всего ведёт. Даже от лифтёра. Какого-то несчастного сороколетнего бедолаги, ненавидящего свою жизнь и работу. Снаружи в двери повернули ключи. Юнги пошёл в коридор и уже приготовился читать Сокджину нотации о том, почему омегам не положено ходить так поздно, но Джину было явно не до этого. Он висел как кусок мяса на Чимине и пытался что-то сказать, но безуспешно. От них обоих пахло, кажется, алкоголем. — Юнги-я! — еле как выговорил Джин. Чимин глянул на Мина хитрым взглядом, а тот смотрел на обоих исподлобья. — Он немного переборщил, — начал оправдываться парфюмер, придерживая пьяного в стельку омегу на своём плече и за талию. — Немного. — Юнги фыркнул. Он подошёл чуть ближе, чтобы забрать друга, но в нос снова ударил этот аромат. Казалось, он просто окружил его полностью, Мин уже даже забыл, зачем пошёл и просто смотрел Чимину прямо в глаза, не двигаясь и не моргая. Пак улыбнулся. Это было похоже больше на ухмылку, чем на улыбку, но всё-таки в ней не было презрения или ненависти. Юнги аккуратно переложил руку Сокджина на свое плечо, тот был как тушка, неподъёмная тушка. — Осторожно! — воскликнул Чимин, видя как Джин соскальзывает и падает, но успевает его словить. — Я один не справлюсь. — произнёс Мин и сдул чёрную чёлку со лба. Чимин подстраховал его сзади и они еле как дотащили Джина до кровати Юнги. — Если он только заблюёт мою кровать! — возмущался Юнги. Чимин ухмыльнулся. Он бы тоже не отказался, чтобы его донесли до дома. — Спасибо, что принёс его домой, — сказал Юнги, пытаясь держаться от парфюмера как можно дальше, чтобы не ощущать его этот лавандовый запах. — Я увёл, я и привёл, — ответил Чимин. Он почему-то не уходил. Мин уже не знал, как бы намекнуть непрошенному гостю, что ему пора, поэтому просто сказал: — Ещё раз спасибо, мне пора спать. Чимин кивнул. — Мне тоже пора. Спокойной ночи! Юнги кивнул и закрыл дверь за Паком. Ему, кажется, ещё год придётся проветривать, чтобы этот навязчивый запах ушёл из его квартиры.