Тёмный Ангел. Часть 2: Воин Анубиса.

      Pov.: Вэйд.       24 июля, 2017 год. Манхэттен.       День этот не предвещал ничего дурного, всё было хорошо.       «Видимо, руководство моего приятеля Ника посчитало, что пока рано объявлять военное положение», — догадывался я.       Жаркое лето, подходя к концу, приближало начало осени. Я гулял со своим другом по Центральному парку, бегал рядом с ним по полосе препятствий в площадке для выгула собак. Сам бегал с Эмбером по пляжу ради поддержания хорошей физической формы. И за весь день моя майка успела настолько намокнуть от пота, что начала липнуть к спине и груди. После бега мышцы ног и рук были напряжёнными и, уставшие, дрожали. Мы с Эмбером всё ещё на берегу пляжа, люди расположились рядами и загорали на солнце, начавшем припекать в зените. Мы спрятались от его палящих лучей в тени под двумя тентами.       Я дал другу попить прохладной воды, купив в автомате, потом, попил сам, сделав три больших жадных глотка. Пот всё ещё стекал по телу, щекоча кожу, а на лбу проступила испарина. Эмбер дышит через открытую пасть с высунутым языком. Я сел на складной стульчик, предложенный мне, и расслабился. До чего же приятно вот так посидеть в компании друга, только что улёгшегося рядом со мной, зевнув во всю пасть. Я погладил его по голове и похлопал по спине.       Отдохнув немного, мы решили, что нам пора идти домой. Но, прежде нужно заехать в магазин и купить для Макса детское питание и две-три упаковки памперсов. Клэр сама не может это делать в одиночку. Она и так занята своим хобби. А мы ещё, пока ещё не нашли новый дом и не переехали туда всей семьей.       Сложно найти подходящую квартиру, даже если смотреть все объявления в газете о продаже и съёме недвижимости. Думая обо всём этом, я неожиданно для себя невольно вспомнил симпатичную девушку, с которой познакомился год назад. О, как я не хотел вспоминать о Рейчел, как сильно желал выбросить её образ из головы. Она в прошлом. Как и моя жизнь до попадания в загробное царство, где я встретился с Анубисом.       Встав со стула, я растолкал Эмбера, чтобы разбудить задремавшего пса. Потом, когда я взял поводок, мы пошли в сторону места, где я оставил мой байк. Я припарковал его неподалёку от пляжа на стоянке рядом с машинами загорающих граждан. Найдя мотоцикл, мы подошли к нему. Затем, я надел на Эмбера его шлем, а после, надел свой на мою голову. Надев ветровку и, застегнув её, я усадил друга на сиденье перед собой, сел сзади него, прикрепил пса к себе, завёл двигатель, и мы поехали в Верхний Истсайд.       Подъехав к магазину, я остановил мотоцикл и, выключив двигатель, выпустил Эмбера.       — Разомнись, дружок, — сказал я ему, — наверняка, у тебя все мышцы затекли пока ехал сюда.       Эмбер в ответ гавкнул и побежал по своим делам на пару минут. Как я понял — справить нужду. На пляже домашним любимцам запрещено гадить. Была такая табличка. Между тем я прицепил мотоцикл к решётке крыльца и, поднявшись по лестнице, зашёл в магазин за покупками. Нужный мне отдел находился на втором этаже. Я поднялся туда и зашёл в лавку между торговыми рядами, где продаются детские товары. После, взял металлическую корзинку с ручками и прошёлся по рядам полок с товарами.       Найдя полки с памперсами, я положил в корзину три упаковки, затем, нашёл полки с детским питанием и положил в корзину несколько банок фруктовых пюре и две большие банки молочного порошка с витаминами и минералами. Расплатившись у кассы, я вышел из торгового зала, спустился на первый этаж и магазина с пакетом в руках. Выйдя, я увидел, что Эмбер уже вернулся и ждал меня у мотоцикла, активно почёсывая себя задней лапой.       — Хм, кажется, у тебя завелись блохи, — заметил я. — Это плохо. Тебе нужно показаться ветеринару. Он даст нам рекомендации и сделает тебе прививку от бешенства. Так, для профилактики… М-да… М-да, затем, надо будет купить специальный шампунь против этих кровопийц.       Эмбер жалобно взглянул на меня, закончив чесаться, и проскулил. Я понял это как-то, что он согласен с моим замечанием.       Во всём острове есть лишь три ветеринарных клиник. И самая ближайшая от дома находится в Ленокс-Хилле — элитном районе Верхнего Истсайда. Он застроен элегантными таунхаусами и многоквартирными домами. В таких могут позволить себе жить миллионеры навроде Сайкса, будь он сто раз проклят. Клиника, в которую мы должны немедленно поехать, называлась Больница Юниверсити Анимал. И работала она в будни с 8 часов утра до 7 часов вечера.       Я посмотрел на свои наручные часы, они показывали уже полвторого. «Отлично, — решил я, надевая шлем и, закрепляя его под подбородком, — времени до закрытия достаточно. Мы успеем записаться на приём». И, прежде чем ехать туда, я позвонил Клэр, предупредить её о том, что домой приедем после обеда.       Когда она взяла телефон и ответила на звонок, я сказал ей, что нам с Эмбером нужно срочно ехать к ветеринару на запись. Также объяснил жене причину. Клэр всё поняла и разрешила нам туда ехать. Мы вдвоём должны заботиться о моём друге, как и о моём мальчике.       Вскоре мы с Эмбером подъехали к дверям клиники. Я выключил движок, прицепил мотоцикл к оградке, потом, мы зашли в клинику. К счастью, в коридоре очередь на запись к ветеринару была небольшой. Мы сели на скамью рядом с пухлой женщиной, на коленях которой сидел пёстрый кобель фокстерьера. Впереди неё — мужчина с лабрадором, тоже кобель. Чуть позже к нам присоединилась молодая женщина с дочерью и котёнком в переносной корзинке. А потом, отец с сыном, у которых больной щенок золотистого ретривера.       Через пять минут из приёмной вышла молоденькая девушка со слезами на глазах. Выходя, она благодарила ветеринара за лечение её домашней любимицы. Не знаю, кто у неё был. Птица ли, кошка ли, собачка ли, или же любой другой домашний зверёк. Из палаты донеслось: «Следующий!» Я аж вздрогнул от неожиданности, погружённый в изучение научно-популярного журнала, взятого с полки для клиентов. Эмбер проскулил, заметив мою реакцию на окрик. Я похлопал его по голове и мягко улыбнулся другу.       В момент, в котором в палату к ветеринару зашла пухлая женщина со своим фокстерьером, внезапно остановилось время. Всё вокруг замерло. После, открылся портал прямо передо мной и Эмбером. Из портала через минуту вперёд шагнул заместитель Анубиса и его племянник в одном лице.       — Здравствуй, господин мой Дуамутеф, — я тотчас встал со скамейки и опустился перед ним на колени.       Эмбер уважительно встал на четвереньки и поклонился ему. Дуамутеф огляделся, принюхался, фыркнул раза два по-собачьи и поздоровался с нами, повернувшись к нам.       — Здравствуй и ты, брат мой Вэйд.       Тут он увидел Эмбера возле меня, не смеющего поднять склонённую в поклоне голову.       — Дитя, подними голову, — повелел Дуамутеф моему другу. Пёс покорно поднял её. — Подойди сюда, дай мне тебя разглядеть, — Эмбер послушно подошёл к нему. — Брат Вэйд, как ты назвал этого хорошего мальчика? — спросил меня Дуамутеф.       — Меня зовут Эмбер, — услышал я чей-то мягкий голос, после которого мой друг громко гавкнул и завилял хвостом. — Это имя дал мне мой человек.       — Потому что ты весь такой янтарный? — съехидничал тот.       — Возможно, — послышался ответ.       — Понятно, — произнёс тот, рассматривая Эмбера. Потом, он отпустил его ко мне и сказал: — Брат Вэйд, мой дядя зовёт тебя к себе. Это важно.       — Если это важно, то я не смею перечить воле нашего повелителя, — промолвил я. — Пошли, Эмбер, в твою страну, — ответом был радостный лай.       — Идёмте, я провожу вас.       Дуамутеф шагнул обратно в портал. Мы зашли в портал следом за ним. Опять же по тёмному вихреобразному туннелю шли мы за нашим проводником к дворцу Анубиса в Дуате. Мириады ярчайших звёзд, окружающие нас вокруг; некоторые падали со своих мест, проносясь мимо по наклонной. Дуамутеф вёл нас вперёд. Шли мы достаточно быстро к царству мёртвых, следуя за племянником моего повелителя.       Через какое-то время он вывел нас из пространственно-временного туннеля, в научных кругах называющегося червоточиной или кротовой норой или чёрной дырой.       Что есть чёрная дыра с точки зрения астрономии? Тёмное место в космосе, где гравитация имеет невообразимую силу, что даже объекты, движущиеся со скоростью света/фотона (299792458 м/с) не могут ей сопротивляться, в том числе и сами частицы света — фотоны.       С точки зрения эзотерики чёрная дыра представляет собой не просто какую-то точку в космосе, а самую настоящую психическую сущность, которая может влиять на жизнь людей и их эмоции. Существует предание, что чёрные дыры — это вход в другие миры и измерения, а также место обитания внеземных существ.       Выведя нас из неё, Дуамутеф привёл нас к дворцу Анубиса — величественное сооружение с пятью десятью расписными колоннами, удерживающими на себе тяжёлые потолочные плиты. На каждой колонне есть сцены из жизни каждого человека, когда-либо бывшего носителем тёмного духа.       — Когда-нибудь и твоя история будет написана твоими слугами на одной из колонн, что будет поставлена во дворце, — порадовал меня он, когда мы шли по холлу с колоннами, стоящими в пять шеренг и пять рядов. — На одной из этих написана история самого первого, — будничным тоном произнёс Дуамутеф, — египетского воина — меджая по имени Хаким. И заканчивается она на истории жизни его последнего потомка, увы, недолго прожившего. Мой дядя надеется, что твоя история, в отличие от предыдущих, окажется длиннее. Так чтоб написать её не только на колонне, но и на стенах твоей усыпальницы.       Я прочистил горло.       — Что ж, я тоже надеюсь на это. Хочу пережить одного ублюдка лет на пятнадцать-двадцать и увидеть, как растёт мой сын.       — У тебя есть сын?! — удивился Дуамутеф. — Как его зовут?       — Максимилиан. Можно просто Макс, и он ещё слишком мал, чтобы хоть что-то понимать.       — Итак, мы на месте, — объявил Дуамутеф.       Мы остановились у входа во дворец. Вход преграждала толстая плита из песка, глины и известняка с травой. Дуамутеф протянул руку вперёд и просунул её прямо внутрь плиты. Та прошла сквозь неё, как нож сквозь масло.       — Идите за мной, — сказал он. — Это лишь иллюзия.       Мы смело пошли за Дуамутефом сквозь иллюзорную плиту и очутились в полумраке, едва освещаемом факелами на стенах. И нас встретили одомашненные шакалы вместе с моей старой знакомой, жрицей по имени Неру. Она по-прежнему носила маску на пол-лица в виде собачьей мордочки с длинными торчащими ушами.       — Здравствуйте, господа Дуамутеф и Вэйд, — Неру поклонилась. — С возвращением в царство усопших. Позвольте проводить вас в тронный зал.       Дуамутеф кивнул, позволив Неру проводить нас троих к повелителю. Мы шли за ней всё по тому же коридору, в котором царила темнота, которую разгонял свет неугасаемых магических факелов на стенах. Шакалы следовали за нами по пятам. Пока мы шли к Анубису, я вспоминал день, когда мы с Неру и другими жрицами впервые познакомились.       Это был тяжёлый день. Для меня и для тёмного духа, вскоре после битвы с демоном, оказавшимся сильнее нас, покинувшего меня, своего носителя. Немного позже я вместе с Дуамутефом и Упуаутом — его двоюродным братом в облике огромного шакала — отправился в Мемфис, к царству кровожадной богини Сехмет и её второго сына Махеса. Я должен был отыскать в её владениях доспехи Анубиса и его украденный посох анкх, без которого мой господин был не так силён и могущественен как сейчас. А когда мы вернулись с победой, Анубис наделил меня той силой, которой я сейчас обладаю, став его подобием — Воином Анубиса по прозвищу Керберус.       Мне стало интересно: почему наш повелитель вдруг позвал нас к себе во дворец? Почему мы с Эмбером вдруг понадобились ему? Я задал эти вопросы Дуамутефу, шедшему впереди, и он сказал, что господин сам ответит на мои вопросы, когда мы придём к нему в зал.       Так и случилось. Спустя несколько минут мы подошли к дверям тронного зала. Дуамутеф и Неру вошли первыми, мы с Эмбером вошли в зал вторыми. В трёх метрах от нас на каменном троне неподвижно, словно каменное изваяние, сидел Анубис, держа в левой руке посох анкх, а в левой — жезл уас. На нём всё тот же золотистый немес с синими полосками и уаджет на лбу. На плечах лежит и практически полностью скрывает грудную клетку золотой воротник с множеством разноцветных камней. Пояс обвязан шендитом в два слоя, на ногах — сандалии. Единственным исключением был плащ. Его у Анубиса за спиной не было.       Взор правителя Дуата направлен вперёд, голова находится в параллельном с полом положении. Ноги широко расставлены, мужское достоинство скрыто за узким прямоугольным передником.       Мы втроём поклонились нашему господину. Я опустился на одно колено и опустил взгляд. Эмбер опустился на передние лапы. Дуамутеф сделал то же самое, что и я, а затем, он воззвал к своему дяде:       — Дорогой дядя, как ты и велел мне, я привёл к тебе твоего самого верного служителя и воина. Пробудись и ответь на его вопросы.       Прошло мгновение, и каменное изваяние ожило и зашевелилось. Анубис посмотрел на нас перед собой, стоящих коленопреклонёнными, и произнёс на древнем хеттском языке:       — Поднимите головы и встаньте, Дуамутеф и вы, мои лучшие творения.       Мы встали с колен, и я смело задал ему вопрос, что не давал моей голове покоя весь путь к его дворцу:       — Мой господин, я смиренно стою перед тобой, чтобы служить и впредь, пока силы мои не закончатся, и мой путь не завершится, — я развёл руки. — Но, прошу, ответь твоему слуге…       Не успел я закончить свою речь, как Анубис ответил на мой не заданный вопрос:       — Вэйд Макгилл, пока ты прохлаждаешься, силы зла не дремлют, — сказал он сурово, и его голос эхом пронёсся по всему залу. — Они с каждым днём набирают всё большую мощь. Мощь, с которой тебе будет нелегко справиться… Свойства наручей тебе очень помогут. Но, если их помощи окажется мало, я хочу познакомить тебя с кое-кем из моей свиты.       Анубис водрузил посох и жезл в ямки и хлопнул в ладони пару раз. После этого из теней за троном кто-то вышел.       — Звали меня? — спросил гуманоид.       — Да, — ответил Анубис. — Вэйд, знакомься, это Шезму, без которого мне было бы трудно проводить мумификацию, — он представил меня гуманоиду.       Гуманоид ростом в пять футов и шесть дюймов. Существо было полностью чёрным с элементами золота, из прорезей для глаз с позолоченным обрамлением в чёрной маске в виде ощерившегося льва виднелась пара глаз-щёлочек, светящихся зелёным некроплазменным светом.       — Шезму, это Вэйд Макгилл, — Анубис представил меня этому существу и продолжил: — Отныне и навсегда, пока его время не подойдёт к концу, ты будешь помогать моему воину бороться с силами зла в мире живых. Запомни, ты должен будешь слушаться его так же, как и меня. И запомните вы оба, — сказал Анубис мне и моему помощнику, — теперь вы оба связаны друг с другом. А ты, Вэйд, отныне будешь нести ответственность за него. Шезму в своём роде один такой.       — Да, господин, — произнёс я, понимая, что моя семья стала на одного члена больше.       Сначала тёмный дух и бог Анубис, затем, Клэр, Гектор и мой сын Макс. А потом, жрицы Анубиса и Дуамутеф с Упуаутом. А теперь и этот демонический божок Шезму.       Потеряв одну семью в прошлой жизни, я обрёл новую семью в новой жизни. И груз ответственности стал ещё тяжелее.       Но я смогу его выдержать. Моя сила всегда будет со мной, когда и где угодно. Так я считал пока был жив и существовал; до тех пор, пока она не достигла критического момента и не испарилась. Однако до этого ещё далеко.       К моему наручу добавился ещё один символ — символ моего помощника. Анубис объяснил, что с его помощью я могу позвать Шезму прямо из царства мёртвых; и он придёт, бросив все свои дела, чтобы помочь мне.       — Что ж, будем знакомы, братец Шезму, — я протянул ему руку для рукопожатия.       — Для меня честь познакомиться с таким могучим воином, как вы, — Шезму уважительно поклонился. — Мне пора вернуться, — сказал он, выпрямившись. — Всё больше людей умирают в битвах на землях египетских в мире живых. Господин Вэйд, зовите меня, если я вам понадоблюсь.       Шезму шагнул назад, раз, другой, повернулся к нам спиной и ушёл, растворившись в тенях за каменным троном.       Были добрые боги, были злые боги, а были и нейтральные. Анубис относился к последней категории. Так же и Шезму. Он лишь нечто среднее между божеством и демоном. В религиозных верованиях древних египтян не все демоны считались злыми. Таковыми были только приспешники Сета, с которым заключил сделку мистер Сайкс. Будь он проклят. Так вот, Шезму считался демоническим божеством убийства, крови, а также масел для бальзамирования, которыми Анубис натирает тела мумифицируемых мертвецов, и вина с благовониями.       Шезму прочно связан с загробным культом. Он охранял и охраняет до сих пор мумии покойников от всевозможных повреждений и наказывал грешников, как будет делать это, помогая моему зятю в борьбе с силами зла.       Возможно, именно слуги Шезму оказали негативное воздействие на здоровье людей, посягнувших на посмертный покой фараона Тутанхамона. Наслали на них смертоносное проклятие, медленно и мучительно забравшее их жизни за то, что они посмели натворить в его усыпальнице. Однако это лишь моя догадка.       Как и у многих других богов древнего Египта, у Шезму была и есть разноплановая природа. Он как светлое, так и тёмное божество, но демоном его считают не по этой причине. Как я говорил выше, не все демоны считались злыми сущностями у древних египтян. Часто они были весьма полезны. А Шезму считался демоном просто потому, что являлся младшим в своём ранге божеством и был, как я уже говорил, связан с загробным миром. А так как помощник Вэйда связан с царством мёртвых, то он автоматически стал слугой и ассистентом самого Анубиса, которому вернулась власть над этим миром после того, как вера в других богов со временем была заменена на монотеизм и веру в Христа, ну, или в Аллаха.