Несмотря на всех

-Мисс Грейнджер потерпите еще немного, минут десять, а затем сможете вновь ходить, - Мадам Помфри закручивала баночки с зельями, и Гермиона задернула штанину брюк обратно. -Да конечно, спасибо, - она встала и поняла, что еще эти десять минут ей придется хромать. Но нога уже не болела так сильно. -Уж постарайтесь быть осторожной! – недовольно проговорила Мадам Помфри и Гермиона, кивнув, направилась к выходу. Если бы она могла – она бы побежала. К Джорджу. Когда он взяла ее на руки, ее сердце остановилось. Но когда он спросил у нее, хотела ли она расстаться с ним, как она могла смотреть в эти глаза и говорить, оправдываться? Это было бы так глупо! Оправдываться, что она не виновата, что это все Малфой. Так по-детски глупо. Ведь она действительно выбрала это сама. Малфой не заставлял ее. Впрочем, Гермиона была виновата во всем сама. Если бы он не услышал разговор, то все было бы в порядке, кроме Рона. Она спала Рона. Спасла Джорджа. Правда, ценой оказалось потеря самого близкого человека. Гарри и Джинни также с ней не разговаривали с ней несколько недель, но потом стали потихоньку здороваться. Потом она поняла, что они начали догадываться об этом. Если бы Малфой узнал об этом, то что бы было? Гермиона, слегка прихрамывая на свою правую ногу, зашла в Большой зал. Джордж был там, сидел за столом и нервно теребил пальцами свои рыжие взъерошенные волосы. Он сидел с левой стороны стола, и она бы просто могла подойти к нему сзади и позвать его. И что бы она ему сказала, было бы неважно. Сейчас ей вдруг захотелось сказать все. Объяснить. Он ведь не дослушал. Это было сделано по ее воле, но ради чего, он ведь не знал! Она направилась вперед, но столкнулась с Малфоем. Его серые глаза блеснули из под грозно опушенных бровей, но Гермиона лишь тяжело вздохнула, уже отвернулась и хотела идти дальше, как услышала его слова: -Ты заплатишь за это грязнокровка, - вот здесь ей стало страшно. Он все узнал? Когда? Неважно! Она метнулась назад, чтобы догнать его. Хотелось прижать его кулаками к стенке, настолько много было в ней злости! Как он, после того что произошло, посмел ей угрожать? Да он и пальцем не посмеет никого тронуть! Но еще не зашившая лодыжка не дала ей возможности побежать за ним, и девушка тут же упала. -Гермиона ты в порядке? – перед ней появилось обеспокоенно лицо Нэнси, и Гермиона постаралась ей улыбнуться. -Да, конечно, Нэнси, - обратилась она к девушке, которая ей подала руку, помогая Гермионе подняться. – Скажи мне пароль от гостиной старост, - у той полезли на лоб глаза, но Гермиона должна была спешить. Что он там успел задумать Малфой? -Тебе зачем Гермиона…. -Нэнси, я же помогла тебе, помоги и ты мне в этот раз! – отчаянно заговорила Гермиона, уже сжимая руки в кулаки. Времени было очень мало, и она должна была поторопиться. – Пожалуйста, - умоляюще посмотрела на старосту она. – Я расскажу тебе все, только сейчас скажи пароль! -Но он не изменился, Гермиона…. – на что девушка облегченно вздохнула. -Спасибо, Нэнси, спасибо! – она должна была сначала найти Джорджа, чтобы он знал – он должен знать! Она медленно попятилась назад. Лодыжка, наконец, зажила, и Гермиона вновь стала полноценно ходить. Нанси, кивнув ей, удалилась из зала, а Гермиона, быстро развернувшись, направилась к Джорджу. Но, сделав два быстрых шага, она тут же остановилась. Перед ней стояли Лили, которая придерживала Джорджа за рукав, и Фред. Слова, которые она хотела уже сказать так и застряли в горле. Джордж почему-то обеспокоенно на нее смотрел, а Лили с недовольным лицом лишь покрепче сжала его руку. -Ты что-то хотела сказать Гермиона? – спросил Фред, стоявший сбоку от «этой» парочки, и так же обеспокоенно поглядывал на Гермиону. -Я… я хотела есть, но… передумала, - глупые слова, но лишь это она смогла вымолвить в этой неловкой ситуации. Думая лишь о том, чтобы спасти ему жизнь, она забыла про то, что у него уже есть другая. И увидев их вместе, ее желание о спасении на некоторое время даже пропало. Она повернулась, что бы идти, но вдруг резко опомнилась. Вдруг слова Малфоя в этот раз не были ложью? Она же не может потерять Джорджа из-за того, что возможно он сейчас с Лили. Ведь все это время, прожитое без него, было бы напрасным! Она развернулась и быстро подошла к Фреду. Дернув его за рукав, она притянула его к себе и четко прошептала ему в ухо: -Не отходи от него ни на шаг! – с этими словами она быстро удалилась из зала. -Что? Гермиона! – закричал ей вслед Фред, но девушка уже убежала из зала. -Что она сказала Фредди? – спросил Джордж у брата, и тот с недоуменным лицом повернулся к нему. -Не отходить от тебя ни на шаг... что за глупости? – изумленно воскликнул Фред и покачал головой, но Джордж уже было дернулся вперед. -Что? Так и побежишь за ней? – недовольно сказала Лили, но парень скинул ее руку. -Лили, не сейчас! – отмахнулся Джордж и уже хотел было бежать за Гермионой, как девушка крепко вцепилась в него. -Джордж! Ты что так и будешь за ней носится? Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на нее? Ты же обманываешь меня! – закричала она, и многие на них обернулись. -Прости, Лили, но я был неправ…. -Мне не нужны твои извинения! -Я был неправ по отношению к Гермионе тоже! – Фред удивленно обернулся на Джорджа, который так громко прокричал эти слова. Конечно прочитав письмо до него все резко дошло и ему не терпелось поговорить с Гермионой вновь. Что-то было не так, но что, ведь они так и не могли понять. Нужно было лишь поговорить с ней начистоту. Но одно Джордж знал точно – она была невиновна. -Ах, так? Ну и вали к ней, понял? – Лили выбежала из зала, и Фред разочарованно выдохнул. -Вечно ты куда-нибудь… -Заткнись, - пробурчал Джордж, и они вдвоем вышли из зала. -Идем, нам нужно продавать зелья, у нас же назначено уже столько встреч! – сказал Фред, протягивая куртку и шапку Джорджу, и тот удивленно посмотрел на него. -А как же Гермиона? -Никуда она не денется, поговоришь с ней вечером в гостиной Гриффиндора. Тихо и спокойно. Тебе так не кажется? -Но у меня предчувствие… -Я чувствую. Но это лишь потому, что она сказала не отходить от тебя ни на шаг?- да что с тобой может случиться, а? – на что Джордж пожал плечами и накинул куртку. Им действительно нужно идти и продавать зелья, Фред был действительно прав Гермиона, как только могла, быстро добежала до гостиной старост и, назвав пароль, тихонько закрыла за собой дверь, вошла и остановилась прислонившись к стене. В этом маленьком коридорчике ее не было видно. Очевидно она вовремя. Малфой вновь разговаривал с кем-то, и она, стараясь отдышаться, молча слушала их разговор. -Если хоть кто-нибудь узнает про то, что ты тут вытворяешь, и это дойдет до Дамблдора, ты представляешь, что подумает о тебе Темный лорд? – на что Малфой громко хмыкнул. -Да, - протяжно сказал Малфоя, усаживаясь на диван, - эта девчонка изрядно подпортила все мои планы, но сегодня она заплатит за все. Он будет умирать на ее руках. Медленно, забывая про все, что связано было с ней, а она ничего не сможет сделать. Если ему повезет, то после такой порции круцио он сможет выжить, но память его сотрется, - Гермиона, стараясь не вскрикнуть от ужаса, приложила ладонь ко рту и посильнее прижалась к стене. Сердце бешено стучало, разрывая грудную клетку гулкими ударами. Казалось, сейчас они услышат даже стук ее сердца, и ей придет конец. Что им сделал Джордж? Что? Зачем им трогать его? За что мстить? Как он ненавидела этого слизеринца! Она уже было хотела выскочить из комнаты и даже дотронулась рукой до ручки двери. -Что же ты задумал? -Я уже все сделал… - Гермиона с испуге обернулась обратно назад, прислушиваясь к глоссам. Что? Джордж? Ге он? Что с ним? Что сделал Малфой? Нужно было срочно выбираться отсюда, но ее ноги почему-то вдруг сделались ватными и пристыли к каменному полу.. – сегодня они собирались идти продавать зелья на заднем дворе Хогвартса, поэтому ровно в четыре часа десять минут вечера из одного куста вылетит та вещь, которую же они придумали сами, а я лишь ее усовершенствовал по-своему вкусу… -Что ты сделал? -Установил ее в один случайный куст, эта штука, которую они придумали, вылетает ровно в назначенное время и попадает прямо в того человека, на которого ты бы хотел наложить заклинание парализации. Вещь, однако ж хорошая, и они даже пожалеют сами, что придумали ее. Я лишь добавил туда заклинание, открывающее глубокую рану на левом плече, очень большую порцию круцио, от которой он должен умереть, а если не умрет, то все забудет. Заклинание забвение я продумал до мелочей, - Гермиона как ужаленная вылетела из гостиной и бросилась бежать на задний двор Хогварста. Джордж. Это имя она повторяла неоднократно в своем уме, пока бежала со всех ног. Пусть сила мысли заставит его услышать ее, чтобы она смогла быстро найти его! Она должна была хотя бы оттолкнуть его, закрыть собой, когда эта вещь полетит в него! Если она не успеет – она не простит себе этого никогда. Достав палочку и при помощи Акцио заставив верхнюю одежду прилететь к себе, она быстро надела шапку и куртку, даже не застегнувшись, наконец, оказалась на заднем дворе. Народу вокруг было много. Очевидно, эти двое назначали очень много встреч! Как среди такого большого скопления учеников она могла найти его??? Часы пробили ровно четыре часа вечера и сердце ее чуть не остановилось. Она должна была найти его, но кругом мелькали десятки учеников, и она еще не видела ни одной до боли знакомой и родной рыжей макушки. Она бегала везде, пытаясь рассмотреть его, но нигде не видела. Сердце стучало как бешенное, отколачивая каждую потраченную зря секунду, и она даже начла поддаваться панике. Где он? Что с ним? Может Малфой соврал, и эта вещь вылетела ровно в четыре? Нет. Круцио. Она бы услышала крики. Нет. Ни за что на свете она никогда не хотела услышать его крики! Она увидела Гарри, Джинни и Рона, стоявших неподалеку, и тут же бросилась к ним. -Герми… -Где Джордж? – выпалила она и увидела их недоуменные и озадаченные лица. - Что вы так смотрите? Где Джордж? Вы видели их? Пожалуйста!!! – закричала она, и Гарри нервно показал рукой в ту сторону, где, по его мнению, они могли сейчас находиться. Она, ничего не объясняя, бросилась туда, проталкиваясь сквозь десяток ребят и расталкивая их, что есть мочи. Она нервно обернулась назад, чтобы посмотреть на часы. Времени уже было пять минут. У нее было пять минут чтобы найти его здесь. Господи. Так страшно ей еще никогда не было. Паника начинала охватывать ее тело, подчинять себе мозг. Если она не найдет его сейчас, то не простит себе этого никогда. Он должен был знать, что она все еще любит его. Он должен был услышать ее «спасибо». Он должен был… Наконец, она увидела Лили, стоящую рядом с Джорджем, а позади них стоял Фред. Девушка о чем-то сбивчиво говорила рыжеволосому парню, а затем, залепив ему звонкую пощечину, направилась прямо в сторону Гермионы. Заметив ее, Лили остановилась. Гермионе же было не до этого. Джордж принялся уходить, так и не заметив ее, и она должна была срочно догнать его. Время поджимало, на счету была каждая секунда. -Ненавижу тебя, Грейнджер. Как ты могла? Так подло предать его, а теперь носишься за ним как сумасшедшая. Что? Поняла, что на самом деле потеряла? – закричала Лили, и Гермиона нервно оглянулась на нее. -Лили мне сейчас некогда… -Ты дура! – закричала девушка, и Гермиона остановилась. – Дура, которая подчинила его сердце, и он теперь уже никого не полюбит! Ты хоть знаешь сколько лет я ждала его, а он влюбился в тебя как мальчишка! -Я знаю это! И я всегда любила его, что бы ты знала! – крикнула Гермиона и Лили, недовольно хмыкнув, бросилась вперед, больно толкнув ее плечом. – Джордж! – она закричала, чтобы он хотя бы остановился. Но он продолжал идти вперед. Она крикнула его имя еще раз и еще, но безрезультатно. Она обернулась, чтобы вновь посмотреть на часы, и ее сердце замерло в груди. Девять. Девять мнут. Одна минута, чтобы успеть добежать до него. Одна минут, чтобы успеть сказать: «прости». Она бросилась вперед, и, запнувшись за какой-то камешек, упала, больно ударившись коленками о голую землю. Цепляясь за засохшую траву, покрытую местами еще мартовским снегом, она, не обращая внимания на саднившую боль в коленках, как можно быстрее поднялась и вновь принялась бежать к нему. Они уже стояли с другой группой ребят и предлагали свои зелья. Почему он не слышал ее крик? Почему он не слышал, как она зовет его? Почему? Джордж? Почему? -Джордж! – оставалось буквально десять метров, и он, наконец, услышав ее крик, обернулся. Успеть. Главное было успеть. Оставалось пять метров, четыре, три шага до него. Она уже подбежала к нему совсем близко так, что он мог подхватить ее на руки, когда в ее спину попало что-то очень неприятное и тяжелое. Оцепенение. Малфой не убрал оцепенение и она, с застывшими от ужаса глазами, стала медленно оседать на землю. Его сильные руки нервно подняли ее, но он не смог справиться с ней и осторожно присел вместе с ней на землю. -Гермиона? Что такое? – обеспокоенно спросил он, пытаясь растрясти ее за плечи, придерживая ее изо всех сил, но она не двигалась. -Кажется оцепенение… По-моему это ж наша вещь… - задумчиво прогорели Фред, в то время как Джордж отчаянно попытался привести ее в чувство, но ее стеклянные глаза как у обычно неживой куклы, смотрели в небо, а лицо лишь выражало страх и ужас. -Гермиона? Ты слышишь меня? – наконец она стала замечать, что вновь получает контроль над своим телом и ее губы слабо зашевелились, а глаза нервно заморгали. Резкая боль в руке, разрывающая кожу и она застонала от боли. -Что? Что такое? – встревожено спросил он, и Гермиона нервно дотронулась до своего плеча. Он быстро стянул с ее плеча куртку. она была в обычно школьной блузке и жилетке. Он увидел буро-красное пятно, медленно расползающееся и оставляя свой след на белой блузке. -О Господи, - тихо воскликнул он, почти немея от ужаса и паники. - Фред, достань срочно восстанавливающее зелье! Живо! – очевидно Джордж тоже запаниковал, когда Гермиона, что есть силы сжала свои губы пытаясь не кричать отболи. - Что ты наделала? Что? Скажи мне! – закричал Джордж, открывая баночку с зельем. Он прекрасно знал, каково это, терпеть эту адскую боль. Но кто додумался до такого совпадения? Она явно пыталась защитить его, и если бы сейчас на ее месте был он, то рука его бы начисто отпала совсем, потому что в прошлый раз остался глубокий след от той раны. -Тебе… было так же больно? - хрипло спросила она, и он удивленно замер. – Прости меня… я рада что это была я, а не ты… -Что? Гермиона? Зачем? Зачем ты … - но его слова потонули в ее визгливых криках, когда она вдруг нежданно выгнулась всем телом издавая истошной и дикий визг на весь двор Хогварста -Гермиона!! – он попытался ее придержать, но она перевернулась на спину и еще несколько раз жутко прокричала, сжимая руками землю с прошлогодней травой и снегом. Она, наконец, упала и залилась слезами и громкими всхлипами. Он тут же перевернул ее к себе, вновь пытаясь уложить ее к себе на колени и не зная, что делать, закричал: -Мадам Помфри! Быстро! -Я уже послал, успокойся! – Фред стоял рядом и нервно смотрел на все происходящее. Вокруг уже была куча народу, и никто не понимал, в чем дело. -Забвение… - пошептала она, пытаясь из-под опущенных век, мельком взглянуть на него. Тело ломило от адской боли, казалось ее как неживое существо, скрутили и пережали несколько раз. Но она знала, что это еще только начало. И позже не сможет уже ни сказать ничего. -Что? Забвение? Какое еще забвение? Что происходит?? – он в панике старался ее тормошить, но она продолжала лежать неподвижно. -Забвение… я все забуду... о тебе… это сделал Малфой. С самого начала. Но в первый раз я выбрала расстаться с тобой. – она громко всхлипнула и тело отозвалось новой порцией боли. Вновь ее истошный дикий крик, от которого многие закрыли ладонями уши, а он с полными боли и страха глазами смотрел на нее и абсолютно не знал, что делать как помочь ей. Она визжала так громко, что его сердце чуть не остановилось, и он почти сам не заплакал. Слезы уже проступали в его карих испуганных и встревоженных глазах, и он лишь посильнее прижал к себе. Прижавшись подбородком к ее голове, вдыхая тот знакомый и родной аромат ее шампуня, он судорожно шептал, пытаясь успокоить ее, надеясь, что все еще обойдется. -Глупая... что ты опять наделала… ты могла сразу все сказать? Ты хоть знаешь, как… -Прости… но я думала это был настоящий договор, и если бы я его выполнила, я бы умерла. Правда, в тот день в зале, это была не я… Правда Джордж. Не я… империо… не я…. – они покрепче прижал ее к себе, приглаживая ее волосы. Ее шапка давно отлетела куда-то далеко, а про зелье он и думать забыл. Если она сейчас умрет на его руках, то как он потом будет жить? Как? А если не умрет, то все забудет… Это было таким наказанием для него за то, что он поверил ей. За то, что позволил себе оступиться. Наказание. Он чуть не зарыдал прямо при всех, здесь. Уткнувшись в ее волосы, скрывая от многочисленных людей свои слезы, лившиеся по его холодным щекам, оставлявших свой горячий и мокрый след на его гладкой нежной коже, он тихо и судорожно всхлипнул. -Тихо! Не говори больше ничего… - сказал он со слезами в голосе, и она, услышав его слезы, тут же зарыдала вновь. Ее тело содрогалась от тяжелых и громких всхлипов, а он лишь покрепче прижимал ее к себе, и, раскачивая, словно маленького ребенка, пытался успокоить и ее, и себя. Его руки дрожали, сердце бешено стучало в груди, и он судорожно выдохнул, выпустив горячий пар из своих легких на волю холодному мартовскому воздуху. -Ты… ненавидишь меня? – он удивленно посмотрел в ее глаза, из которых лились беспрестанно ее слезы, но она не обращала на это внимания. Как ей удавалось сохранять выдержку, когда тело испытало такое количество «круцио» на себе? – Я бы хотела, чтобы ты ответил «нет»… - он, не зная, что делать, нервно закатал свой правый рукав куртки и свитера с блузкой, и она увидела свой голубой камень. -Как ты говоришь такое… я никогда не снимал его! Даже, когда все это произошло, я не снимал его! – он кричал это с болью и отчаяньем, и из его карих глаз предательски текли горячие слезы. Впервые услышав его хриплый от слез голос, она заплакала. И тут вновь ее истошный визг, и его сердце чуть не разорвалось от боли. Боже, почему не он? Почему она? Она визжала, и он чуть не умер рядом с ней из-за ее болезненных криков. Громко всхлипывая, она начала задыхаться своими слезами, и ее плечи нервно вздрагивали в его крепких руках. -Пожалуйста… пожалуйста…. – сквозь рыдания повторяла она, и он снова крепко прижал ее к себе. – улыбнись… я хочу видеть твою улыбку… пожалуйста… - она вновь заплакала. Как он мог улыбаться ей в такую минуту? Как? Все, что он смог сделать, это громок прошептать ей: -Я люблю тебя. Не умирай, пожалуйста. Я прошу тебя, держись изо всех сил! – она плакала, и он вновь раскачивал ее. -Джордж… спасибо….- прошептала она и вдруг обмякла в его руках. -Гермиона? Гермиона!!! Ты меня слышишь? Гермиона!!! – он закричал пытаясь привести ее в сознание, но ее лицо оставалось спокойным. -Мистер Уизли! Быстро возьмитесь рукой за профессора Дамблдора и трансгрессируйте в больницу Св. Мунго! – гневно прокричала мадам Помфри и парень еле сдерживая свои рыдания, поднялся на ноги, подхватив ее больное слабое тело на руки. Через несколько минут они оказались в Св. мунго и ее тут же забрали целители. Все это время он нервно ходил по коридорам, заламывая руки мысленно ругая сам себя. «Вы должны знать что от таких порций круцио люди умирают!» - слова целителя не давали ему покоя и он закусил руку пытаясь сдержаться и не заплакать вновь. Впервые в жизни он плакал из-за того, что потерял что-то дорогое, ценное. Он был так виноват. Он не должен верить ничему с самого начала. Перед глазами проносились картины с ее ночными кошмарами, с ее словами: «Я никогда не предам тебя». Куда девался весь его разум в тот день? Куда? Что теперь будет? Он будет ходить на ее могилу и извиняться? Он с бешенной злостью и яростью пнул стул, находившейся рядом с ним около окна, и тот отлетел на несколько метров. Он смотрела в окно. Вокруг ходили люди с тростями, кого-то возили на инвалидных колясках, и сердце его сжималось от боли и отчаянья. Было невыносимо, слезы текли по еще щекам, но он даже не старался их стереть ладонью. Мартовское небо было хмурым, с серыми тучами, из которых, казалось, сейчас польет дождь. Но кое-где еще лежал снег, стояли голые безжизненные деревья. А для нее все эти два месяцами были такими же безжизненными. Ведь он уничтожил ее браслет, и после этого она еще могла спокойно с полной выдержкой ходить мимо него. То письмо, которое она написала ему. Почему она не могла этого сделать раньше? Именно сегодня Малфой видимо понял, что они все догадались и решил таким образом отомстить ей. А она глупая побежала тут же спасать его. Ему было стыдно от того, что он не поверил ей сразу. Стыдно от того, что он даже позволил себе переспать с другой девушкой. Он так предал ее, а она спасла ему жизнь. Сейчас она лежит и умирает в одной из палат этой ужасной больницы, а он уже ничего не сможет сделать. Он нервно ударил кулаком по подоконнику, но злости и боли не убавилось ни на каплю. Ему захотелось убить этого долбанного слизеринца, так же расквасить ему лицо и руку, что бы он понял, наконец, чего это стоило! Фред молча стоял у него за спиной и ничего не говорил. В такие минуты он знал, что походить друг к другу бесполезно и станет еще только хуже. У Джорджа было предчувствие, когда она сказала слова Фреду не отходить от него ни на шаг. Но как же Фред смог бы спасти его от это штуковины? Ведь даже они сами ее придумали! И теперь она умрет почти что от их рук! -Она будет жить, - вздох облегчения пронесся по этому пустынному коридору, когда целитель произнес эти слова. Казалось, эти слова сняли груз с его плеч, и он стал более менее спокойным. – Но как вы и сказали, она все забудет. Мне очень жаль. В палате пахло различными целебными зельями, окно было зашторено и потому здесь царил полумрак. Джинни молча подошла к окну и раздернула шторы. Джордж вытащил сухой вялый букет из стеклянной вазы, стоявшей на тумбочке рядом с кроватью, и выбросил его в неподалеку стоящую урну. Заменив старый букет на новый, он встревожено посмотрел на девушку, которая не просыпалась уже более суток. Целители объясняли это тем, что после такой порции круцио люди выживают с трудом. Они смогли спасти ее, но теперь еще почти месяц она не сможет двигаться. Сейчас она даже еще не просыпалась. Он осторожно взял стул и присел рядом с ее кроватью. Все молчали и в полно тишине сидели на стульях. Вокруг все чувствовали себя виноватыми, и им было стыдно бы даже смотреть ей в глаза, но все знали одно – проснувшись, она ничего не поймет и не вспомнит. Целители попросили объяснить ей это тем, что она лишь подверглась нападению. При дружбе с Гарри Поттером это было вполне возможно и потому все ее друзья тут же согласились. Джордж сидел рядом, ближе всех, хотя понимал, что когда она проснется, удивится, почему сидит он, а не Гарри или Рон. Или Джинни. Почему именно он, Джордж? Да и поймет ли она, что он Джордж, а не Фред? Она всегда путала их, пока они не…. Ее длинный белый тонкий палец дернулся, в такой тишине это тут же стало слышно и заметно. Вес с беспокойством посмотрели на нее, а Фред бросился бежать за целителем. -Гермиона? – тихо позвал ее Джордж, и девушка зажмурила глаза от боли. -Что…. – она бормотала тихо и не связно, и что - он не понимал. Он быстро схватил рядом лежавшее полотенце на тумбочке и замочив его в холодной воде и отжав несколько раз быстро приложил ей его ко лбу. Девушка тихо застонала, но продолжала лежать с закрытыми глазами. -Больно… не могу… - шептала она, пытаясь поднять хотя бы руку, но ее попытки были бессильны. В палату ворвалось несколько целителей и Джорджа попросили отойти. -Мисс Грейнджер? Вы нас слышите? – они долго разговаривали с ней, и девушку еле ворочая языком, отвечала что-то бессвязное в ответ. Ей покапали несколько капель зелий и осторожно приложили ко лбу холодное мокрое полотенце. -Как мы и думали, - обратился к ребятам один из целителей, - в течение нескольких недель она даже пошевелиться не сможет. Но ничего, через месяц она потихоньку встанет на ноги. Забвение – заклинание сложное, но при помощи каких-то либо вещей, люди могу вспомнить все то, что забыли. Не отчаивайтесь, и вы сможете вернуть ей память, я уверен, - ребята, кроме Джорджа, закивали головой в знак согласия. – Сейчас ей нужен покой, не беспокойтесь вы так, о ней здесь хорошо позаботятся. Ее родители в скором времени должны прибыть, - сказал целитель, как бы выпроваживая ребят, и Джордж, подталкиваемый в спину братом, тоже вышел из палаты. В течение недели он приходил каждый день, но не мог даже просто подойти к ее кровати. Рядом с ней сидели Рон, Джинни, Гарри. Если бы он подошел, то это было бы странным. Спустя целую неделю она стала удивляться частому приходу близнецов и все больше и больше задавала вопросов. Первое время она действительно не могла пошевелить ни одной частью тела, ибо это причиняло ей жуткую боль. Его сердце сжималось, когда он смотрел на то, как она жмурится от боли, чтобы просто повернуть голову и сказать им что-то. Однажды он почему-то не вытерпел и пришел один. Его рука уже коснулась ручки двери, как он услышал ее истерику. Она ревела так громко, что, казалось, сейчас вся больница услышит и прибежит сюда. Ее мать что-то кричала и пыталась ее остановить, но Гермиона не переставала что-то кричать и очень громко плакала. Естественно его это не остановило. Он ворвался в палату, подлетел к ее кровати, на которой она сидела и била подушкой свою постель. Он выхватил из ее слабых рук подушку и откинув ее далеко в сторону, сел на кровати и крепко прижал к себе. Она не отталкивала его, и лишь слабо колотила кулачками по его груди. -Успокойся! Тебе же больно! Зачем ты двигаешься! - говорил он громко, руками гладил ее по спине, пытаясь успокоить, и она, продолжая рыдать, уткнулась ему в грудь. Когда она успокоилась, он осторожно уложил ее на постель, мисс Грейнджер положила подушку и он накрыл ее одеялом. Уставшая от слез и истерик, она тут же заснула. Конечно ему нельзя было подходить к ней, ибо это бы вызвало у нее кучу вопросов. Но как он мог сдержаться? Он был виноват в том, что сейчас она лежала здесь, плакала в истериках и ничего, абсолютно ничего не помнила, что произошло за последний год. Ему тогда здорово досталось от целителя, от остальных, и он несколько дней не ходил в палату. Говорили, что Гермиона неоднократно спрашивала о том, что было, и ей списали это все на галлюцинацию. Спустя несколько дней он стал свидетелем, как она впервые за все это время неуверенно, поддерживаемая отцом, встала на свои исхудавшие слабые ноги. Ее заставляли есть каждый день силой, а она все время не хотела. Каждый день он приносил цветы, но никто ей не говорил, от кого они. Каждый день он ждал вечера, чтобы попасть в больницу. Каждый вечер он сидел тихо на стуле и смотрел на нее. А она смотрела на него, на Фреда и просто улыбалась сквозь боль, пытаясь понять, кто из них кто. Зачем и почему были устроены выходные в конце апреля, тогда никто не понял, но всех ребят отправили по домам. Гермиона, прихрамывая, но уже успевшая пожить дома, приехала к ним в новый дом. Он располагался неподалеку от того места, где была Нора, и потому все были очень рады, что они почти как дома. -Гермиона! Детка! Рада снова видеть тебя такой здоровой! – запричитала Молли, встречая гостью у дверей. Он, только услышав ее имя, бросился бежать вниз по лестнице. -Спасибо, миссис Уизли, я конечно совершенно не помню, что произошло, но у вас этот дом тоже очень хороший! – сказала она, улыбнувшись и снимая с себя крутку и шапку. На ее щеке до сих пор было несколько царапин, а под глазами так и не убрались синяки. Хоть ее старались откормить, но лицо ее по-прежнему было бледным и исхудавшим. Без боли в сердце он не мог смотреть на нее. Каждый день он молился о том, чтобы она хоть что-нибудь вспомнила, но ничего. Ей рассказывали про бал, про пожар, но безрезультатно. Она лишь улыбалась и причитала « Как же все произошло?» Говорить, рассказывать ей полностью все было нельзя. Иначе бы у нее случился шок, и тогда не известно, что бы было. Потому все молча надеялись, что однажды она все вспомнит. -Привет Гарри, - сказал она, обнимая Поттера, и тот стараясь ей не навредить осторожно обнял ее в ответ . -Рад, что ты снова с нами, - сказал он и Гермиона рассмеялась. -Спасибо, Гарри. Рон, - позвала она рыжеволосого парня, тихо стоящего в сторонке и тот тоже обнял ее. Джордж прямо порывался ее обнять, но для нее это было бы странным и необъяснимым. Он стоял, переминаюсь с ноги на ногу и сжимая изо всех сил перила лестницы. Когда Гермиона обняла Джинни, она, наконец, заметила и его. Он не сводил с нее своих обеспокоенных карих глаз и она улыбнулась. -Вы что, опять задумываете очередную шалость? Учтите, что пока на мне ваши шутки пробовать точно не стоит! – она рассмеялась, но он даже не смог улыбнуться в ответ. – Вы такие странные оба в последнее время! – сказала она, заметив, что и в больнице они были отнюдь молчаливы и спокойны. Они прошли на кухню, уселись ужинать. В горло не лез ни один кусок, и он решил лишь попить тыквенного сока. Сделав глоток, он неожиданно наткнулся на ее пронзительный взгляд и чуть не подавился. Громко закашляв, он попытался отдышаться, в то время как Фред отчаянно стучал брата по спине. -Ой прости, Фред? – рассмеявшись, спросила она, и Джордж закачал головой в знак протеста. Ну вот, она даже отличать их не может. Как он может надеяться на что-то большее? – ой Джордж. Точно! У тебя же родинка на шее есть! – все сразу замолкли, и он даже перестал кашлять и удивленно на нее посмотрел. -Откуда ты это знаешь Гермиона? – осторожно спросила Джинни, и все с и удивлением взглянули сначала на нее, затем на Джорджа. Среди присутствующих ни для кого не было секретом о их отношениях. Молли Уизли даже была сначала счастлива, узнав об этом, а потом громко причитала, как такое могло произойти с этой девочкой. -Не знаю, - пожала плечами Гермиона, и повертела головой, смотря на остальных. Сидящие за столом недоуменно поглядывали на девушку, не говоря про Джорджа, который кажется вообще задержал дыхание. – просто знаю и все. Ах да, кажется, у Джорджа правая бровь имеет другой изгиб нежели у Фреда, - слова прямо так вылетали из ее рта, и Джордж лишь удивлено смотрел на нее. Вскоре, однако, про это все забыли, и продолжили есть. У каждого появилась мысль, что здесь, когда Джордж рядом, Гермиона, наконец, все вспомнит быстрее. У него даже появился аппетит, ведь надежда кажется, была. Фред говорил ему про зелье удачи и он радостно кивал в ответ головой. вскоре все уже собирались вставать из-за стола, как Гермиона, ни кому не говоря ни слова встала из-за стола и направилась к выходу, захватив с собой куртку и шапку. -Гермиона? Ты куда? – но девушка, как приведение, молча вышла из дома. -Я за ней, - сказал Джордж, и все лишь шокировано кинули. Он выскочил на улицу. Были сумерки, солнце медленно садилось за горизонт, свет его падал прямо на тот самый лес, к которому сейчас, как завороженная, шла Гермиона. «Неужели она вспомнила про горку?» - подумал он и лишь молча бросился за ней. Они шли по маленькой узенькой тропинке, и она, не оборачиваясь и не смотря под ноги, шла прямо по направлению туда, обходя все препятствия в виде поваленных деревьев или сучков. Он нервно отпихивал от себя ветки встречающихся деревьев, одна из них больно ударила его по лицу, но он даже не заметил этого. Казалось, если сейчас она вспомнит про горку, то вспомнит и его. Что он скажет ей? Прости? Или « я тебя люблю»? Он не знал что делать, но точно шел прямо за ней. Наконец, впереди засветилась камнями та цветочная горка, к которой они приходили прошлым летом. Здесь все и произошло. А теперь что? Он остановил у одного из деревьев, тяжело переводя дыхание, и молча наблюдал за ней. Она осторожно подошла к камням и присела. Сколько времени она так сидела, он не знал, но эти минуты показались ему вечностью. Он уж хотел было крикнуть ее имя и плевать, что будет, он расскажет ей, раз уж она сюда пришла! Она медленно вытянула вверх свою правую руку и затем осторожно понесла ее к одному из светящихся камней. Его сердце остановилось, и он задержал дыхание. Что она делает? Между тем она, с несколько секунд видимо колеблясь, окончательно положила руку на горку. В лесу стояла тишина, которую не нарушало даже карканье ворон или крик каких-нибудь животных. Солнце уже село за горизонт, и на лес опустился мрак, но из-за светящихся камней, Джордж видел ее силуэт. Сколько времени она так сидела, он не знал, но тихо наблюдал за ней. Он реши считать до десяти и, если за это время ничего не произойдет, он просто уведет ее за руку отсюда. -Один, два, три, - медленно начал он говорить про себя, внимательно следив за ней. – Четыре, пять, шесть, ну же Гермиона! – умоляюще подумал он. Неужели он так и уйдет отсюда. Неужели она действительно все напрочь забыла? Неужели Малфой продумал это заклинание до мелочей? – семь, восемь… Гермиона… девять…. Ну же, Гермиона! … деся… -Джордж.