Запах повиновения

Чимин стоял в дверном проёме, тяжело дыша. Юнги удивлённо смотрел на него, уже чувствуя запах альфы. Их взгляды вдруг встретились и они оба задержались на глазах напротив, не прерывали их зрительный контакт. Омега начал непроизвольно облизывать губы. В голове вдруг все испарилось, но Мин кое-как собрался с мыслями и сказал: — Джина нет дома. — А я и не к нему. Пак ухмыльнулся и зашёл в квартиру, закрыв за собой тяжёлую металлическую дверь, потом прошёл прямо в зал без приглашения. Альфа сел на диван. Казалось, он точно знал, что делает и зачем пришёл. Юнги молча последовал за ним. Он был в ступоре, потому что раньше Чимин приходил только к Джину, а вот с ним у него не было ничего общего. Они толком-то даже не были знакомы, хоть Сокджин и встречался с Паком. Омега встал и прижался к холодной стене спиной. Парни смотрели друг на друга в абсолютной тишине. Юнги совершенно не понимал, что альфа здесь забыл. Тот же тоже молчал, словно омега сам должен угадать. Это было странно. Очень странно. — Чего ты хочешь? — осмелился Мин, он не был особо вежливым, хотел сразу знать, что чужой человек здесь забыл. Омега чувствовал аромат лаванды, хоть и не так близко, но достаточно сильно. Он ещё раз облизнулся. Во рту так пересохло. — Ооо, нет. Чего хочешь ТЫ? Юнги закрыл глаза. Щеки начали полыхать жаром. Кажется, Мин был слишком очевиден. В голове отрывками проскальзывали его желания, то, что он бы с удовольствием получил прямо сейчас. Запах этого альфы в его доме уже бывал и Мин часто представлял его на своём теле. Омега много чего хотел бы. Но почему Чимин об этом спрашивает? Что ему нужно? — Я вижу, что я тебе нравлюсь. — Чимин ухмыльнулся. Мин удивился прямолинейности гостя, но не стал отрицать очевидного, хотя немного поправил альфу: — Не ты, а твой запах. — Глупенький, это тоже часть меня, — Чимин положил ногу на ногу. Теперь он был уверен в своих догадках на сто процентов. — Тебе же нравится Джин, да? Пак громко засмеялся. — Этот омежка? Нет. Юнги внимательно наблюдал за парфюмером, не сводя с него глаз. Что-то в нём было не так, он какой-то слишком уж развязный, а ещё его поведение. Его поведение не похоже на то, как ведут себя альфы. Мин все ещё не забыл мысль о том, что Чимин - омега, его первое впечатление о нём тогда, в их первую встречу. Но если даже и так, он бы не сходил с ума от его запаха, даже со своим мега-чувствительным обонянием. Юнги все ещё смотрел на гостя, пытаясь раскусить, кто же он на самом деле, но чтобы собрать полную картину, не хватало лишь одного недостающего пазла. — Вообще, мне нравятся альфы... — вдруг сказал Чимин, и Юнги вытаращил на него глаза. Мину казалось, Пак не скрывал этого и не видел в этом чего-то плохого. Наоборот, он словно гордился своей уникальностью и необычностью. — Нравится, как они ебут меня и стонут прямо в ухо, как кончают в меня и рычат, вдалбливают меня в кровать. Альфа облизнул сначала нижнюю губу, а потом и медленно прошёлся по верхней, демонстрируя свой розовый язык, отчего у Мина свело всё тело. Всё же, такого признания и таких подробностей он не ожидал. — Извращенец, — фыркнул Юнги. Сейчас всё становилось на свои места. Он не то чтобы осуждал альфу, ведь тот для него-абсолютно чужой человек. Кто он, и что ему нравится - совершенно не его дело. Но всё-таки в груди что-то жгло, словно где-то в глубине души Мин разочаровался. — Да ладно! А твоему члену я очень даже нравлюсь. — Пак будто не обижался на реакцию хозяина квартиры и посмотрел на возбуждённого Юнги, Мин сам взглянул вниз, не ожидая, что у него стоит. Он быстро отвернулся к стене и зажмурился. Боже, как стыдно! — Убирайся! — требовал Юнги очень тихо. Чимин громко смеялся. Ему нравилось, как омега вдруг заскромничал и застеснялся, хотя пытался казаться равнодушным, но не видел в этом ничего плохого. — Нет, не уберусь. — Чимин облизнул свои губы, — У меня к тебе предложение. Спорим, ты не откажешься? — потом снова хитро улыбнулся, словно зная себе цену. Юнги сморщил нос. Точно не откажется. Хотел бы он отказаться, ведь ему было противно и очень неприятно. Но не мог. Почему он на всё так реагирует? — Давай откроем окно, — умолял Мин. — Эта лаванда повсюду! — омега пытался перевести тему, только бы Чимин больше не предлагал ему себя и поскорее ушёл. — Нет! Я хочу, чтобы ты сходил с ума от моего запаха, чтобы задыхался от собственных стонов и умолял войти в тебя как можно скорее! — То есть, ты вообще безпринципиальный? — пытался шутить Юнги, хотя в его положении лучше этого не делать, ведь он уже не в силах отпираться. — Да. Только в особенных случаях. Так что? Юнги облизнул нижнюю губу и закрыл глаза. Он все ещё стоял отвёрнутым от гостя. — Повернись ко мне... — Нет. — Хорошо, я подожду. — уверял Пак, — мне всё равно, сколько придётся пробыть здесь. Я никуда не тороплюсь. Юнги стоял и перебирал свою кофту пальцами, он ненавидел себя за своё обоняние, ещё больше за то, что пил подавитель не тогда, когда это было особенно необходимо, как сейчас, а раньше, когда мог бы справиться и без него. Только они закончились, и этот Пак появился. Ирония судьбы какая-то. Так просто не бывает! — Вообще-то ты заинтересовал меня ещё тогда, в первый день, — Чимин вдруг начал откровенничать. — Но ты оказался омегой. Как же я разочаровался! Голос Пака действительно погрустнел, хотя Мин и не видел его, но точно мог сказать, что парень не врал. — Ну прости, — тихо ответил Юнги, сам не понимая, почему извиняется. Вдруг Мин услышал, как диван немного скрипнул, запах был все ближе, а сердце билось все быстрее. Чёлка Юнги уже прилипала ко лбу, и он изо всех сил пытался не притрагиваться к себе из-за больного возбуждения. На его бёдра положили руки и резко подтянули к себе. Мин положил свои ладони сверху чужих рук и повернул голову вбок, пытаясь разглядеть парня сзади. Дыхание учащалось. Чимин чувствовал, как в его руках растворяется чужое тело. Он медленно наклонился к шее и обжёг её быстрым поцелуем. Юнги хотелось большего, но он стоял молча, позволяя делать с ним всё, что угодно. — Я ведь знаю, ты хочешь меня, — прошептал Чимин в шею. От этого у Юнги побежали мурашки по всему телу, и он закрыл глаза. — Тебе ведь нравятся альфы, — как-то с обидой ответил омега. Чимин улыбнулся и поцеловал ещё, но в этот раз медленнее, так что на шее осталось тёплое ощущение, когда альфа отстранился. — Будем считать, что я делаю тебе одолжение. Юнги прикусил губы, слишком уж сильно пах Чимин. Его запах становился более успокаивающим и подчиняющим себе всякого, кто осмелится оказаться рядом. Мин не в силах сопротивляться, он сдаётся. — Что я должен буду сделать взамен? Пак дьявольски улыбнулся. — Ничего такого. Не волнуйся, мы обсудим это после. Юнги чувствовал тяжёлое горячее дыхание на своей шее. Казалось, парфюмер в паре сантиметрах от него. Пак медленно перемещал бёдра Мина из стороны в сторону своими сильными руками, от чего у омеги сносило крышу. Он облизывал и прикусывал губы, не в силах больше терпеть, омега положил руку на свой возбуждённый член и сильно сжал его через толстую ткань. — Не стоит, — шептал Пак. Его голос был таким сладким. — позволь мне. — Хорошо. — еле выдавил из себя омега, — Сделай уже что-нибудь! Чимин резко развернул омегу к себе лицом. Щёки Юнги просто горели. Пак поймал себя на мысли, что возбуждённый омега - довольно милый. Альфа чувствовал, какой сильный запах у Юнги сейчас. Это больше не было похоже лишь на скошенную траву, это был аромат ночи, чего-то неизвестного и такого прекрасного, что пугало, но одновременно сводило с ума. Это были уличные фонари, светящиеся в темноте, и прохлада, будоражущая кровь, ожидание и предвкушение, молодость и глупость. Свежесть и дождь. И лес. Огромная куча деревьев, цветущих весной, запах, вселяющий новое начало и надежду. Чимин сходил с ума. Ему бы вдыхать это каждый день. Альфа резко впился губами в губы омеги и кусал их так страстно, словно он желал его больше всего на свете. Юнги сначала просто изучал парфюмера, но потом, после новой волны ароматов, напал на альфу. Мин почувствовал запах лавандового масла, не сладкого, но такого тягучего, что пахнет так резко, кружа голову, но потом проникает в тебя и ты его совсем не замечаешь. Омега не успевал дышать, так страстно целуя, ударяясь дёснами о Чимина, и постанывал в поцелуй. Альфа двумя руками упёрся в стену, держа свои руки над головой Юнги. Мин засунул свои руки в задние карманы джинсов альфы. Они были примерно одного роста, но Чимин был сильнее, поэтому он буквально вжал омегу в стену. — Сделай... — умолял Мин и случайно толкнулся вперёд, — Сделай что-нибудь. — щёки горели, а член уже упирался альфе в живот. Юнги казалось, его просто разорвёт сейчас на мелкие кусочки. Пак послушно опустился на колени, быстро расстегнув ширинку на штанах омеги, и прищемил тем самым его половой орган. — Блять, — омеге было больно и он бы сматерился ещё, но его накрыло ужасное удовольствие, — да, Чимин-а, — Юнги хрипло застонал, — да... Альфа обхватил чужой пульсирующий член своими мягкими губами, Мин же чувствовал такое тепло, что сходил с ума и забывал, где находится. Пак взял в рот во всю длину. Он втягивал щёки, создавая вакуум, и Мин стонал на всю квартиру. Чимин самодовольно смотрел на парня сверху, ему нравилось, что он возбуждает Юнги так сильно. Омега стонал ещё громче, его стоны обрывались, а по вискам стекал пот, он сглатывал и очень часто тяжело дышал. Вдруг Мин начал толкаться Чимину в рот, наращивая темп, и держал альфу за волосы, оттягивая его голову чуть назад. Ему было так хорошо. Альфа послушно терпел, хоть ему и было очень неприятно. Он делал уже много минетов за свою жизнь и в его рту побывали члены больших размеров, но никто из его партнёров не позволял себе такого. Всё же, он должен оставаться спокойным внешне, чтобы удовлетворить омегу. После очередного толчка, Юнги кончил Чимину в рот с рыком. Пак всё проглотил, недовольно вытирая рот тыльной стороной ладошки, к счастью, Мину было настолько хорошо, что он закрыл глаза и не увидел этого. Омегу чуть потряхивало после полученного удовольствия, но вдруг парни услышали, как в двери повернули ключи. Оба испуганно переглянулись, Юнги мигом застегнул ширинку, а Чимин встал с колен и быстро сел на диван. Удивительно, что на улице было уже совсем темно, а свет в зале так и не горел. Джин зашёл в квартиру и ничего не увидел, потому что света не было ни в одной из комнат, парень подумал, что Юнги уже спит, ведь дверь в его комнату была закрыта. Сокджин пошёл в зал, где всё время спал на диване, и включил свет. — Господи! — вскрикнул омега от неожиданности. Чимин сидел на диване, а Юнги, какой-то растрепанный - за столом. Они оба молчали и испуганно смотрели на Джина. — Чимин? — удивился Сокджин, — Что ты здесь делаешь? — Тебя жду. — Пак так убедительно врал, что Юнги и сам начал ему верить, словно ничего не было. Омега подставил руку под подбородок и закрыл рот ладошкой, чтобы скрыть ухмылку. — Зачем? — Потому что ты не отвечал на звонки. Сокджин вытащил телефон из кармана и заметил, что аккумулятор сел. — Он разрядился, прости. Сокджин положил смартфон на полку шкафа и сел к Чимину. Пак зарылся руками в волосы Джина, смотря на Юнги при этом, а Мин отвернулся. Он знал, что его друга нагло обманывают, и ему было очень неприятно от этого, но заметил, что Джину он, кажется, понравился, поэтому решил промолчать. — Как всё прошло? — спросил Юнги, смотря куда-то в сторону. С развода прошла неделя, но Сокджин попросил альфу встретиться последний раз. Он читал в интернете, что поговорив, они могут отпустить друг друга. Подействовало ли это - уже другой вопрос. — Неплохо. Намджун даже поблагодарил меня за всё. — Оу, так ты встречался с бывшим? — Чимин прищурил глаза. — Я уже начинаю ревновать. Юнги тихо фыркнул. Ему ужасно не нравилось это представление. Джин начал оправдываться: — Я же говорил тебе сегодня, Чимин-и. Но тебе не о чем переживать, у нас всё кончено, — и улыбнулся. Пак сильнее зарылся в мягкие волосы омеги и облизнул пухлые губы. Позже он наклонился к парню и пытался заглянуть ему в глаза. — Точно? — его взгляд стал чуть пугающим, но ужасно соблазняющим, а обычно высокий голос понизился. — Да. Джин точно не мог сказать, что между ними с Намджуном будет теперь. Вернее, как он теперь относится к Киму. Понятное дело, любовь не уйдёт так быстро, но всё же, сейчас у него появился Чимин и у них, кажется, все хорошо. Пак ему нравится, и с ним может всё получиться. — Хорошо, — ответил парфюмер и поцеловал омегу в щёчку. Юнги казалось, что его сейчас стошнит. Желудок просто выворачивало от этой мерзости. Как Пак может делать вид, что ему нравится Сокджин? Зачем он пудрит ему мозги? А ещё интереснее, почему Юнги так из-за этого переживает? Сокджин - его друг, поэтому. У него не куча друзей, а всего лишь один, по этой причине Мин так волнуется. — Может, сходим куда-нибудь завтра? — спросил Чимин, пропуская волосы Джина через собственные пальцы. — Давай! А куда? — Куда хочешь. — Хорошо, может, в кино? — С радостью. — Чимин смотрел на Джина какими-то влюблёнными глазами. — Давай возьмём с собой Юнги? Ему не помешает развеяться. Сто лет уже нигде не был. Пак замолчал и направил взгляд на омегу, сидящего напротив. Он ждал ответа. — Ты как, Юнги? — спросил Джин. — Что? — Мин словно не слышал. Он слышал. Каждое слово. Но смотрел в сторону, чтобы его не заметили. — Пойдёшь с нами в кино? — переспросил Сокджин. — А, не, — Мин помахал головой, — я пас. Не хочу быть третьим лишним. Чимин смотрел на Юнги и сильно прикусил губу, он не заметил, как случайно сжал волосы Сокджина в своём кулаке и потянул на себя, отчего тот вскрикнул. — Прости, я задумался! — Чимин резко убрал руку от волос омеги. — О чём задумался? — вдруг спросил Юнги с каким-то презрением. — Да так. — ответил Пак и ухмыльнулся. Альфа снова глянул на Джина. — Слушай, любимый, — от этих слов Юнги передёрнуло, а у Сокджина округлились глаза, — мне пора. Встретимся завтра. Пак встал и взял Джина, сидящего на диване, за руки и протянул их вперёд. — Я зайду за тобой утром, хорошо? Джин кивнул. Пак улыбнулся и поцеловал Сокджина в щёчку, а потом в шею. Юнги чувствовал, что не должен был этого видеть. Чимин повернулся в сторону Мина: — Пока, Юнги! — омега кивнул, стараясь оставаться с нейтральным выражением лица. — Ещё увидимся. Мин не стал в подробностях расспрашивать друга о сегодняшнем дне, лишь показывая своё полное равнодушие, а также холодную сторону, к которой все давным-давно уже привыкли. Парень молча пошёл к себе в комнату и закрыл за собой дверь, давая понять, что хочет побыть один. Джин не лез ему в душу, ему бы в своей разобраться. Ким захлопнул дверь за гостем и вернулся в зал. На улице действительно уже очень темно. Уже поздно, пора спать. Юнги, кажется, этим и занимается прямо сейчас, однако у Джина совсем нет настроения на сон. Нет, это не бессонница, это огромный поток мыслей, которые не распутать до завтрашнего дня. Ким осторожно открыл стеклянную дверь на балкон, стараясь быть максимально тихим, чтобы друг случайно его не услышал, и затем прикрыл её за собой. Застеклённый балкон был не таким большим, окна были закрыты, и Джин решил впустить туда немного свежего ночного воздуха. От него бежали мурашки по всей коже, и тело немного потряхивало от прохлады. Ким отодвинул пластмассовый цветок, стоящий на криво прибитой полке, видимо, для украшения, и взял небольшую коробку, которую он прятал. Неприметная коробка ни то от кофе, ни то от чая, уже давно выцвела на солнце. Сокджин аккуратно раскрыл её и вытащил оттуда пачку сигарет. Она была почти полной, не хватало, может быть, четыре папироски, но всё-таки, Джин не был рад, что делает это снова. На подоконнике лежала красная полузаполненная зажигалка. Ким вставил сигарету себе в рот и прижал губами, отчего на ней остался влажный след. Джин осторожно поджёг табачное изделие и почувствовал до боли родной аромат. Сокджин вставил сигарету между двумя пальцами и вдохнул через рот. Дым пошёл сразу же, отчего парень начал кашлять, всё-таки он уже давно не курил. Сделав первую затяжку, Ким отвёл дымящийся предмет чуть в сторону, а затем медленно выдохнул, наблюдая как белый дым растворяется в тёмном ночном воздухе. Он давно не чувствовал себя вот так, настолько опустошённым, настолько одиноким и совершенно не понимающим, что делать. Ким делает вторую затяжку. Голова чуть кружится, но парень не отходит от окна. Вокруг так тихо, лишь отдалённые звуки последних трамваев едва доходят до девятого этажа. Внизу никого не видно, ни одного человека, должно быть, все уже давно спят. Мысли прерывает пепел, опустившийся парню на руку, Джин аккуратно стряхивает его вниз и продолжает любоваться вечерним городом, точнее абсолютным спокойствием и умиротворением. Хорошо, однако. Сокджин затягивается в третий раз, ощущая сухость в горле и привкус табака во рту. Слюна становится чуть вязкой. Пар окружает его и оседает на одежде, оставаясь там на очень долгое время. Намджун. Он курил раньше и курит, наверное, до сих пор. Джин винит себя, что не знает этого теперь так же, как и не знает, что он ест, как спит, о чём думает, с кем проводит время. Любовь, кажется, быстро проходит, особенно если никакой любви на самом деле не было. Сокджин сглатывает, вспоминая прекрасный запах своего альфы. Он все ещё его альфа и останется им надолго. Ким пытается проглотить неприятный комок в горле, но не может. Словно что-то не даёт. Крохотная слезинка застряла в глазу, никак не скатываясь по щеке, но после ещё одной затяжки тело вдруг перестаёт сопротивляться. Слёзы капают, словно осенний дождь, такой частый и нескончаемый, от этого становится грустно. Пятая затяжка и медленно выдыхающий белый дым в окно омега. Сокджину надоело курить, тем более, это всё равно не помогает. Он прямо так и кидает непотушенную сигарету с девятого этажа и закрывает окно. Сквозить сразу же перестаёт, а на балконе пахнет куревом. Ким вздыхает и, кидая последний взгляд в темноту, открывает дверь и выходит. В голове ещё много мыслей, но они хотя бы больше не так сильно отяжеляют голову. Джин ложится на диван и сразу засыпает. Юнги ворочается из стороны в сторону, тяжело дыша. Парень закрывает глаза и затем медленно открывает их. Он сходит с ума? В нос бьётся очень резкий, сильный запах лаванды, он словно берёт за горло и душит. Мин пытается ртом хватать воздух, но у него не получается, он все ещё не может прийти в себя. Сердце бьётся как бешеное, лицо горит, а его простынь вдруг становится очень влажной. Юнги дышит слишком часто и коротко, постанывая от странного ощущения. Всё его тело словно связали и оно само пытается вырваться из веревок. Запах лаванды, лавандового масла продолжают мучить его, а перед глазами самодовольное лицо Чимина, облизывающего свои пухлые губы и ухмыляющегося при этом. Мин поворачивается влево и смотрит на время в телефоне - ровно полночь. Юнги ещё раз ругает себя за то, что выпил весь подавитель. Влажные капли начинают стекать по ногам, от чего становится неприятно. В низу живота так сильно тянет, что Мин сворачивается в калачик, как крохотный котёнок. Он так тяжело дышит, часто облизывая пересохшие потрескавшиеся губы. Юнги закрывает глаза и стягивает простынь левой рукой. Ему хочется. Лаванда словно проникла глубоко в него, обостряя все чувства ещё в тысячу раз больше, чем они есть на самом деле. Мин материт себя в голове за всё, что произошло, материт Чимина за то, что пришёл и что они почти переспали. Юнги снова вспоминает тёплый нежный ротик на своём члене, поцелуи, жаркие объятия, покачивания из стороны в сторону в руках альфы. Запах Пака повсюду, просто повсюду. Мин молится, чтобы его отпустило, но в какой-то момент он получает новый удар от лавандового масла прямо в нос. Из-за этого парень скручивается ещё сильнее, прижимая ноги к животу и чуть постанывая. Уже, кажется, вся его кровать намокла, но он не знает, что делать. Ноющая боль не прекращалась, заставляя буквально извиваться Юнги на своей кровати. Он бы хотел сейчас, чтобы Пак был здесь и смог бы помочь ему, но его нет. Он не придёт. Мин сжимает ноги до боли, щипает себя, чтобы отвлечься, но это не помогает. Юнги пытается молчать, хоть и кровь в его теле бурлит, а тело просит уже хоть какого-нибудь альфу. Все эти легенды об истинных - бред, в который верят лишь подростки и девственники, пытающиеся оправдать свою невинность тем, что ждут того самого. Мин пробует медленно дышать, но его тело сводит словно судорогой то в одном, то в другом месте. Это больно, но ещё больнее - его беспомощность в этот момент. — Хотя бы одну... Одну таблеточку, — стонет Юнги, корчась от боли, и обхватывает себя двумя руками, как будто обнимая. Совсем как маленький беззащитный ребёночек, Мин достаёт из своей прикроватной тумбочки блистер со снотворным. Оно достаточно сильное и Юнги очень редко выпивает его, когда бессонница совсем не отстаёт. Омега проглатывает целую таблетку, ничем не запивая. Парень все ещё держит себя двумя руками, обхватывая туловище, и покачивается из стороны в сторону. Таблетка поможет. Она точно должна помочь. Юнги просыпается от звука фена. Парень неохотно открывает глаза, пытаясь понять, что происходит. Должно быть, Джин собирается на встречу. Мин не хочет называть это свиданием, ведь прекрасно знает, что ни Джин, ни Чимин не любят друг друга. Мин прислушивается к своему организму: кажется, ему намного легче, чем вчера. Сокджин открывает дверь в комнату Юнги. Парень одет достаточно скромно: бежевый свитер и чёрные узкие джинсы, а ещё очки. Это всё делает Джина очень милым и даже в такой простой одежде он выглядит очаровательно. — Юнги-я, — кричит Ким, — Ты ещё спишь? Мин молча кивает, притворяясь, что это так. — Я... Мы.. С... Чимином... — было видно, что Джину не очень хочется это говорить, — В общем, мы это, сходим на свидание, да? Юнги вопросительно поднял брови. — Почему это звучит, словно ты спрашиваешь у меня разрешения? — Как раз об этом, я просто... — Ким сглотнул, — Я не слишком тороплюсь? — О чем это ты? — Ну как, только неделю назад был развод, а сегодня... — Молчи! — перебил Юнги, — Я не хочу даже слышать об этом. Ты не виноват перед Намджуном. Ты ему не изменяешь. Джин, вы неделю назад развелись, ты понимаешь? Ким кивнул. — Ну вот, значит, ты заслуживаешь хорошо провести время, — Юнги едва улыбнулся, сам не веря в то, что Джин с Чимином могут хоть как-то повеселиться, — так что иди! Сокджин слегка кивнул, но не улыбнулся, видимо, чувство вины ещё не отпускало его. — Он уже ждёт внизу. — Хорошо тебе провести время! Джин взял сумку и накинул на себя куртку потеплее, а затем пошёл к Чимину. Когда дверь за омегой захлопнулась, Мин решил поспать ещё, перевернувшись на другой бок. Но всё же какая-то неведомая сила тянула его... Чтобы проследить. Юнги посчитал, что это всего лишь беспокойство за друга, и не стал копаться в себе. Омега встал и пошёл в зал. Он подошёл к окну и сразу заметил Пака. Джин только вышел из подъезда и подошёл к парфюмеру. Омега, кажется, поцеловал Чимина в щёку. Юнги фыркнул. — Да уж, бедный Джин-хён, ему так стыдно, что он гуляет с другими парнями сразу после развода... — а затем резко задвинул занавески, лишь бы не видеть всё это. Юнги не пошёл спать после увиденного. Он достал какой-то пакетик дешёвого растворимого кофе 3в1 и поставил чайник. Бурлящая вода нервировала, как и всё остальное вокруг. Мин не мог себе простить того, что спокойно теряет своего друга, зная, кто такой Пак Чимин. Точнее, Юнги не знает его вот так лично, а видит по его поведению, что он просто использует Кима, но вот только зачем? Зачем ему встречаться с нелюбимым омегой? А может, альфа всё-таки любит Джина? Мин сморщил нос от такой мысли. Было бы неприятно, если бы тебя любил такой человек. Хотя, вдруг Пак просто притворяется и ему на самом деле нравится Джин? Но. Зачем альфа хотел переспать с Мином, если любит другого? Всё слишком сложно. Кипящий электрический чайник прервал ненужные раздумья. Юнги насыпал кофе в кружку и залил его кипятком. Весь день прошёл довольно неплохо, если не считать те самые порывы, когда Юнги хотел позвонить другу и приказать вернуться домой. Всё же Мин останавливал себя, отвлекаясь на телефон или телевизор, по которому шёл какой-то документальный фильм про динозавров. Юнги пытался вслушиваться в слова, сказанные там, но его глаза слипались. Впрочем, Мин сам не понял, как заснул, держа полупустую кружку с кофе в руке. В дверь позвонили. Юнги, резко проснувшись, вздрогнул. За окном было уже темно, поэтому омега не сразу понял, где находится. Парень нехотя встал, перед этим поставив кружку на стол, и пошёл открывать. — Привет, — Джин улыбнулся и опустил глаза. Его щеки были немного розовыми. — Почему сам не открыл? У тебя же есть ключи. — Прости, забылся. Юнги фыркнул, отойдя в сторону и пропуская друга на порог квартиры. — Как сходили? — нехотя спросил Мин, смотря в сторону. — Неплохо. Чимин купил билеты на... — Сокджин откашлялся, — на последний ряд, — и покраснел. Юнги приподнял брови от удивления. — Вот как? — Да. А ещё он купил много попкорна и других сладостей. — Мм. — А после мы пошли гулять и... — Ясно. — ... и поцеловались. Мин перевёл взгляд на Джина. — Даже так? Старший покраснел. — Я вижу, он тебе и правда нравится. — Может что чуть-чуть, — Джин сблизил указательный и большой пальцы, оставив между ними небольшое расстояние. — Хорошо. — А ты чем занимался? — Да так. Ничем. Юнги молча последовал в зал. Джин пошёл за ним и сел на диван, сложив руки на груди. — Он хороший, Юнги. Мин удивлённо посмотрел на Сокджина. — Ну правда, он очень хороший. — Ладно-ладно, хорошо. — Юнги, ты злишься? — С чего бы это? — Я не слепой. — Не понимаю, о чём ты. — Ты ревнуешь? Юнги начал неестественно смеяться. — Кого? — Меня. — Ты слишком большого о себе мнения, хён. Джин фыркнул. — Послушай, Джин! Если он тебе нравится, я рад за вас, правда. Сокджин обрадовался и подбежал к другу. Ким набросился на Юнги с объятиями. Какое-то странное появилось ощущение. Мину снова ударил в нос этот запах лаванды. Голова резко закружилась, а колени подкосило. Парень начал часто и громко дышать. — Эй, ты чего? — напугано спросил Джин. Юнги не отвечал. Запах, ЕГО, Пак Чимина запах на Сокджине прямо сейчас. — Мне нехорошо, я пойду к себе. Сокджин не стал задавать вопросов и просто кивнул. — Хорошо. Юнги побежал к себе в комнату и захлопнул за собой дверь. Омега сжался в угол, прижимая колени к груди. У него бежали слёзы по щекам, а сердце билось как бешеное. Снова она - эта лаванда. Мина потряхивает, а его тело хочет Чимина в себе, очень близко, очень тесно, очень нежно, очень громко. Омега стонет и плачет, стягивая джинсы под пальцами. Голову запрокидывает наверх, в то время как капли стекают по подбородку на одежду. Любовь. Ему не нужна любовь, ему лишь нужен альфа рядом. На время, не навсегда, пока ему не пропишут новые подавители. Только где его найти? Мин сжимает руки в кулаки и сдавливает ногтями ладони до крови. Юнги давится слезами, заглатывая всё больше воздуха, тело трясёт, и у него начинается какая-то истерика. Всё вокруг расплывается и словно переворачивается с ног на голову. Ему плохо. Омега закрывает глаза руками, лишь бы всё это прекратилось. Боль внизу живота и в области паха увеличивается, а паника растёт в геометрической прогрессии. Мин открывает глаза и видит вокруг себя лишь серую пелену. Он съезжает со стены и ложится на живот. Юнги решает ползти, предварительно нащупывая руками предметы впереди. Сантиметр за сантиметром, после пары неудачных попыток доползти до постели и ударившись то о тумбочку, то о ножку кровати, омега наконец-то оказывается на месте. Он аккуратно встаёт на колени, придерживаясь за матрац, потом пытается подняться на ноги, но падает. Мин лежит пару минут на полу, не видя ничего перед собой и ненавидя себя за свою беспомощность. Джина звать он тоже не хочет. Омега пытается ёще раз, но снова падает. Джин слышит странный грохот из комнаты Юнги. Сначала он не обращает на это внимания, но потом всё же начинает волноваться. Что-то словно зовёт его туда, и Ким бежит к другу со всех ног. Он открывает дверь и видит полуобморочного омегу на полу, который тихо стонет и вошкается. — Юнги! Что с тобой? — Джин подбегает к нему и садится возле него. Мин не отвечает. Он продолжает постанывать, не открывая глаз и сглатывает. — Тише! Боже, что же делать? — омега начинает паниковать, — Боже мой, что же делать? Джину ничего не приходит в голову, кроме как позвонить Чимину. — Алло, Чимин? Срочно приходи ко мне, я потом всё объясню. Нет, ничего не надо брать. Да. Хорошо. Пока. Пак примчался через десять минут. Юнги всё ещё не приходил в себя, а Сокджин сидел с ним всё это время. Он боялся трогать друга, поэтому просто оставил его лежать так. — Что произошло?— Чимин выглядел напуганным. — Т-там Ю-юнги, — Джин едва произнёс это, ведь ему было очень страшно. Альфа зашёл в комнату и увидел лежащего на полу омегу. — Что с ним? — Пак глянул на Джина, но тот лишь пожал плечами. — Его нужно положить на кровать, поможешь? — Хорошо. Парни подошли к Юнги и аккуратно взяли его на руки. Джин взял за ноги, а Чимин подкрался поближе и схватил за руки. Они аккуратно переложили его с пола на кровать. — Принеси ему воды, ладно? — приказал Чимин. Джин стоял как вкопанный, не понимая, что делать. — Воды, говорю, принеси. — Пак повысил голос. Из-за такого тона омега пришёл в себя и побежал на кухню за водой. Чимин лишь хотел остаться с Юнги вдвоём, чтобы кое-что проверить. Он ощущал сильный запах омеги и затем увидел бугорок у него в штанах. — Да ты возбуждён, малыш. У тебя течка. Юнги застонал и начал очень быстро дышать. — Тебе нужен альфа, да? Мин едва кивнул головой. Чимин хмыкнул. — Эх, жаль, что я не могу тебе помочь. — Пак вытащил из кармана куртки таблетки и вынул себе одну. Парень положил пилюлю себе на язык и проглотил. — Сейчас точно не смогу. — Это подавитель? — едва произнёс Юнги, — П-прошу...п-прошу, дай мне один... — Ну нет. Не дам. Если выпьешь его, перестанешь чувствовать мой запах и перестанешь хотеть меня. А я хочу, чтобы ты меня хотел. — Т-тварь... — Ну нет, сладкий. На животное похож сейчас именно ты. Такой беспомощный. — Пак прошёлся ладонью по бедру омеги, — Такой маленький и беззащитный, — Чимин наклонился и игриво лизнул его шею, на что Юнги инстинктивно подался вперёд, — Такой возбуждённый течный омега. — альфа невесомо поцеловал его в плечо, а затем положил свою ладонь ему на щёку. — Х-хватит... — Мин громко дышал и выгибался вперёд от каждого прикосновения. — Нет, милый. Мне нравится, как ты страдаешь. Джин вернулся в комнату с водой. Он выглядел уставшим и потерянным. — Послушай, Джин-и, я, честно, не знаю, что с ним. Может, он заболел? Сокджин пожал плечами. — Я останусь на ночь. Не брошу же я тебя с ним одного. — Спасибо, — Ким слегка улыбнулся. Пак кивнул головой. — Всё в порядке. Джин зевнул. Его глаза немного слипались. Он стоял, оперевшись на стену всем телом. — Хён, тебе следует поспать. — Нет, я не могу. — Сокджин снова зевнул. — Не переживай, я присмотрю за ним, а если что-то случится, разбужу тебя, договорились? Джин благодарно кивнул. Он действительно очень хотел спать. — Хорошо, если что - зови. Юнги что-то очень тихо простонал в знак протеста. — Тише-тише, — говорил ему Чимин, — я с тобой. — он наклонился к его уху и шёпотом сказал это. Ким слегка улыбнулся и пошёл в зал. Что бы он делал без Чимина? Видимо, он совершенно ничего не понял. Пак закрыл за ним дверь и сел на кровать к Юнги. — Ну что, повеселимся? Мин медленно мотнул головой и сглотнул. У него совсем не было сил. — Ну чего ты? Давай же!