Кукуево (Писательский Челлендж)

      После успешного завершения задания с разоблачением директора, Вася решил немного отдохнуть и полежать на диване в кабинете Деда. Он был доволен собой — он решил, что в этот раз он выполнил задание практически полностью самостоятельно, благодаря своим усилиям. Лежать на диване он имел полное право, так как Дед сегодня поехал на площадь с важным делом — он будет проводить выступление. Поскольку Деда нет дома, то и заставлять их выполнять задание никто не будет. За столом сидела Леночка и что-то печатала в компьютере, который использовался ими как модуль распознания. — Что делаешь? — от скуки спросил Вася. — Заношу данные о тех, кого мы опознали, — ответила Леночка, — Вдруг проанализируем и поймём, что общего у всех нормальных людей. — Фига ты умная. — Хехе, — посмеялась Леночка, — Была бы умная, понимала бы, что делала. А так весь код с чужого списываю… — Погоди, так ты программист или нет? — Программист, конечно! Просто зачем писать самой, когда всё уже давно сделали за тебя? — улыбнулась та и пожала плечами. Сердце Васи слегка начало биться от такого ответа, но отреагировать он не успел: его телефон издал звук колокольчика. — Пора, Вася! Включай телевизор! — радостно выкрикнула Леночка. Вася освободил для неё место на диване и включил телевизор.       Телевизор треугольной формы передавал изображение красного цвета — синий и зелёные цвета телевидению были запрещены в Кукуево ещё в 80-х. Деревянная сцена, построенная, видимо, полчаса назад, находилась посередине площади перед небольшим двухэтажным зданием мэрии. Перед сценой собралось огромное количество народа — даже с красной плёнкой было видно, насколько разноцветной была толпа. Камера постоянно двигалась — у каждого владельца телевизора в Кукуево есть возможность прямо из своего дома двигать камеру в новостях, чтобы получше осмотреть окрестности. Однако, посколько около 3000 человек пытались двигать камерой, это только создавала трудности в передаче изображения и никто не мог передвинуть камеру туда, куда они хотят. На сцене стоял Дед в образе самого мудрого, самого кукушнутого, самого весёлого мэра в мире. Толпа очень громко галдела, но мэр даже не сделал попытку заставить их помолчать — вместо этого, он взял микрофон и начал говорить свою речь. — Дорогие Кукушеры! Над нашим драгоценнейшим, уникальнейшим городом Российской Федерации настигла величай… ша… и… ёп, что тут написано, нишего не понимаю… — Дед перевернул пару раз текст своей речи, после чего поджёг его зажигалкой и выбросил за сцену. В итоге сцена загорелась и приехала бригада пожарных, которая тушила сцену где-то 10 минут. Толпа аплодировала и подкидывала в воздух шляпы. Поправив пиджак, Дед продолжил речь, на этот раз своими словами. — За последние 6 дней в городе произошли большие, как же это называется, изменения! До нас не так давно дошла весть о том, что к нам скоро проведут шоссе и разрешат ездить на автомобилях фирмы Криборуль на обычных дорогах вне нашего… эээ… села. Новые модели будут оснащены поворотниками как зелёного, синего, голубого, розового, радужного, салинового, чёрно-белого, цвета им. Швабрина, парокуралического и жёлтого цветов, что позволит ездить по всем районам, домам и трамплинам с бочками. А ещё машинам повысили аеродренамику и добавили спойлель, чтобы лучше заезжать на трамплины. Раздались аплодисменты. Из дальней части площади кто-то посигналил на Криборуле. — На этих выходных символом Альши обозначаю символом «сладости», поэтому на выходных будем празновать соответствующими альшадостями, символом Ишака — «трудность». Не знаю, что это вообще такое-то, так что лучше поспрашивайте епископа Вашишкина… или Вашкина…? В толпе вновь раздались аплодисменты. — На этом хорошие новости, увы, заканчиваются. Вы заметили, что здание суда куда-то ишезло? Толпа удивлённо воскликнула. — Слышали про моего двойника? Это всё он! Ишь ты! — Дед встал в угрожающую позу и пригрозил небу кулаком, — Нанял тут рабочих и всё снес! Вот гад! Толпа воскликнула ещё удивлённей. — Так мало того… этот двойник ещё и взятки берёт и даёт за меня, да и людей негодных из города выгоняет! Что ж за человек он такой? Позорит моё имя! Толпа воскликнула ещё удивлённей, чем когда она ещё удивлённей воскликнула. — Ээх, впрочем, есть и хорошая вещь. Нормальные люди до нашего города не доберутся! За эту неделю я лично выгнал троих нормальных, ой и как они вредили нашему городку! В этом мне помогли мои помощнички, которые могут на раз-два раскусить любого нормального, просто посмотрев на него! Эгегеге! Берегись, нормальный! — Дед вновь пригрозил кулаком, но на этот раз в сторону активно перемещающейся из стороны в сторону камеры с прямой трансляцией, после чего станцевал свой польский танец, пока толпа аплодировала ему и тоже танцевала какие-то свои танцы. Увидев, сколько людей танцует, кто-то из жителей домов на площади достал дискошар и включил музыку, откуда-то появились напитки. Вечеринка продолжалась с 5 утра и где-то до 9.

***

— Вот так и умирает нормальность — под гром танцев и Ку-Попа. — сказал Председатель, попивая обыкновенный чёрный чай. Рядом со столом лежало около 20 использованных чайных пакетиков. Председатель всегда любил пить чай, когда волновался, — Сначала Лука и Анатолий… потом Директора уволили по доносу… или же… всё-таки не доносу?       Собеседником Председателя был пожилой человек в странном дореволюционном мундире тёмно-серого цвета с погонами. На голове у него была большая белая фуражка с изображением короны, а на его пожилом лице были покрашенные в рыжий цвет давно уже седые усы. Этого человека звали Микола. До 2000-х годов он был главным следователем города, пока не ушёл на пенсию. Весь город называл его поручиком Митей, ибо его куку заключалось в том, что он считал, что Российская Империя до сих пор существует, и если кто-то его опровергал, то он никогда никому не верил. — Ваше Высокоблагородие, всем известно, что мэр никогда не врёт. Конечно же у него есть помощники, которые на раз два могут нас распознать. — сказал усталым голосом Микола. — Вот ты, как Кукушер, и дальше верь в этот бред. — Нет-с, я говорю это вам с исключительно серьёзно. Вот видите этот гратенборден? Красивый, правда? А знаете, у кого был этот гратенборден? У Луки, в его последний день игры. В тот день он сыграл с большим количеством людей, счёт на гратенбордене раз десять поменяли. — Хм… ты думаешь, дело в том, кого они встретили? Ни для кого не секрет, что мэром движет алчность — в его слова про коррупцию и иррациональные действия, кроме самого мэра и кукушеров, никто не верит. Но вот его слова насчёт помощников… вполне похожи на правду. Мэр часто может проговориться о чём-нибудь. Все документы, связанные с составом школы, кто-то залил водой… так что мы теперь не знаем, где найти учительницу, которая пожаловалась на Директора. У меня не было возможности с ним поговорить, а позвонить самому слишком опасно — звонки отсюда отслеживаются. — Ну-с, я тоже накопал немного информации… во первых, школа непонятно почему вдруг образовала класс «11Н» и устроила преждевременные экзамены. Во вторых, я узнал от родителей, пропавшую учительницу звали Анна Васильевна Добрушкина, но ни у кого нет её адреса, только номер телефона, по которому мы, опять же, не можем поговорить-с. — А вы хорошо провели исследование, — заметил Председатель и положил чашку чая на столик, — Вы, вроде как, знакомы с Коноваловым, Микола Игнатьевич? — Да, было время… только вот мы с ним поругались года 3 назад. Взгляды не сошлись… — Микола поправил фуражку. — Тогда помиритесь и узнайте как-нибудь, что затевает мэр. Он любит строить из себя простодушие, он вас примет. — Слушаюсь, ваше Высокоблагородие. Я лично и сам давно думал с ним помириться, да вот, все эти дела с Обществом… — Микола направился к двери. — И не вызывайте людей на дуэли. Уже давно не Российская Империя, Микола Игнатьевич. — сказал на прощание Председатель. От его слов Миколе стало немного грустно… он не любил, когда кто-то напоминал ему о том, что сумасшедший в этом обществе лишь он один.