Нужно переводиться на Слизерин

— Гарри, мальчик мой, забери свои вещи из спальни Гриффиндора — в коридоре Слизнорт ухватил Гарри за плечо.  — Это я и собирался сделать, профессор.  — Хорошо, — ответил профессор, улыбаясь уголками рта — Забини встретит тебя позже и покажет «апартаменты» Слизерина. — попытался он пошутить.  — Ясно, профессор — сказал Гарри, замечая ухмылку декана — конечно Слизнорт был рад, что такая знаменитая личность перешла на его факультет. Гарри вежливо улыбнулся и поспешил за своими вещами. Слизнорт несколько секунд смотрел ему вслед и, не сводя немного глупую улыбку с лица, направился дальше по коридору. * * * Подойти ко входу к гостиной Гарри мешали передвигающиеся лестницы. Они меняли направление, как Рон менял свою точку зрения. Гарри не хотел вспоминать о нём, но всё же вспоминал. Он чувствовал некую вину за то, что поступил так с друзьями, хоть и бывшими, но, ведь их объединяли счастливые воспоминания, некоторые из них даже шли на создание патронуса. Но Гарри умел правильно понимать происхождение своих эмоций, знал как с ними справиться и что делать, чтобы не сойти с ума и не удариться в апатию (что сейчас делать было категорически нельзя). Он скучал не по Гермионе и Рону, для Гарри они были почти чужими людьми, он скучал по эмоциям, которые он испытывал в их присутствии, и с теплотой вспоминал о событиях, произошедших с ними. Но сейчас их не объединяло ничего. Интересы разошлись, даже Рон с Гермионой расстались, говорить не о чем, остается только вспоминать былое, но несмотря на обилие их приключений, воспоминания могут закончиться, так зачем мучить себя и впоследствии их? Да, он правильно поступил, когда перевелся на Слизерин. Если подумать Рон редко был рядом когда Гарри нуждался в этом: когда Гарри грозила первая битва с Волан-де-Мортом, его не было рядом; когда Гарри шел на встречу с Томом Редлом, он оставил его; когда Гарри спасался он оборотня-Люпина и защищал будущего себя от дементоров, он лежал в больнице; Рон отвернулся от него во время «Кубка Огня» и отказывался верить словам Гарри; его не было рядом когда Гарри сражался с Волан-де-Мортом в министерстве; Гарри один переживал потерю Дамблдора; Рон не пошёл с Гарри и Гермионой за крестражами из-за какой-то незначительной ссоры. В основном все эти поступки не зависели от Рона, но Гарри его не хватало. Рон хороший друг, но в какие-то моменты слишком эгоистичен и недалек.  — Сейчас без него легче. Легче дышать — шептал Гарри себе под нос — Он хороший, но без него легче. Из размышлений его выдернул хмурящийся и откровенно демонстрирующий своё недовольство портрет Полной дамы. Гарри, конечно, не думал, что сведенные брови, надутые щеки и губы, сулят нечто хорошее, а о чувствах такого своенравного портрета и говорить нечего. У него все написано на лице.  — Ох, Гарри Поттер, какими судьбами к нам? Я хоть и портрет, но новости слышу, не глухая — начала она.  — Да, у вас есть уши, а хорошим тоном обзавестись никогда не поздно — съязвил Гарри, иногда Полная дама его порядком раздражала.  — Ах! Гарри… — пролепетал портрет.  — Острый кинжал — сказал он пароль, ему не хотелось слушать ее нравоучения и опровергать сплетни, которых она, Гарри уверен, успела поднабрать. Дверь со скрипом отворилась, отодвинув портрет Полной дамы и не давая ей шанса начать возмущаться, Гарри прошёл внутрь. Его сразу окутало облако тепла, словно пытаясь удержать здесь навсегда. Не желало отпускать. На секунду он остановился, погружаясь в горячую приятную атмосферу. Полностью погрузиться в мысли ему помешали голоса, чьи обладатели находились прямо здесь, в гостиной. Он повернул голову и увидел спорящих Рона и Гермиону. Не желая им мешать и пытаясь себя не выдать, Гарри прижался к двери, сливаясь, как ему казалось, с обстановкой. –…нет, Гермиона, я на него больше и не взгляну, — чуть ли не кричал Рон — он не заслуживает даже моего взгляда! Как он мог? Перейти на сторону этих змеенышей? — Гарри уже начинал думать, что рука Рона живёт отдельной жизнью, так старательно Рон тряс ей и указывал пальцем в неопределенном направлении.  — Рон, тише. Да, Гарри поступил с нами не очень красиво, даже подло, но тебе не кажется это слишком… кардинальные меры? — Гермиона была, как всегда, спокойна, чем очень порадовала Гарри.  — Кардинальные меры? Нет, Гермиона, ты ещё кардинальных мер не видела — не унимался Рон — Как он мог так поступить с Джинни? Он же любил её! Или врал, что любил? Если врал, я ему сейчас… Гарри невольно широко открыл глаза, когда Рон было направился к выходу из гостиной.  — Рональд Уизли, стоять! — перехватила его Гермиона — Ты останешься здесь — Гарри облегчённо выдохнул — Да, Гарри ужасно с нами поступил, но скажи мне, ты искренне дружил с ним?  — Я искренне, — смутился Уизли — а вот он… — Рон снова поддался порыву и начал поворачиваться к двери.  — Рональд, нет! — низкий поклон тебе, Гермиона — если ты правда искренне дружил с ним, ты должен хотеть для него только счастья. Так?  — Так…  — А разве был бы он счастлив, если бы остался тут, с нами. Он достаточно взрослый, чтобы принимать решения самому. Ты же видел как он изменился. Мы бы стали переживать за него, а он бы нам ничего не сказал, прощай нервы и крепкий сон. Гарри ушёл, расставив все точки над «i», он поговорил с Джинни и всё ей объяснил, а ты знаешь какая она паникерша. Он поступил с нами от части благородно.  — Благородно? Что ты несёшь, Гермиона? Ты не веришь Джинни, но веришь ему? Ты на его стороне?  — Тут нет сторон, Рон. Это факт. И я привожу тебе аргументы.  — Если ты хочешь меня бросить, так же как и он, говори, не стесняйся.  — Рон, хватит…  — Да, Гермиона, хватит — он быстрым шагом ушел в спальню.  — Рональд… — еле слышно прошептала Гермиона, отойдя к окну. Густые каштановые кудри спадали на стройную спину Гермионы, скрытую огромной черной мантией, и подрагивающие плечи.  — Гермиона, — Гарри сделал шаг вперед — я пришел за вещами.  — Здравствуй, Гарри. — копна коричневых волос обернулась на голос — Постарайся не встречаться с Роном, он очень зол на тебя — грустная улыбка ослепляла больше мокрых глаз на румянном от волнения лице.  — Хорошо. — секундная пауза — Прости.  — Ничего. Так будет лучше для тебя. Иди. — она снова посмотрела в окно.  — Пока, Гермиона.  — Прощай, Гарри. Гарри направился к спальням мальчиков. Войдя в первую комнату, в его бывшую спальню, он не увидел бывшего друга.  — Наверное пошёл к Невиллу — и с грустью добавил — жаловаться. Он достал из шкафа чемодан и тихо собирал свои вещи. Мертвую тишину нарушал только скрип кровать и шуршание одежды. Он упорно не хотел смотреть на колдографию родителей, неизменно стоящей на прикроватной тумбе. Одобрили ли они его выбор? Конечно одобрили, они приняли бы его любым, они же родители, да при том и самые лучшие, несмотря на разговоры о материнской и родительской любви к своему ребёнку, не каждый готов умереть за своё дитя. Они смогли — значит любили, значит одобрили бы. Он взял немного пыльную колдографию и положил в чемодан, поверх остальных вещей. На выходе из общей гостиной Гарри через силу посмотрел на окно — там всё ещё стояла Гермиона. «Прощай, Гермиона» –сказал про себя Гарри. Он вышел в коридор, не обращая головы на Полную даму и, смотря в потолок, поплелся по лестницам. Гарри поплатился за свою невнимательность, когда ногой угодил в одну из ловушек коварных лестниц.  — Чёрт! — выругался Гарри. Его взгляд наткнулся на блестящие лаковые туфли, стоящие перед ним, и пополз вверх, попутно отмечая идеально отглаженный костюм и черную с зелёным мантию, поверх черного пиджака, смуглую кожу, кудрявые коротко подстриженные волосы, под цвет костюма, немного острые уши и большеватый нос, что никак не портило внешность своего обладателя, скорее давало ей приземлённости человека и не показывало искушающего совершенства дьявола. Блейз Забини.  — Поттер, ты наконец решил спуститься с небес к нам, обычным смертным, но мне кажется ты немного переборщил — сказал он, махнув головой в сторону провалившейся ноги и протянул тонкую руку.  — Только почему у этих «обычных смертных» есть особняки и целое состояние? — Гарри ухватился за протянутую «помощь» — Слизнорт сказал, что ты меня проводишь в подземелья — протараторил он отряхиваясь, стоя уже на двух ногах.  — Для этого я и здесь — Забини показал одну из своих заранее припасённых ослепительных улыбок — Не отставай, Поттер — он зашагал вниз по лестнице, не дожидаясь Гарри. Стараясь успеть за быстрым шагом Забини, Гарри перепрыгивал через ступени, по возможности смотрел под ноги, остерегаясь новой ловушки коварных лестниц. Между делом Гарри поглядывал на Блейза: он несомненно спешил, — наверное какие-то дела, или он хотел скорее избавиться от общества мальчика-который-выжил, Забини не из тех, кто проводит время с человеком ради выгоды. Похоже, что не всем нравилось разговаривать с героем. — но держался гордо, с высоко поднятой и прямой, как мозги Поттера (сказал бы Малфой), спиной, как подобает истинному слизеринцу. А ведь сначала он показался дружелюбным.  — Не остерегайся нас, а уж тем более не бойся. — немного хриплый голос Забини безжалостно разорвал тишину — Наш факультет… — он осекся, но тут же продолжил, обводя взглядом себя и своего спутника — теперь уже наш факультет — не сборище злодеев. Ты живое тому подтверждение. — незаметно выдохнул и замедлил ход — Я буду твоим соседом по комнате, думаю, мы с тобой поладим — к нему начало возвращаться дружелюбие.  — Поладим. — сдержано сказал Гарри, он был почти одним ростом с Блейзом и бес труда смог разглядеть его маленькую скрытую улыбку. Он улыбнулся в ответ.  — И с Драко тоже — добавил Блейз.  — С Малфоем? — Гарри немного опешил.  — Да, с Малфоем. Ты меня вообще слушаешь? — Блейз славился вспыльчивым характером — я же сказал — на Слизерине не учатся одни злодеи и Малфой — гадко протянул он фамилию друга — не исключение. Он еще ребенком хотел с тобой дружить, — сказал и тихо добавил — жаловался мне потом. — идеальный слух идеального, по мнению некоторых девочек, Гарри, здесь не справился.  — Ты бы видел его в тот момент, когда он дружить предлагал — несмотря на приобретенное некоторое время назад, как ему казалось, остроумие, он завсегда терялся в разговоре с людьми, имеющими больший опыт в сарказме, чем он. Забини был именно таким человеком.  — Представь себе видел. Мерлин всемогущий… — Блейз закатил глаза, показывая, что он уже начинал уставать от проявляющейся гриффиндорской сущности Гарри — Я смотрю, ты не учел, что я учусь здесь с первого курса и прибыл в Хогвартс буквально вместе с тобой. — выдох и спокойный ответ — Ты сам виноват, что у Драко к тебе такое отношение. Не нужно было демонстративно его отвергать. Гарри немного душил гнетущий диалог между ними и с гордостью сказал:  — Ладно, признаю, виноват.  — Мы пришли — Блейз остановился и посмотрел на Поттера. Гарри и не заметил как они прошли в темные коридоры подземелья. Его взгляд кружили одинаковые сырые каменные стены, мох прорастал из расщелин между неровными шероховатыми камнями, взглянув назад, коридор показался Гарри бесконечным (как они так быстро пришли сюда?). Подземелья укутывали людей в свой ледяной, пробирающий до костей плед.  — Чистая кровь — пароль эхом отбился от промозглых стен. Часть стены с характерным звуком уехала в сторону, открывая проход к гостиной Слизерина. К обставленной дорогой кожаной мебелью гостиной Гарри еще предстояло привыкнуть. Он с интересом рассматривал открывшееся его взгляду место: на холодных стенах висят старинные гобелены, изображающие подвиги известных слизеринцев в средние века, Гарри отметил гобелен со сценой убийства единорога, да сделано, безусловно, искусно, но разве это подвиг? Изобилие книг хранилось в огромных, изготовленных из темного дерева, буфетах. От созерцания новой для Гарри обстановки его отвлек наконец вошедший внутрь Блейз. Поттер последовал за ним. Казалось, что в коридорах подземелий было холодно, но в комнатах холод добирался до костей и стремился добраться до самого сердца, заморозить его. Похоже, со многими слизеринцами это и случилось.  — Что, неуютно? — сказал Блейз, заметив неопределенное выражение на лице Поттера. Гостиные Слизерина и Гриффиндора отличались так же, как и их студенты. Там было всегда тепло, а здесь даже наличие вовсю горевших каминов не спасало положение. Забини как никогда кстати кинул в Гарри согревающее. Теплый свет той гостиной сменился на тускло горевшие волшебные светильники, отдававшие людям, находившимся здесь, только холодные, болотного цвета, лучи. Здешний низкий потолок только нагнетал тяжелую удушающую атмосферу, будто хотел убить обитателей подземелий. Гарри нравится. Он двинулся за Блейзом, который уже давно ушел в спальни. Они не намного отличались от гостиной: такие же холодные, с темно-зеленой красивой мебелью и низко висящей люстрой с черными, уже наполовину сгоревшими, свечами. Гарри бросил чемодан в дальний угол и, без сил, в полной тишине, нарушаемой только размеренным дыханием Забини, сидящем на своей кровати и, по-видимому, полностью погруженным в свои мысли, упал на постель. День был сложным, он выжал из Гарри все соки заварил чай, упиваясь его, Гарри, усталостью.  — Ты должен хотя бы поговорить с Малфоем — начал Блейз, неотрывно смотря в одну точку и наполовину оставаясь в глубоко в себе.  — Почему? — задушено сказал Гарри.  — Потому что ты ошибаешься на его счет. Драко сейчас нужна поддержка. Ты бывший гриффиндорец, а вы любите помогать.  — Во-первых, ключевое слово здесь — бывший, а во-вторых, поддержка?  — Поттер, очнись, — Блейз вскочил с кровати, подошел к Гарри и несколько раз пощелкал пальцами перед его лицом — война только закончилась. Он сын правой руки Волан-Де-Морта, его мать — при смерти, а отец — в Азкабане. А ты еще спрашиваешь: «Какая поддержка?» — он раздраженно передразнил Гарри. Гарри лишь сейчас вспомнил пустой коридор и прозрачные, блестящие в лунном свете, слезы больших туманно-серых глаз.  — Хорошо. — неслышно согласился Гарри. * * * Гарри шел по давно знакомым коридорам Хогвартса. Они кишели людьми, как знакомыми, так теми, кто первый раз предстал пред глазами Гарри. Поттер шел размеренно, показывал уверенность в своем вчерашнем поступке. Завидев его, студенты начинали перешептываться, казалось, что они делали это специально, чтобы смутить Гарри, чего им добиться не удавалось. Кто-то смотрел на него с честным непониманием; кто-то с неприкрытым удивлением; кто-то даже с уважением, отдавая дань его смелому поступку. Но никто не смотрел на него с искренней добротой в глазах, с настоящим пониманием, не было никого кто бы не оборачивался взглянуть на него пустыми невидящими глазами, как на предмет бурного обсуждения, как на сенсацию, как на диковинное животное. Так могла смотреть только Луна, которая ушла сразу после окончания войны. Теперь Гарри не с кем смотреть на фестралов, наверное они соскучились по ней. Но сейчас не об этом. Эти мысли не более чем надоедливые, ничтожные мушки, их можно легко отогнать или… или прихлопнуть быстрым движением руки. Зеленая мантия развевалась пока Гарри торопился попасть в класс. У них трансфигурация. В кабинет МакГонагалл Гарри вошел стремительно и бесшумно, но все студенты, которые до этого момента были заняты своими делами, тут же подняли головы и отправили свои взгляды в путешествие по телу Гарри. Завидев зеленый с серебряным галстук, затянутой на шее новоприбывшего, они сделали вил, будто Поттер в слизеринской одежде, пришедший к ним на урок, а сейчас мирно садящийся за первое свободное место, — это обыденное явление. Самого Гарри такой расклад более чем устраивало. Он принялся читать учебник по трансфигурации, от чего его отвлек практически вбежавший в класс Малфой. Он несколько секунд рассматривал Гарри, после чего понял, что это не очень прилично и занял место поодаль от Поттера. Гарри понимал чем Малфоя так удивило его появление здесь, но то, что он прошел мимо не сказав ни слова — настораживало. «С ним и правда что-то случилась?» — подумал Поттер — «Нет, это уже притянуто за уши. Нельзя определить состояние почти незнакомого тебе человека по тому, придирался ли он к тебе или нет.»  — Мистер Малфой, прекратите так внимательно рассматривать мистера Поттера и ответьте на мой вопрос… — она выглядела так, будто ей все равно, что герой всея магической Британии ушел с ее факультета. В конце концов как себя вести — это только ее дело. «Малфой правда смотрел на меня?» — он не понимал — это шутка профессора или на самом деле правда? Гарри не повернулся. * * * После окончания урока Малфой стремительно вышел из класса, Гарри же ушел среди последних. Гарри нашел его задумчивого стоящего у окна, обрамленного лучами утреннего солнца. Его платиновые волосы казались еще светлее, можно подумать, они скоро станут прозрачными и ничто больше не будет скрывать его красоты. Момент Гарри стоял около стены и смотрел на него, но тут же ожил и, подойдя к Драко сзади, тронул его за плечо:  — Малфой, — ничего — Малфой, ты спишь? Драко тут же обернулся и уставил на Гарри огромные белые, от света, глаза.  — Поттер?.. — было видно: он еще не вышел из оцепенения и не понимал, что происходит — Что тебе нужно? — сказал он, как обычно, гордо и с некоторым пренебрежением.  — Малфой, хватит вражды, война прошла — навоевались. — Поттер протянул ему руку — Правда, Драко, хватит.  — Хватит.