Несмотря на всех

Гермиона и Джинни стояли в спальне, предназначенной для факультета Гриффиндор в школе Шармбатон, и готовились к балу. Мужская часть их факультета уже оделись и вышли, и здесь осталась только женская. Повсюду шуршали платья, был слышен женский смех и девушки носились взад вперед. Джинни помогала затянуть корсет на платье Гермионы. -Вот почему вам обязательно нужно танцевать именно со старостами факультетов? Почему нельзя выбрать себе другую пару? – недовольно говорила подруга, помогая Гермионе. -Эх, Джинни! Этот танец мы репетировали весь год, и поэтому Малфоя мне никто уже не заменит! Как только мы станцуем, я обязательно буду с Джорджем! – сказала она, и подруга стянула лямки на корсете платья так, что Гермиона невольно выпрямилась. - Ау, больно же! -Терпи, еще немного осталось! – ответила недовольно гриффиндорка, и Гермиона тяжело вздохнула. Они стояли перед зеркалом, и девушка могла видеть свое отражение. Еще не забранные в прическу волосы, оголенные плечи и темно-синего цвета пышное бальное платье. Или как выражалась Джинни – воздушное. Как говорила подруга: «Увидев тебя, Джордж на месте упадет в обморок, и дай хвалу Мерлину, чтобы он так и сделал! А то еще выкинет чего-нибудь нехорошее, вот и танцуй потом с ним вечер!». Платье Джинни было несколько похожим, но все же отличалось как расцветкой, так и фасоном. То было платье оранжевого цвета, такое же пышное, но не столь большого размера, как у Гермионы. Староста на счет этого постоянно сомневалась – а удобно ли будет? За что получала строгий выговор от Джинни. -Ну вот, теперь повернись, и я сделаю тебе прическу, - сказала она, и Гермиона развернулась. -А ты что, уже нашла прическу? – удивленно спросила она у Джинни, которая разглядывала ее скептическим взглядом. -Конечно! Идеально тебе подойдет! – сказала она и взмахнула палочкой. – Так, еще тут и тут, - тихо приговаривала Джинни, сооружая на голове Гермионы какую-то прическу. – Ну вот, теперь можешь смотреть, - сказала подруга с широкой улыбкой, и гриффиндорка повернулась к зеркалу. Если быть честной, то она бы себя не узнала. Волосы, забранные в высокую прическу на голове, и оставленные две завитые прядки. Небольшие сережки в ушах, маленькое колье на шее, подчеркивающее ее стройные плечи. Вверх платья до талии был намного темнее пышной юбки. В общем, как выражалась Джинни, из зеркала на нее смотрела настоящая «Золушка». -Ты что и накрасила меня уже? – спросила Гермиона, разглядывая свои глаза и замечая длинные черные ресницы, подводку, светло-серые тени на веках и помаду бледно-красного цвета на губах. -Ну конечно! – сама Джинни давно была готова. Ее волосы были забраны в пучок, заколотый шпильками. Длинные тонкие сережки, идеальный макияж делали из нее не девушку, а женщину. И даже на фоне нее Гермиона выглядела совсем девочкой. -Так, ну все дамы, спускайтесь вниз. Молодые люди ждут вас в коридоре, направляйтесь в Главный зал. Мисс Грейнджер, вы немного подождите, - сказала МакГоногал, и Гермиона кивнула. Ей нужно было подождать, пока все ребята соберутся в Главном зале, и уже потом старосты должны были дружно войти туда, встать в определенное место и станцевать танец, который они репетировали полгода!. Гермиона даже начла понемногу волноваться. Тем временем девушки ушли, и в этой спальне, заваленной одеждой, косметикой и прочей ерундой, девушка осталась одна. Она нервно ходила взад вперед, проверяя – не падает ли она, с таким не столь маленьким каблуком, или не спотыкается она о свое пышное платье. Джорджа и Фрэда она не видела. Среди общей толпы мальчиков, выходящих из спальни и впуская туда девушек для переодевания, она не заметила их. И потому близнецов она могла увидеть лишь в Главном Зале. Через минут десять за ней пришла МакГоногал, и Гермиона спустилась в коридор. Там были уже Малфой, Рон с Панси Паркинсон, а так же старосты Когтеврана и Пуффендуя. Малфой протянул ей свою руку, и Гермиона обхватила ее. -Что-ж, я могу лишь вам пожелать удачи на таком замечательном вечере! Пожалуйста, будьте осторожны, ведь мы репетировали столько времени! Что ж – идемте за мной! – сказала МакГоногал, и ребята, выстроившись парами, направились вслед за профессором. Чем ближе они приближались к Главному залу, тем больше был слышен шум голосов. Они остановились за несколько метров от арки, где стояли уже ученики Дурмстранга с где-то найденными спутницами, при чем это не были девушки Шармбатона, которые так же стояли с найденной парой. Такому лишь можно было удивиться и всё. Гермиона не стала долго разглядывать, кто именно стоял там. Ведь все равно она никого не знала. Через несколько минут шум в зале стих, и кто-то громко заговорил. Что говорили, слышно было плохо, да и Гермиона не знала французского. Но вот все захлопали в ладоши, зазвучала музыка, и пары, стоящие впереди них, стали проходить в Главный зал. Гермиона с Драко тоже двинулись вслед за ними. Они шли по небольшому ряду мимо толпы учеников, которые громко зааплодировали им. В центре зала стояла большая рождественская елка, украшенная различными игрушками и мишурой. Из потолка шел снег, и вокруг было все сделано для того, чтобы почувствовать – вот оно Рождество! Хотя дата была отнюдь не Рождественская, и все же пригласительный бал сделали в виде святочного бала. Пара остановилась неподалеку от остальных и развернулась лицом к ученикам. Рон и остальные встали неподалеку от них, и все, наконец, замолчали. Гермиона понимала, что сейчас через несколько минут зазвучит музыка, под которую они должны будут поклониться всем ученикам и наконец встать друг другу лицом, ибо через несколько минут зазвучит музыка того танца, который они очень долгое время репетировали, и Гермиона с Драко начнут танцевать. Гриффиндорка вглядывалась в лица ребят, пытаясь найти любимые карие глаза и удостовериться, что он тут и смотрит на нее. По поводу ее внешнего вида, даже Малфой промолчал, хотя в его глазах явно было написано большое удивление. Паркинсон была одета в черное, узкое длинное платье, расширяющееся уже только к низу. Гермиона, наконец, нашла Джинни, улыбающегося и светящегося от радости Гарри, стоящего рядом с ней. Затем и их, близнецов. У них были одинаковые черные костюмы, отличавшиеся только цветом внутренней жилетки и галстука. У Фрэда жилетка была красного цвета, расшитая черной вышивкой, и такой же красный галстук. У Джорджа же была синяя жилетка, расшитая золотом вышивкой и золотистого цвета галстук. На вид они были такими одинаковыми – оба рыжие, аккуратно причесанные и серьезно смотрящие перед собой. Но когда она столкнулась с ними глазами, один из них улыбнулся ей в ответ. Она сразу поняла, кто это мог быть. Только Джордж, с его вечно доброй и нежной улыбкой, с его светло-карими замечательными глазами, от которых она вечно таяла, и сердце ее подпрыгивало в груди. Но в этот раз эта улыбка придала ей сил и уверенности. Вот зазвучала музыка, и они осторожно поклонились ученикам, которые снова захлопали. Затем Драко подал Гермионе свою руку, и девушка, схватившись за нее, подошла к нему ближе. Он обхватил ее за талию, и гриффиндорка осторожно положила свою ладонь на его плечо. Здесь музыка затихла, и на несколько секунд наступила тишина. Все молча наблюдали за ними, и девушка даже на несколько секунд чуть не поддалась панике. Но вот раздался звук, и высчитав некоторое время и ритм, они закружились в танце. Чувство, которое не сравнить ни с кем другими Гермиона не могла – это чувство танца. На балу в таком шикарном пышном платье – это мечта. Девушка часто встречалась с его взглядом, и он каждый раз улыбался, а около его глаз собирались морщинки. Этот бал – для него и для Фрэда это было большим достижением попасть сюда. Очевидно, они так много занимались впервые в жизни! Она помнила, как поначалу они плохо решали и сдавали тесты, и Гермионе приходилось их ругать. Очевидно, Джордж сделал многое, что бы стоять сейчас в этом зале такой знаменитой школы, как Шармбатон. Но столкнувшись взглядом с Крамом, который видимо тоже танцевал вместе с ними, она чуть не сбилась в танце. Пытаясь не думать о нем, Гермиона сосредоточилась на движениях. Вскоре, они сделали последний шаг, и музыка закончилась. Все громко зааплодировали, и Малфой, взяв ее за руку, вывел вперед, и они вместе медленно поклонились. - Laissez-moi vous présenter les meilleurs étudiants! Позво’ете ми да ви запозн’ая с най-добр’ите студ’енти! Позво’ьте п’едставит’ вам л’учших учен’иков! – Проговорила Мадам Максим на всех языка и тут стали называть их фамилии и имена. После этого старосты пошли к своим собственным столам. На этом выступление не кончалось, и было запланировано что-то еще. В центр зала вышли два ведущих - девушка, говорившая на французском, и парень – говоривший на болгарском. Затем вышли еще две девушки, которые говорили на английском. Таким образом, они начали вести праздничную программу, и всем было удобно. Гермиона устало плюхнулась на стул, и выпила стакан сока. Рядом так же громко сел Рон, довольный и немного вымотавшийся. Старосты сидели за несколькими столиками, и гриффиндорка заметила за соседним столом Крама. Она обещала себе, что больше ни минуты о нем не подумает, но где-то там далеко-далеко частичка боли вновь проснулась в ней. Сначала было показательно выступление девушек из Шармбатона, за тем учеников Дурмстранга – с огнями и посохами. Не менее захватывающее зрелище показали еще несколько лучших учеников Хогварста. Они устроили «шуточную» дуэль, но она была просто отличной! И после этого, сказали, что это не конец, а пока проводится конкурсный танец для тех молодых людей, которые хотят пригласить даму на танец. -Заметьте, дамы, вам нельзя ни в коем случае отказываться! И так, мы приглашаем пары! – сказала девушка на английском, и в центр зала сразу вставали несколько пар. Гермиона с интересом наблюдала, кто к кому подходит. Она думала, что сейчас к ней подойдет Джордж, и уже с предвкушением ждала этого. Она даже улыбнулась, почувствовав, что к ней кто-то подошел и сел на колено. Гриффиндорка повернулась и сердце ее однако очень сильно обожгло. Виктор, присев на одно колено и прося ее руки, сидел прямо перед ней. -Позвольте пригласить на танец, - сказал он, глядя ей прямо в глаза, и Гермиона нервно задышала, увидев, как на полпути к ней Джордж остановился, и Фрэд, вовремя схвативший его за плечо, стоял рядом с ним. Она не знала, что делать! Безусловно, девушка не хотела танцевать с Крамом, но отказываться было нельзя. Таково было правило. «Ох, впервые в жизни я бы проигнорировала все эти правила и просто вышла из-за зала! Тем более Джордж… он так смотрит... О, Боже!» - девушка с горечью смотрела парню в глаза, который до сих пор пребывал в некотором недоумении. Наконец Фрэд сумел его уговорить отойти, и парни сели на свои места. Гермиона вновь поглядела на Крама, который продолжал терпеливо сидеть перед ней. Гриффиндорка понимала, что многие смотрели на них, и ей ни в коем случае было уже нельзя отказаться. Она осторожно протянула свою руку и он, поцеловав ее, повел девушку в центр зала. Остановившись рядом с другими парами, и дожидаясь пока кто-нибудь еще придет, девушка молчала, отвернувшись от болгарина. -Нам надо поговорить, Хермиван, - сказал он тихо, но Гермиона продолжала молчать.- Ты игнорируешь меня, а я должен объяснить, - сказал он, и тут зазвучала музыка. - Я не хочу ничего слушать, и никогда больше не пытайся этого сделать! – сказала она, когда они уже начали двигаться в такт музыке. -Хермиван, ты не поняла тогда! – пытался он сказать ей, но Гермиона вновь отвернулась. - Я не хочу понимать! Не хочу! – крикнула она, и Крам замолчал на минуту. Они кружились в танце, и девушка невольно вспомнила, как они это делали два года назад. Как грудь ее тогда переполняло счастье, как она впервые в жизни влюбилась. Тот бал она запомнила на всю жизнь, к сожалению… -Хермиван, я просто не успеть отослать письмо с объяснением, - вновь сказал он, и девушка бросила на него недовольный взгляд. – я правда хотеть все объяснить, хотеть, что бы ты все поняла. Я хотеть, чтобы ты быть свободна! – начал он вновь уверять ее, от чего девушке чуть тошно не стало. -Прекрати! Я не хочу ничего слушать! Ты солгал мне, Виктор! – сказала она ему в лицо, и тут музыка, наконец, закончилась. -Пойдем, нам стоит поговорить, - сказал он, беря ее за руку и прямо так уводя из зала. -Виктор! – закричала она, пытаясь упираться изо всех сил, но разве она могла справиться с таким силачом? Ей было стыдно на глазах у Джорджа уходить с другим, но сопротивляться просто не хватало сил! Он вывел ее на какой-то балкон и девушка резко вывернулась из его руки. -Хермиван, я лишь хочу, чтобы ты простить меня! Я правда хотел, чтобы ты все знала раньше, но не успеть! -Я не хочу! Я не хочу, слышишь? Это ложь! Ты лгал мне все время! Нашел себе тихую и спокойную девочку, а потом, уехав, нашел более достойную тебя, так? – закричала она на него, тяжело дыша и пытаясь перевести дыхание. -Хермиван! – крикнул было он, но девушка уже повернулась, чтобы уйти.- Ты лучшее, что было со мной в Хогвартсе, - сказал он тихо, и это ее на пару секунд даже остановило. – Это правда, я быть влюбленным в тебя тогда, а потом просто хотеть, чтобы ты быть свободна от меня, но … -Это стоило оставить в Хогвартсе! А не посылать идиотские письма с признаниями в любви и желаниями о скорейшей встрече! Я ненавижу тебя! И никогда не прощу за то, что ты всегда обманывал меня! Я влюбилась в тебя! Моя первая любовь! Ты все испортил навсегда! И этому нет прощения! – Гермиона развернулась вновь, но он опять остановил ее, поймав за руку. -Ты не одна, с тобой парень… - произнес он тихо. Было плохо понятно вопрос это или утверждение. Но гриффиндорка не поворачиваясь, так же тихо ответила. -Я люблю его, и только одного его на свете! -Тогда почему ты сейчас чуть не плачешь? – задал он свой вопрос, и Гермионе захотелось убить его прямо на месте. Слезы действительно вновь собирались около уголков глаз, и она еле сдерживала себя. – Чувства еще оставаться Хермиван… -Нет! – закричала она, повернувшись к нему и столкнувшись с ним своими рассерженными глазами. -Ты должна простить меня лишь потому, что любить меня до сих пор! – так же громко заговорил он, и Гермиона, не выдержав, дала ему пощечину. Он удивленно коснулся пальцами ударенной щеки и недоуменно посмотрел на нее. -Я не понимаю, зачем тебе это прощение, Виктор. Тебя мучает совесть? Тогда пусть она мучает тебя всю жизнь! Это наказание за использование маленькой глупенькой девочки в целях девушки для подмены! – с этими словами староста резко развернулась и пошла по направлению к выходу с балкона. Она шла быстро и резко, подхватив руками подол платья, чтобы случайно не запнуться. -Ты еще потерять его, - сказал он тихо, но ей уже было все равно, что он сказал или сделал. Гермиона все равно бы не остановилась. Джордж. Где Джордж? Она должна найти его, просить прощения, извиняться! А что если он не просит ее сейчас? А что, если кошмар ее сбудется? От этого девушке стало на душе холодно и страшно, и она чуть ли не бегом бросилась бежать в Главный зал. Они сидели все вместе за одним столом. Джинни, Гарри, Рон, Фрэд и Джордж. Гермиона буквально подбежала к их столу, и все тут же обратили на нее внимание. Она с болью и сожалением в глазах посмотрел на Джорджа, взгляд которого чуть не убивал ее. Его глаза были грустными, смешанными со злостью и горечью. Грудь отстукивала удары ее разрывавшегося от боли и отчаянья сердца. Ей стало панически страшно, и она чуть не задохнулась. Что, если вся ее история любви закончится прямо сейчас? Прямо при всех он встанет и закричит на нее? Или что-нибудь хуже? Несколько секунд молчания, а Гермиона уже готовилась к самому худшему. Весь смысл ее жизни в последнее время был только он. Ведь только он мог заставить ее улыбаться, или он мог успокоить ее, когда ей действительно было страшно или плохо. Он был для нее всем, и сейчас потерять его было бы ужасно. Она бы не выдержала. А все из-за какого-то Виктора, который слишком много о себе возомнил! И как она сразу не поняла тогда, еще на четвертом курсе? Почему из-за него она изводила себя истериками и рыданиями? Когда рядом был человек, который мог заставить ее жить совсем по-другому? - Слушай, может ему накостылять, а Фрэд? А то посмотри, у нее вон чуть слезы не побежали, - каких угодно, но только не таких слов ожидала Гермиона. Она удивленно смотрела на Джорджа, с улыбкой встающего из-за стола и подходящего к ней. – Если еще раз увижу, что он так сделает, то ему не поздоровится! В конце концов, о чем он думает? У нас целый чемодан с собой! Я могу устроить ему веселую жизнь! – он протянул руку Гермионе, продолжающей с больший удивлением в глазах смотреть на него. Джордж видимо понял, что ей нужно доказательство того, как он не злится на нее и ни в коем случае не заставляет извиняться за того идиота. Он улыбнулся, как улыбался всегда, когда парню нужно было, чтобы она поверила ему. И в этот раз это также сработало. Она облегчено выдохнула и осторожно положила свою руку в его. -Ну, а теперь мы идем танцевать, а вы присоединяйтесь, - Джордж подмигнул брату, который тут же вышел из-за стола и направился к девушкам из Шармбатона, и Гарри с Джинни довольно переглянулись. Парень вывел девушку в середину зала, где повсюду кружились, ученики, при чем кто как хотел, то так и танцевал. Поэтому Гермиона сначала просто смущенно улыбалась, когда Джордж пытался раскачать ее за руки, а потому шутливо танцевал с ней вальс. -Ох ну у тебя же явно не получается, - смеялась она, когда парень буквально чуть не упал на нее. -Ну, не надо меня учить! – обиженно сказал он, и она еще больше засмеялась. Они танцевали, потом ходили пить лимонад и сливочное пиво. Все время Джордж шутил и шутил, и Гермиона смеялась. К ним прибегал пару раз Фрэд, рассказывая что-то тихо брату на ухо, и вновь убегал. Они ели мороженое, французские десерты, все время смеялись и улыбались. -Он прям как заяц – пошутила Гермиона, и Джордж засмеялся. – Что? -Да ты шутишь уже, смотрю, - сказал он с ехидной улыбочкой, и гриффиндорка сделала недовольное лицо. Тут почему-то все стали выходить из зала, и девушка удивлено посмотрела на это. -Что это? – но она не успела даже договорить, как Джордж схватил ее за руку, и повел в толпу. -Ты иди-иди, а я скоро приду! – сказал он и исчез буквально тут же. Гермиона в толпе наткнулась на Джинни, которая тоже недоуменно шла вместе со всеми на улицу. Ребята вышли в главный сад, в котором прошлый раз они гуляли, и остановились. Вокруг была куча народу, и все гудели. -И что это? – спросила недовольно Гермиона, а подруга лишь улыбнулась и пожала плечами. И тут небо озарила яркая вспышка красочных огней. Затем еще и еще, и все бурно захлопали в ладоши, громко засвистели и загудели. -Ну ничего себе, они! – сказала Джинни с улыбкой хлопая в ладоши, и Гермиона поражаясь мастерству близнецов стала аплодировать вместе со всеми. Временами в фейерверках проскальзывали различные предметы, и ребята еще больше гудели и свистели. Высветилась знаменитая их буква “W”, что означала близнецов Уизлей, а затем еще пара ярких вспышек. Гермиона вовсю радовалась и хлопала в ладоши вместе с остальными ребятами. Веселье вселилось к ней так же быстро, как одно дыхание. И тут она увидела нечто странное. Буквы, вылетавшие из множества различных разноцветных огней, постепенно скалывающееся в одно имя, а затем фамилию. Ее имя и фамилию. Все тут же громче захлопали в ладоши и засвистели, а она стояла в ступоре. Буквы, превращавшиеся в слова: «Я люблю тебя» и сердце, выскочившее из такой же вспышки красочных огней. Тут ее крепко обняли чьи-то крепки руки за талию, и девушка развернулась. Джордж с довольной и счастливой улыбкой смотрел на нее. Его глаза светились радостью и восторгом, и она тоже не смогла сдержать улыбку. -Что ты наделал? Теперь же… - но он указал ей на небо. Гермиона обернулась, чтобы посмотреть, а там новые слова. «Все, кто влюблен, будьте счастливы и поцелуйте друг друга прямо сейчас!» - вновь громкий хлопот в ладоши, дружный свит и гудение. Гермиона невольно посмотрела на людей – все с ума сошли что ли? Много, очень много людей действительно целовали друг друга в данный момент! Джордж развернул ее, недоуменную и удивленную, к себе, и не давая ей шанса не сказать ни слова, наклонился к ее губам, прижимая лишь крепче к себе. Для нее это было столь неожиданно, что она даже плохо понимала, что творится сейчас. Чувство восторга и безмерного счастья в груди, даже от просто фейерверка с признанием в любви при всех, с поцелуем при всех – и это она? Гермиона Грейнджер??? Джордж оторвался от нее, когда, наконец, в небе погасли последние огни и все, что видела Гермиона в темноте и слабом свете исходившего от входа в замок, это были его глаза. Он улыбнулся, потому что уголки глаз его дрогнули и появились морщинки. Джордж осторожно ее обнял, и, не сдержавшись, коснулся невольно губами ее шеи, от чего она вздрогнула. Он вдохнул аромат ее духов и снова посмотрел на нее. Девушка удивленно смотрела на него, и он мягко засмеялся. Он всегда любил ее скромность и скованность. Хотя всегда знал, что она не та, кем кажется. Ученики начали заходить в зал, и они пошли вместе с ними. Минут двадцать Джордж продолжал кривляться в центре зала рядом с рождественской елкой вместе с ней, а затем, притянув в танце резко к себе, прошептал ей на ушко: -Давай сбежим? – на что увидел ее пару недоуменных глаз. -Что? Ты с ума сошел? – спросила она, но он лишь засмеялся. -Все так делают, а мы, что? Идем-идем! – Джордж, схватив ее за руку, потащив из зала. Бежал он быстро, и Гермиона чуть не выдохлась, когда они наконец добрались до гостиной. Они поднялись в спальню, в которой очень много кроватей были закрыты пологом, что сначала старосте показалось очень странным, но потом до нее резко все дошло. «Что?? Здесь? Сейчас?» - и она посмотрела на Джорджа, который тащил ее к их постелям. «Ну, сегодня же такой день! И потом я столько раз хотела, что бы это повторилось снова…» - подумала с замиранием сердца Гермиона, когда парень остановился около ее кровати и повернулся к ней. Девушка нервно продолжала стоять, и когда он осторожно развернул ее спиной к себе, очень удивилась. Но почувствовав его пальцы на своей спине, она поняла – все так и должно быть у настоящей золушки! Он осторожно развязывал ее корсет, постепенно освобождая ее уставшую спину из плена такого красивого платья. -Ты сегодня очень красивая, - прошептал он, пока Гермиона стояла, молча сложив руки у себя на животе, и с наслаждением чувствовала, как он постепенно развязывает ее корсет. Почувствовав его губы у себя на спине, она вздрогнула. Это было так приятно, когда его руки нежно провели по лопаткам вниз, отодвинув развязанный корсет, и Гермиона поняла, что платье сейчас упадет к ее ногам, если она отпустит руки с живота, которые помогали придерживать оставшуюся часть корсета на ее груди. -Джордж, - тихо позвала она его, и он остановился. – Нас могут увидеть, - парень тут же раздернул полог на ее кровати, и, взяв ее за руку, усадил туда. Затем он залез к ней, и, произнеся два заклинания – оглушающее и запирающее, наконец, посмотрел на нее. -Повернись спиной, пожалуйста, - попросил он шепотом, и Гермиона, с трудом перетаскивая подол платья, сделала, как он хотел. Все еще продолжая придерживать корсет, она почувствовала, как его губы осторожно коснулись ее шеи, и замерла. Пальцами он медленно снял ее сережки и видимо положил их в свой карман брюк. Его губы на ее плече, на шее, за ушком - и девушка с трудом сдерживает дыхание. Его руки обхватывают ее грудь, все еще находящуюся под корсетом, и медленно отпускают его. Он продолжает целовать ее плечо, не пропуская ни один миллиметр ее кожи, и девушка невольно хватает его за руки. Но это его не останавливает. Стащив с нее корсет, он резко высвобождает свои руки из под ее, и ищет волшебную палочку. -Что ты хочешь сделать? – спрашивает она и видит, как Джордж расширяет ширину кровати, а затем палочкой снимает оставшуюся часть ее платья. Видимо решив не утруждать и ее, он снимает с себя свой выходной костюм и откидывает его куда-то далеко назад, к платью. Джордж остается в одних боксерах. Девушка невольно заливается краской, но тут он, откинув палочку, резко прижимает ее к себе в страстном поцелуе, и девушка отвечает ему, схватившись за его крепкие плечи руками. Джордж целует ее губы, спускается к ее груди и целует ее. Тихий стон, и ее пальцы в его волосах. Он делает все медленно, не торопясь. Осторожно проводит языком вокруг коричневого ореола и берет в губы ее сосок. Еще один стон, и у него туманится рассудок. Он водит рукам по ее спине, а затем вновь находит ее губы своими. Гермиона осторожно ложится на подушку, и он снимает с нее и с себя последнюю одежду. Она никогда прежде не чувствовала его руки там, у себя внизу, считая что это очень откровенно и пошло, но когда его пальцы оказались там, где все просто горело от возбуждения и желания, гриффиндорка не смогла сдержать стон и выгнулась, словно кошка. Он видимо поняв, насколько это приятно для нее, пробежался пальчиками несколько раз, чем вызвал у нее бурю эмоций. И вот они вместе, воедино вновь. Движутся в одном ритме, в одном дыхании на двоих. В этот раз он сам обнимает и усаживает ее на себе. Ему нравится, когда она делает это сама, когда от него так мало что зависит. Он закрывает глаза от наслаждения и сладкой мучительной боли. В каждом движении он чувствует ее, а она его, и это сводит их с ума. Это безумно, когда он быстро и резко толкается в нее, и она лишь тихо стонет. Он так любит момент, когда они оба получают то, чего так сильно хотели. Когда он без сил валится на подушку, а она прижимается к нему. Она обещала его никогда не обманывать, и она так не делает. И он рад этому до всей глубины своего сердца. Ведь теперь он верит ей во всем.