Несмотря на всех

Поезд, тихо покачиваясь, несся по ночной железной дороге. Луна светила сквозь окно купэ, в котором сейчас, тихо посапывая, спал Фрэд, и Джордж, задумчиво рассматривающий ночной пейзаж за окном, сидел на скомканной простыне и мятой подушке. Он ворочался долго и упорно, сон никак не шел, хотя Фрэд почему-то сразу уснул. Джордж поглядел на спящего брата, без которого его жизнь никогда бы не имела смысла. Они были вместе еще до рождения, и даже минута, проведенная отдельно, была бы для них мучением. Они всегда думали одинаково, говорили вместе, хотя голоса их различались. Но для этих двоих это было незаметным. Фрэд и Джордж часто могли сидеть вдвоем и смотреть в зеркало. Они искали отличия, и их было ой как много. Но родная мать даже за столько лет не научилась различать их. Ведь это было невозможным. В детстве она могла различать их по написанным на их ступнях буквам «Ф» и «Д», но близнецы были настолько шустрыми, что разглядывать подолгу и догадываться, кто из них кто, она не могла. Мальчики уехали в Хогвартс, и с тех пор Молли Уизли совсем разучилась различать их. А они, смотря друг на друга, думали, что смотрят сами на себя. Потом они поняли, что это ошибка. Их лица оказались такими разными на самом деле. Брови, что у одного или другого абсолютно различной формы. Что их улыбка – такая разная. Фрэд улыбается мягче, а Джордж так открыто. Единственное, что их могло объединять – это цвет волос, цвет глаз и одинаковая школьная форма. Позже они заметили, что характеры и вкусы у них тоже довольно разные. Но в одном они были успешны – шутки и юмор. Уже который год они разрабатывали стратегию по открытию собственного магазина шалостей. О, это была их мечта! У Джорджа сжималось сердце, когда он думал о том, что они вместе будут там работать. Но вот летом он сам для себя заметил, что на земле есть еще один человек, нуждающийся именно в том веселье, которое они дарили разным людям. Гермиона. Когда он ворвался к ней в комнату случайно, потому что бежать куда-либо было уже поздно, а она сидела за этими пыльными и огромными учебниками в такой темной и тихой комнате, Джордж почему-то понял, что нужно вытащить ее оттуда. Именно тогда он впервые услышал запах ее шампуня для волос, наклонившись к ее голове, когда прятался от бушующего Рона. Еще тогда он понял, насколько ее кожа мягкая и приятная, коснувшись ее щеки своими губами. Он делал это в шутку, но увидев, как она смотрит на него, в нем проснулось необъяснимое чувство. -Да ты чокнулся! Это же Грейнджер, известная всезнайка! – смеялся тогда Фрэд, когда они вдвоем сидели в гараже. Да-да, перед той самой ночной поездкой на машине. От брата не укрылось, как девушка сразу согласилась, лишь Джордж посмотрел на нее с улыбкой. -Не говори так. В знаниях нет ничего плохого, - Джордж проверил ручку двери машины, но дверца не открывалась. -О, как мы заговорили! Не говори, что ты влюбился в нее! Это же невозможно! Она ведь зубрилка! Помнишь, как она пыталась вечно нам показать, что все-все знает! – Фрэд протирал переднее стекло машины и с недоверием поглядывал на близнеца. -Ты хотя бы видел, какие у нее глаза… - задумчиво проговорил Джордж, продолжая пытаться открыть дверь. – Или волосы, такие мягкие и волнистые… -О да, я тебя понял, - Фрэд отбросил тряпку на капот машины и подошел к брату. – Ты только не теряй самого себя от этой любви. А то без тебя дружище я один не выживу, - парень положил руку на плечо Джорджа и тот, улыбнувшись, повернулся и, обняв его, похлопал брата по спине. -Дружище, - сказал он с благодарностью, и Фрэд тихонько засмеялся. Вспоминая это, Джордж улыбнулся. Он посмотрел в окно. На желтую луну, свет которой падал на их вагон. В купэ было совсем не темно, из-за света луны был какой-то полумрак. Парень тяжело вздохнул. Сон никак не шел, и он устало протер глаза. Гермиона. За это время это имя стало для него святым. Хотя они так мало времени проводили вместе, но он упорно ждал этих зимних каникул. Вот уж там-то им точно никто не будет мешать. Джордж вспомнил, как все начиналось и вновь улыбнулся. Он помнил тот день, когда он показывал ей свою горку, и как она призналась ему. Джордж тогда посчитал себя самым счастливым, наконец коснувшись ее губ своими. Он помнил, как они вместе шли по вокзалу Кинг-Кросс, и она позволила поцеловать себя. Парень вспомнил выручай-комнату и ее жаркие поцелуи перед камином. Вот так у него появился еще один дорогой сердцу и жизни человек. Гриффиндорец тяжело вдохнув, вышел из купэ. В коридоре было прохладно, и Джордж подошел к соседнему купэ. Там спали девочки, и он, не сумев перебороть нетерпение и интерес, приоткрыл дверь. Свет луны светил и через их окно. Справа он сразу же увидел Гермиону. Ее волосы разметались по подушке, а лицо было спокойным и удовлетворенным. Он посмотрел налево, что бы увидеть сестру, но Джинни там не было. «Ах, эта девка не теряет ни единой возможности!» - усмехнулся он про себя, и осторожно закрыл за собой дверь. Что он собирался тут делать? Парень не знал, но сон к нему не шел. Джордж аккуратно сел на краешек постели Гермионы и посмотрел на нее вновь. Под светом луны ее лицо было еще прекраснее. Он так любил эти волосы, эти глаза и губы. Он любил ее. Просто. И это сглаживало все, что пришлось ему пережить в эти полгода. И ее отдельное проживание в другой комнате, и ее постоянное времяпровождение в библиотеке. И даже то, что она сидела за другим столом. Он все терпел. Правду говорят – любимым все прощают. Поезд сильно качнуло и даже ему пришлось схватиться за столик. Девушка тут же проснулась, и, увидев его, нервно соскочила, подобрав под себя одеяло, которое даже во сне она крепко сжимала. -Не бойся, это всего лишь я, - он повернулся к ней, встретившись с ее испуганными глазами. -Джордж? Что ты тут делаешь? – шепотом спросила она, все еще пытаясь отойти ото сна и прийти в реальность. -Да просто не спалось, вот и пришел просто посидеть хотя бы рядом с тобой, - сказал он и попытался улыбнуться. Однако Гермиона продолжала испуганно смотреть на него. – Да что с тобой? -Да нет, ничего… - ее лицо сделалось вновь обычным, и девушка устало зевнула. -Счастливая, спать хочешь? – он аккуратно поправил одеяло у нее в ногах. -А ты что? – спросила она, сонно протирая глаза. От этой картины его сердце сжалось от любви к такому на самом деле маленькому и чудесному существу. -Ну, я же не устаю как ты, хотя вот думаю – может, мне в старосты пойти надо было? Тогда бы я хоть чем-то помогал тебе, - он посмотрел на нее, и она засмеялась. -Ох, не шути так, Джордж! – Гермиона посмотрела налево, но увидев, что постель Джинни пуста, недоуменно посмотрела на парня. – Ах, ну да! – она тут же что-то вспомнила и недовольно покачала головой. -Это же Джинни, чего ты хотела? – засмеялся Джордж и заправил ей выбившуюся прядку волос. Девушка смущенно опустила глаза, и он вновь невольно улыбнулся от ее скромности. Раз уж она проснулась, то он не хотел не терять ни минуты, и попробовать хотя бы самому коснуться ее губ. Когда он сделал это, то почувствовал, как она судорожно выдохнула, и он оторвался. -Постой, а если кто-нибудь зайдет? – испуганно прошептала она, на что Джордж встал и защелкнул замок на двери. Он снова сел на кровать и наклонился к ее губам, как она вновь выдавила: - Джордж это же поезд, - она пыталась оттолкнуться от него, и ему ничего другого не оставалось, как разогнуться обратно. -Это не имеет значения, все зависит от желания, - он по-доброму и в то же время серьезно посмотрел ей в глаза. Очевидно, она поверила ему. – Если ты скажешь «нет», то я же не глупый, Гермиона, я все пойму, - сказав это, он заметил, как ее глаза блеснули в темноте, и она приподнялась навстречу к нему. Девушка медленно и неуверенно приблизилась к его лицу, и, закрыв глаза, осторожно коснулась его губ. Он, приобняв ее за талию, осторожно притянул к себе, жадно раскрывая свои губы в поцелуе. Гермиона схватилась за его плечи и, когда он коснулся ее шеи губами, не смогла сдержать тихий стон. Она вылезла из-под одеяла и, усевшись на него, вновь потянулась к его губам. Столько любви и столько страсти он чувствовал через этот поцелуй, что мысли сильно путались и кружили его голову, и Джордж, как одержимый целовал ее шею, спускаясь все ниже и оголяя ее плечо от лямки ночной сорочки. Ее пальцы теребили его волосы, и она тяжело дышала. Они словно забылись, где они и кто они. Все завертелось в одно – вот уже они откидывают его рубашку и ее ночная сорочка летит следом. Ее тонкие нежные пальцы на его груди, и ему уже самому становится труднее сдерживаться. Джордж закрывает от наслаждения глаза и обхватывает руками ее грудь. У нее вырывается тихий стон. Он наклоняется и языком проводит вокруг ее правого соска. Еще один стон и еще. Ему нравится ласкать и любить ее тело, такое мягкое, нежное. Он удивлен, когда ее руки сами пытаются стащить с него пижамные штаны, но теряется лишь на секунды. Откинув их в сторону, Джордж вновь притягивает ее к себе в страстном поцелуе. Ее губы, ее запах, ее полуобнаженное тело сводят его с ума и будоражат мозг. Она сидит, обхватив его спину ногами, и это еще сильнее заводит его. Парень осторожно проводит пальцами между ее ног и сквозь хлопковые трусики чувствует, как она горит от желания. Она, не выдерживая этого, ложится на подушку, а он, словно торопясь, избавляется от ее последней одежды. Может быть из-за того что все это уже не первый раз, она ведет себя естественней и непринужденней. Оказавшись в ней, он сам не сдерживает тихий гортанный стон. Быстро посмотрев на нее и убедившись, что ей не было больно, он начинает двигаться, с каждым разом получая все больше и больше удовольствия и наслаждения. Она выгибается под ним, пальцы ее сжимают простыню и ее голова мечется на подушке. Все сводится в одно – в удовольствие. Наконец она не выдерживает и поднимается к нему навстречу. Поцелуй в губы. Такой жаркий и страстный, что становится душно в этом маленьком купэ вагона. Лунный свет падает на их обнаженные тела в этой темноте, которые слились воедино этой ночью. Он водит руками по ее спине и тут она сама делает движение, от чего он очень сильно удивляется и тяжело выдыхает. Быстрый его взгляд в глаза – недоуменный, но просящий еще и еще. Она закрывает глаза, делает одно движение, а затем еще и еще. И вот она сама задает ритм, и Джордж совсем теряет голову. Его пальцы сжимают ее бедра, всячески помогая ей. Он чувствует, как мышцы ее сокращаются и понимает, что это почти конец. Еще пара движений и он сам не сдержится. Она ускоряет темп, но неожиданно отцепляется от него и падает на подушку. -Сделай это… сам… - тихо просит она, тяжело дыша. Он в легком недоумении смотрит на нее, а потом уже сам, забыв про все на свете, двигается в ней. Конец так близок для него, и он полностью теряет над собой контроль и его быстрые и резкие движения заставляют Гермиону изо всех сил сжимать простыню и кусать губу, чтобы не закричать Она выгибается под ним, и ее тело содрогается в конвульсиях, стон из ее груди заставляет его поднять ее и прижать к себе. Она быстро обхватывает его руками и прижимается к нему своим обнаженным телом. Оба тяжело дышат и просто молчат. Он вновь слышит аромат ее шампуня и улыбается. Это было просто замечательно. Даже лучше, чем в первый раз. Рано утром Гермиона сломя голову носилась по всем вагонам, проверяя учеников. Некоторые не могли до сих пор встать, хотя до прибытия оставался всего час. Некоторые были непонятно где, и девушка чуть с ума не сходила. Наконец, списки были готовы, и всем ученикам было приказано оставаться на местах вплоть до прибытия. Гриффиндорка устало открыла дверь купэ и, чуть не валясь с ног, села на диван рядом с близнецами. Джордж обеспокоено посмотрел на девушку, которая буквально упала на спинку сидения и закрыла глаза. – Герм, чай будешь? Я принесу сейчас, - парень пулей вылетел из купэ, так и не дождавшись ответа. Ребята с сочувствием глядели на уставшую старосту и молчали. Все понимали, что ей нужна тишина хотя бы на некоторое время. В купэ зашел Рон и так же что есть сил, упал на диван рядом с Джинни. -Ну, с ума сойти! Одни до сих пор спят, других вообще нет на месте! Дурдом, а не поезд! – со злостью проговорил Рон, складывая руки на груди. Тут зашел Джордж и уселся рядом с Гермионой. -Попей чаю, я тебе принес печенья, - сказал он, подавая ей чашку, и показал знаками Фрэду, что бы тот освободил место Гермионе за столом. Тот тут же поднялся и отошел, дожидаясь пока девушка подвинется. – Ах, да, слушай, подожди не пей, у меня есть бодрящее зелье, я сейчас принесу. Оно у нас в чемоданчике, да Фрэд? – спросил он у брата, и тот кивнул. -Давай я сам принесу, сиди, - парень ушел, а Джордж обеспокоенно посмотрел на Гермиону. Та слабо улыбнулась и тяжело вздохнула. -Это действительно какой-то ужас! – с горечью проговорила она и посмотрела в окно. Уже было видно школу, к которой они приближались. Небо было хмурым и пасмурным, шел небольшой снег с дождем. Утро для девушки начиналось не гладко. Случайно они заснули с Джорджем ночью, и их увидела Джинни, которая как-то додумалась открыть закрытую дверь купэ. Она пришла в шесть утра, и с этого времени Гермиона не спала. В семь часов они с близнецами и всеми остальными позавтракали. А потом она с Роном, Малфоем и Паркинсон носились по вагонам и будили учеников. И вот только сейчас она смогла сесть. Сначала они будили учеников, потом когда хотели отметить их, то некоторых вообще не могли найти. В общем, это было сумасшедшим утром. В купэ зашел Фрэд с небольшой баночкой зелья в руках и подал ее Джорджу. Тот откупорил пробку и налил несколько капель Гермионе в чай. -Ну вот, думаю, хуже от этого не будет, размешай только – девушка слабо кивнула и начала лениво пить чай. Совсем скоро они прибудут в школу, а послезавтра и состоится тот самый бал. Ей хотелось только одного – спать, спать и еще раз спать. Зелье, однако, подействовало, и по прибытии, когда Гермиона с другими старостами проводили перекличку, она почувствовала себя более бодрой. На улице была не самая приятная погода, и ученики недовольно стояли около вагонов. Когда, наконец, всех проверили, Рон и Малфой встали позади группы всех ребят, чтобы проверять их на всякий случай, а Гермиона и Паркинсон шли вслед за учителями и за ними все ученики. Школа, которую они увидели, была совсем не похожа на Хогвартс. Да, здесь были башни, и здание было каменным. Но было оно построено из белого камня с небесного цвета башнями. Ворота украшали покрытые снегом цветы, которые умудрялись цвести даже в это время года. У входа их встречала Олимпия Максим - та самая женщина-великан. Дамблдор радостно пожал и поцеловал ее руку, и она всех поприветствовала. -Доб’ый день, учен’ки такой зам’чател’ной школ’ как Хог’артс! ’Ада в’ас пр’иветст’овать в нашей школ’е. Что-ж пр’ошу след’овать за мной, я пок’ажу в’ам комн’ты, - она жестом показала на школу и двинулась по направлению к зданию. Все тут же последовали за ней. К девушке подбежала Джинни. -Вау, Гермиона, какая красивая школа! Хотела бы я тут тоже поучиться хоть совсем чуть-чуть! – говорила она, восхищенно смотря на здание, а гриффиндорка лишь улыбнулась. Хогвартс ей нравился больше, но то, что здесь было красиво, она не отрицала. Они вошли в здание, в котором на удивление было тихо. Высокие потолки, с изображением голубого неба и облаками. Белые стены, разрисованные почти прозрачными небесного цвета цветами. Несомненно, было сразу видно, что эта школа только для волшебниц и ведьм. -А где же танец этих девушек? – разочарованно кто-то спросил позади, и все засмеялись. Их вели по длинным и просторным коридорам, выкрашенных белой краской и с небесным потолком, которой не был прямым, а полукруглым. Все это, конечно, завораживало, и ребята восхищенно осматривались по сторонам. В таком просторном здании чувствовалась некая свобода, Гермиона даже вздохнула с облегчением. Ей здесь нравилось и это главное. А еще тут был Джордж. Воспоминания о предыдущей ночи нахлынули на нее, и гриффиндорка невольно покраснела. Если быть честной, то она признавала, что ей не могло это не нравиться. Наоборот, то было лучшее, что она вообще испытывала в своей жизни. Его объятия, его поцелуи, его руки такие крепки и такие нежные. Рядом с ним она себя чувствовала защищенной, и Гермиона доверяла ему до глубины души. -Герм! Герм!!! Ты меня слышишь? – девушка не сразу очнулась от своих мыслей, и только потом поняла, что Джинни упорно теребила ее за плечо уже некоторое время. -А? Что? – спросила Гермиона, нервно озираясь по сторонам. Мадам Максим привела их в довольно узкий коридор, по сравнению с теми, по которым они прошли недавно, и остановилась у четырех дверей. -Смотри внимательно, а то я уж подумала, ты засыпаешь на ходу! Надо сказать Джорджу, чтобы дал тебе еще того зелья! – недовольно проговорила Джинни, нервно поглядывая назад. Ученики перешептывались, так же оглядывались и с любопытством поглядывали на эти самые двери. -Что-ж, Альбус, вот ч’еты’е ко’нат’ с ’остин’ой, спал’нями и ван’ым’и комнат’ами. В ч’ас дня у н’ас об’ед, и учен’ико’ ваших поко’мят ч’уть позже, а ве’чером состоит’ся п’аздничн’ый об’ед. До’жны п’ибыт’ еще и учен’ики из Ду’мст’анга, но я дум’аю это всег’о лишь заде’жка. Ну, все, я п’ойду, - мадам Максим поклонилась директору школы Хогвартс, и ушла прямо по коридору. Учащиеся продолжали некоторое время смотреть ей вслед, а затем вновь на учителей своей школы. -Что ж, итак, вы видите перед собой четыре двери. Одна справа, две впереди, и одна слева, - начал Дамблдор, внимательно поглядывая на ребят, которые уже не могли терпеть стоять здесь. – До того, как мы пообедаем, а потом и до того как мы поужинаем, я вам запрещаю выходить за пределы этого коридора. Я поставлю специальную защиту, - по толпе пронесся разочарованный стон, и все с обидой поглядели на директора. – Я понимаю, что вам все тут интересно, но завтра вам устроят экскурсию. А сегодня я поставлю защиту, что бы вы нигде не заблудились или не натворили чего-нибудь. Итак, дверь направо – Гриффиндор, дверь налево – Слизерин, две двери спереди – Когтевран – левая, и Пуффендуй – правая двери, - добавил Дамблдор, и все уже приготовились бежать. -Ученики! Стоять на месте! – громко прокричала МакГоногал, и все замолчали. Гермиона нервно поглядывала на Рона и Малфоя. Что же им делать? Она так устала, и ей казалось, что у нее начинал побаливать живот. – Хочу предупредить вас о том, что спальни не подразделяются на мужскую и женскую. Они общие, и поэтому для этого есть в комнатах туалеты и ванные комнаты, а так же раздевалки – женские и мужские. Поэтому ведите себя прилично! – МакГоногал обвела всех учеников своим строгим взглядом. – Что касается наших старост, то сегодня дежурными будут Мистер Уизли и Мисс Паркинсон, поэтому слушаться их. Вы, - она повернулась к ним, - перед обедом должны проверить всех и выстроить в этом коридоре. Это примерно в два часа. То есть, у вас есть час на то, что бы переодеться, разобрать вещи и привести себя в порядок, - Рон и Панси Паркинсон кивнули, и Минерва вновь посмотрела на ребят. – Любое нарушение обеспечивает вам неудовлетворительную оценку за прибытие в иностранной школе, а так же лишение возможности пойти на сам бал. И еще, с такими нарушающими будет отдельный разговор в нашей школе. Я прошу вас вести себя достойно – она посмотрела на близнецов, которые стояли с довольной улыбкой, явно над чем-то посмеиваясь. – Что же, вперед по своим комнатам! – ребята тут же бросились все в разные стороны. Гермиона вместе с Джинни даже отошли в сторону потому, что было невыносимо пробиваться сквозь такую толпу. А тем временем живот у девушки не успокаивался, и староста невольно поморщилась от боли. Наконец все зашли, и они с подругой закрыли за собой дверь. Они вошли в небольшую гостиную, где прямо перед ними на противоположной стене располагался камин, а по обоим сторонам его были две закругленные лестницы, очевидно ведущие в спальни. Справа и слева были двери. На одной был нарисован силуэт девушки, а на другой силуэт мужчины. -Очевидно, это и есть те самые туалеты с ванными комнатами и раздевалками, - задумчиво проговорила Джинни. Народ вокруг носился кто куда. Многие спускались с лестницы, другие поднимались. Одни хлопали дверями, проверяя все вокруг, другие зажигали огонь в камине и усаживались на диваны и кресла перед ним. – Что ж, иди, я сейчас только посмотрю что там как, и поднимусь к тебе, займи на меня кровать Гермиона, - и подруга направилась в сторону туалета. Девушка тяжело вздохнула и, подойдя к лестнице, стала подниматься в башню. Там было не столь светло, как в гостиной. Кровати стояли повсюду, около которых крутились ученики, разбирая свои чемоданы или заправляя свежее постельное белье. В комнате было всего лишь два окна - в правом конце и прямо перед ней, и потому света здесь было мало. От такого полумрака девушку сразу потянуло в сон. Она осмотрелась вокруг, и, увидев в левом конце довольно тихий и скромный уголок с четырьмя кроватями, направилась туда. Пока что там народу не было. -О, я так и думал, что ты туда пойдешь! – голос был не Джорджа, а Фрэда, чему девушка очень сильно удивилась. Она недоуменно посмотрела на брата Джорджа, который с довольной улыбочкой поглядывал на нее. Она успела разглядеть, что у того был шрам на левой брови, и улыбка довольно сильно отличалась от улыбки Джорджа. Фрэд улыбался, что ли, скромнее. Тут сзади чьи-то руки осторожно обхватили ее плечи, и Гермиона поняла, что это мог быть только Джордж. -Ну что ты ее пугаешь, она и так устала, правда? – девушка развернулась к Джорджу, который с теплой улыбкой смотрел на нее, и тут у нее вдруг резко скрутило живот. Сумки выпали из ее рук, а сама она не выдержала и упала. - Герм!!!! Что с тобой??! – Джордж тут же присел рядом с ней и схватил ее за плечи. – Что такое?? – Фрэд тоже рядом присел и встревожено поглядел на девушку. -Да у меня что-то живот болит… - тихо простонала она, и парень не на шутку забеспокоился. -Вот черт! И где же учителей найти?– Джордж осторожно поднял ее на руки и потащил до кровати. Фрэд подхватил сумки. -Послушай, мы же брали зелья всякие от этого, может ей выпить хоть одно? – обеспокоенно спросил тот, пока брат осторожно укладывал Гермиону на кровать. -Давай то, которое мы сделали в предпоследний раз. Оно было самым действенным! – Джордж засунул сумки девушки под кровать. -Да точно! – Фрэд побежал рыться в чемоданах, и тут пришла Джинни. -Гермиона? Что случилось? – обеспокоенно спросила она, кидая сумки на соседнюю кровать. -Да у нее что-то живот болит, - Джордж быстро схватил флакончик с зельем, который подал ему Фрэд и откупорил его. – Так-с, сделай всего два глотка, ни больше! – строго он наказал девушке и та, тихо кивнув, взяла у него зелье и выпила, как просил Джордж. – Полежи немного, должно пройти через пять минут, - парень обратно подал зелье брату и встревожено посмотрел на Гермиону. Девушка лежала, закрыв глаза и положив руки на живот. Он осторожно коснулся ее руки и сжал ее. Так, казалось ему, он мог чем-то помочь. -Ну вот! – разочарованно сказала Джинни, и села на кровать. - Где Гарри и Рон, пусть бы шли сюда? – спросила она у братьев, и те лишь пожали плечами. – Ладно, сама лучше найду их. И кстати, когда Гермионе станет лучше, стоит пойти в душ, а то все-таки нужно помыться после дороги! – Джинни отправилась в глубь спальни, искать своего любимого и Рона. Джордж вновь обеспокоено посмотрел на Гермиону, и увидел, что ее лицо стало более спокойным. -Тебе лучше? – спросил он, и она слабо улыбнулась. -Да, зелье отличное, сейчас все буде в порядке, - тихо проговорила она, и парень тяжело выдохнул. Он перепугался не на шутку, и Фрэд сел на кровать напротив. -Да, ты прав, зелье действительно лучшее. Надо потом включить его в список. Пусть оно не из шалостей, но для нас оно полезно в любой ситуации, - задумчиво проговорил Фрэд. – И черт, почему нам нельзя увидеть этих девушек до вечера а? Разве это справедливо? – он сделал злое лицо, от чего Джордж засмеялся. – Чего ты смеешься? Я так рассчитывал на знакомство, а теперь придется проторчать тут до вечера! И что мы тут будем делать? Мы же сдохнем от скуки!- Фрэд разочарованно поглядел на брата, и тот лишь усмехнулся. -Поверь, напротив нас Слизерин, и нам не будет скучно! – Джордж подмигнул брату, и тот довольно улыбнувшись, протянул ему руку, и брат весело хлопнул его по ней. -Вы что с ума сошли? – усталым голом проговорила Гермиона, недовольно хмуря свои брови. -О, ну вот, нашей железной юной леди стало действительно лучше! – обеспокоенно проговорил Фрэд, а Джордж, лишь улыбаясь, смотрел на Гермиону. - Надо бы обсуждать такие дела не в ее присутствии! – парень скептически посмотрел на девушку, и она открыла глаза. -Я же староста! Вы хоть слышали, что сказала МакГоногал? Вас на бал не пустят, если вы что-нибудь натворите! И потом еще и выговор вашим родителям сделают! Это серьезное мероприятие и серьезная поездка, а не шутки! – девушка уже поднялась со своей постели и Фрэд тяжело выдохнул. -Ну вот, - сказал он, - опять начались лекции, - и парень недовольно поглядел на Джорджа, но он лишь пожал плечами. -Тебе лучше? – перевел тот резко тему, и Гермиона кивнула. - О да, спасибо большое, не знаю, что бы я делала без тебя, - девушка по-доброму ему улыбнулась, и Джордж улыбнулся ей в ответ. -Ох, ну вот опять, начались нежности, - тихо проговорил Фрэд, с подозрением посматривая на парочку. - Гермиона ты теперь у нас в долгу, так что закрой глаза на все, что мы сделаем, - Фрэд довольно соскочил с кровати. Это была просто гениальная идея! -Да вы что! Вас же… - начала она, но Джордж прервал ее. -Да ничего нам не будет! – парень попытался ее успокоить, но девушка уже соскочила с кровати. -Как не будет? Это же не наша школа, вы, что не понимаете? -Гермиона, солнце, нам никогда не попадало за это ни от кого, кроме матери. Так что будь спокойней, окей? – Фрэд нагнулся перед девушкой, смотря в ее рассерженные глаза, и протянул ей какую-то конфетку. - Но Фрэд… -Герм, он прав, тебе не о чем волноваться, - Джордж тоже пытался уговорить девушку, смотря ей со всей серьезностью в глаза, и ей пришлось сдаться. Они это поняли тут же, довольно переглянулись, и Фрэд обратился к брату: -Пойдем, все-таки я устал с дороги, и не мешало бы помыться, - и он направился к выходу. -Я пойду, и ты иди. С животом все в порядке? – Джордж обеспокоенно посмотрел на девушку, и та кивнула. – Ну, вот и отлично, и будь спокойна, все будет нормально, - парень потрепал ее по плечу и пошел вслед за Фрэдом, а Гермиона, тяжело вздохнув, принялась разбирать сумку. Живот действительно прошел после того зелья, которое ей дали близнецы, и ей стало намного лучше. Может, это все из-за стресса? Девушка открыла сумку и достала оттуда свежую одежду, благо у нее были взяты с собой запасные брюки и школьный свитер с блузкой и галстуком. Она достала полотенце, щетку, пасту, шампунь, мыло и мочалку. Достав еще один пакет для грязной одежды, чтобы потом постирать ее с помощью палочки, когда им разрешат пользоваться магией, она достала туфли, что бы тут же переодеться и снять сапоги. Когда Гермиона переодела сменную обувь и положила зимнюю обувь под кровать, девушка посмотрела назад и увидела, что к ней бежит Джинни. -Ой, тебе уже лучше? Да, эти двое действительно делают хорошие зелья! – подруга достала сумку и открыла ее. – Сейчас я соберусь. Там кстати очень уютно! – девушка вытащила запасную одежду и полотенце с ванными принадлежностями. – Ну что, пойдем? – и девушки направились к выходу. В гостиной было шумно. Многие сидели у камина, кто-то выходил из ванной, кто-то наоборот заходил туда. Люди сновали туда сюда, кто-то даже выходил из гостиной в коридор. Кто-то заходил оттуда обратно. Что они там делали, неизвестно. Но сейчас Гермионе было лень этим заниматься, и тем более сейчас дежурил Рон. Они с Джинни зашли в небольшую раздевалку, где стояли несколько удобным мягких диванчиков, окрашенных в небесно голубой цвет. К стене было приколочено несколько красивых небольших деревянных вешалок, на некоторых из них уже висели блузки, халаты, и прочая одежда. Справа стояли два кресла, точно такого же цвета, что и дивны, а посередине маленький стеклянный столик, на котором стояла ваза с розой. Джинни была права – здесь действительно было уютно. К противоположной стене с вешалками снизу были приколочены шкафчики под обувь, и девушки тут же сняли свои туфли и положили туда. Гермиона с подругой разделись и пошли в дверь налево. Это была, как говорила Джинни, ванная. А дверь, находившаяся сразу же после вешалок и диванчиков, вела в туалет. Там было очень тепло, повсюду стоял плеск воды и был слышен женский смех. Комната была выкрашена в такие же небесно голубые цвета. Пол был покрыт кафельной плиткой, и здесь было несколько стен, как в лабиринте. Джинни повернула сразу почему-то налево, и они прошли по небольшому коридорчику, а затем повернули направо. По обеим сторонам так же каждой стеной был огражден отдельный душ с белой занавеской в бледно голубую полоску. Где эта шторка была не задвинута, означало, что душевая не занята. Им пришлось пройти первые три душевые, прежде чем самые последние – четвертые, расположенные друг напротив друг друга, оказались не заняты. -Ну все, пойдем мыться, - сказала Джинни, вешая на маленькую вешалку свое длинное белое махровое полотенце и заходя в душевую. Гермиона сделала то же самое и, задернув шторку, открыла воду. Горячая вода снимала с нее всю тяжесть и усталость. Под водой она словно заново рождалась. В нее вновь вселялась вся ее энергия и бодрость. Всё же тут, в этой школе, Гермионе нравилось. Смена обстановки еще никому не мешала. И Джордж рядом. Это было так здорово, что она довольно улыбалась, лишь вспоминая о нем. Ей правда было неловко, когда поутру Джинни застала их вдвоем в постели. Однако она быстро вышла, якобы в туалет и, когда подруга вернулась, Гермиона сидела одетая и готовая идти проверять всех тут же. Она боялась, что Джинни упрекнет ее в словах, которые подруга сказала накануне. Но когда дело касалось любви и страсти, то слова были бесполезны. Она не могла ничего с собой поделать, даже когда Джордж просто дотрагивался до нее. Гермиона настолько сильно в него была влюблена, что даже один поцелуй заставлял ее нервно дрожать. Правда второй раз - не первый раз, и в поезде она уже не была такой скованной и не решительной. Она верила Джорджу, она любила его и хотела дарить ему саму себя сколько угодно. Она порой сам себе не верила, что смогла влюбиться до такой потери сознания. Но рядом с Джорджем сердце ее нервно подпрыгивало в груди, и она не могла без задержки дыхания смотреть на него. Его глаза такие добрые, заботливые, его губы тонкие, бледно-разовые, растягиваясь в улыбке, дарили ей незабываемую радость. Она любила его, и жизнь без него теперь уже казалось скучно и серой. Он внес разнообразие в ее жизнь, он научил ее жить ради кого-то, а не ради самой себя. И Гермиона была счастлива этим. Натянув на себя полотенце и завернув волосы в небольшой пучок на голове, девушка отправилась в раздевалку. Джинни уже была там – сидела на диванчике и, блаженно закрыв глаза, наслаждалась покоем. Гермиона присела рядом с ней. Джинни ведь тогда ничего так и не сказала, и девушка была благодарна ей за это. Подруга осталась сама собой и делала вид, что ничего такого не произошло и Гермионе от этого становилось лучше. На ее движение Джинни открыла глаза и посмотрела на гриффиндорку. -О, ты вымылась, - девушка улыбнулась, снимая со своей головы полотенце. - Да, я еще пойду, зубы почищу, - Гермиона тоже встала и чуть-чуть подсушила волосы. Затем взяв зубную щетку, она направилась в туалет. Вышли они с Джинни из раздевалки, чистые и одетые, только спустя еще полчаса, но они как раз успевали к обеду. Гермиона была одета в школьную форму, и в брюках она чувствовала себя комфортней. В гостиной сидели все те же ребята, и, по-видимому, в спальне вообще никого не было. Тут зашел Рон и, посмотрев на всех, громко проговорил: -Прошу внимания, – голоса стихли и все обернулись к нему. – На обед не нужно будет никуда выходить, для нас накроют все тут, - все недоуменно на него смотрели. – Поэтому я прошу всех подняться в спальню, так как сейчас придут накрывать обед. – Все медленно и неуверенно повставали со своих мест, а бедному Рону пришлось стоять тут и караулить тех людей, которые не вышли из ванных комнат. Гермиона подошла к нему. -Может мне стоит помочь тебе? – спросила она, держа в руках пакет с одеждой и ванными принадлежностями. -Нет, не нужно, потом после обеда если что подежуришь и я тебе помогу, - Рон улыбнулся и Гермиона, все еще поражаясь его быстрому изменению, направилась в спальню. Джордж с Фрэдом сидели на чьей-то из них кровати и копались в их сундучке. «Надо просто закрыть на это глаза, - попыталась успокоить себя девушка, - но не дай Мерлину они учудят и я их обоих убью, не смотря на то, что одного я даже люблю!» - со злостью подумала она, и достала сумку из-под кровати. -О, ты пришла, - радостно сказал Джордж, пытаясь незаметно с Фрэдом закрыть их чемоданчик. «Ох уж, эти двое!» - подумала она с иронией и сделала вид, что ничего не заметила. – А ты представляешь, они даже обед нас не впустят в тот зал! Мы будем кушать в гостиной! – сказал он, подходя к Гермионе, пока Фрэд убирал их драгоценное сокровище в большой чемодан. -Наверное, они всё готовят к праздничному ужину, ведь еще и из Дурмстранга приедут гости! – Гермиона закрыла свой чемодан и снова пихнула его под кровать. Она оглянулась, чтобы спросить у Джинни про мыло, которое та благополучно забыла взять и заняла у Гермионы, но подруги и близко не было. – Вот где она опять? – недовольно проговорила гриффиндорка, садясь на кровать, а Джордж лишь засмеялся. -Это же Джинни, - проговорил он, с нежностью прижимая ее к себе и вдыхая аромат ее шампуня. – Господи, как я люблю этот запах, - прошептал он, уткнувшись в ее волосы, и Гермиона улыбнулась. Кушали они действительно в гостиной, из которой, правда, быстро соорудили столовую. Диваны были сдвинуты в один угол, и был поставлен большой обеденный стол. На нем стояло несколько небольших горшочков с цветами, стоявших на белой скатерти с голубыми цветками, когда ребята по очереди спускались вниз. Джордж крепко держал за руку Гермиону, что бы она села рядом с ним. Они уселись сразу же за Джинни, сидевшей с Гарри, и рядом с которым был Рон. Гермиона сидела слева от подруги и справа от Джорджа, которой сидел с Фрэдом. Они договорились сидеть так всегда даже за праздничным столом, не смотря на то, что Гермиона была старостой. Джордж каким-то образом сказал Рону, что она больна, и то дошло до Минервы. Девушку сразу освободили от обязанностей на сегодняшний день. Бедному Рону предстояло дежурить вплоть до отбоя, но он выглядел бодрым и веселым. Гарри ему всячески помогал, и поэтому девушке было спокойно. Когда ребята уселись, то на столе появились миски с супом и столовые приборы. А посередине стояли тарелки с нарезанным хлебом. Суп был истинно французский – луковый. На вкус он оказался действительно вкусным, или, быть может, они просто проголодались? Однако, Гермиона довольно быстро съела свою порцию, и отложила ложку. И вот, перед ними уже стоит второе – Бон фам - бекон с луком, картофелем под густым коричневым соусом. Выглядело это довольно аппетитно и ребята восхищено заохали. Все тут же принялись поедать эту вкуснятину, и за столом была тишина. Все молча поедали второе, так как не на шутку прогладились. Когда они наконец всё это доели, перед ними появился десерт - Фрез шантильи - клубника со взбитыми сливками. Тут радости не было предела почти у всех. Гермиона часто поглядывала на Джордж, и тот улыбался. -Вкусно же тут, однако, кормят, - сказал он, и девушка усмехнулась. -Еще бы, это же Франция, - и они продолжили, есть клубнику. Когда с обедом было покончено, то перед ребятами появился стакан свежевыжатого сока из апельсина. После этого они все отправились в спальню, и через полчаса вход в гостиную снова был открыт. Праздничный ужин должен был состояться в шесть вечера, и им не обязательно было выглядеть нарядными. Это нужно было сделать через день, на балу. А завтра им предстояла увлекательнейшая экскурсия по Шармбатону. - Ну вот вкуснятина была, а Джордж? – спросил Фрэд, когда они все вместе возвращались в спальню. - О да, это было просто чудесно, я даже не спорю! Представляю, что будет на праздничном ужине! – сказал он, мечтательно улыбаясь и продолжая держать за руку Гермиону. Та почему-то не возражала и даже весело улыбалась. -Нет, все-таки мне стоит помочь Рону, - сказала она, неожиданно остановившись. -Ты что, с ума сошла? Я же уже сказал, что ты болеешь и точка! Отдохни хотя бы день от этой суеты, пожалуйста! Иначе, даже у меня будет стресс! -Ох, ну ведь на жалость всегда сумеешь взять! – недовольно покачала она головой и направилась к кровати. Сняв с себя туфли, девушка осторожно легла на подушку и расслабилась. Так приятно было полежать хотя бы просто так. Давно же она этого не делала! «В словах Джорджа была доля правды!» – подумала Гермиона. Парни, однако, быстро куда-то ушли, словно их тут никогда и не было. И девушка, тяжело вздохнув, закрыла глаза. Сегодня вечером должен был состояться ужин, и она даже представить себе не могла, что там могло случиться.