Несмотря на всех

Было очень шумно и довольно тесновато в таком небольшом коридоре школы Шармбатон. Ученики гудели, хотя в это время проводилась перекличка. Все дожидались похода на тот самый праздничный ужин. Рон стоял с очень злым лицом и проводил перекличку. Рядом с ним стояла с не менее раздражительным выражением лица Панси Паркинсон. Джинни упорно продолжала смотреть на Гарри, который с глуповатой улыбкой поглядывал на нее, находясь рядом с Роном и делая вид, что помогает ему. Гермиона тоже хотела участвовать в этом, но Джордж ей всячески запретил, и ей пришлось сдаться. -Фрэд Уизли, Джордж Уизли, - громко прокричал Рон, но никто не отозвался. – Фрэд Уизли, Джордж Уизли!!! – еще громче прокричал парень, но опять никто не отозвался. Гермиона нервно оглянулась назад – близнецов действительно нигде не было.- Вот черт! И где опять этих идиотов носит? – разозлился гриффиндорец, и девушка встревожено стала оглядываться вокруг. -Да тут мы, тут, - парни выбежали из комнаты Гриффиндора, и Рон еле слышно выдохнул. -Где вас носит? – закричал он, и близнецы встали рядом с Гермионой, которая тоже недовольно поглядывала на них. -Да тут мы, всё тут, успокойся и продолжай дальше, - на что староста уже хотел открыть рот, но Гарри его остановил, и парню пришлось продолжить перекличку. -Где вы были? – начала шептать Гермиона, но Джордж лишь вязал ее руку и положил туда что-то. - Что… -Это зелье, сама знаешь какое. Помнишь, сколько капель нужно добавить в еду? - спросил он, зажимая в ее руке небольшой флакончик. Он был незаметным и маленьким, и это было очень удобно, чтобы никто не увидел. -Три ведь, кажется, - проговорила девушка озадаченно, и Джордж усмехнулся. -Какая у вас плохая память мисс Грейнджер! Нужно пять капель, али вы забыли? – он с укоряющей улыбкой смотрел на озадаченное лицо девушки. -Что, правда? Вот Мерлин! Надо же, я забыла! – Гермиона пихнула зелье в карман брюк, и Джордж рассмеялся. -Да шучу я, шучу, три капли! – и встретился с гневными карими глазами. -Что? Ах, ты… - Гермиона хотела замахнуться, но тут пришли учителя. Все ученики тут же замолчали. Рон передал списки МакГоногал, и та ему указала на толпу. Парень с Гарри встали остальным ребятам. -Что-ж ученики, сейчас мы идем на праздничный ужин. – начал говорить Дамблдор и все внимательно его стали слушать. - Как только вы зайдете в обеденный зал, то помните – наш стол правый. Прошу вас соблюдать все правила дисциплины и приличия. Не толкайтесь, не ругайтесь и не шумите. Ведите себя достойно! А сейчас идите за мной, - сказал Дамблдор, и все радостно пошли за директором. Теперь, когда на замок отпустилась ночь, то потолок был не голубым ясным небом, а ночными и темными облаками с созвездиями. И это завораживало не меньше, чем потолок в Большом Зале Хогвартса. На стенах горели свечи, что придавало коридорам теплоту и уют. Гермиона невольно посмотрела в одно из окон, мимо которых они проходили. Ночь она любила, и вид этот завораживал ее до безумства. Невольно она вспомнила про Питера – интересно, как он там? Все ли с ним хорошо? А мама и папа? Скоро они увидятся на зимних каникулах, и девушка с нетерпением ждала этой встречи. Тут чья-то теплая рука сжала ее пальцы, и Гермиона обернулась. Это снова был Джордж, который упорно глядел вперед. Девушка посмотрела туда же, и увидела, как они подходили к огромной арке, которая являлась входом в тот самый зал. Там было очень светло и просторно. Когда они зашли туда, то увидели всего лишь три стола, стоящих почти у самых стен. Они были длинными, застеленными белыми скатертями, на которых пока еще ничего не было. Стол в противоположной стороне напротив ребят, стоящих у входа, занимали девушки из Шармбатона, а посередине сидели Мадам Максим и некоторые учителя. Правый стол предназначался для учеников Хогвартса, а вот левый очевидно для Дурмстранга. Однако учеников там не было. Все ребята тихо и спокойно проходили и усаживались на свои места. Джордж осторожно и незаметно для остальных держал Гермиону за руку и вел за собой. Они сели так же, как и сидели в обед. Рядом с Гермионой сели Джинни, Гарри и Рон. Справа от нее сидели близнецы. Когда они, наконец, все уселись, то в зал стали заходить ученики Дурмстранга. Девушка и до этого видела их и поэтому особо не разглядывала. -Крам здесь? Ничего себе, вы видите? Как он тут оказался? Это Виктор! – послышалось со всех сторон, и Гермиона невольно подняла глаза. Сначала ей показалось, что это сон, потому что он закончил Дурмстранг два года назад! Что делать Виктору тут? Но это был правда он. У нее словно все ухнуло внутри, когда он быстро пересекся с ней взглядом, усевшись прямо напротив нее за противоположным столом, который, к слову сказать, находился не так уж и близко. Стулья стояли только вдоль стены, но не напротив нее. И потому было исключено, что он мог сесть спиной к Гермионе. Она тут же отвела глаза и посмотрела на Джинни. -Господи, что он тут забыл? – спросила она недовольно у подруги. -Ну, он же знаменитость, и так прославил свою школу. Они не могли его не пригласить, - прошептала Джинни, которая тоже не очень довольно выглядела. Подруга знала, как для Гермионы закончилась «та прекрасная история любви». - Ты видела, как он на тебя посмотрел? -Джинни тихо! Здесь же Джордж! Вот ужас! – Гермиона тяжело выдохнула и отвернулась от подруги. -Bonsoir, bienvenue à nos invités de Sharmbaton! – все с недоумением посмотрели на Мадам Максим, вставшую из-за стола и заговорившую на французском. Но она улыбнувшись, повторила все то же самое и на болгарском и на английском ( прим. от автора – я все же никогда не напишу: «на русском», так как все наши герои истинные англичане). - Добъ' в'ече', доб'е дош'и на наш'ите гост'и в Sha'mbaton! Доб’ый вече’ н’аши до’гожд’анные гос’ти в шко’у Ша’мбат’он! – и все зааплодировали. Но Мадам Максим продолжила: - Je ne vais pas parler longtemps! Аз няма да ’ово’я дъ’го! Я не б’уду гово’ить до’го! Mangez et profiter d'une soirée! – она замолчала, и все ждали, когда же она переведет все. – Яж’те и се нас’адет’е на вече’! Ешьте и наслаждайтесь вечером! – все вновь захлопали, и у входа появились девушки Шармбатона. Они были одеты в те же голубые платья, что в прошлый раз их видели в Хогвартсе. Они стояли с подносами в руках, на которых было видно четыре белых миски. Девушек было очень много, и они начали подавать еду. Все остальные с нетерпением ждали, когда же они увидят и попробуют французскую кухню. Когда перед Гермионой поставили миску, то она увидела «Биллиби» - крем-суп из мидий. Затем им тут же подавали нарезанный «Багет» - вытянутый длину французский хлеб - и столовые приборы. Это было первым блюдом, и все радостно принялись кушать. У Гермионы же и вовсе почти не было аппетита. Она боялась взглянуть вперед себя потому, что там сидел Виктор, и девушка прямо чувствовала, как он жаждал ее взгляда. -Герми, - осторожно ее позвал Джордж, и гриффиндорка, вздрогнув, повернулась к нему. -А? Что? – спросила она, боясь, что он мог затронуть эту тему сейчас. -Зелье, три капли, не забудь, - напомнил он, и Гермиона, словно опомнилась, ту же достала зелье и, сжав незаметно в кулак, добавила три капли в суп. Затем она убрала руку под стол и закрутила пробку. И тут ее осенило. -Джордж! – позвала она его даже более чем нервно, на что парень даже испуганно посмотрел на нее. -Что такое? – он встревожено поглядел на девушку, которая буквально сжимала изо всех сил баночку с зельем в руке и смотрела в одну точку. -Какое сегодня число? – неожиданно спросила она, от чего парень даже удивился. -Двенадцатое, декабрь, а что? Что такое? – спросил парень, увидев, как сильнее задрожали ее руки. -Ты…помнишь? Суббота, было двенадцатое число ноября… - медленно проговорила она, и испуганно на него посмотрела. -Что? Да ну, глупости какие, Гермиона! Это зелье сто процентного действия я уверен, - он протянул руку под столом, чтобы забрать зелье, и сжал ее пальцы. -Но меня сегодня тошнило и… – казалось, что сейчас она разревется прямо у всех здесь на виду, и ему пришлось еще крепче сжать ее руку. -Успокойся! Это просто совпадение! Просто сиди и кушай! Это совпадение, я уверен! Живот заболел из-за вечного стресса… -Эй, вы двое, чего вы шепчетесь? Ешьте уже! – шикнула на них Джинни, и Джордж выхватил из ее пальчиков зелье. -Ешь и не придумывай, - сказал он, и убрал флакончик в карман брюк. «По крайней мере, я должна съесть этот суп потому, что в нем зелье» - подумала девушка и с трудом запихнула в себя эту пищу. Затем им подавали «Гратен дофинуа» - запеченный картофель с корочкой - и «Добб» - тушеные кусочки мяса с овощами. Но девушка лишь просто поковырялась в тарелке и почти не притронулась к еде. Джордж упорно пытался ее заставить есть, но Гермионе еда в горло не лезла. И поэтому, когда наконец объявили об окончании ужина, и все поднялись со своих мест, она облегченно вздохнула. Зайдя в спальню, девушка задумчиво села на кровать, и Джордж присел рядом с ней. Гермиона молчала, ей было панически страшно, и она даже боялась взглянуть на парня. -Ну чего ты? Я уверен в этом зелье на сто процентов! Мы его продаем не первый год, и пока еще никто не жаловался, Гермиона! – он старался говорить тихо, что бы никто не услышал, но убедительно. Девушка, наконец, решилась взглянуть на него. – Поверь мне, это просто совпадение! Я уверен! Из-за такого стресса у тебя вполне могло случиться что-то подобное. Тем более, - он замолчал, - ты плохо спала прошлой ночью, - и парень смущенно опустил глаза. Гермионе от этого стало как-то легче. Джордж смущается? Это было очень непривычно! И она даже от этого улыбнулась. – Это просто совпадение, а ты, как глупенькая, испугалась тут же! – он осторожно схватил ее за руку и немного сжал ее. Оказаться в его теплой руке – даже сейчас ее сердце затрепетало от этого, и ей хотелось, что бы он поцеловал ее прямо здесь. «Совсем с ума сошла, да?» - заругала она саму себя, и с улыбкой поглядела на Джорджа. -Так мы идем или нет, а? Сколько можно уже сидеть? – недовольно протянул Фрэд, проходя мимо этих двоих, которые только что и делали - смотрели друг на друга. -Ах, ну да, нам надо идти, ты не волнуйся и ложись спать, - сказал Джордж, соскочив с кровати. Другой довольно выдохнул, стоя неподалеку от постели Гермионы. -Спать? А вы, что, спать не собираетесь? – гриффиндорка тоже встала, и Фрэд недовольно покачал головой. -Ну вот, она опять все испортит, - укоряюще сказал он, подходя к Джорджу, который стоял, засунув руки в карманы. – Гермиона, ты обещала закрыть глаза, помнишь? – с мягкой улыбкой спросил он, приближаясь ближе к девушке, и та обреченно вздохнула. -Ладно–ладно, идите, пока мои глаза вас действительно не видят, - сказала она, отвернувшись к кровати и доставая свой чемодан. Парни тут же исчезли, а гриффиндорка принялась устилать постельное белье. Достав из сумки пижаму, полотенце и зубную щетку, она направилась в ванную. В раздевалке она столкнулась с Джинни, которая заканчивала переодеваться. -О, Гермиона, что случилось кстати? – обеспокоенно кинулась к ней подруга и повела усаживать девушку на диван. Гриффиндорка лишь тяжело вздохнула. Джинни всегда знала о ее проблемах. -Просто я испугалась, что зелье не сработало, - тихо проговорила она. Джинни громко хмыкнула. -Гермиона, поверь Джорджу! Зелье действует, и я сама им несколько раз пользовалась, и мы не одни такие, между прочим! Еще никто пока не попал в неприятности из-за него! – и девушке стало действительно легче. Но это глупое совпадение буквально вывело ее из равновесия. – Кстати, ты видела, как Виктор на тебя посмотрел? Да как он смеет? -Джинни! – прикрикнула на нее Гермиона, соскочив с дивана и схватив щетку и зубную пасту. – Прости, но я не хочу сейчас это обсуждать! -Ну и правильно! Ладно, я пойду, ты переодевайся давай, - подруга ушла, и Гермиона, тяжело вздохнув, отправилась в туалет. Вернувшись в спальню, она обнаружила там МакГоногал. Ребята практически все укалывались в постели. - Еще раз повторяю, подъем в восемь утра и без пятнадцати девять вы должны выстроиться в том самом коридоре! Слушаться старост, когда они вас будут будить! Ах, мисс Грейнджер, хотела вам сказать, - Минерва повернулась к гриффиндорке, заметив ее. – Вам можно ложиться чуть позже, но и вставать нужно чуть раньше. Успейте себя привести в порядок до восьми часов! Мистер Уизли уже об этом проинформирован. В восемь начните будить учеников, без двадцати девять проведите перекличку и без десяти девять выстройте их в коридоре. Вот и все, надеюсь, вы справитесь. И как вы себя чувствуете? – было много информации, но девушка, однако, все запомнила. Не зря же она была старостой. -Да профессор, я уже лучше, спасибо, я все поняла, - она кивнула, и Минерва кивнула в ответ. -Так, все ложитесь спать и никаких выходок! – с этими словами профессор удалилась, и многие задули свечки. Девушка сквозь полумрак добралась до своей кровати, увидев, что Джинни уже легла. Постели близнецов были пусты. «Ох, ну где же они, а?» - с недовольством подумала Гермиона и, откинув одеяло, улеглась в кровать. Сон и усталость тут же навалились на нее, и девушка сразу же заснула. Уже который раз Гермиона видела эту сцену. Вот она сидит за столом гриффиндора в Большом зале. Перед ней Джинни, и они о чем–то разговаривают. Затем она видит Гарри, разозленного и недовольного. Он грубит ей, и девушка не понимает, в чем дело. Следущая сцена – она бежит вслед за близнецами и зовет Джорджа. В душе она понимает, что что-то сделала не то, и пытается докричаться до него. Но тот лишь ускоряет темп. Уже со слезами она бежит и бежит за ним, как он резко останавливается и, поворачиваясь к ней, кричит изо всех сил: «Не походи ко мне больше!!!» от чего девушка начинает плакать, кричать его имя и просыпается в холодном поту. В этот раз было все то же самое, и вот она встает с постели, что бы спуститься в гостиную и попить воды. Все как обычно. Она мельком смотрит на постель Джорджа, и со спокойной душой идет дальше. Он там и он спит. «Хвала Мерлину!» - думает Гермиона и идет к выходу из спальни. Девушка задумчиво и медленно, спросонья еще плохо понимая, куда нужно идти, спускается по той самой винтовой лестнице. В гостиной тоже царит полумрак и горит лишь единственная свеча. Сначала она плохо понимает то, что видит собственными глазами. Понимание действительности доходит до нее не сразу, и она просто рефлекторно отворачивается. И лишь добежав обратно до спальни и остановившись, Гермиона резко понимает то, что видела несколько секунд назад. Джинни. Гарри. Вдвоем, на маленькой софе перед камином. Ноги Джинни, обвивающие обнаженную спину Гарри. Гермиона заливается краской и начинает тяжело дышать -Что с тобой? – от голоса Джорджа девушка чуть ли не теряется рассудка и чувств. -Как ты меня напугал! – чуть не закричала она, но он вовремя закрыл ей рот. -Что с тобой? Куда ходила? – заботливо спросил он, и девушка запнулась. -Ну, я... попить хотела, - запинаясь, проговорила Гермиона. -Ах, ну всё ясно, а я пойду в туалет схожу, - парень уже хотел было двинуться вперед, но девушка с трудом оттолкнула его. -Нет! Туда… нельзя, - сказала Гермиона, на что парень недоуменно поглядел на нее. -Что такое? Там приведения? – засмеялся он, а гриффиндорка, не зная что делать, понимала, что ему туда нельзя ни в коем случае. -Нет….-тихо проговорила она. -Тогда что? – Джордж уже хотел было сделать еще один шаг, и девушке ничего другого не оставалось, как потянуться к нему и сказать на ушко о том, что видела в гостиной. Джордж мягко рассмеялся, и прижав ее к себе повел обратно к постелям. -Эх, ну значит нам с тобой придется потерпеть, - сказал он, усаживая девушку на кровать. Гермиона легла, и парень поправил ей одеяло в ногах. – И кстати, почему ты проснулась ночью? Тебе снился плохой сон? – «Как прямо в цель» - подумала Гермиона, и поднявшись с подушки, что бы быть поближе к Джорджу, она наконец решила рассказать ему о кошмарах. Может быть, тогда они прекратятся. -Не первый раз мне снится один и тот же кошмар… - начала она тихо, и парень обеспокоенно поглядел на нее. -И какой же? – спросил он, заглядывая в ее глаза. Девушка, наконец, посмотрела на него, столкнувшись с такими любимыми карими нежными глазами. -Я что-то плохое сделала, но что - не знаю. И ты воз… возненавидел меня… - от этого девушка чуть вновь не расплакалась., и он, заметив это, осторожно прижал ее к себе. -Глупенькая, какая чушь, я верю тебе всей половиной своего сердца, - ласково сказал он, и гриффиндорка переспросила: -Половиной? -Ну да, моя вторая половина принадлежит Фрэду. Так же, как и его половина сердца принадлежит мне, - сказал он это, улыбнувшись, и Гермиона все поняла. Близнецы. Конечно. И как она сразу не догадалась? -Ага, я поняла, - сказала она тихо, уткнувшись головой в колени. -И я люблю тебя, - он сказал это первый раз за все то время, пока они были вместе. Это было очевидным, но он никогда еще ей не признавался. Эти слова обожгли ей сердце, и она посмотрела на него. Джордж улыбался. По-доброму, искренне. Глаза его лишь подтверждали слова, которые он с только что произнес. – Ложись спать, и пусть тебе больше не снятся кошмары. Это все чушь, - он поцеловал ее в лоб и пошел на свою кровать. Гермиона с несколько секунд сидела в ступоре, а затем позвала его шепотом: -Джордж? -Что? -Я тоже тебя люблю. Гермиона соскочила рано по утру, и посмотрев на часы, поняла, что уже половина восьмого. Она быстро схватила все свои вещи и полотенца, и, заправив кровать, побежала в ванную. Мылась гриффиндорка быстро, потому что немного опаздывала. Вспоминая сумасшедшее утро в поезде, она понимала, как долго ей сейчас придется будить учеников. Переодевшись в школьную форму, она палочкой высушила волосы и, забрав свои вещи, выскочила из ванной. Навстречу девушке попался Рон. - О, доброе утро, Гермиона, - сказал он, его голос вовсе не был сонным, и она была даже удивлена, что парень встал сам так рано. -Доброе, Рон. Нужно будить учеников, - сказала оГермиона, и староста кивнул. -Сегодня ты проводишь перекличку, - сказал он улыбнувшись, и староста кинула. -Конечно, я помню. Идем, - они поднялись в спальню и принялись будить ребят. Некоторые вставали сразу, другие нет. Гермионе приходилась скидывать с одних одеяло, но даже это плохо помогало. -Джинни! Вставай!! Мы и так опаздываем уже!!!! – кричала она, на что девушка недовольно ворочалась в постели. – Джордж! Ну, сколько можно? – она откинула одеяло, и парень недовольно поворочался. – Джордж Уизли!!! -Сейчас-сейчас, все я встаю! – сказал парень охрипшим голосом и присел на кровати. -Попробуй только снова уснуть! Так Фрэд!!! Фрэд??? Тебе особое приглашение нужно? Живо вставай!!! – она так же скинула одеяло, и парень недовольно перевернулся на другой бок. -Ну, Гермиона, ну что ты с утра… - бормотал себе под нос он. -Мы опаздываем!!! Вставай живо! Джордж! Поднимай его! – сказала она, направляясь к подруге, которая продолжала спать. – Джинни! Я кому сказала, быстро вставай!!!! – Гермиона кричала, и казалось, сейчас ее голос уже надорвется. Девушка недовольно поднялась на кровати. – И попробуй только снова уснуть! Тебе же надо еще умыться и одеться! В половину мы должны собраться в гостиной! – она направилась к остальным, которые еще спали. Опять это было сумасшедшим утром. Без двадцати девять они кое-как провели перекличку, и без пяти, наконец, вышли в коридор. Слизерин и Когтевран уже стояли там. Гриффиндорцы недовольно встали рядом с их так и не полюбившимся факультетом, и Гермиона подошла к Малфою - Вы, однако же, опаздываете, но Пуффендуя тоже нет, - сказал тот недовольно, и Гермиона взяла у него списки. Через несколько минут, когда и Пуффендуйцы вышли, пришла МакГоногал. -Доброе утро, ученики! – сказала она громко, и все затихли. – Первыми садятся за стол Гриффиндор, затем Слизерин, Когтевран и Пуффендуй. Садитесь на свои места, на которых сидели вчера. Старосты, - она обратилась к Гермионе и ко всем остальным, - контролируйте свой факультет, - Минерва развернулась, и ученики пошли за ней. В обеденном зале столы стояли точно так же, как и вчера. Гермиона стояла около начала их правого стола и проверяла учеников. Когда они всех усадили с Роном, то сели на свои мечта. Затем садились Слизерин, Когтевран и Пуффендуй. Когда они расселись, перед ними появились «Бон фам» - омлет с луком и беконом, «Круассан» - булочка в форме полумесяца из слоеного теста, «Крок мсье» - жареный сэндвич с ветчиной и сыром – и стакан молока. Все ребята довольно стали завтракать, и у Гермиона тоже появился аппетит. Вчера она практически не ела, и Джорджу было за что ее упрекать. Слева громко зевнула Джинни, и гриффиндорка недовольно посмотрела на нее. -Что? Я спать хочу, между прочим! – недовольно проговорила подруга, и Гермиона усмехнулась. -Спать в своей постели нужно, дорогая, - сказала она и отвернулась, что бы съесть еще один сэндвич. Рядом тихо засмеялся Джордж. -Что? Герм, что ты только что сказала? – спросила Джинни, и Гермиона, переглянувшись с Джорджем, не сдержалась и чуть не засмеялась. -Да нет, она ничего не сказала, она просто подавилась, да любимая? – сказал он с ехидной улыбкой, постукивая девушку по спине, что бы та не сильно смеялась. Джинни недоверчиво глядела на них и потом видимо, перестав обращать внимание на них, продолжила есть. -Ты с ума сошла? – прошептал Джордж, наклонившись поближе к Гермионе, и та вновь чуть не «хрюкнула». – А что, если она нам потом такое скажет? – и гриффиндорка еще чуть сильнее не рассмеялась. Она невольно посмотрела прямо перед собой, и улыбка ее погасла. Виктор не отрывал от нее взгляда, и девушке тут же стало не по себе. Она тут же уставилась в свою тарелку и продолжила есть. Кое-как допив свое молоко, она, наконец, наелась. Тут к ним подошла МакГоногал. -Вас сейчас забирают сразу же с входа на экскурсию, поэтому, будьте добры, ведите себя прилично! Выходим из-за стола в том же порядке, что и заходили. Сначала встают старосты, - и МакГоногал отошла. Гермиона и Рон вышли из-за стола и стали проверять учеников. Когда они уже стояли в коридоре, то к ним подошла женщина лет тридцати, одетая в костюм голубого цвета, с белокурыми волосами, забранными в хвост и с какими-то бумагами в руках. -Добрый день, ученики Хогвартса, - сказала она громко, и все тут же замолчали. – Меня зовут Николь Ришар, можно просто Мисс Ришар, - она улыбнулась. - Я рада приветствовать вас нашей школе Шармбатон. Вы, стоящие здесь, получили уникальную возможность посетить нашу знаменитую школу, предназначенную только для волшебниц и ведьм. Что-ж, сегодня я покажу вам весь замок – начиная с небольшой истории и заканчивая тем, где наши ученицы учатся и спят. Прошу следовать за мной, - и ребят повели по длинным просторным коридорам. Кто-то вслушивался в то, что говорила Мисс Ришар, кто-то просто восхищенно рассматривал портреты и картины с пейзажами, висящие на стенах. Ученикам показывали герб школы, исторические предметы и ценности. Их водили по различным кабинетам, и Гермиона мысленно восхищалась простором и уютом классных комнат. В каждом кабинете было светло, красиво и приятно. Повсюду стояли цветы, которые дарили свежесть и благоухание зданию. Когда их завели в библиотеку, то девушка в ступоре остановилась. Здесь было очень светло – белые стены, на которых висели портеры или горшки с цветами. Стеллажи – белые, высокие, огромные. Столики для чтения, разрисованные голубыми цветами. Ей невольно захотелось прийти сюда после обеда и попробовать здесь посидеть. Хотя библиотека Хогвартса для нее была родной, и все же тут было красиво. Позже, когда они проходили мимо входа, они наткнулись на лавку с сувенирами, и им разрешили все посмотреть. Девушка купила несколько статуэток с изображением школы в подарок родителям и родственникам. Затем она наткнулась на камешки. Очевидно, кто-то их тоже заметил и спросил: -Извините, а что это? – там лежало несколько камушков на подвесах. Они были различных цветов, и Гермиона невольно дотронулась до них. -Ох, это камушки, приносящие что-либо хозяину или обозначающие что-то, - сказала продавщица и подошла к камушкам ближе. – Вот видите, синий обозначает семью, дом и отношения; зеленый – спокойствие и удачу, желтый – богатство, красный счастье, а голубой – любовь и верность. Вы можете выбрать что-то, как для себя, так и для других, - сказала продавщица. Тут кто-то стал покупать сувенир, и она отвлеклась. Многие тут же похватали камешки и Гермиона, которая все время держала руку рядом с голубым камнем, невольно схватила его, и стала искать деньги. Купив этот сувенир, она удивилась самой себе. Раньше бы она выбрала или дом с семьей, или удачу, или вообще спокойствие, которое ей бы тоже не помешало в последнее время. А теперь она выбрала что? Любовь? Ей даже на секунду стало смешно над собой, но вспомнив о Джордже, ее сердце замерло на несколько секунд, и она поняла – кому нужно отдать тот камень. Затем их вывели в сад, и, рассказав старостам, как добраться до столовой еще раз на всякий случай, мадам Ришар их оставила. Ребята принялись гулять везде, и всем было велено прийти через тридцать минут к беседке, откуда они должны были построиться и идти на обед. Несмотря на то, что на улице был снег, здесь было тепло и солнечно. Кругом росла зеленая трава и деревья, покрытые густой листвой. Гермиона увидела позади себя какого-то серого кота, который жалобно мяукал и терся об ее брюки. -Ты кто такой, а? – с улыбкой спросила она, поднимая животное на руки. Тот сразу же обхватил ее лапами. -Ого, какой необычный кот, даже обнимает тебя, - засмеялась Джинни, смотря на то, как Гермиона гладила кота. -Эй-эй, может, ты его отпустишь? – спросил Джордж, подходя к ним. -А что? Ты уже ревнуешь? – засмеялась Джинни, увидев, как парень показал ей кулак. – Интересно, чей он? – спросила она, внимательно разглядывая это чудо. -Может быть, он принадлежит кому-нибудь из девушек Шармбатона, - задумчиво проговорила Гермиона, увидев впереди себя какую-то странную скамейку с табличкой. -Ты куда? – спросили они ее, когда девушка направилась туда -Я сейчас вернусь - и она отошла от них на метров двадцать. На скамейке было написано по-французски, и поэтому Гермионе было ничего непонятно. -Ох, Тэффи! Вечно ты куда-нибудь! – услышала чей-то мужской голос Гермиона приближающийся к ней. Она оглянулась, и была очень удивлена. - О, Хермиван... – Левицкий остановился в нескольких шагах от нее, пока девушка судорожно решала, что же ей делать. Встретить друга Крама было еще неприятней. – Это мой кот, вечно он убегает куда-нибудь… - сказал он, осторожно подходя к ней ближе. - И зачем я только его взял? -Ах, ну да, держи его, - сказала она, аккуратно передавая Левицкому кота. -Ох, спасибо Хермиван, – за то время, когда болгары были в Хогвартсе, он научился только так произносить ее имя. -Да не за что, - сказала она торопясь, увидев как к ним быстрой походкой приближался Крам. Она уже хотела было уйти отсюда поскорее, и даже повернулась, но он все-таки окликнул ее. -Херми! Хермиван! Подожди! – кричал он, пока Гермиона пыталась уйти, но он не останавливался. – Хермиван! Стой! Пожалуйста! – на что девушка недовольно остановилась и повернулась к нему лицом. -Что? – спросила она недовольно, и Крам облегченно улыбнулся. -Хермиван, - он, наконец, облечено вздохнул и подошел к ней ближе. – Как ты? Почему ты… -Потому что я ненавижу тебя! – крикнула она, не сдержавшись, и Виктор остановился. -Не правда, Хермиван. Что случилось? Почему ты перестать писать и отвечать мои письма? – на что сердце девушки сильно застучало в груди, и она невольно сделала два шага назад. -Потому что я не любить предательства! – сказала она с горькой усмешкой и повернулась, чтобы идти. Но он вновь ее окликнул: -Херми! Я же только хотел, чтобы ты быть свободна! – прокричал он, и девушка вновь горько усмехнулась. Она лишь продолжала идти. На глазах уже проступали слезы, и гриффиндорка не хотела, чтобы он видел, как боль тех лет до сих пор живет в ней. Если бы он это увидел, то это дало бы ему надежду быть прощенным. А она не хотела его прощать. Ни в коем случае. Никогда. За такое не прощают. Слезы вовсю лились из ее глаз, и она побежала за деревья. Надеясь на то, что он не побежит за ней следом. Здесь, когда она уселась, оперившись о ствол дерева, никого не было и она, с трудом сдерживая громкие рыдания, тихо заплакала. Было тяжело дышать, и грудь разрывалась от невыносимой боли предательства. Пережить то время тогда ей было очень сложно, и она сдерживалась на людях. По ночам гриффиндорка рыдала в подушку, и Джинни всякий раз приносила ей успокаивающе зелье, беря их у Фрэда с Джорджем. Лишь одна Джинни знала, что чувствовала Гермиона, когда увидела статью в газете и ту злосчастную фотографию. Пусть потом все распалось, но боль осталась навсегда. Он писал ей письма, рассказывая о жизни, рассказывая ей о том, какая она красивая и добрая. Как он любит ее и по вечерам вспоминает их танцы. Первая любовь, и девушка верила всему. Любовь затуманила рассудок, поэтому, увидев статейку о его помолвке, она не сразу поверила. Но увидев фотографию, где он осторожно держит за руку какую-то девушку, ее сердце готово было разорваться. С тех пор она не отвечала на его письма, даже не открывая их, сжигала в камине. Но даже это не помогало ей. Избитая подушкой кровать, спаяна в перьях, громкие рыдания и истерики. То время – она никогда не хотела вспоминать о нем, но кто не помнит свою первую любовь? Тогда ей казалось, что мир рухнул из под ее ног. Что жить не зачем, и бедная Джинни пыталась всеми силами вытащить ее. Гермиона срывалась тогда на всех – даже на учителей. Первое время даже получала неудовлетворительные оценки. В библиотеку она не могла ходить. Она хранила воспоминания о том, как вдвоем они сидели там, обсуждая самые разные темы на свете или то, как он молча сидел и смотрел на нее. Он мало говорил и больше слушал. Их танец в Большом зале на святочном балу. Его руки – огрубевшая кожа из-за метлы, его крепкие объятия, когда они были одни, и медленный первый поцелуй. Она бы все отдала лишь забыть об этом. Но не могла ничего сделать. Истерики по ночам, сны о нем, о том, как она счастливо улыбалась, и потом громкие рыдания в подушку – малая часть того, что было тогда. Как она разгромила всю библиотеку – вытащив книжки с полок и раскидав их с криками и рыданиями. Ей даже хотелось сжечь эту библиотеку. Вот как сильно сердце ее болело. Но время лечит. Постепенно она забывала, и стала приходить в библиотеку, выполняя домашние задания. Но теперь. Разве она могла без содрогания сердца просто смотреть на него? Разве боль, живущая до сих пор внутри нее и запрятанная так далеко, что только он мог вытащить ее обратно, не могла вспыхнуть с новой силой? Гермиона плакала, вытирая слезы и смотря на небо. Джордж – она его любила за то, что он был рядом с ней. За то, что смогла полюбить, не смотря на боль, запрятанную далеко-далеко. Джордж вытащил тогда ее окончательно из транса и научил по-новому смотреть на жизнь. Из-за него она нашла свой новый смысл жизни. Без него она была бы теперь как рыба без воды. Он был для нее всем, и девушка вспомнила, как долго она боялась впускать его в свое сердце. -Гермиона?! Гермиона!!! – она услышала голос Джинни где-то совсем рядом и поняла, что, видимо, они потеряли ее. Интересно, сколько прошло времени? Она ведь должна собрать всех и провести в обеденный зал. Мысль о том, что она опять столкнется с Крамом, обожгла ей сердце, и девушка вновь заплакала. - Гермиона? Что с тобой? Что случилось?? – подруга обеспокоенно присела рядом с ней, а гриффиндорка все плакала и плакала. Гермиона, - грустно сказала Джинни и дотронулась до ее плеча. -Джинни, я так… - она хотела сказать, что ненавидит его, что убила бы его и села в азкобан за это, не жалея ни минуты, но не могла. Рыдания заставляли ее задышать, и гриффиндорка вновь заплакала. – Ненавижу его… -Кого? Крама? Ты его что видела? Ты разговаривала с ним? – сразу поняла Джинни, и Гермиона с горечью кивнула. – Ох, господи! Ну что он сказал? Просил прощения? –Еще один кивок, и Джинни со злостью выдохнула. – Ух, убила бы! Ну-ка успокойся! Все хорошо! Ты же теперь не одна! У тебя есть Джордж! Он же тебя до безумства любит! Ну перестань! Успокойся! Он там уже все кусты скоро облазит, и что ты ему скажешь, если он тебя увидит в таком состоянии? Перестань, говорю! – подруга делала все, чтобы Гермиона успокоилась, и это помогало. -Джинни… я так его люблю, но всякий раз по ночам я сравниваю… - сказала она заплаканным и охрипшим голосом. Всякий раз! Джордж сидел со мной в библиотеке и молча смотрел. Даже на некоторое время мне показалось, что это Крам! Я тогда даже заорала на него, и за что я себя ненавижу! Я постоянно это делаю! Постоянно сравниваю их! -Ты с ума сошла? Да они даже в сравнение не идут! Джордж верит тебе по самое сердце и не отдаст тебя никому, а ты еще даже позволяешь себе вспоминать о таком! Ну-ка вытирай свои слезы живо! И вставай! Будь сильной, в конце концов! Покажи ему, что тебе все равно! Что у тебя есть Джордж и тебе на него наплевать!- подруга помогла подняться Гермионе, и та продолжала утирать свои слезы. -Джинни мне так больно, я не могу… - она вновь чуть не заревела, но та навела на нее палочку. -Так, а ну успокойся! Забудь про него! Не думай про него! Сделай вид ,что ты никогда не знала его и думай только о том, кто действительно тебя любит! Если сейчас Джордж увидит тебя в таком состоянии, то у него в лучшем случае инфаркт будет! Успокойся! – Джинни палочкой убрала слез с лица Гермионы и улыбнулась. - А ну улыбнись и вспоминай только о Джордже! - на что Гермиона выдавила улыбку. – Будь выше того идиота! В конце концов, ты обладаешь большим, чем он, - тихо сказала подруга, и гриффиндорка удивительно посмотрела на нее. – У тебя есть человек, которого любишь ты, и который любит тебя! - староста улыбнулась. Джинни всегда умела ее успокаивать. После тех ужасных ночей именно она давала ей силы, чтобы смотреть людям в глаза, чтобы ходить и радоваться жизни. Джордж. Его большой заслугой было то, что именно он полностью вытащил ее в реальный мир. Тем летом она начала смеяться, улыбаться разным мелочам. Она начала замечать, что влюбилась. Наконец-то. Они сидели уже за ужином в обеденном зале. Все вокруг шумели больше, чем кушали. Гермиона, улыбаясь, смотрела на Джорджа, который рассказывал ей про то, как им разрешили устроить фейерверки на бальном вечере. Джинни о чем-то шумно разговаривала с Гарри, и гриффиндорка чувствовала себя намного лучше. -Так, а теперь отвернись! – сказал Джордж, на что девушка удивленно взглянула на него. – Давай-давай быстрее! – и Гермиона недоуменно отвернулась. -Что такое? – спросила Джинни, и, видя, что делает ее брат, улыбнулась. -Что он делает? - спросила староста, чувствуя, как он берет ее правую руку и что-то кладет на нее холодное и железное. -Да сейчас увидишь! – засмеялась подруга, и Гермиона уже хотела было повернуться, как Джордж сказал: -Ну, все, смотри! – она повернулась, и увидела на своей руке серебряного цвета цепочку, посередине которой было сердце. Она восхищенно смотрела несколько секунд и парень засмеялся. – Что? Нравится? -Очень, - выдавила она и с улыбкой посмотрела на него. Джордж сделал такое лицо, словно гордится собой до безумства, и девушка засмеялась. – Так, ну тогда давай свою руку, - сказала она, и его лицо стало удивленным. – Что? Давай-давай! – она взяла его за ладонь, вытащила из кармана, сжав в кулак тот самый камешек, и аккуратно положила ему в руку, сжав его пальцы обратно. Парень удивленно разогнул их и с несколько секунд смотрел на камешек. -Тогда я его тоже на руке буду носить! – сказал он, и палочкой уменьшил длину повязки. – Завяжи мне - сказал он, протягивая с гордостью свою руку, и девушка еще больше засмеялась. – И кстати что он обозначает? – спросил Джордж, но Гермиона молчала. -Любовь и верность, уж можно было догадаться! – громко сказала Джинни, так что даже многие на нее обернулись. -Джинни! – шикнула на нее староста, а Джордж лишь мягко засмеялся. -Ах, ну да, что-то я ступил! – сказал он, когда Гермиона закончила завязывать повязку. – Вот Фрэдди теперь нас очень легко отличить! – он помахал рукой перед братом, и тот недовольно хмыкнул, продолжил есть свою еду. -Ну перестань! – сказала гриффиндорка, и Джордж снова рассмеялся. Сейчас ей было хорошо, и Гермиона действительно старалась не думать о Краме. Джинни была права во всем. Девушка должна была ценить Джорджа, ведь благодаря ему и только ему она сейчас могла смеяться.