Запах повиновения

Джин проснулся от громкого крика. Он резко открыл глаза и взял телефон, лежащий на полу, чтобы посмотреть на время. Сейчас три часа ночи. Омега продолжил слышать непрекращающиеся вопли и легко догадался, откуда они исходят. Ким встал с дивана, находясь всё ещё в сонном состоянии и побежал в комнату Юнги. Омега лежал на кровати, а рядом с ним Джин увидел напуганного Чимина. — Джин, скорее, скорее, вызывай скорую! Сокджин был в недоумении. Он стоял в ступоре и продолжал смотреть на них обоих. — Джин, чего ты стоишь? Вызывай скорую срочно!

***

— Ну что, сладенький? Ты готов повеселиться? Юнги отрицательно мотал головой и попытался отвернуться от Чимина, но тот быстро остановил его, схватив за руку и вернув на место. — Какой же ты наивный! Ты не уйдёшь от меня так просто! Омега недовольно застонал. Он так хотел бы, чтобы Чимин пошёл вон, но с другой стороны он так хотел его, Чимина. Этот аромат лаванды наполнил комнату полностью. Он успокаивал и одновременно возбуждал ещё больше. Юнги бы хотел потерять сознание и просто уйти от всего того, что с ним творится. Ситуация была как нельзя хуже, ведь Пак здесь, в то время как у Юнги началась течка, Джин в панике и в полном неведении, что происходит, а Мин из-за своего немощного состояния даже объяснить ему не может, и всё становится настолько ужасным, что и сказать нельзя. — Ну, хён, что же ты не стонешь, а? — Чимин вдруг сел на омегу и завёл его руки за голову. — Я хочу слышать твой прекрасный голос. Мин часто дышал и не открывал глаза, ёрзая под Паком и пытаясь от него избавиться. — Ну же, не сдерживайся, — Чимин начал тереться своим пахом о пах Мина. Юнги тихо скулил, облизывая губы. Он не открывал глаз, ведь эта пелена перед ним только густела. Пак прилёг на Мина, перенёс тяжесть тела на руки, заведенные за голову омеги. Тот слабо, но отчаянно пытался убрать альфу с себя, резко дёргаясь. — Тише. — Пак улыбнулся, — Ты что, хочешь, чтобы я позвал Джина и тебя увезли в больницу? Юнги отрицательно помотал головой. Не то, чтобы ему было так больно, когда альфа к нему прикасается, он, скорее, испытывает к нему отвращение. И пока разум может контролировать тело, омега будет бороться. Чимин прижался к туловищу омеги своим и медленно двигался у него на бёдрах. — П-прекати, — просил Юнги на выдохе, — п-пожалуйста, х-хватит. Чимин ухмыльнулся. — Нет. Пак перестал сжимать руки омеги у него за головой и убрал свои ему на лицо. Он держал Мина в ладошках, немного поглаживая щёки. Юнги сам ласкался о небольшие руки альфы, немного мурлыча при этом. Кажется, Мин начал сдавать позиции. Чимин наклонился ещё ближе, что уже ощущал чужое тёплое дыхание. Оно было прерывистым и почти незаметным. Альфа закрыл глаза и поцеловал парня напротив сначала в подбородок, потом в уголок губ, слыша, как дыхание омеги учащается. Несмотря на глушители, которые Пак выпил, чтобы не поддаваться запаху Юнги, он всё равно ощущал его, и голова начала кружиться. Чимин уже сам не знал, что делает, ведь он всего-то хотел поиздеваться над течным омегой, не заметив, как сам оказался в его чарах. Альфа оторвался от уголка губ и вдруг уставился на него. Он долго смотрел на Мина, изучая его лицо: мягкие черты, прекрасные карие глаза, пухлые щёчки и искусанные губы. Омега очень красив. Пак не отрывал взгляд от него, а сам Юнги лежал с закрытыми глазами, хрипло дыша. Чимин медленно провёл рукой по мягкой щеке омеги, наблюдая за тем, как тот сам тянется к его ладони. Это так странно. Это ощущение внутри. Пак чуть наклонил голову вбок. Ему больше не хочется играться с ним, его хочется рассматривать. Его хочется... Вдруг Чимин накрыл губы омеги своими. В ответ на это он услышал стон рядом с собой и было непонятно, доволен ли омега или же сопротивляется. Парень чувственно посасывал то одну, то другую губу, издавая причмокивающие звуки. Он делал это быстро, торопливо, жадно. С какой-то неподдельной страстью, при этом ритмично двигая своим телом. Пак стонал в поцелуй. Юнги почти не проявлял никакой инициативы, лежа как камень. Чимина почему-то это совсем не останавливало, он продолжал целовать, уже проникая своим языком в рот омеги. Пак прижался к нему ещё ближе, уже буквально лежал на нём, жадно накрывая своими губами и довольно выдыхая. Он вплотную прилип к Мину, имитируя движение телом вверх и вниз. Кровать под ними немного скрипела от небольшого напора, но Юнги не двигался вообще. Чимин постанывал, проходясь руками по очертаниям фигуры Мина. Потом переключился на шею, не переставая двигать бёдрами. Альфе становилось жарко от соприкосновения их пахов. Пак чувствовал возбуждение парня под ним. Чимин облизывал нежную шею, оставляя на ней быстрые горячие поцелуи. Омега вдруг взял инициативу в свои руки и взял Чимина за талию, альфе это очень нравилось, но вдруг его скинули с себя на свободное место на кровати. Юнги недовольно вытер рот тыльной стороной руки. Кажется, он немного пришёл в себя от шока. Поцелуй был ему не очень приятен, точнее, совсем неприятен. Эта наглость и вседозволенность альфы знатно раздражали, а ещё - неспособность Мина сопротивляться в своём положении. Пак, вдруг оказавшись на кровати, неожиданно округлил глаза. Он испуганно смотрел на Мина, не понимая, что только что произошло. Альфе казалось, он контролировал себя. Когда всё пошло по одному месту? Почему Чимин вдруг начал его целовать? — Не смей, — Юнги кинул на альфу ядовитый взгляд, — я не позволю тебе так обращаться со мной! Чимин облизнулся. На губах ещё остались следы губ омеги. Ему даже понравилось то, как он сходит с ума рядом с ним. Одновременно все это не переставало пугать. Пак сильно перевозбудился, поэтому он не собирался сдаваться, а получить желаемое. Чимин подполз поближе к Юнги и перекинул через него одну ногу, приняв сидячее положение. Он положил свои руки на его грудь и смотрел сверху вниз, облизываясь. — Если ты не слезешь, я буду кричать, — едва произнёс Мин. — Ты блефуешь, — Пак ухмыльнулся и наклонился к его лицу, приготовившись целовать омегу. Юнги вдруг громко закричал и начал трясти ногами так, что Пак вздрогнул от неожиданности. Это было очень странно, ведь с виду такой спокойный парень, орал так, словно его резали. Он кричал очень громко, не звал на помощь, а просто вопил. Чимин пытался закрыть ему рот, но тот укусил его за палец. Пак быстро слез с омеги, чтобы избежать проблем. Джин пулей забегает в комнату и смотрит так испуганно. Чимин не знает, что делает и говорит первое, что приходит в голову: — Джин, скорее, скорее, вызывай скорую! Сокджин был в недоумении. Он стоял в ступоре и продолжал смотреть на них обоих. — Джин, чего ты стоишь? Вызывай скорую срочно!

***

Пак сидел рядом, а омега лежал на кровати. Врач что-то колол ему в вены, а Джин стоял в дверном проёме, оперевшись на стену и грыз ноготь на большом пальце от волнения. — У него течка, — успокоил доктор, — но почему-то она проходит не так, как у большинства омег. Чимин нахмурил брови, подделывая удивление: — Течка? Как такое может быть? Сокджин смотрел в пустоту, пытаясь осознать сказанное. — Да. Но вот в чём дело: есть ли у господина Юнги альфа? — спрашивает врач. Джин отрицательно мотает головой. — Это плохо, ведь сам он не справится. Был бы возможным один вариант - глушитель, но господин Мин превысил дозировку. Сокджин вздохнул. Чимин гладил Юнги по волосам успокаивающе, пока тот часто сглатывал и немного дёргался. — Только опять же, вопрос в том, почему он так много пил этого глушителя? — У него слишком сильное обоняние, — ответил Джин. Чимина это развеселило, но он не подавал виду. Так даже ещё лучше. — Да, но вот только... — врач внимательно посмотрел на альфу на кровати, — Проблема в том, что он уже пил слишком большую дозу, выпивая одну таблетку в день. Это максимум, больше нельзя. Но господин Мин пил по две таблетки, а это уже просто лошадиная доза. Плюс, как Вы говорите, у него нет альфы и всё это привело к тому, что мы сейчас имеем, — доктор указал на Юнги, который морщил нос и немного постанывал. Было непонятно, находится ли он ещё здесь, в сознании, или же спит. — Что Вы предлагаете? — вдруг спросил Чимин. — Можно увезти его в больницу, но я повторяю, большого эффекта не будет, ведь мы назначаем глушитель в таких случаях, а ему они сейчас противопоказаны. — Есть ещё варианты? — Джин с надеждой смотрел на доктора. — Есть. Можно дать ему снотворного и он проспит до завтра, боль не будет его мучать. Вы можете посмотреть, есть ли в аптечке снотворное? — Да, она, кажется на кухне, в ящике, — ответил Ким, — я посмотрю. — он встал и пошёл на кухню в поисках лекарства. Когда доктор и Чимин остались наедине, первый наклонился и тихо сказал: — Вы понимаете, кажется Вы - единственное его спасение, ведь ему ничего не поможет. Как бы ужасно это ни звучало, но Вам следовало бы провести течку с этим господином, иначе всё может плохо закончиться. — Я понимаю. — Не обязательно быть с ним сутками, хотя бы пару раз. — Я все сделаю, доктор, не переживайте. Джин вернулся со стаканом воды и пачкой снотворного. — Вот. Врач взял упаковку и прочёл название. — Годится. — он вынул таблетку, — Господин Мин, Вы можете немного приподняться? Чимин положил руку ему на затылок и чуть приподнял голову вперёд. Омега едва открыл рот, а потом ему дали воды, чтобы запить лекарство. — Он проспит до утра, но помните, что в крайнем случае следует позвонить нам. Юнги открывает глаза уже утром. Та серая пелена, что охватывала его вчера, кажется, испарилась. Омега медленно привстал на локтях и повернул голову в сторону: рядом с ним на кровати спал тёмноволосый парень. Он был повёрнут задом к Мину, поэтому Юнги так сразу и не понял, кто это. Поскольку омега только проснулся, он плохо соображал, но уже буквально через минуту после пробуждения до него дошло. События вчерашней ночи начали обрывками собираться в единую картину. От этого всего внизу живота стало неприятно тянуть. Юнги лёг на место. Его словно резко схватили за определённые участки тела, отчего дыхание участилось. — Неужели ты так перевозбудился из-за того, что увидел меня? — спросил Чимин тихо, немного сонным голосом. Мин не стал отвечать. Он лежал на правой половине кровати и находился дальше от двери, чем Пак. Омега перевернулся на левый бок, так, что был повёрнут к Чимину задом. — Оу, я бы не рекомендовал поворачиваться ко мне вот так. Я могу и не выдержать. Юнги сглотнул. Ему было больно. С каждой секундой чувство, словно всё его тело разрывает на мелкие кусочки, увеличивалось. Во рту пересохло, и омега начал облизывать потрескавшиеся губы. — Повернись ко мне, — просил Чимин. Юнги закрыл глаза, боясь пошевельнуться и издать лишний звук рядом с альфой. — Эй, я не люблю, когда меня игнорируют, — рука Пака прошлась по очертаниям талии Мина, опускаясь всё ниже. Вот альфа уже гладил бедро, из-за чего у Юнги побежали мурашки, и его небольшой член встал. Он тихо всхлипывал, но закрыл рот рукой, чтобы не выглядеть беспомощно. Чимин перекинул руку и приобнял омегу в области талии. Сам же альфа подполз чуть ближе, а потом уже лежал вплотную к Юнги. Пак игриво облизывал свои губы, чувствуя возбуждение у себя. Он подвинулся ужасно близко, так, что Мин почувствовал что-то твёрдое сзади. Пак слышал, как дыхание омеги учащается, превращаясь в неконтролируемые выдохи. Тело Юнги потряхивало и Чимин это ощущал. Мин чуть выгнулся, а альфу это забавляло. — Ты хочешь меня, малыш? — шептал Пак прямо в ухо, из-за этого по всему телу бежали мурашки, а потом оставил мокрый поцелуй на шее. Юнги громко выдохнул. — Да. — прошептал омега. Альфа рывком перевернул Мина на спину и навис над ним сверху. Он взглядом прошёлся по телу под ним, любуясь и запоминая его надолго, ухмыляясь при этом. Чимин не ожидал, что омега согласится, он просто провоцировал его как всегда, но теперь Пак решил воспользоваться возможностью, пока Юнги не передумал. Чимин целует его шею, пока Юнги закрывает глаза и часто выдыхает. Пак оставляет свои временные метки на нежной коже, засасывая её, а затем зацеловывая красноватые места. Мин обнимает альфу за талию, прижимая к себе так близко, что их возбуждения касаются друг друга. Альфа переходит на адамово яблоко и оттягивает в этом месте кожу, от чего Юнги стонет. Ему хорошо, это что-то, что он никогда в своей жизни ещё не испытывал. Мин сдавливает альфу над собой в руках, боясь отпустить, потому что без него снова будет плохо. Чимин отрывается от шеи и смотрит Юнги прямо в глаза. Они оба. Не прерывая зрительный контакт, пытаются прочесть друг друга. Почему это происходит? Это только из-за течки или между ними действительно образовалось что-то особенное? Ответа нет, и не факт, что он появится в скором времени. Пак замечает, что зрачки омеги потемнели, превращаясь из карих в чёрные, взгляд затуманен, но Мин не подаёт виду, словно он лишь даёт разрешение альфе без особого на то желания или запрета. Чимин наклоняется и целует. Даже если это только его желание, потому что он хочет. Омега тоже хочет, но из-за гордости и боли, боязни, что доставило ему прошлое и не отпускает до сих пор, не может этого принять. Пак проводит языком по чужой нижней губе, пытаясь зайти чуть дальше и позволить себе большее. Юнги послушно открывает рот, и альфа убеждается, что делает всё правильно. Он проводит языком по нёбу, отчего омега стонет. Так сладко стонет. Чимин от этого впивается в его губы и тянет на себя одну из них. Юнги дышит очень часто, его дыхание сбивается. Он чувствует запах лавандового масла так отчётливо прямо перед носом, пытается по возможности не вдыхать его, чтобы окончательно не сойти с ума, но не может. Аромат бьёт в нос, и омега закатывает глаза. Он уже получает оргазм только лишь от запаха. Чимин совсем рядом, он замечает, как омеге хорошо рядом с ним. Ему тоже хорошо. Чертовски хорошо. Пак ощущает запах чего-то дикого, странного, страстного, незнакомого, но так сильно сводящего его с ума. Он отрывается от губ и начинает целовать лицо: щёки с двух сторон, подбородок, уголки губ. Альфа чувствует, что кожа омеги влажная. Чимин сразу же отрывается и смотрит на Юнги - он плачет. Пак снова наклоняется и сцеловывает слёзы с мягких и нежных век. Он делает это так аккуратно, пытается забрать всю боль себе, а затем целует в лоб. Так чувственно. Омега тянется к шее Чимина. Сам. Он носом зарывается в неё и щекочет этим альфу. Пак смеётся. Юнги наклоняет голову и трётся лбом о мягкую шею, а затем целует её. Очень просто, обычный сухой поцелуй, но с таким протяжным, но тихим причмокивающим звуком. Чимин чувствует его мягкие нежные губы, они просто с ума сводят. Мин обнимает альфу, очень осторожно, а после - целует его шею точно так же снова. Паку это так нравится. Эта неторопливость и стеснение, словно омега рушит свои же границы, словно позволяет себе что-то новое, о чём даже думать не смел, и Чимин ждёт. Юнги медленно забирается Паку под ткань и проводит руками вверх по спине. У альфы бегут мурашки и он с рыком накидывается на омегу, начиная его целовать. В этот раз Мин отвечает на поцелуй, продолжая водить руками под футболкой Чимина, а когда язык альфы проникает ему в рот, стонет в поцелуй. Чимина это возбуждает. Пак ставит своё колено между ног омеги, а тот вдруг закидывает их на альфу, притягивая к себе ещё ближе. — Ты так нетерпелив, малыш, — шепчет Чимин прямо в губы, а затем ведёт рукой по бедру Юнги. В штанах Мина становится невыносимо влажно, из-за чего тот вошкается под альфой, не находя себе места. Пак чувствует это и берёт всё в свои руки. Он поднимает футболку омеги и начинает целовать его живот. Для Юнги эти ощущения новые, он не привык к такому и начинает вздрагивать каждый раз, когда мягкие губы прикасаются к его коже. Мин кладёт руку себе на живот, создавая преграду, но Чимин убирает её и продолжает марафон поцелуев. Он спускается к низу живота и слышит, как омега под ним тихо стонет. Пак ухмыляется, ему определённо нравится такой Юнги, когда он не может кинуть колкостей в его адрес, когда полностью зависит от него. — Не сдерживайся. — шепчет альфа, сначала Юнги не понимает, что тот имеет ввиду, но когда Чимин стягивает с него штаны и нижнее бельё и целует его половой орган, зарывается рукой в волосы Пака, он закрывает глаза. Альфа открывает рот и насаживается на член Юнги, омега так громко стонет, произнося имя парня. — Чимин, — Мин сглатывает, — Чимин-и... Пак берёт во всю длину, вспоминая тот вечер. Он сам двигает своим ртом, делая омеге так приятно. Юнги что-то шепчет, находясь в бреду, словно у него температура под сорок и снова стонет. Ему нравится это. Ему нравится Чимин. Пак смотрит на Юнги из-под чёрной чёлки и улыбается при виде того, как омега морщит носик и часто дышит с закрытыми глазами. Альфа чувствует руку в своих волосах, которая несильно сжимает их, и проводит языком по возбуждению Мина. — Я сейчас... — шепчет Юнги и кончает Паку в рот. Он всё проглатывает, а затем рывком переворачивает омегу на живот. Юнги не сопротивляется. Омега лишь стонет, когда в него входит один небольшой палец и медленно двигается в нём. Чимин добавляет ещё один, и Юнги начинает всхлипывать. Пак сцеловывает слёзки омеги, успокаивая, и тот закрывает глаза. Альфа нежно целует шею, переходя на щёки, а затем на губы. Ему важно, чтобы Мин ему доверял. Чимин, убедившись, что с Юнги всё в порядке, добавляет третий палец, целуя омегу, от чего он громко стонет. Когда альфа вынул свои пальцы, он начал медленно расстёгивать свою ширинку, но Мин его остановил: — Позволь мне, — прошептал он. Чимин совсем не ожидал такого, но позволил Юнги сделать это. Омега медленно тянул замочек к низу, боясь прищемить. Он был так сосредоточен, что начал облизывать губы, показывая язык. — Вау, какой ты, оказывается, нежный, — шепчет Чимин, обжигая кожу своим горячим дыханием, тянет омегу к себе и чувственно целует. Юнги стонет в поцелуй, а затем, когда он, наконец, справился с ширинкой, резко стягивает штаны, с ними и нижнее бельё, и швыряет на пол, накинувшись на Пака. — Тише, малыш, я здесь всё ещё альфа. Мин покорно кивнул, жалея, что поступил так, и опустил глаза. — Эй, ты чего? — Пак взял Юнги за подбородок и быстро поцеловал, — Я же пошутил, родной. Омега не обратил внимания на слова альфы, потому что тот снова положил его на живот, а затем начал медленно входить. Юнги стонет, чувствуя инородное тело в себе, он пытается дышать, но Чимин выбивает из него весь воздух, толкаясь. Он быстро набирает темп и начинает стонать сам. Мину нравится высокий голос альфы, ему кажется, он слишком прекрасен для Пака. Лишние мысли прерывает момент, когда альфа дотрагивается до точки, от которой Юнги становится так хорошо, что он закатывает глаза от наслаждения. Снова и снова. Он выстанывает имя альфы каждый раз и получает первый в своей жизни оргазм. Пак - его первый раз. Первый нормальный раз. Во всём. Омега хватается за простынь и стягивает её своими пальцами, прижимая их к ладони, а Чимин кладёт свою руку сверху. Чимин тянется к Юнги за поцелуем. Прошло три часа после, они заснули вместе, даже не приняв душ. Запах омеги усилился, значит, ему снова хочется. — Не нужно, нас могут услышать. — Юнги не позволил Чимину поцеловать себя. Пак усмехнулся. — То есть, только сейчас ты вдруг вспомнил о том, что мы не одни? После всех этих звуков из этой комнаты, разносившихся по твоей квартире, ты действительно только сейчас подумал об этом? — после этого альфа засмеялся во весь голос. Омеге было не по себе. Он в самом деле совсем забыл про Джина. Что же теперь будет? Как объяснить другу, что Мин делал в комнате с его парнем? Чимин заметил, что Юнги задумался и решил привести его в чувство: — Да успокойся ты, — Пак улыбнулся, всё-таки лицо у омеги было невозможно смешным, — он на работе. — На какой работе? — глаза Мина округлились, — Он не работает. Пак снова засмеялся. — Я предложил ему выйти вместо меня. Омега резко сел. — Хочешь сказать, он оставил меня - течного омегу со своим недопарнем? Лицо Чимина немного помрачнело, но Мин не уловил этой перемены настроения. — Представь? — Это глупо. — Возможно. — Подожди, — Юнги посмотрел на лежащего Чимина, — откуда ты узнал, что нам нужно будет остаться вдвоём? Точнее, ты что, знал заранее, что .... — Послушай, — перебил альфа, — я просто сказал ему, что присмотрю за тобой. — Всё же это очень глупо... — А никто и не говорил, что Джин умный. Юнги взбесили сказанные Паком слова и он ударил его по ноге. — Ай! Ты чё, совсем? — Чтобы не оскорблял Сокджина. Чимин привстал на руках и ухмыльнулся. — А ты боевой. Мне нравится. Мин лёг обратно и отвернулся от Пака. — Что с тобой? — забеспокоился Чимин. — Ничего. — Я что-то не так сказал? — Просто мне неприятно. — Что именно? То, что я предпочитаю альф? У тебя отвращение ко мне? — Кого ты имеешь и кто имеет тебя - мне всё равно. Это твоё право. Меня это не касается. — Тогда? — Ты обманываешь Джина. Пак поджал губы. — Сначала вы встречаетесь, — продолжил омега, — потом ты делаешь вид, что он тебе нравится, но это неправда. Это ложь. Ты просто погряз во лжи. Зачем ты делаешь ему больно? — Минуточку, мой дорогой. Мы в одной лодке. Ты, вроде, тоже не самый правильный человек во Вселенной. Юнги не понял, что Чимин имеет в виду, и повернулся к нему. — Что это ты говоришь? Пак понял, что попал в самое яблочко. — Ну во-первых, ты переспал со мной, с парнем своего друга. Мин вытаращил на него глаза. — У меня течка, это совсем другое! — Нет. — альфа ухмыльнулся, — Ты ведь не животное и должен уметь справляться с собой. — Ты же не... — Нет, — перебил Пак, — не расскажу, но и ты не расскажешь ему ничего. — Шантажист! Ты отвратительный человек! — Ну я ведь и не отрицаю. — Находиться в одном месте с тобой противно! — Как скажешь. — Чимин встал с кровати и начал искать одежду, которую с него содрал омега в порыве страстей. Когда альфа всё нашёл, начал одеваться. Он просто вышел из комнаты, накинул на себя куртку и ушёл. Молча. Мин сел на кровати, он следил за тем, как альфа уходит. После того, как он пропал из виду, внизу опять всё начало болеть. Резкий приступ истерики вдруг возник у Юнги. Слёзы начали так обильно стекать по щекам, обжигая обнажённую кожу, он так громко всхлипывал. Сердце быстро колотилось, делая этим очень больно, что казалось, оно сейчас либо остановится, либо разорвётся на части. Дыхание резко участилось и тело омеги трясло, он хаотично вдыхал и выдыхал, не контролируя это. У него начались судороги. Парень пытался хватать воздух ртом, но это было так больно, словно кислород был колючим и раздирал глотку, он не мог нормально дышать. Парень давился своими слезами, ему было очень страшно, ведь такое с ним происходило впервые. Он задыхался. Свет в глазах резко померк, не было ничего, кроме пугающей и холодной темноты вокруг, это был самый тяжёлый приступ из всех. Частое прерывистое дыхание, но воздух совсем не поступал в организм, из-за чего лёгкие страдали, а в мозгу начинались необратимые процессы. Всё тело Юнги отказалось слушаться его, а он словно смотрел на себя со стороны, неспособный сделать хоть что-то, чтобы помочь себе, чтобы успокоить себя. Парень всё ещё пытался не сдаваться и не думать о плохом, но ему уже казалось, что он сейчас умрёт. Всё тело хаотично потряхивало, конечности поочерёдно дёргались, а затем переставали. Его било в конвульсиях и омега молился, только бы выжить. Парень таким хриплым голосом начал звать его: — Ч..ч...Чи... мииин. — он устало сглотнул, — Ч...Ч...Чимии... иин. — безнадёжно. Он открыл рот, чтобы взять воздух, но это словно делало ситуацию ещё хуже. — Ч...Чи.... миииин... — умоляюще звал омега, едва произнося одно и то же имя. Он не мог договорить его полностью, выдыхая, а затем пытаясь начать всё по-новой. Но Чимин был уже очень далеко отсюда и ничего не слышал. Омега был совсем один. Умирал совсем один. Джин вошёл в квартиру и увидел, что дверь в комнату Юнги открыта. Он подумал, что это странно, ведь она всегда закрыта, когда Мин внутри. Ужасное предчувствие и страх окутывали Сокджина и он решил заглянуть к другу. Время остановилось. Омега лежал на кровати, его голова чуть свисала вниз. Пена из его рта капала на пол, а тело иногда хаотично потряхивало, но потом это останавливалось на время и повторялось вновь. Лицо у него было бледнее побеленной стены. Парень уже был без сознания. Сокджин не знал, кому ещё позвонить, кроме Чимина, поэтому быстро нажал на его имя в телефоне, и вызов пошёл. — Алло? — Пак взял трубку. — Чимин, ты на работе? — Джин тёр рукой глаза, потому что ещё минута, и он заплачет. Омеге не хочется отвлекать Пака от работы, но он единственный - кто хоть как-то может помочь. — Да. Я... — альфа целует Чимина в плечо, — Да, я на работе. — Хорошо. Я не хочу тебя отвлекать... Альфа проходится рукой по напряжённому телу, обнимая сзади и напирая своим возбуждением. Он ласкает Пака, а тот пытается держаться. — ... но, — продолжает Джин, — мне очень нужна твоя помощь, — и проглатывает слёзы. — Как.. я могу помочь? — спрашивает Чимин и запрокидывает голову на плечо своего альфы, закрывая глаза от удовольствия. Тот же продолжает гладить его, опускается чуть ниже живота. — Юнги плохо. — Джин выдыхает и снова плачет, но подделывает голос, чтобы он звучал спокойно. Зачем Чимину его проблемы? — Джин, я ай... — стонет в трубку Пак, альфа схватил рукой его возбуждённый член. — Давай не сейчас, пожалуйста, — он сладко выдыхает, тело размокает в сильных руках его альфы и Чимин уже не может стоять, полностью расслабившись. — Что у тебя там такое? — Сокджин не настаивает на помощи, он понимает, что Пак ему, по большому счёту, никто. — Я у... — Пак стонет, а потом быстро произносит на одном выдохе —.... дарился, ах. — альфа целует шею своими пухлыми губами, забирается рукой под бельё Чимина и начинает водить ею вверх и вниз, сжимая покрасневший член. — Ладно. Я позвоню в скорую. — говорит Джин, поджимая губы. Глаза уже очень красные от слёз, он кидает взгляд на омегу на кровати, который лежит без сознания уже несколько минут. — Окей. — альфа целует шею сзади, проходясь губами по позвонкам, продолжая надрачивать Чимину. — Окей. — произносит Сокджин и бросает трубку. — Намджун, да что же ты такой нетерпеливый? — Чимин разворачивается к своему альфе и запрыгивает на него. Намджун улыбается и страстно целует, оставляя засосы по всему телу.