Сиятельный феникс

— Итак, друзья, что мы можем сделать, чтобы помочь бедному мальчику? — начала разговор Минерва, глядя на своих бывших коллег. — Но для начала я хотела бы спросить: какого Мордреда вы уволились вслед за мной, идиоты?! Кто теперь присмотрит за детьми?! А если этот старый пень совсем ополоумеет?! Вы представляете, что он может натворить в замке, если решит, что он совершенно безнаказан и бесконтролен! — Ну-ну, дорогая, не надо так нервничать, — похлопал её по руке Флитвик. — Хогвартс не позволит навредить подопечным напрямую, так что все будут живы. — И чего это ты решила стать единственной героиней — борцом с самодуром-начальником? Мы тоже хотим свой кусочек славы, — усмехнулась Помона. — В самом деле, Минни, прекращай истерить. Ты столько лет тащила на себе работу директора, пока Альбус мотался по своим героическим делам, что заработала комплекс спасителя мира. Хватит, тебе пора отдохнуть. — Я ви-ижу-у бу-уду-ущее… — простонал Флитвик, закатив глаза в пародии на Трелони. — Не пройдёт и года, как нас с почестями вернут на прежние должности… — Хренов пророк, — уже спокойней фыркнула Минерва. — Ладно, вы меня убедили поделиться славой на века. Теперь остаётся вопрос, как вытащить из тюрьмы Северуса, чтобы он снова не попал в должники к Альбусу. Какие будут предложения? — Я бы посоветовал отправить открытое письмо в газеты, и в нём подробно описать причину, побудившую нас уволиться. Начнётся шумиха, и авроры не смогут спустить дело Северуса втихую. К тому же, насколько я знаю из проверенных источников, в последнее время наш злобный зельевар сдружился с мистером Локхартом. — Филиус с наслаждением отпил глоток домашнего виски. — А чем это может нам помочь? — удивилась Помона. — Писатель он, может, и известный, но какое отношение имеет к аврорату? — Ох, девочки мои, вы такие наивные в ваши-то недетские годы, — фыркнул Флитвик. — Надо следить за политической обстановкой, хотя бы в своей стране! Мистер Локхарт собирается баллотироваться на пост министра Магии в будущем году. И он точно имеет не только поддержку влюблённых читательниц, но и серьёзную помощь от некоторых старых семей. — Ты меня иногда просто поражаешь, Филиус, — вздохнула Минерва. — Откуда ты всё знаешь, а? У меня времени нет, чтобы вдумчиво газету почитать за завтраком, а ты ещё и сплетни обсудить успеваешь! — А нечего было брать на себя чужие обязанности, причём забесплатно! — многозначительно поднял палец вверх Флитвик, но потом рассмеялся. — Девочки, с Рейвенкло выпускаются будущие невыразимцы, в число которых входят все мало-мальски имеющие провидческий дар. Своего декана они уважают и частенько сообщают самые важные возможные грядущие события. А факты я добываю из других источников. — У родни? — невинно полюбопытствовала Помона. — Да не полугоблин я! — взревел Флитвик. — Кто вообще пустил этот идиотский слух?! Только не говорите мне… — с подозрением уставился он на хихикающих дам. — Ты угадал, — кивнула смеющаяся Минерва. — А нечего было тогда обыгрывать нас в карты подчистую! Ты отобрал у меня годовой запас виски, пришлось давиться маминым вишнёвым ликёром, а он ужасно сладкий! Пока брат прислал новую партию, прошло несколько месяцев! — А у меня ты выиграл все мои заначки магловского драже «M&M’s»! Мне пришлось просить учеников, чтобы они купили его на зимних каникулах! Знаешь, как было неудобно перед детьми, все узнали, что их декан — сладкоежка! — нарочито нахмурилась Помона. — О женщины, — шлёпнул себя по лбу ладонью Флитвик и помотал головой. — Испортили мне репутацию из-за каких-то там проигрышей в карты! — А ты как думал?! — хором ответили дамы. — Ладно, друзья, тогда пишем два письма: одно в «Пророк», а другое мистеру Локхарту, — предложила Минерва. — Щас накатим ещё по стопке и начнём… В итоге письма были благополучно написаны, и трое довольно нетрезвых бывших декана отправились на почту Хогсмида, чтобы нанять почтальонов. Две неприметных совы подхватили свёрнутые запечатанные пергаменты и рванули к адресатам. Филиус благородно заявил, что выгуливать дам за свой счёт должен джентльмен, и заплатил полгалеона за доставку. Далее компания решила пройтись по злачным местам, чтобы усугубить эффект минервиного алкоголя и погрузиться в пучину жизни тёмных магов, раз уж они пошли против Светлейшего. Из притонов в Хогсмиде имелся только трактир Аберфорта, который и сам был братом того самого Светлейшего, так что троица отправилась в Лондон. Косая аллея показалась слишком чистенькой и законопослушной для начинающих злодеев, поэтому путь привёл их в Лютный. Там и тёмных магов-коллег было навалом, и сомнительные заведения вылезали на каждом шагу, да и подозрительные личности кишмя кишели вокруг. — Щас я вас проведу в один страшный притон, вы охренеете! — пообещала Помона, решительно поправив свою любимую шляпку со сбившимся набок цветком плотоядной росянки. — Следуйте за мной, злой барсук покажет вам самую ужасную нору! — Дорогая, ты просто неотразима! — сделал комплимент Филиус. — Веди нас, наша грозная тёмная леди! — Здрасьте, профессор Макгонагалл! Здрасьте, профессор Флитвик! Здрасьте, профессор Спраут! — слышались голоса из глухих подворотен. — А вы тут по делу или гуляете? — Тц! — сплюнула Минерва. — Никакой конспирации! Что это за тайная жизнь, если нас каждая собака знает! — Мы слишком известны в широких кругах, — прикрыл капюшоном голову Флитвик. — Минерва, немедленно закрой лицо! — Поздно уже, будем кутить с открытым забралом! — воинственно кивнула Помона. — Мы уже на месте! Она толкнула неприметную дверь и спустилась по каменной лестнице в полуподвальное помещение. Там царил полумрак, на столах чадили свечи, несколько бомжевато-разбойничьего вида личностей выпивали за столами. У барной стойки обнаружился немолодой худощавый блондин, который при виде новых посетителей расплылся в счастливой улыбке. — Кого я вижу! Неужели ко мне пришли деканы любимой школы! Помона, ты просто прелесть, что привела ко мне новых клиентов! — Ромарио, не нуди, мы пришли пить и гулять! — ответила та, устраиваясь за угловым столом на широкой скамье. — Подавай нам ту твою ужасную настойку на тараканах! — Не на тараканах, а на тархуне! — поправил её бармен. — Один хрен! — припечатала Спраут. — Запах и вкус абсолютно идентичный! — Боюсь спросить, откуда тебе известен вкус тараканов, — рассмеялся Ромарио. — Впрочем, желание моей дамы сердца — закон для меня! — Не поняла, он что, клеит нашу пышку? — прищурилась Минерва. — Ну-ка, кто он такой? Я что-то такого ученика не припомню. Он наверняка был в числе отстающих и не проявлял таланта в трансфигурации! — Ох, Минни, Ромарио старше тебя лет на двадцать, — захихикала Помона. — Так что ты и не могла его учить. — Он ещё и старик! На хрена нам нужен такой зять? — грозно спросил Филиус. — Он сможет обеспечить все твои потребности? Ты у нас девица хоть куда, а его надо проверить по всем каналам! Вернувшийся из кладовой бармен попал на обсуждение величины собственных органов защиты будущей супруги. Он расставил на столе бокалы и бутылки с настойкой и пивом, тарелочки с сушёными анчоусами и кальмарами и блюдо с ржаными гренками. Потом шутливо приобнял Помону, чмокнув её в щёчку, и отправился обслуживать остальных клиентов, которые с любопытством рассматривали выпивающих и смеющихся деканов. *** Снейп невесело вздохнул, привалившись спиной к холодной стене: камеры предварительного заключения аврората не отличались особой комфортабельностью или теплом. Окно под потолком, забранное прочной решёткой, пропускало достаточно света, чтобы чётко видеть аскетичную обстановку. Собственно, топчан с тонким матрасом, раковина и унитаз за невысокой загородкой — вот и весь набор «уютного номера». Обитатель камеры не жаловался, уже имея опыт пребывания в подобном месте. Больше десяти лет прошло, а он всё ещё помнил, как болело всё тело после интенсивных допросов светлых волшебников. Сейчас его просто заперли, даже не начиная расследования и не объявляя причины задержания под стражу. Шёл седьмой день. Есть хотелось, но как-то слабо, Северус уже привык долгое время обходиться без пищи, благо вода была в неограниченном количестве. Два раза в день выдавали по куску серого ноздреватого хлеба и чашке какой-нибудь каши. Этого было достаточно, чтобы не сдохнуть с голода, ну так и он не на курорте. Дежурный охранник испуганно пялился на него со своего места, и Снейп его понимал: бывший гриффиндорец Алан Перкс не отличался особым талантом в зельеварении, поэтому частенько огребал отработки у злого профессора. Видно, сотни вымытых котлов и тысячи выпотрошенных жаб вдолбили в подкорку мозга, что лучше не задевать слизеринского змея. Наконец, на восьмое утро за ним пришли сразу двое охранников и повели в допросную. По дороге они молчали, что тоже было удивительно для обычно нагло-развязных авроров. В дверь они постучали и после короткого: «Да» ввели внутрь Снейпа. В комнате их ожидал пожилой мужчина в чёрной мантии. Он поднялся навстречу и коротко представился: — Эдвард Боунс. Совладелец конторы «Боунс и партнёры» — ваш адвокат. — Могу я узнать, кто вас нанял? — Конечно, мистер Снейп, со мной связался мистер Локхарт и заключил договор о сотрудничестве. Это было вчера в полдень. А теперь я хотел бы узнать, в каких условиях вы находитесь и есть ли какие-то жалобы? — В сносных, — чуть дёрнул бровью Снейп. — Жалобы тоже стандартные: скудность питания и неуютность камеры. — Сейчас нам предстоит допрос, прошу вас отвечать только после моего прямого разрешения. — Вам лучше знать, — усмехнулся Снейп, понимая, что милорд уже дал все указания адвокату, так что придётся просто ждать, чем закончится разбирательство. Тем временем в комнату вошли ещё двое мужчин: следователь Питерс, который вёл его первое дело, и незнакомый здоровенный аврор. Увидев адвоката, оба притормозили и нахмурились. — Кто вы такой и что здесь делаете? — недовольно спросил следователь. — Я представляю интересы задержанного, так как являюсь его адвокатом. Вот мои разрешительные документы, — показал Боунс заверенный свиток. Увидев имя и печать конторы, Питерс и аврор синхронно поморщились, зная, что эти профессионалы работают чётко и быстро. К тому же у них были очень влиятельные покровители, так что запугать их не получится. — Хотелось бы узнать, в чём обвиняют моего клиента? — По вновь открывшимся данным, мистер Снейп — бывший Пожиратель, — ответил следователь, усевшись за стол. — И откуда были получены такие странные и компрометирующие моего клиента сведенья? — сухо поинтересовался Боунс. — Из доноса. Нам сообщили, что у мистера Снейпа есть знак «Метка», доказывающая его принадлежность к преступной группировке «Пожиратели Смерти», — сообщил Питерс. — Ну что ж, я могу заявить, что это клевета, но вы, естественно, будете равнодушны к моим словам, — тонко улыбнулся адвокат и обратился к своему клиенту: — Мистер Снейп, вы не будете против продемонстрировать ваше обнажённое предплечье, где эти господа надеются увидеть нечто ужасное. — Считаю такой досмотр унизительным для собственного достоинства, но согласен с вами, что некоторые люди должны лично убедиться в собственной ошибке. Иначе они всё равно будут воображать что-то непотребное, судя по их лицам. — Снейп расстегнул манжету и закатал вместе рукава рубашки и мантии, открыв бледную чистую кожу руки. — Этого достаточно или вторую тоже показать? — Продемонстрируйте, пожалуйста, мистер Снейп, — попросил адвокат. — Это просто чтобы не оставалось никаких вариантов для дальнейших наветов. Благодарю вас, думаю, этого будет достаточно для протокола, — кивнул он, увидев и второе незаклеймённое предплечье, а потом обратился к следователю: — Прошу зафиксировать добровольное, хоть и унизительное для моего клиента сотрудничество с органами правопорядка. Ещё какие-нибудь вопросы? — Я сейчас чарами проверю, — дёрнулся было аврор, но его остановила поднятая рука следователя. — Этого достаточно, подпишите протокол и можете быть свободны, мистер Снейп. Северус внимательно прочитал текст, написанный на пергаменте, и после кивка Боунса поставил свою размашистую подпись. — Мы подадим иск к аврорату за незаконное задержание и попытку опорочить честное имя моего клиента, — сухо сообщил Боунс. — Мистер Снейп, прошу пройти со мной в клинику Святого Мунго, чтобы зафиксировать ваше состояние после недельного ареста. Они беспрепятственно вышли из допросной, получили у дежурного личные вещи и палочку Северуса, а потом отправились к лифтам. Молча доехали до атриума, потом также молча выстояли очередь к каминам и перенеслись в приёмный покой больницы. Только тут адвокат ехидно рассмеялся, повернувшись к немного заторможенному клиенту. — Как вы, мистер Снейп? — спросил он, всё ещё улыбаясь и блестя глазами, словно ребёнок, провернувший какую-то особо хитрую шалость. — Немного… растерян вашей скоростью, — честно признался Снейп и тоже изобразил кривоватую улыбку. — Сидел я, сидел, даже не знал, что и подумать, а тут вы… — Осторожно, работают профессионалы! — важно поднял указательный палец вверх Боунс, но потом снова рассмеялся. — Честно, когда попадаются такие дела, у меня ощущение, будто я детей или книззлов избиваю. Ладно, всё это лирика, а нам надо вкатать аврорату такой счёт, чтобы они впредь сто раз подумали, прежде чем даже просто плохо взглянуть в вашу сторону. Вас же кормили баландой, как обычно? — Ну да, какая-то крупяная каша и хлеб — дважды в сутки. Вода из крана — сколько влезет. — Жаль, если бы воду тоже ограничивали, можно было бы тако-ой иск состряпать… очень жаль, — расстроенно вздохнул ушлый адвокат. — Но ничего страшного, я им за моральный ущерб и очернение репутации декана лучшей волшебной школы тоже нарисую бумажку, чтоб вам и мне на сэндвичи с маслом хватило. После этих слов Снейпа потащили на приём, где дежурный целитель зафиксировал истощение от недоедания, хотя Северус мог бы признаться, что он и до ареста не отличался особым обжорством. Частенько он ел всего раз в сутки, занятый своими экспериментами, и обходился пустым чаем и кофе. Но адвокат только зубасто улыбался, как голодная акула, и с маниакальным блеском в глазах вчитывался в строчки врачебного заключения. В конце концов он позволил целителю поставить печать на пергаменте и забрал себе копию. После этого Снейпа отпустили восвояси «восстанавливать здоровье, загубленное в тюремных застенках». Северус отправился домой, уверенный в том, что все юристы — слуги Сатаны, жрущие маленьких беззащитных авроров на завтрак и пьющие кровь несчастных прокуроров на обед. Очутившись в своей родной гостиной, он первым делом разделся догола и уничтожил одежду, пропахшую тюрьмой. Потом долго отмокал в ванной, трижды вымыв волосы и отросшую щетину, но и этого показалось мало. Снейп быстро высушился, натянул бельё, надел джинсы и толстый вязаный свитер, ботинки и кожаную куртку, взял кошелёк и палочку — Северус готов к походу в магловский мир. Он аппарировал в Лондон, прошёлся до первой попавшейся парикмахерской и попросил улыбчивую даму сделать что-нибудь непохожее на нынешнюю его причёску. Через полчаса он с удивлением рассматривал своё отражение в большом зеркале. Довольный мастер стоял за спинкой его кресла и наводил последний лоск. — Мистер, вам не надо отпускать длинные волосы. У вас узкое лицо, а прямые пряди у висков визуально удлиняют его. Вам надо носить вот такой стиль: пышная шапка и стильная бородка. Видите, как вам идёт короткая чёлка, подчёркивающая прекрасные глаза и профиль, которые вовсе не надо скрывать. Ваши волосы слишком тяжёлые, а так я их отфилировал, поэтому они стали воздушными и послушными. — Благодарю вас, мастер, вы прекрасно справились с моей просьбой, — улыбнулся Северус. — Теперь я стал вашим преданным клиентом. — Ох! Вы такой милый! Приходите ко мне на стрижку не реже раза в месяц, и я буду рад поддерживать ваш внешний вид в порядке. Заплатив по счёту и оставив приличные чаевые, Снейп решил навестить друга и поговорить с ним о последних новостях. Только вот он неожиданно понял, что Люциус-здешний для него стал второстепенным, а главным оказался Люциус-Регулус. Северус похмыкал такому выверту сознания и отправился в Блэк-хаус. Не мог же он послать патронуса или сову, которые будут выглядеть довольно странно, передавая его слова или записку фениксу, сидящему на жёрдочке в кабинете директора. Кричер с радостью отправился к любимому хозяину, выловив того во время облёта в коридоре замка, где и сообщил ему, что дома ждёт дорогой гость. Не прошло и часа, как к Северусу присоединился довольный Регулус, который крепко обнял его и поздравил с благополучным возвращением. — Какой ты стал красавчик! Вот как людей меняет удачная причёска! А я давно говорил тебе: отрежь ты свои патлы! Ещё с твоего первого курса твердил, но ты вечно с ними носился, будто девчонка, — усмехнулся Регулус. — Давай-ка выпьем за встречу. Кричер, подай нам виски и что-нибудь на закуску! Как ты вообще сам? Надеюсь, тебя не били? — Ты знаешь, такое впечатление, что авроры ждали отмашку, потому что меня даже ни разу не допросили до сегодняшнего появления адвоката. — А-а… это ты можешь поблагодарить своих опальных коллег, — рассмеялся Регулус. — Милорд только решил связаться с адвокатом, это было в день после твоего ареста, как вдруг прилетает к нему сова с посланием от троих бывших деканов с просьбой помочь четвёртому. Пока мы пытались понять, что делать, на следующее утро вышел «Пророк» с открытым письмом, в котором Спраут, Флитвик и Макгонагалл заявили, что уволились в знак протеста против сговора министра и директора. Они такое там написали, ух, я бы не решился безбоязненно вывалить всё грязное бельё хогвартских обитателей! Поднялась буря, всё-таки наших деканов уважают и ценят все бывшие и нынешние ученики, так что министерство завалили возмущёнными посланиями. Бедняга Фадж круглосуточно отбивался от вопиллеров и преследующих его чужих патронусов. Дамблдор ещё и от студентов выслушивал ежедневно требования вернуть вас всех на прежние места. Новых деканов не слушаются, получают отработки, ни у одного факультета нет поощрительных кристаллов, квиддичные команды бастуют и отказываются играть. На занятия не ходит половина учеников, точнее, все старшие курсы, которые уже сдали С.О.В. и не боятся отчисления из школы. Твои слизеринцы каждый раз устраивают пикет в Большом зале. Нарисовали плакаты «Свободу декану Снейпу!» и развешивают их во всех коридорах. Что интересно, остальные факультеты им помогают, видно, сплотившись для выполнения единой задачи. Северус слушал друга, от изумления открыв рот и забыв про алкоголь в бокале. Он не ожидал, что его судьба волнует кого-то из посторонних, а уж тем более учеников, которые, как он думал, боялись его все поголовно. Услышать о том, что за него переживали и пытались хоть как-то помочь, было приятно. Впервые работа в школе не казалась каторгой, а подопечные — тупоголовым стадом. — Мда, не знаю, что сказать, — смущённо откашлялся он. — Я вообще-то собирался подавать заявление в попечительский совет, чтобы искали мне замену. Честно говоря, я думал, что Хогвартс и я взаимно ненавидим друг друга. — Ну, ты точно не подарок, — фыркнул Регулус. — Но сам подумай, ты сейчас хочешь открыть свою аптеку? Что, будешь варить бодроперцовое зелье и продавать его по три сикля? Или кремы для престарелых красоток? Шампуни и средства от перхоти? Ну, чего ты кривишься? — Да всё я понимаю! В школе у меня достаточно времени и средств, чтобы заниматься исследованиями за счёт Хогвартса. В свободном плавании тоже есть плюсы, но всё придётся начинать почти с нуля, а потребительский рынок невелик и давно поделен между старыми семьями. — Вот-вот, а ты туда хочешь влезть грязными сапогами по драгоценному паркету, — покачал головой Регулус и выпил глоток виски, довольный, что друг сам видит выгоду от нынешней службы. — Другое дело, что ты вернёшься победителем и на своих условиях. Стало быть, можно потребовать нанять тебе ассистента, чтобы он занимался рутиной, типа проверок эссе и варки зелий для больничного крыла. — Неплохая идея, — задумался Снейп. — Мне ничего не доплачивают за дополнительную работу, я получаю только ставку профессора и декана. — Во-от… а я о чём говорю, друг ты мой бескорыстный, — усмехнулся Регулус. — Если ты молчишь, то тебе ничего и не предложат. — И что мне делать? — Как что? Сиди дома, отдыхай от перенесённых невзгод, пока Дамблдор сам к тебе не обратится. Эту неделю никто не вёл занятия по зельям, потому что ты не уволен, пока попечительский совет не подпишет бумаги. А он не подпишет… — Потому что милорд уже давно всем всё разъяснил, — понятливо кивнул Снейп. — Именно так! Все возмущены беспределом, творящимся в школе: дементоры, увольнение деканов, твой арест, статьи в «Пророке» — всё это сейчас бурлит и скоро взорвётся. Раньше не было причины для тотальной проверки, а теперь наше старичьё встряхнуло парадные мантии и вспомнило о том, что это они вообще-то контролируют директора, а не он их. — Хм, думаешь, свалят Дамблдора? — засомневался Снейп. — Как-то мне не верится. — Могут и оставить, но чисто номинально. В принципе, он никому не мешает, уроков не ведёт, с детьми не общается. Если поставят наблюдателя от совета, то директор будет просто сидеть в своей башне или за столом в зале, как марионетка. Так он хоть будет под присмотром, сам же понимаешь, что таких людей надо держать очень близко, — усмехнулся Регулус. — Наш лорд велик, — вздохнул Северус, приподнимая рукав свитера и любуясь чистой кожей предплечья. — Как он вовремя убрал метки. — Ну да, конечно, велик он, — фыркнул Регулус. — Это я ему тонко намекнул, что всем известный знак лучше не демонстрировать на таком видном месте, где каждый светлый паладин может его обнаружить. — Готов признать в сотый раз, что дружба с тобой — самое лучшее, что случилось в моей жизни, — отсалютовал бокалом Снейп и отпил хороший глоток выдержанного алкоголя. — Пользуйся, пока я щедрый и добрый. А то вспомню, что я вообще-то скользкий Малфой, а не безбашенный Блэк, и начну требовать оплату по двойному тарифу. — Я тогда с тебя слёзы выжму и хвост обдеру на ингредиенты, — фыркнул ничуть не напуганный Снейп. — Кстати, как проходит твоя компания по экспроприации? — Прекрасно, — ухмыльнулся Регулус. — Никогда не думал, что в Гринготтсе столько ничейных сейфов, полных разных полезных вещей. — А как ты вообще их находишь? — О мой необразованный полукровный друг, ты просто не представляешь, как вбивают в наследников историю существующих и угасших родов. Я помню их все наизусть и могу назвать каждый, даже если меня поднимут среди ночи. А мой личный компас феникса работает как чистое желание плюс магия. Например, говорю себе: «Сейф рода Лерокс» и тут же оказываюсь внутри. — А гоблины? — поинтересовался Снейп. — А гоблины следят, чтобы не открывалась дверь. Понимаешь? У них все чары завязаны на вход и на замки, а я-то оказываюсь сразу внутри, — поделился довольный Регулус. — Мне не нужен ключик и сопровождающий, я — птица взрослая, куда хочу, туда и гажу. — Ну что я могу сказать… только повторю в сто первый раз, что дружба с тобой — самое лучшее, что случилось со мной в этой грёбаной жизни.