Кукуево (Писательский Челлендж)

      — Дед, ну скажи, нахера ты меня сюда вызвал? Я же сказал, что больше я не приеду в эту деревню! — Так, не выражаться, пока я дома! Что ты, своего родного деда не уважаешь? — Уважаю, но я бы предпочёл уважать где-нибудь в другом месте!       Внук Василий беседовал с Дедом в его кабинете, издалека аккуратным, но вблизи довольно-таки хаотичным, с разбросанными по всей комнате бумагами и забитыми всякой всячиной шкафами. За единственным окном чирикали птицы и светило солнце. Солнце слегка отражалось от старого запыленного окна. Дед подошел к окну и достал откуда не пойми лейку. — А чем тебе не нравится Кукуево? Отличный же городок, добрые люди, позитивные, — сказал Дед и посмотрел внуку в глаза, поливая бумаги на столе водой из лейки. — Дед, ты чё творишь?! Положи лейку на место! Разве тебе не нужно было эти документы… ну, подписать, или типо того? — Слушай, я в этом городе мэр уже так 20 лет… уж выше меня никого нет, мой мальчик, а значит, я могу поливать эти документы сколько хочу… авось прорасту. Моё сердце забилось. Давно я не чувствовал такого — с тех пор, как я покинул Кукуево лет 5 назад и переехал к родителям, такого не было. Эта энергия… энергия, которое заставляет моё сердце биться… как не встречусь с жителем Кукуево, так сразу сердце готово выпрыгнуть из груди. — Дед, перестань, пожалуйста… ты знаешь, что я не терплю, когда ты или ещё кто-то творят всякую херь. — Вася! Значит, ты ещё не потерял свою силу! — дед радостно подпрыгнул и отбросил лейку в сторону, после чего наклонился и посмотрел внуку в глаза. — Вася, ты мне нужен! — Зачем? Дед успокоил свой энтузиазм и с печальным видом подошёл к окну, устремив свой взгляд на проходящим мимо кукушеров. — Всю свою жизнь я жил в Кукуево… нигде нет такого городка, как наш. Разве есть в мире другое место, где больше половины жителей ходят на работу ночью, каждый день праздник, религий больше, чем людей, где есть люди третьего пола, часовой пояс плюс шестидесят тысяч сто сорок три часа, а в математике запрещена цифра 3? Да нигде в мире такого нет! — Да слышал я от тебя эту речь уже по 100 раз, дед. Знаю я, что вы по-нормальному жить-то не умеете. — Да в том-то и дело, что мы начинаем жить по-нормальному! Все больше и больше кукушеров оказывается предателями наших традиций! Взять того же, Бирушева! Весь город говорит, что он по-нормальному живет, а как приду к нему в гости, так сразу кукушером притворяется! Что за беспредел! — Так может так и должно быть, дед. Времена меняются, и люди тоже. Пора уже принять, что Кукуево не будет прежним. Услышав мои слова, Дед опрокинулся на стул и вытаращил на Васю глаза. — Как же так?! Знаешь, говорят, кукушер может выйти из Кукушева, но куку из него НИКОГДА! — сказал Дед и принял героическую позу. — Ага! Правда? Вот пожил я в этой дыре всего 13 лет, и до сих пор, блин, долбоёбом остался! Пытался встречаться с девушкой, так она рассталась со мной, стукнув меня горшком по голове! — Хм… нам бы побольше таких… вы же ещё с ней общаетесь? Василий сделал глубокий вздох. Дед успокоился и сел на стул. Сердце Васи тоже успокоилось и он стал рассматривать фотографии, развешанные на стенах. Все фотографии были по какой-то причине выполнены с Полароида 80-х годов. Фотографии были подписаны как «СУМАСБРОД ФЕСТ 2004», «СУМАСБРОД ФЕСТ 2007», «ГОРА ПРИДУРКОВ. ПОРУЧИК ПЕТЯ И МЭР КОНОВАЛОВ. 2008», «ВАСЯ ИГРАЕТ НА ПИАНИНО И ТРОМБОНЕ, 2011». Вася подумал, сколько ностальгии вызывают эти фотографии… ему ведь тогда было всего 9 лет. Внезапно, дед заговорил, на этот раз более спокойным тоном. — Жизнь уже не та, что 5, 10 лет назад. «Нормальность» населяет наши сердца. Как говорится, прогресс не остановить. Даже я не такой уже куку, как раньше. — Дед… — Твой батя с мамой уехали в Питер не случайно. Надоело им так жить, как живем мы. Они, видите ли, выше всего этого. Да ещё и Общество это дурацкое… — Общество? — Да, Тайное Общество Нормальных Людей. Живут себе нормальной жизнью, встают в 7 утра, стабильно ходят на работу, не выбрасывают посуду каждую неделю, верят в одного бога, бояться опозориться, на работу в форме приходят… стыд-то какой! Я их выгоняю, конечно, прочь из ЭТОГО ГОРОДА, но ведь они же ещё и прячутся! Ничего с ними не поделаешь! — Дед обречённо сел на стул и закрыл лицо руками. Василий подошёл к нему и положил руку на его спину. — Дед, ну ты чего? Это же тебе не трагедия. Ну, есть такие, но это единицы. — Ох, не знаешь ты, сколько их! Они везде — в суде, в больницах, в офисах и даже в моей администрации! Поселок-то у нас, городского типа, фиг их отыщешь среди 10000 человек! Дед тихо заплакал. Никогда Василий не видел, чтобы Дед о чем-либо так серьезно говорил. Да, возможно, что Дед пару раз ругал его за что-то и становился серьёзным, но... не так, как сейчас. — Так, ну, дедуль… скажи мне, ну как я-то тебе помочь могу? Дело в людях же, а не в нас. Времена другие уже… Дед поднял голову и тыкнул указательным пальцем Васе в грудь. — Всё дело в твоем сердце, внучок. Оно у тебя всегда бьётся, если видит, что кто-то делает что-то действительно куку. Если он притворяется, оно никогда не забьётся… понимаешь? — И… на что ты намекаешь? — А на то, что ты, мой мальчик, должен найти это Общество. У нас есть список подозреваемых в Нормальности, и только ты сможешь определить, притворяются они или правда куку. Василий вспомнил своё детство. Вспомнил, как они с Дедом рыбачили в озере и на клюкву пытались поймать водоросли, а потом удивлялись, что ничего не поймали… то, как он издал указ о том, что все жители города каждое 32-е воскресенье должны носить красный костюм дельфина, а иначе штраф… то, как Дед придумал новый цвет и поделился им со Швабрином, местным художником, который с помощью него нарисовал невидимые картины… Вася всегда думал, что он ненавидел такую жизнь, но… в тоже время ему не очень хотелось, чтобы всё закончилось. — Ладно… помогу я. Дед резко поднялся со стула. — Ух ты! Правда что-ли! Хехехе! Дед взял Васю за уши и радостно их покрутил. Внучок почувствовал ощущение, схожее с сердечным приступом. Вася сразу понял, что огонёк Деда ещё не угас. — Дед! Прекрати! Ушам же больно! Я ж передумаю!