Нужно переводиться на Слизерин

«Аптека, улица, фонарь…». Ничего из этого не правда, и ничего из этого здесь нет. Гарри просто запомнились эти строки из маггловского стихотворения. Нашёл он их (благо у него был интернет, и благо он научился им пользоваться) когда, сбежав на ночь из дома Дурслей, бродил по ночному городу. Он проворачивал это ещё не раз, но в Хогвартсе нет отдельного города, как ни странно, зато есть комендантский час. — Который нужно соблюдать, Гарри! — сказала бы Гермиона. Как жаль, что мальчику-который-выжил давно надоело её общество. «Зря, наверное, вернулся»—именно это и вертелось сейчас в голове у национального героя, нарушавшего правила школы, гуляя по её коридорам после отбоя. Война многое изменила в нём. Все, включая отношение к жизни и к людям, оставшимся в ней. Морозный ветер задувает через плохо заделанные окна—министерство хоть и выделило деньги на починку Хогвартса, но сроки были крайне малы — надо же было успеть до начала учебного года. Ветер освежает и заставляет вернуться в реальность, последнее Поттера совсем не радует. Только злит. Ведь проще спать. Или лежать в больнице святого Мунго, что куда более эффективно. За время нахождения там, уже не мальчик, но телом парень, а душой — мужчина, понял, что смерть — это не просто полная остановка биологических процессов, это жизнь, другая, но жизнь. В отличие от той, что получают все живые существа, новая жизнь спокойна и размеренна, там никто тебя не потревожит, не развяжет войну и не попросит убить сильнейшего темного мага. То, что ему нужно. Гул неспешных шагов отдавался в длинных коридорах Хогвартса долгим эхом. Медленным, неторопливым, успокаивающим. Тишина окружающего Гарри мира была звенящей, по-другому не скажешь. Пение сверчков, свист сквозняков, даже звуки, издаваемые палочкой Поттера (или заклинание люмос имело свой голос, или тишина была поистине звенящей). Было слышно абсолютно всё. В разнообразии тонов, смешавшихся в лохматой голове парня и дурманящих разум фальшивым спокойствием, послышались быстрые летящие шаги. Испугавшись, Гарри на секунду забыл, что на нём мантия-невидимка и свет ему даёт палочка, а не дешёвый фонарик из ближайшего ларька у дома, опешил. Но, нужно отдать должное, взял себя в руки и прошептал: –Нокс! «Мерлин, ну кто в такой час?» — подумал Поттер с нескрываемым раздражением, да и не от кого было его скрывать. Ждать долго не пришлось. Буквально через минуту из-за угла выглянула сначала платиново-белая голова, а затем фигура показалась полностью. «Малфой?» — пролетело в голове быстрее самой мысли. Без сомнения это был он. Даже во внеклассное время хорёк ходил в темно-зелёной мантии с гербом факультета на груди. Змея подходит ему, как никому другому. «Изворотливый гад—смог избежать Азкабана. Сынок пожирателя, заслуживший поцелуя дементора.» — так сказал бы Рон, но не Гарри. Он сочувствовал Малфою. Именно сочувствовал, не жалел, ибо на своём опыте понял, что жалость — есть самое ужасное чувство на земле. Жалеть, значит смотреть на умирающего человека и обещать, что он выживет, а сочувствовать — перевязать раны. –Наверно Малфой нуждается как раз в этом, — просто мысли вслух… просто мысли вслух. Судя по незамедлительно поднятой голове, этот блондин не только родился в чистокровной семье, свободно владеет несколькими языками и является лучшим в зельях на всём курсе, но ещё и мысли читать умеет (даже уже озвученные). Надо признать, он красив. Невольно начинаешь засматриваться: правильные черты лица, аккуратный нос, тонкие острые губы, прядь, выбившаяся из копны тщательно уложенных волос, спадающая на серые глаза, в которых сложно было не заметить крупицы прозрачных чистых слёз… Стоп, что? Слёз. Не заметить было трудно, но Гарри никогда не отличался наблюдательностью, что не раз замечал сам Малфой и спешил напомнить об этом не в самой приятной форме. Сейчас герою было и правда жаль своего врага. Он не может помочь умирающему, не может даже дать ложную надежду, что всё образуется. Бессилие ещё больше злило—комплекс героя давал о себе знать. Надо же, Поттер наивно думал, что смог убить в себе это недоразумение. С хорьком всё всегда шло не так как надо и как планировалось. Теперь Гарри расслышал тяжёлое прерывистое дыхание и разглядел судорожно трясущиеся плечи своего оппонента. Но хотел он только открыть рот, Малфой ускорил шаг и вскоре сошёл на бег. Пустой коридор. Пустой взгляд. Пустая душа. –Нужно переводиться на Слизерин.