Несмотря на всех

Пламя огня окружило всю Нору, когда они с Фредом и Гермионой выбежали на улицу. Джордж успел заметить удаляющуюся в огне спину Джинни, а так же Ремуса и Тонкс, пытающихся убрать огонь. -Джинни! – закричал отец и бросился к огню. Джордж с Фредом, ни секунды не думая, бросились вслед за ним. Где-то вдали раздавался противный смех Беллатриссы, вокруг летали черные клубы дыма – пожиратели. Была сумасшедшая суматоха, и они прорвались сквозь огонь в поле. Трава была выше головы, и Джордж бежал, еле разбирая дорогу. Фред несся рядом. Крепко сжав в руке волшебную палочку, Джордж бежал туда, откуда слышался шум воды. Очевидно, Гарри с Джинни были там. Они выбежали на какой-то угор, окруженный высокой желтой сухой травой. Вокруг ничего не было видно, и Джордж остановился, переводя дыхание. На улице было холодно, и из его рта вырывался пар. Они, как были в одних рождественских костюмах, так и выбежали в них на улицу. Но от бега даже стало жарко. Он начал осматриваться и прислушиваться к звукам, но ничего не было слышно. Парень обернулся к брату, который смотрел на него с беспокойством. -Мы что потерялись, Фрэдди? – обеспокоенно спросил Джордж, едва переводя дыхание, но брат промолчал. Перед ними резко пролетел кто-то из пожирателей и быстро обезоружил ничего не успевшего сообразить Джорджа. Фред попытался защититься, но его откинуло далеко назад. Джордж мигом нагнулся, чтобы поднять палочку, но не успел. В его руку попало какое-то заклинание, разрывающее его плечо буквально чуть ли не на части. Он тут же прижал ладонью раненое место, машинально пытаясь заглушить боль, и стал медленно оседать на голую холодную землю. Фред в это время откинул пожирателя, и тот улетел, очевидно, на некоторое время. Они были слишком не осторожны в этот раз. Джордж тяжело ахнул, закусывая губу от боли и с силой прижимая ладонь к раненому плечу. -Джордж! – закричал он, подбегая к нему. – Ты как? – Фред присел рядом с ним и беспокойством поглядел на плечо. Его белоснежная блузка медленно приобретала буро-красный оттенок. – Черт! Надо срочно восстанавливающее зелье! Это было режущее заклинание. Рана видимо очень глубокая, - сказал Фред, пытаясь лишь слегка дотронуться до его плеча. Тут им помешал очередной шорох травы, и вот уже Фред изо всех сил старается защититься от врага. Вокруг летали вспышки от волшебных палочек, но Джордж медленно терял сознание. Рана была очень глубокой, и рассудок его из-за этого туманился. Когда в него прилетело «круцио», то это быстро отрезвило его на несколько секунд. Крик из его груди вырвался навстречу ночи, и в этой тишине его вопль показался очень жутким. Адская боль схватила все его тело, и он с силой сжал пальцами землю. Она была холодной и приятной для его разгоряченных рук. В этот раз Фред все же обезоружил пожирателя, и тот улетел даже за пределы Норы. Брат обеспокоенно подбежал к нему, лежавшему на холодной, сырой от ночной влаги земле. Джордж тяжело дышал и с полными боли глазами смотрел в ночное небо. Он никогда еще не испытывал это ужасное заклинание на себе. -Джордж, ну как же так… Это я не уследил, вставай дружище, нужно идти, - Фред попытался его поднять, и парень горько улыбнулся. Фред попытался защитить его, а он в эти минуты без сил лежал на земле. Почему Фред, а не он? Почему он защищал его? Почему он был так неосторожен? Резкий душераздирающий крик также нарушил тишину. То, что это кричала Гермиона, Джордж понял сразу. Но ни встать, ни даже сесть у него не было сил. Рана кровоточила, оставляя темно-красное пятно на его белоснежной рубашке, а боль сводила тело временными судорогами. Он слышал, как она визжала от боли, и ему так и хотелось броситься туда, но не было сил. -Гермиона, - прохрипел он, когда Фред наклонился к нему, подбирая упавшую палочку Джорджа и кладя ее в карман брюк его брата. – Спаси ее, умоляю, - он закрыл глаза, так как сознание его терялось, и он плохо понимал действительность. Фред с несколько секунд посидел перед ним, но услышав очередной крик, плюнул и бросился спасать девушку. Джордж очнулся через пять минут. Рука нестерпимо болела, а тело до сих пор помнило ту боль. Он, пошатываясь и еле стоя на ногах, принялся идти сквозь траву. Он падал почти каждый раз, когда делал один шаг, и вставал, цепляясь за засохшую траву здоровой рукой. В глазах у него двоилось, но он явно видел перед собой горевшую Нору. Он тяжело дышал, почти хрипел от боли и изо всех сил старался смотреть под ноги, чтобы вновь не упасть. Он должен был дойти до Норы, иначе его никто не найдет. Но тут чьи-то сильные руки подхватили его, и Фред, с трудом придерживая его, потащил из плена сухой высокой травы. Они вышли на пустую лужайку перед домом. Нора горела, вокруг все носились, собирая последние вещи, и он не сразу разглядел Гермиону, которая лежала на одеяле под теплым пледом. Собрав все свои остатки сил, Джордж с трудом доковылял до нее и тяжело упал на колени перед девушкой. -Джордж, - слабо позвала его она. Очевидно, ей было тоже очень трудно, но она, заметив его окровавленную рубашку, с глазами полными ужасами посмотрела на него. Гермиона тут же поднялась, корчась от боли и пытаясь не обращать на нее внимания. – Ты в порядке? – обеспокоенно спросила она, разглядывая его плечо. -Да конечно. Это лишь маленькая рана, Гермиона, - хрипло произнес он и попытался улыбнуться, чтобы она поверила. Ему не хотелось, чтобы сейчас она еще и переживала за него. Он прекрасно понимал, насколько больно переносить «круцио». Она должна была лежать, а не смотреть на него с ужасом в глазах. Гермиона недоверчиво посмотрела на его плечо, затем на Джорджа. – Ты как? С тобой все хорошо? – спросил он, и она слабо кивнула. Черт, зачем он это спрашивал? Ведь он прекрасно понимал, что с ней не все в порядке. Когда он сам почувствовал это заклинание на себе, и сам заорал от боли на все поле, то какого черта он спрашивал у нее: в порядке ли она? Но голова его гудела, сознание медленно терялось, и он плохо соображал. Эта ночь выдалась тяжелой. Они собрали вещи, и все с трудом перебрались в квартиру на площади Гриммо. Джордж медленно вновь терял над собой контроль. Тем более, трансгресировав с помощью Фреда, ему стало еще хуже. Он уже плохо помнил, как тот дотащил его до кровати. Он слышал, как Гермиона, несмотря на боль во всем теле, дрожащими руками расстегивает пуговицы на его рубашке. Он слышал, что Фред попросил Гарри найти зелье. Тот позвал Наземникуса, который через несколько минут притащил и зелья, и бинты с ножницами. Джордж вздрогнул, когда ее холодные ледяные пальцы коснулись его разгоряченной груди. Она расстригла его жилетку, трясущимися руками расстегнула все пуговицы на его блузке и разрезала ее, оголяя его окровавленное плечо. Сквозь пелену и забвение он слышал, как она едва сдержала крик ужаса, прикрыв рот ладонью и тихо вскрикнув. Трясущимися руками она вылила несколько капель на его рану, и Джордж громко застонал от боли. Он сжал порывало, на котором лежал так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Стиснув зубы, он пытался не закричать, но боль была дикой. Он чувствовал, как зелье помогает ему залечить рану. Он слышал, как Гермиона расстригает бинт и осторожно перевязывает его плечо. Она все время приговаривала: -Тише-тише, потерпи еще немного, - он слышал слезы в ее голосе, и ему хотелось заорать. Он заставлял ее волноваться, заставлял ухаживать за собой. Черт. Он хотел, чтобы все это делал кто угодно, лишь бы не она. Она должна была лежать, это он должен был лечить ее от боли во всем теле, а не она перевязывать его в данную минуту и успокаивать! Все это время он тяжело дышал, отвернувшись лицом к стене. Его плечо из-за раны было чуть-ли не разорвано на части, и теперь зелье помогало клеткам кожи срастись обратно. Тело до сих пор ломило от заклинания Круциатос, а голова раскалывалась на куски. Плечо гудело, и несколько раз он вздрагивал, когда Гермиона осторожно перебинтовывала его плечо. В какой-то момент зелье стало действовать особенно хорошо, и он даже прерывисто и часто захрипел от боли и посильнее сжал покрывало. -Тшш, - прошептала она, и он замолчал на долю секунды, почувствовав ее пальцы, приглаживающие его волосы. Он не смотрел на нее, потому что все равно бы ничего не увидел. Когда он открывал глаза, то все вокруг раздваивалось, и потому ему было проще лежать с закрытыми глазами. Почувствовав ее холодные пальцы на своей разгоряченной щеке, он судорожно выдохнул. Он не мог ни говорить, ни смотреть. Ему оставалось лишь лежать и корчиться от боли. Изо всех сил Джордж старался держаться и терпеть, но сознание медленно покидало его насовсем. В ушах слышался шум, и постепенно он провалился в темноту. Он очнулся в почти полной темноте и не сразу понял, что происходит. В горле было очень сухо, и первая его мысль была о воде. Он медленно поднялся с кровати и тихо вскрикнул. Боль все еще осталась, и он поглядел на свое левое плечо. Оно было аккуратно перебинтовано, и Джордж тут же вспомнил о ней. Ведь она тоже получила Круциатос, но все же сидела и терпеливо перебинтовывала его, а он… а он… Джордж, разозлившись на свою слабость, слегка пошатываясь, направился в кухню. Пить хотелось нестерпимо, и он даже не обратил внимание на то, что был лишь в одних штанах. Ему было очень жарко, голова до сих пор ломилась от боли, и он все думал – когда же это уже закончится? Он не ожидал, что в кухне будет заседание Ордена, когда он туда зашел, крепко вцепившись за косяк двери, и непонимающе на всех посмотрел. -Ох, Джордж, дорогой, наконец-то ты проснулся, мальчик мой, - Молли соскочила из-за стола, а все остальные осторожно и обеспокоенно смотрели на него и его плечо. – Ты проспал два дня, ты был в бреду, наверно не помнишь, да? – Молли искала что-то в шкафах, и Джордж с непониманием смотрел на всех остальных. В бреду? Он действительно ничего не помнил. Сейчас хотелось только одного – пить. -Воды… хочу…- прохрипел он и его слегка пошатнуло. Где-то громко заскрипел стул, и он поднял свои глаза вверх. Гермиона. Очевидно, ей уже стало лучше. Она спешно взяла графин с водой и открыла шкаф, доставая оттуда кружку. -Гермиона вот возьми зелья, это обезболивающие, а это для сил, - тихо сказала Молли, подавая две баночки зелья Гермионе. Девушка, кивнув, положила их в карман брюк и, взяв за ручку графин с водой и прихватив кружку, направилась к нему. Джордж продолжал с непонимающим видом смотреть на всех остальных, когда она подошла к нему и, взяв за руку, увела его отсюда. Когда он сел на кровать, Гермиона налила ему воды. Так он осушил залпом еще две кружки, и лишь потом она покапала несколько капель зелий ему в рот. -Полежи, - она хотела его уложить, но он, сам не зная почему, обхватил ее за талию, и она упала на него. – Джордж? – но он молчал и наслаждался запахом ее волос. Так ему было спокойней. -Ты в порядке?- спросил он уже более естественным голосом. Силы возвращались к нему, и ему постепенно становилось лучше. -Да, все я порядке, я выпила зелья, - сказала она, и он впервые за все это время улыбнулся. Обняв ее посильнее, он произнес: -Прости за то, что заставил волноваться, - и она подняла на него свои удивленные глаза. – Это было ужасно. Что с Норой? – обеспокоено спросил он, и она привстала. -Все в порядке, мистер Уизли сказал что по закону вам дадут новое жилье, не переживай, - она вновь пригладила его волосы, и ее пальчики коснулись его родинки на шее. Он вздрогнул и задержал дыхание. Но через несколько секунд в комнату зашел Фред, и она испуганно отдернула руку. -Все в порядке, дружище? – и Джордж хлопнул его по руке. – Я уже успел испугаться, что один из нас будет инвалидом, - с улыбкой произнес он, и брат мягко рассмеялся. -Это же ужасно! – сказала Гермиона, и, он, наконец, понял – все как прежде. Все в порядке. И увидев ее недовольное лицо, он ей улыбнулся. -А ты в курсе, что на тебе сейчас нет даже майки? – спросил Фрэд, смотря с ехидной улыбкой на брата, и Джордж тут же опомнился. -У нас же были тут вещи? – спросил он, вставая с кровати. В прошлый год они оставляли пару вещей тут. На всякий случай. -Да, я уже проверил. Пошли, - и Джордж еще раз посмотрев на Гермиону и улыбнувшись ей, пошел вслед за Фредом. В течение нескольких последующих дней они уже жили как прежде. Он не знал, что Гермиона как и он, пролежала почти больше суток в таком же бреду, как и он. Никто ему не говорил, считая это только лишним беспокойством для него самого. В последний субботний вечер, перед отъездом в школу, семейству Уизли выдали новый дом, и они устроили праздничный ужин. Весь орден был в полном составе, исключая профессоров школы Хогвартс Они все даже нарядились, все же рождество в тот день так и не было отмечено по-хорошему. Костюмы близнецам, правда, пришлось заменить, да и девушки одели не слишком шикарные платья. Гермиона была одета в легкое длиной до колен синего цвета платье. На талии у нее был завязан бантиком поясок, а на шее висела золотая подвеска в виде птицы. Джордж улыбнулся ей, когда зашел на кухню и сел рядом с ней. Фред тоже сидел с ними. Народу было очень много и поэтому обсуждали все кто что хотел. Джордж разговаривал с Гермионой о своих новых маггловских часах, о том, чтобы он нашла свой подарок, который он сделал ей в Норе. Фред постоянно кидал какие-то шутки и все смеялись. Спустя некоторое время Гермиона вышла из-за стола и сказала, что скоро вернется. Джордж выпил сок и стал разговаривать с Фредом. Тот восхищался тем, что у них теперь новый дом и нужно будет потом его весь исследовать. Они стали обсуждать идеи по улучшению одного зелья, как Джордж вспомнил, что забыл в спальне взять тот самый камешек, подаренный Гермионой. Зачем он ему был нужен сейчас, он не понимал, но, однако, захотел его забрать. Сказав брату, что сейчас он сходит за ним, Джордж незаметно для остальных тоже вышел с кухни. С Гермионой он столкнулся на лестнице. -Ой, ты куда? – спросила она, находясь на две ступеньки выше него. Ему пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на нее. Ее волосы сегодня были просто забраны в хвост, и он невольно посмотрел на ее шею. -А если скажу, что тебя искал, то что? – спросил он, улыбнувшись, и Гермиона хитро сделала непонимающее лицо. Он поднялся еще на одну ступеньку вверх и осторожно коснулся ее губ своими. В прошлый раз они целовались за столом в столовой Норы, и тогда случился пожар. Теперь же ему хотелось наверстать упущенное. Ведь столько времени уже прошло с того бала! Мысли его стали сбиваться и он, схватив ее за руку, быстрым шагом направился в комнату. Она молча бежала за ним, и Джордж довольно улыбнулся, Он открыл дверь первой попавшейся наугад комнаты, и они оказались в спальне, которую как раз никто не занимал. Джордж посчитал это лишь удобным случаем. Он обхватил ее за талию и прижал к себе. Ногой он закрыл дверь и развернул Гермиону к стене. Пока он накладывал на комнату запирающие и оглушающие заклинания, она быстро расстегивала пуговицы на его рубашке. Откинув палочку в сторону, он обхватил ладонями ее лицо, страстно поцеловав ее в губы. Ее руки тут же оказались в его волосах, и он вовсе потерял голову. Тяжело дыша в перерыве между страстными поцелуями, он обнажал ее плечи, а она скидывала с него рубашку. Ее руки ласкали его грудь, и он тихо застонал. Оперившись руками об стену, он наклонился к ее шее и осторожно поцеловал ее в ту самую точку. Тихий стон вырвался из ее груди, а он спускался все ниже и ниже, покрывая ее нежную кожу быстрыми горячими поцелуями. Ее руки так и застыли у него на плечах, в то время как он опускал верх платья, обнажая ее грудь. Отодвинув часть бюстгальтера, он губами коснулся ее затвердевшего соска. Она тяжело дышала и крепко сжимала его плечи. Его руки забрали подол ее платья, и он, не думая ни секунды стащил с нее трусики. Затем он быстро поднялся и снова поцеловал ее в губы. Так же жарко, так же страстно. Она сама расстегнула ремень на его брюках, и через несколько секунд они откинули их. Он развернул ее к себе спиной и стащил с нее платье. Расстегнув ее лифчик, он откинул его в сторону и прижался губами к ее спине, чем вызвал у нее очередной тихий стон. Не сдерживаясь больше ни минуты, он снял с себя боксеры, откинув их в сторону уже валявшейся одежды, и быстро вошел в нее сзади. Неожиданною. Резко и быстро. Оба громко вскрикнули от наслаждения. Он нежно поцеловал ее в плечо, и она шумно выдохнула. Обхватив ее живот руками, он прижал ее покрепче к себе и сделал еще одно движение. Еще один тихий стон, и он делает это еще раз и еще. Запах ее шампуня смешивается с запахом ее духов. Голова кружится, мысли путаются, и он забывается в наслаждении. Он резко выходит из нее и разворачивает к себе лицом, целует сильно и страстно, проникая языком ей прямо в рот. Он задыхается от всего этого. От эмоций, не испытанных ранее, от сильного возбуждения. От ее нежной мягкой кожи. От ее обнаженного тела. От ее сладких губ и горячего дыхания. Он толкается в нее снова, с силой прижимая ее к стене, но это ей нравится. Он наклоняется к ее груди и нежно касается ее соска. Она всхлипывает от наслаждения, а он руками проводит по ее бедрам. Она хватается за его плечи, а он, придерживая ее за ноги, двигается все быстрее и быстрее. И вот уже всё близко. Он слышит, как она начинает стонать от каждого движения, как крепко сжимает его плечи, и он сам на грани. Когда все случилось, он с силой прижал ее к стене и шумно выдохнул ей в плечо. Она несколько раз вздрогнула и обмякла в его объятиях. Он еще раз поцеловал ее в шею, и она погладила его по рыжим мягким волосам. -Твое плечо… оно в порядке? – спросила она осторожно, и он рассмеялся так мягко, что у нее наверняка остановилось сердце. Даже в такие минуты она беспокоилась о нем. Гермиона. Он так любил ее и готов был вечно сидеть с ней в этой комнате и не выходить никуда. Вечно смотреть на ее карие глаза, ласкать ее нежную мягкую кожу и говорить с ней обо всем. Вечность. Он забыл про нее в тот самый день, когда все случилось так непонятно и неожиданно. Он лишь хотел в шутку ее прижать к себе и подкрался почти незаметно. Но она оттолкнула его. -Опять начинаешь, да? – спросила она с недовольным лицом, что он даже опешил. -Герми… ты что… – но она даже не давала ему ни слова сказать. Ее глаза сверкали злобой и ненавистью, и ему показалось, что сейчас она сможет его даже ударить. -Я что? Это ты что? Сколько можно было повторять? Со своими шутками ты портишь всю мою репутацию! - он даже отошел от нее назад и недоуменно продолжал смотреть. Дело происходило в Большом зале на глазах у тысячи учеников. Конечно, на них мало обращали внимания, но любители сплетен жадно пожирали их глазами. -Герм... – он хотел спросить, что случилось или что он сделал не так. Да что вообще происходит? -Я шла к этой столько лет, а тебе… – она посмотрел на Фрэда стоявшего позади Джорджа с таким же удивленным лицом. Он с беспокойством поглядывал то на Гермиону, то на брата. – А вам все шутки! Мне надоело! – крикнула она. – Надоело, слышишь? Меня уже бесит все! – она крикнула еще громче и Джордж ничего не понимал. Неужели все это время … Она притворялась, что ей он нравится. Терпела его шутки? Тогда зачем? -Герм… -Я терпеть тебя не могу! – на этих словах его сердце остановилось. – Твои рыжие волосы – да меня скоро тошнить от них будет! Твоя вечно детская улыбка! Фу! Не могу прям! – Джордж продолжал недоуменно смотреть на нее. Все, что сейчас в этот момент он понимал, это то, что она терпела его все это время. А теперь сорвалась. Не выдержала. Но одного не понимал - зачем же здесь? Зачем при всех? Зачем она так оскорбительно это делает? – Что ты так на меня смотришь? Неожиданно? А мне надоело! – на этой фразе ему стало все понятно, но она, толкнув его плечом, вылетела из зала. Скорей всего, как он и догадывался, она будет жалеть и прибежит просить прощения. Но то, что она сделал, то при всех убило его окончательно. Он забил на занятия и весь день ни с кем не разговаривал. Фред уговорил его прийти на ужин, и он еле согласился. Все же есть хотелось как никак. Но пищу он прожевывал с трудом. Он до сих пор плохо понимал произошедшее. Но ясно было одно – он достал ее своими шутками, она терпела, а теперь не выдержала. Он это понимал, но черт! Держаться так при всех было очень трудным! Зачем нужно было делать это в Большом зале? -Джордж… - ну вот. Он так и думал, что так оно и будет. Сейчас она будет объяснять, что не понимает, что на нее нашло и все в этом роде. Но он был настолько сильно зол на нее, что не хотел ни видеть ее ни слышать. Она разбила его сердце на куски, а теперь будет извиняться? Да и черт с ним, что это Гермиона! Он доверял ей всем сердцем, а она… -Пошли, - глухо сказал он Фреду и они молча встали из-за стола. Он толкнул ее плечом, когда проходил мимо. Ему было все равно. Как он и думал – она бежала за ним. Кричала его имя. Ему вдруг стало так тошно, что он резко остановился. -Не. Подходи. Ко мне. Больше, - он сказал это тихо и медленно, произнося каждое слово четко-четко. Поворачиваться ему не хотелось, так как было слишком больно. Ему не хотелось смотреть в ее глаза, акт как он прекрасно понимал – она будет просить о прощении. Когда девушки плачут – сложно держаться и быть агрессивным. Ее слезы бы заставили его сжалиться, а ему так не хотелось так легко прощать ее сейчас. -Что…- но он уже не слушал и быстро вышел из зала. Зайдя в гостиную гриффиндора он шумно сел на диван в дальнем углу. Фред осторожно присел рядом. Они молчали да и о чем можно было говорить? Все было понятно и так, тем более он не хотел это обсуждать. Ни с кем. Позже к ним пришли Гарри с Джинни и так же молча ними сидели. Те двое были в шоке, но молчали. Джордж не хотел выслушивать какие-либо советы или слова. Хотелось вообще забыть про все это. Про весь этот год. Зачем он делал? Зачем он полез к ней? Фрэд же говорил что… Джордж шумно вздохнул, когда она зашла в их гостиную. У нее было выражение лица « я-ничего-не-понимаю» и он еще сильнее разозлился. -Я, правда, не понимаю что проис…. – слова ударили словно ножом по сердцу. Он яростно соскочил со своего места и, сжимая руки в кулаки, закричал: -Не понимаешь? Какого черта Гермиона? Какого!? – он подлетел к ней на расстояние двух метров. Не сдерживаясь и не пытаясь остановится. -Джордж, что… -Бесит? Тебя все бесит? Так какого? Зачем было все это делать? Зачем был разыгран весь этот цирк с самого начала? – он выхватил свою волшебную палочку из кармана брюк и при помощи ее вытащил свой волос. – Это чтобы ты больше не смела сюда приходить под видом «я-ничего-не-знаю» или «объясните-мне»! – он с силой схватил ее руку и, положив туда свой волос, сжал ее пальцы. Она удивленно посмотрела на руку, и он краем глаза заметил браслет, подаренный им. Зачем она его носит? Зачем? Ведь он так ее раздражает! Джордж не вытерпел. Он не знал, что именно с ним случилось в этот самый момент, но скинул его с ее руки. Браслет звонко ударился об пол, а Джордж направился по направлению к двери. Внутри все бушевало от злости. Он пытался заглушить боль своей злостью. Ему так хотелось что-нибудь скинуть. Выбросить! Хотелось кулаками ударить об стену! Решение пришло в голову так же неожиданно и он, быстро развернувшись обратно к ней, подошел и уничтожил браслет. Так казалось, ему станет легче. -Убирайся. Живо! – закричал он, и она поднялась с колен. Тут в гостиную вошел Рон. -Ребята, вы не представляете, этот… - но он замолк увидев разворачивающуюся перед ним сцену. Гермиона что-то пролепетала, но что Джордж не смог разобрать. Ему хотелось, чтобы она ушла отсюда как можно скорее. -А ты откуда… - спросил Рон, и Гермиона вылетела из гостиной. С некоторое время он продолжал стоять на том же самом месте, а затем стремительной походкой направился в спальню. В тот вечер он разгромил всю спальню, сломав кровать, стол и раскидав все постельное белье. Он выдохся и упал на холодный каменный пол. Фред ходил молча за ним все убирал и восстанавливал. Затем подошел к нему и, подняв его, усадил на кровать. Они сидели так некоторое время, наконец, Фред заговорил. -Забудь. Просто забудь. Рано или поздно мы поймем причину этого. Сейчас просто игнорируй. Не будь слабаком, - Джордж молчал. После того дня он не выходил из комнаты около трех дней. Затем Фред попытался отвлечь его продажей зельями и созданием новых. Наконец, Джордж стал отвлекаться и приходить в себя. В один день они сидели в одной из кладовок, в которую Филч, по их расчетам, уже лет сто не заходил. Они разрабатывали новое зелье, что бы помочь ученикам на сдаче экзаменов. Нужно было придумать такое перо, которое бы писало отличную шпаргалку. Для этого нужны были специальные чернила. Они сильно удивились, когда Лили Вэнс зашла ним туда. -Ну надо же, я думала вас уже не найти! – она плюхнулась в старое рваное кресло, стоявшее около стола, и они отвлеклись от зелья. -Ладно, завтра доделаем, - Фред быстро убрал все чертежи а Джордж помог ему убрать все зелья в чемодан. -А чего вы сразу всё убираете? – недовольно поинтересовалась девушка, на что браться лишь хмыкнули. -Лили ты же знаешь, с тобой невозможно все сделать! – сказал Джордж, закрывая чемодан. -Да? Вообще-то я всегда помогала и поддерживал ваши шутки несмотря на то, что была старостой, а вот кое-кто не вытерпел, - рука Джордж так и зависла на замке а Фред недовольно поглядел на когтерванку. -Что? Вы же знаете - я всегда говорю только правду! - Джордж отпихнул чемодан и Фред, покачав головой, сложил бумаги. -Лили я прошу тебя не сейчас... – Джордж опустив голову откинулся на спинку стула. Его спина затекла, и он невольно поморщился от боли. -Не сейчас? А когда, Джордж? Хватит делать вид, что ничего не произошло! С самого начала я знала, что так оно и будет! Я обще не понимаю, как ты смог выбрать ее? – в какой-то момент Лили начала его раздражать, но она говорила в точности как Фред. Они вообще вокруг уже которое время пытались открыть ему правду. -Лили! – Фрэд прикрикнул на девушку, но та не остановилась. -Что? Это же ясно как божий день! Как можно было не догадаться? Она же всегда придерживалась строгих правил, а ты … да вы же были разными! Это было настолько несовместимо и глупо, как если бы Малфой стал встречаться с магглорожденной с Пуффендуя! – Фрэд лишь тяжело вздохнул, а Джордж продолжал сидеть, опустив голову вниз. Он понимал, что Лили говорит правду, но не хотел это обсуждать. К сожалению, девушка была настойчивой. -Я пойду, отнесу это в спальню, - сказал Фред и удалился, громко хлопнув массивной дверью. Джордж тяжело выдохнул и обхватил голову руками. В голове был полнейший беспорядок и смысл слов сказанных лили медленно доходил до него. Ему хотелось все забыть, а кое-кто упорно пытался ему напомнить об том. Его это раздражало. Когда он почувстваовл ее пальцы, осторожно приглаживая его взъерошенные волосы, он вздрогнул. -Успокойся, - тихо проговорила девушка, и Джордж медленно отпустил свои руки. Он никогда прежде не чувствовал, что бы другая девушка касалась его. И сейчас это бы столь неожиданным и необычным, что его сердце замерло на несколько секунд. Но ему очень сильно не хотелось обсуждать это все. Эта тема ему была очень дотошной, и он слегка отклонился вперед. -Лили пожалуйста.. – сказал он тихо, и девушка убрала свои руки. -Сколько мне еще нужно ждать тебя, Джордж? Сколько? Я ждала тебя почти два года, думала, что все и случиться в этом году, а ты… - он услышал плач. Больше всего на свете он не любил, когда плакали девушки. Когда плакала Джинни, они с Фрэдом тут же прекращали свои шутки и успокаивали ее, дабы боясь, чтобы она не рассказала маме. С тех пор женский плач для него был неким страхом. И сейчас он испугано обернулся. -Лили что… -Что? Я люблю тебя, а ты тратил все свое время на эту Грейнджер! Как я себя должна после этого чувствовать? А теперь еще должна смотреть на то, как ты страдаешь по ней! Это ужасно! Невыносимо! – кажется у нее начиналась истерика и он соскочил со стула. -Лили прекрати… - он попытался схватить ее за руку, но она вывернулась. За столько лет он не думал о ней ни о ком больше как о друге. Лили была подругой. Общей подругой их с Фредом. Но видимо он ошибался. -Не хочу, надоело, надело! – она, заливаясь слезами, кричала и с силой сжимала края мантии. Он точно не помнил, как все случилось. Он не помнил - она это сделала или он. Джордж помнил одно – он пытался ее остановить, когда она хотела выбежать из кладовки, а она поцеловала его. Он плохо помнил свои ощущения. Он толком и не понимал, что происходит и почему они срывали друг с друга одежду. Он делал все яростно, злостно, словно пытаясь что-то доказать. Лили не сопротивлялась, и это заводило его еще сильнее. Разум его помутился и даже сейчас он не смог вспомнить детали произошедшего. Как они вдвоем оказались на том самом кресле, как она громко кричала, а он лишь пытался удовлетворить что-то. Что именно он не знал. Ему лишь хотелось выплеснуть всю злость, и он сделал это. Позже он глубоко сожалел о своем поступке. Все произошло из-за злости, а вовсе не из-за симпатии как думала Лили. Но она была настойчивой. Девушка четко придумала себе, что теперь они встречаются и лезла к нему даже на публике, что не менее его раздражало. Но он молчал, потому что боялся обидеть Лили. Когда он сидел в тот самый день в Главном зале, то не мог не обратить внимания, как из ее рук чуть не выпало письмо. Он сосредоточенно смотрел на нее, а Гермиона лишь вылетела из-за зала. Как он не пытался, он не смог заставить себя возненавидеть ее. Ему хотелось чтобы она снова к нему подошла, и он бы простил ее. В какие-то минуты он действительно так думал. Он хотел вновь быть с ней. Без нее, без ее запаха шампуня для волос, без ее маленьких тонких пальчиков ему было так плохо. Ему казалось, что его лишили воздуха, которым он дышал. И он бы с радостью вернул все. Он бы простил ее. Обязательно. Ему хотелось, чтобы все было прежде. Но тут подошла Лили и, смеясь своим невинным смехом, присела к ним за стол. Джордж продолжал сидеть в задумчивости, когда услышал касание ее губ на своей щеке. -Лили, ты что… - сказал он, удивленно обоарчиваясь на девушку. -А что? Пусть все знают что мы… - Джордж лишь оттолкнул ее, стараясь сделать это как можно незаметнее и тут увидел, как перед ними пронеслась Гермиона. Она видела. Он был уверен в этом. Он жадно смотрел своими глазами, как она подходит к профессору МакГоногал и что-то сбивчиво говорит ей. Затем, поклонившись поворачивается и быстрым шагом направляется к выходу. Минерва с испуганным лицом несется за ней и кричит что-то. Ему стало плохо, когда он услышал слова: «отказаться от титула старосты». Никто тогда не понял, что произошло, но факт в том что Гермиона больше не была старостой, оставался фактом. Позже из газеты он узнал, что в том маггловском районе, где жили ее родители, произошло нападение. Она уехала к ним и не возвращалась две недели. Все эти две недели он плохо спал ночами, все время думал, что стоит добраться до ее дома и поговорить с ней. Ему хотелось все вернуть. Но какая-то капля гордости внутри заставляла его не делать этого. Капля мужской гордости. Лили. Она была вечно с ним. Сначала раздражала его, но ему приходилось сдерживаться. Теперь если бы он бросил ее, то это было бы очень плохо с его стороны. Через несколько недель, даже когда Гермиона вернулась он уже привык к тому, что его целуют чужие губы. Ласкают чужие пальцы. Ему вдруг начинало казаться, что это его шанс все изменить. И постепенно сам начинал шутить с ней. Лили была лишь только счастлива. Да теперь он улыбался Лили, целовал Лили, ласкал ее тело, но дальше не заходило. Она разочарованно уходила от него чуть ли не в истериках, но не мог себя заставить снова сделать это. Прошлый раз был лишь выбросом злости и ненависти. В этот раз выбрасывать было нечего. Когда он пришел на лекцию, Джордж впервые увидел, что Гермиона смеялась. Просто и непринужденно. До сего дня он ни разу не видел ее смеющейся. «Значит у нее действительно все хорошо» - подумал он. . Правда когда она его заметила, то улыбка ее погасла с лица, но он не обратил внимания. Когда разговор зашел о горках, он вздрогнул. Естественно, родившись в семье волшебников, он знал это все наизусть, но некоторые факты ему было интересно узнать. Она сидела рядом с ним, и он чувствовал ее напряжение. Сейчас как никогда раньше он понялл, насколько они отдалились друг от друга. Насколько плохо ему без нее. Как ему хочется улыбаться ей, чтобы она вновь верила ему. Как хочется прижимать к себе это хрупкое маленькое тело гладить эти волосы и вдыхать их аромат. Но между ними была стена. Кто построил эту стену, было уже неизвестно. Она делала вид, словно все так и должно было быть, и он действительно начал верить ее словам сказанным тогда в Большом зале. Зачем он задал этот вопрос? Можно ли показать горку еще одному человеку? Он видел, как она соскочила, уронив учебник на пол. Он не мог не заметить фотографию, вылетевшую из учебника и которую она нервно и долго не могла подобрать и запихнуть обратно. Она пулей вылетела в коридор, а зал продолжал обсуждать произошедшее. Лили в тот день молчала, а за обедом они вдруг все принялись на него давить - Рон прав, это не является просто совпадением. – начал говорить Фред, и Джордж недовольно поглядел на него. -В тот день Малфой отпустил меня, а она спрашивала сделали ли они это или нет. Откуда ей было знать? – говорил Рон и остальные дружно кивали. Почему его это разозлило? Почему? -И эта фотография, которая вылетела сегодня. Зачем бы она ее носила. Не думал ли ты что с ней надо поговорить? – осторожно спросил Фред, и он взорвался -Не хочу! Ничего! Слышать! – заорал он и ударил кулаками по столу так, что даже тарелки с едой подпрыгнули. все дружно замолкли и осторожно принялись обедать. Он злостно схватил стакан сока и залпом осушил его. Почему они вечно пытались их снова вместе свести? Почему пытались оправдать ее? Это его выводило не на шутку. -Питэр, что с тобой? – ее крик он не смог не услышать. Он обернулся и увидел мальчика с кровью под носом и ее обеспокоенно смотрящую на брата. Она увела его в лазарет, а затем опоздала на сведенные для дуэлей занятия. Она вдруг подружилась с Нэнси, новой старостой гриффиндора. Очевидно, у нее все наладилось, и он подумал, что неплохо бы было, если бы он тоже наладил и свою личную жизнь. Когда она вышла на дульную сцену, он невольно посмотрел на противника. Малфоя. Эх, кто бы это мог быть еще? Этот падонок держал Рона под империо полгода. Они не догадывались и все еще диву давались, почему он так себя ведет. Он прекрасно понял тогда в тот день, в трех метлах, когда они вышли с ним поговорить. Неожиданно Рон ушел и сказал, вернется через минут пять. Когда он вернулся, Джордж видел уходящего Малфоя. После того Рон стал прежним. Когда они же обсуждали это, то Джордж все вспомнил, и все выстроилось в логическую цепочку событий. Но, как они отпустили Рона, было загадкой. Эти все четверо, а именно Рон, Гарри, Джинни и Фред, говорили о том, что вероятно их расставание с Гермионой в тот же день неслучайно. И что она прибегала к нему тоже не просто так. Но он не хотел тому верить. Не хотел, чтобы ее оправдывали. Хотел, чтобы она сам призналась. Но она молчала как рыба. Она не смотрела на него проходила мимо и не обращала на него внимания. И из-за этого он злился. Он увидел, что Малфой выкинул заклинание, и перед Гермионой появилось облако. Что она там увидела, он не знал, но видел как палочка выпала из ее рук. -Мисс Грейнджер возьмите палочку немедленно! – закричала Минерва, и гриффиндорка, словно опомнившись, послала в Малфоя *****. Он знал, что она попала в его мысли, и потому был очень удивлен, когда она села на пол. Все что он успел услышать это слово «договор». Он внимательно следил за их взглядами. Испуганными. Злостными. Непонятными. Малфой выскочил из зала, и Гермиона бросилась за ним. Теперь до Джорджа медленно где-то в сознании вновь все выстраивалось в логическую цепочку. Малфой отпустил Рона. Гермиона бросила его, Джорджа. Потом прибегала и говорила, что. не понимает, что происходит. Потом узнав, что Рона отпустили, спокойно ушла из гостиной? Джордж мигом бросился к двери. Похоже, он был дураком? Что произошло? Он увидел ее, сидящей на каменному полу и потирающей больную лодыжку. Очевидно, она опять ее подвернула. -Гермиона, - он не понимал что он сейчас скажет. О чем он будет говорить. Что будет делать, но он действовал, сам ничего не понимая. – Ты как в порядке? – он подошел ближе, и осторожно наклонился. Не обращая внимания ее на пару ее удивленных глаз, он осторожно загнул край ее брюк и отодвинул белоснежный носок в сторону. Коснувшись холодными пальцами ее разгоряченной кожи, он медленно провел по больному месту. Она вздрогнула. -Ты сможешь идти? - спросил он, и она удивленно помотала головой в знак протеста. Ничего не говоря, он аккуратно подхватил ее на руки и понес в лазарет. Все это время она недоумение смотрела на него. Сейчас он не знал, правдой были ли го догадки. Или нет. Но ему очень хотелось это выяснить. -Почему ты... - начала она тихо, и он усмехнулся. Почему он сделал то? Да потому что ему было жалко ее! Потому что он хотел, чтобы все наконец выяснилось! Чтобы она всё рассказала! -Я же не такой жестокий, как ты, - ядовитые слова, но они соскользнули с его губ. Она недоуменно посмотрела на него, и он даже испугался. Но продолжал идти с каменным лицом. Пусть, наконец, она все скажет. Пусть, наконец, все будет снова как прежде! Он мысленно молил ее об этом, но девушка лишь вздохнула и покачала головой. -Прост Джордж. Это действительно было жестоко, - прошептала она, и он посмотрел на нее. -Неужели? – почему он язвил? Почему? ведь он не хотел этого, но почему-то вся злость вновь накипела в нем внутри. Гермиона продолжала молчать. Почему она молчит, черт возьми, почему??? Он почти донес ее до лазарета и остановился у раскрытых дверей. -Ты... действительно хотела, чтобы мы расстались? – он спросил это. Если она ответит «да», то все понятно. Если ответит «нет» и начнет что-то говорить, он просто поцелует ее. Он просто простит ее. Как же это глупо. Любимым всё прощают! Он любит ее до сих пор. Даже сейчас его сердце бьется как пятилетнего мальчишки. Она молчит, и он не выдерживает. - Скажи мне! Не молчи! -Да, это было сделано по моей воле! – крикнула она, и сердце его ухнуло куда-то глубоко вниз. Гермиона. Что? Что ты сказала Гермиона? Зачем ты так со мной? Что? Что? Он не смог ни выговорить ни слова и, быстро залетев в лазарет, положил ее на одну из кроватей и тут же решил идти на улицу. Или в спальню. Куда угодно, лишь бы побыть одному. Он свято верил в то что, она ответит «нет» попросит прощения и все будет хорошо. Так почему она сказала «да»? Почему? Как такое вообще возможно? Как??? Сердце бешено стучало в груди, со звоном отдаваясь шумом в голове, и кровь гулко стучала в висах. Он ничего не понимал. Он не хотел ничего понимать. Неужели мир настолько жесток? Он верил этой девчонке, он влюбился в нее как мальчишка, до потери сознания. он знал, что ей не нравились их шутки но свято верил в то, что между ними любовь. Он верил в это. Он считал это любовью, когда они вдвоем ласкали друг друга той ночью в поездном купэ, когда он танцевал с ней на балу, и запускал фейерверки с признаниями ей в любви. Вся школа знала об этом, и он был счастлив, как ребенок. А она хотела расстаться? Что за бред? Он с силой удрали об раковину, находясь в мужском туалете, и смотрел на свое отражение в зеркале. Увидев позади себя Фреда, он не обернулся. -Что она сказала? Джордж… это нереально. Малфой. Я же видел Малфоя той ночью в поле. Круцио это он послал круцио в нее. У него есть метка, я уверен, - сбивчиво стал говорить Фред, и его вновь это разозлило. -Ты что наобщался с Поттером? – закричал Джордж и развернулся к ошеломленному брату. -Я нашел вот это, - и он протянул ему фотографию. Джордж злостно выхватил у него из рук фотокарточку и увидел их фотографию. Когда он перевернул ее, сердце его остановилась на первых же словах, которые посвящались всецело и только ему одному. «Прости меня Джордж прости»…