Кукуево (Писательский Челлендж)

— Что ж, Вася, или как тебя там зовут… объяснишь, почему ты толкнул учительницу и разбил несколько дорогих для школы скульптур без какой-либо причины? — спросил директор. — Их создал сам Швабрин, великий человек, да ещё и за немалые деньги… После неудачи учительница, которой кто-то из учеников оказал первую помощь и перевязал спину бинтами, отвела Васю буквально за руку к директору. Тот особо не сопротивлялся и в молчании шёл за ней. И вот, Вася и учительница сидели на стульях перед столом директора, который сидел и с вниманием их слушал. Вася смотрел куда-то вниз, а учительница смотрела на Васю с раздражением и неким презрением. —… — Вася решил не отвечать. Не то чтобы ему было стыдно… скорее он чувствовал злость на ситуацию. Его план идеально срабатывал — он должен понять ещё во время урока, кто на самом деле Анна Добрушкина — нормальный человек или истинный кукушер, но вдруг появились эти скульптуры и все его планы были разрушены. — Так, — агрессивно сказала Анна Васильевна, — Для начала объясни нам, для чего тебе потребовалось выйти посреди экзамена? Чтобы сломать скульптуру Михаила Дрогунчикова? Он бы так плакал, если бы увидел, что ты сломал его мраморную копию! —… — Вася решил вновь промолчать. — Ты хоть знаешь, кем он был, и сколько литературы он написал для нашего городка! Фактически, такой жанр как психолитература началась именно благодаря нему! По образованию я профессор русского и литературы, но я также и специалист по истории города. Это была единственная статуя, необходимость которой в школе я считала нужной, а ты взял и сломал её! — Анна Васильевна продолжала сердито отчитывать Васю. —… — А фотоаппарат у тебя откуда взялся? Ты же в курсе, что на экзамен его брать запрещено? —… — Вася продолжил молчать. Он пытался придумать, как ему выйти из этой ситуации. Сказать, что он внук мэра? Как-то некультурно получится, да и вряд ли сработает. Объяснить, что у него была секретная миссия? «Я до сих пор ни одной миссии успешно не завершил самостоятельно… все 2 миссии, за которые я взялся, либо за меня решила Леночка, либо я фактически провалил. Но не в этот раз. Я обязан что-то придумать. Да и если я признаюсь, они мне не поверят.» — думал Вася. — Что ж, не хочешь объяснять… тогда объясни мне, почему ты толкнул меня! Это же какое должно быть неуважение, чтобы толкать учителя! — повысив ещё больше тон голоса, сказала Анна Васильевна. Наконец, Вася всё-таки решился что-то сказать. — Я… я не собирался толкнуть вас… это всё скульптуры. — максимально сдержанно, пытаясь не сорваться и не показывать своей злости на ситуацию, ответил Вася. — Да? Правда? И зачем это тебе было портить школьное имущество? — Я… я испугался и решил, что это не вы… — Не я? А кто же? —… — Отвечай! А иначе я не зачту твои результаты экзамена, которые ты уже написал, и исключу тебя из 11Н… ты меня понял? Фраза про экзамены для Васи была последней каплей. Поступить в университет было для Васи главной целью, и он просто не вынес бы, если бы кто-то снял его с экзаменов и отправил в армию из-за такой глупой ошибки. — Да я что, виноват? — начал Вася сначала относительно спокойным, постепенно переходящим на крик голосом. — Это всё эти статуи, которые стоят в коридоре! Мало того, что они стоят и смотрят в одну точку, запугивая до усрачки, а потом ещё и 4 учительницы в одном классе появляются, БЛЯТЬ, С РАЗНЫМ ХАРАКТЕРОМ! ПРИШЛИ НА ЗАМЕНУ, НАЗЫВАЕТСЯ! Для чего вам учителя, ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ ХОДЯЧИЕ И ГОВОРЯЩИЕ СТАТУИ?! — выпалил Вася, после чего успокоился и посмотрел на директора и учительницу. Если выражение лица директора выражало презрение и осуждение, то лицо учительницы выражало… удивление? Причём удивление, смешанное с любопытством. — Надо же… — начала говорить Анна Васильевна, — Наконец-то нашёлся человек, который полностью бы согласился со мной в этом плане! — на лице Анны Васильевны резко появился восторг. Вася почувствовал, как его сердце забилось. «Она — куку?» — подумал он. — Анна Васильевна…? — удивлённо спросил директор. — Я бы тоже так давно сделала… но мне не хватало смелости! Получается, ты уничтожил статуи потому, что считаешь их ненужными? — с улыбкой спросила Анна Васильевна. — Ну… — немного в смятении ответил Вася, — Я считаю, что они лишние в школе! Наверняка все эти скульптуры дорого стоят и они ничему не учат! А одна из скульптур Анны Васильевной пыталась дать мне подсказку, прямо на экзамене! — Витя решил поддержать Анну Васильевну, чтобы поскорей выйти из ситуации. — Да, я давно об этом думала… те из них, которые могут двигаться, часто пытаются заменить меня в моей работе, причём очень неудачно, а их ошибки приписывают мне! Вот, наглядный пример, не менее недовольные ученики ломают скульптуры, издеваются над ними, ломают их, разрисовывают, выкидывают в окно! Директор, когда вы уже прекратите делать эти статуи?! Директор внезапно испугался. Он не ожидал, что очередной проблемный ученик в его школе внезапно превратится в человека, который запустит сомнение в успешности его политики. — Что ж, я понимаю вашу логику, — директор встал со стола и подошёл к шкафу с грамотами и наградами школы. Его полностью ярко-синего цвета костюм с огромным фиолетовым галстуком развевались на ветру, который по какой-то причине дул из окна, — у каждого человека есть свой набор характеров. Вы можете сказать, что у человека всего один характер, но это не так. Например, характер человека, когда он общается с незнакомцами, часто отличается от его характера в компании друзей или работе. Для вас я просто директор, и имени вы моего не знаете, но… возможно, для друзей, я имею имя и интересы. Разве это не означает, что директор и настоящий я, это два разных человека? У каждого человека своё число таких «состояний»: есть те, кто ведут себя с незнакомцами также, как с друзьями, а есть те, у кого поведение отличается в зависимости от группы друзей. Однако, как показывает практика, человек, который создаёт слишком много характеров, от этого потом страдает… поэтому я решил ограничиться личности директора. — К чему вы всё это мне говорите? — спросила непонимающе Анна Васильевна. — Вы никогда не задумывались, что вам следует принять скульптуры как-то… больше? В конце концов, многие из них делает легендарный Швабрин, вам следует заглянуть в его мастерскую восковых и мраморных скульптур. Он настоящий гений. Эти скульптуры могут не только ходить, но и даже в какой-то степени думать. Они же вам часто помогают заполнить бумажную работу, верно? Бывают случаи, когда скульптуры заменяют учителя на уроке, и всё всегда проходит, как и подобает Кукуево — урок либо скатываются в хаос, либо слушают, даже не замечая, что это не вы. Иными словами, часть работы они могут делать за вас… вам не придётся страдать от ещё большего разделения вашего характера. — Васе речь директора воспринял с некой неприязнью, потому что она показалась ему довольно странной. «К чему весь этот монолог?» — подумал Вася. За всю его речь биение сердца Васи ни разу не поменялось, что сильно его напрягло. — Только вот вам не кажется, что может я хочу работать и больше быть учителем? Да, я сильнее буду уставать, но… с этими скульптурами у меня всегда больше проблем, чем когда-либо было без них! Директор замолчал и сел за стол. — Скажите мне… вы что, не патриот? — Конечно же я патриот Российской Федерации! Только вот к чему такой вопрос? — недоумевающе спросила Анна Васильевна. — Нет, патриот ли вы? Уважаете ли вы Кукуево? — Разумеется…? — А у меня создаётся впечатление, — директор облокотился на спинку кресла, — что это не так. Понимаете ли, настоящий житель Кукуева никогда бы не стал протестовать против непрактичных вещей… житель Кукуева не должен обладать здравым смыслом, не должен спрашивать, почему так, а почему эдак… почему одним можно, а почему другим нельзя… Васю уже начали злить речи директора. «Такой бред… в Кукуево его бы сказал только нормальный!» — твёрдо решил Вася и раскрыл антенну на фотоаппарате. Полароид издал звуковой сигнал — подключение установлено. Значит, Леночка где-то рядом. Директор помрачнел. Его расслабленное и насмешливое выражение лица превратилось в сдержанную ненависть. Он посмотрел Анне Васильевне прямо в лицо, от чего та немного напугалась. — Хмм… с чего бы начать… вы мало того, что соглашаетесь с провинившимся учеником, так вы ещё и обвиняете меня в нормальности. Анна Добрушкина… вы уволены. — Как?! — удивилась Анна Васильевна. — Вы не можете уволить людей просто потому, что они предлагают улучшения для… — Да. Да, могу. В последние 3 года ежемесячный бюджет школы был повышен ради скульптур и краски в 2 с половиной раза, и хоть не весь этот бюджет, конечно, идёт на улучшения, ваши предложения против этих улучшений показывают, что вы не поддерживаете кукушерство, а значит, не можете быть частью школьного общества. Анна Васильевна сильно растерялась и начала думать, правильно ли она поступила, что начала сомневаться в политике директора. Однако Васе надоело это слушать. — Вы не правы! — встал со стола и громко заговорил Вася, — Любой житель может быть куку, но это не значит, что у него нет здравого смысла! Если кому-то что-то не нравится и кажется уж слишком нелогичным, то он может высказаться, даже если он куку! Я вот куку в какой-то степени, но веду себя вполне, ну… логично! Анна Васильевна подняла голову и вернулась в конфронтацию. — «Кукушерство стоит где-то между здравым смыслом и истинным безумством», так писал Михаил Дрогунчиков, — поддержала Анна Васильевна, — Получается, ты всё-таки читал его, Вася! — Да… читал… конечно, — соврал Вася. — И что вы этим хотите мне сказать? — сердито спросил директор. — А то, что я напишу на вас жалобу! — ответила Анна Васильевна. — Хех, да пишите всё, что хотите… посмотрим, что вы сможете сделать, если я имею доверие самого мэра. Вася решил приступить к действию. — Я тоже напишу жалобу! И меня мэр послушает! Потому что я его внук, Василий Коновалов! — ответил Вася и директор посмотрел на него как раз в тот момент, когда тот достал фотоаппарат и сфотографировал его испуганное лицо. — Постой… должно быть, произошло какое-то недоразумение… почему ты с этого не начал разговор? Я думал, что мэр живёт один и ни внука, ни сына у него н-нет! — директор волнительно взялся за свой фиолетовый галстук. — Есть. И теперь мы уходим. — твёрдо сказал Вася, встал со стула и направился к двери. Анна Васильевна повторила это действие за ним. — Стойте! — паникуя, громко сказал директор, — Д-давайте договоримся! Анна Васильевна, Вася, я избавлюсь от скульптур, хорошо, я был не прав! Требуйте что хотите, все скульптуры уберу, а вам выдам повышение до завуча! Анна Васильевна! Вася! Вася обернулся и посмотрел на директора. — Всё, уже поздно. Мэр знает, что вы нормальный. Завтра вас уволят и выгонят из города. —… — директор ничего не ответил, лишь положил руки на голову и облокотился на стол. Анна Васильевна и Вася вышли из кабинета.

***

Вася закончил рассказывать всё Деду. Дед внимательно выслушал, после чего принял удовлетворённое выражение лица. — Молодец, внучок! Ты не только подтвердил человека из списка подозреваемых, так ты ещё и воспользовался фотоаппаратом, чтобы его распознать. Что ж, и директором этим я займусь. Странно, но у него никогда не было имени и фамилии… не было у него и знакомых и друзей, а родом он вообще из Москвы. Дома у него нашли очень большое количество денег, которые он видимо копил и отмывал через скульптуры. Эх… тфу на таких! Я им бюджет повышаю, а они только и делают, что пользуются кукушерами!