☆Звездный путь☆

"Склеп Пиона" (Продолжение части "Внезапное появление") — А, подождите! — Пиша, увидев всеобщее уныние, замахала руками — Нет, нет, неееет... Вы не так все поняли! Подождите! Саджи - единственный, кто остался! Все остальные мертвы! Ее голос окрасился такими неподходящими под новость нотками облегчения. Теперь-то ее наконец поняли правильно. Она осмотрела лица собравшихся, но, почему-то, после этого атмосфера лучше не стала. Все еще не отошли от первой новости, а когда она перевернулась вверх ногами, да еще и в таком ключе, у собравшихся не только пропал дар речи, но и... Каждый судорожно пытался понять, кого нет среди них, даже не осознавая, что произошло. — А, я что вам не сказала? — испуганно встрепенулась девочка — С-с-с ними все нормально, в смысл-ле с теми, кто п-покинул этот мир. — Что значит нормально? — тихо, но грозно произнес Таурус. — Я их очень недавно в-видела, их всех в темно-ном пространстве! С ними все хорошо, просто они... не з-здесь. А там! — Пиша отчаянно хотела все исправить, но на нее смотрели все те же враждебные лица. — Я уже ничего не понимаю — Руся закрыл лицо руками, а затем почти испуганно глянул на Ари. "Получается... Если это правда.... Он... Он... Если не будет чувствовать вину... Возможно ли то, что он станет прежним? " Но после этих мыслей Руся болезненно поморщился. "Ужасные мысли. Ты думаешь только о себе, Таурус, опять. Тебе не стыдно? Твои друзья погибли... А ты думаешь только о собственной выгоде... Черт. Джим..." Осознав, что с его другом могло что-то произойти, Руся быстро поднял глаза на Пишес. — Джим, он же не?.... — у Руси язык не повернулся сказать страшные слова — Там? Вместо ответа девушка как-то смущенно подняла брови. Она уже боялась говорить, ведь и так все было понятно. -- Но... Вы же понимаете, что он в порядке? -- девушка предприняла очередную попытку разрешить этот конфликт, но ее перебили. — Что... случилось с ним? — Руся не был уверен, что хочет слышать ответ, но не спросить не смог. — Он... он хотел, чтобы его сила перестала принадлежать богам и чтобы Ариес... — девушка запнулась, не зная, стоит ли ей продолжать — ... не смог тебе навредить. Давно еще это было.... — в конце ее речь совсем растворилась в пространстве, и девушка стыдливо отвернулась. — Нет... — это не укладывалось в голове. Взгляд Руси снова начал метаться, останавливаясь на Ари — Он... Нет. Девушка снова испуганно кивнула, надеясь, что этот разговор скоро закончится. — Бред какой-то — сказал Кока тихо и резко вышел в другую комнату. Так резко, что Либра, сидящая у него на коленях, чуть было не упала, приземлившись на четвереньки. Но Кока не обернулся даже тогда, когда девочка поспешно последовала за ним. — Я же сказала, что они в порядке, почему вы переживаете? — Пишес продолжала недоумевать. Ей и правда были непонятны эти чувства, потому что с призраками погибших друзей она виделась уже несколько раз, и очень недавно! Ариес пытался зафиксировать свой взгляд на чем-то, но каждый человек, находящийся в этой комнате, вызывал у него лишь подступающий ужас. — Они умерли. По нашей вине. И ты думаешь, что мы не будем переживать? — устрашающе сказал он, онемевшими губами. -- Но, но они не то чтобы умерли! -- Пиша бессильно застонала. После этих слов не выдержал и Таурус. Он тоже встал и вышел, правда на улицу, не в силах оставаться тут. В комнате остались двое. И Ари буквально испепелял глазами бедную девушку. Ее руки начали подрагивать, а губы крепко сжались. Уж лучше она будет молчать, раз здесь ей так не рады. — Ты правда не понимаешь, в чем дело? — Ари чуть подался вперед. Его длинные спутанные волосы обрамляли неестественно бледное лицо. Он все больше напоминал маньяка, так что девушка инстинктивно отступила — Какая разница, хорошо ли им живётся в твоем воображаемом мире. Не важно, что было до или после. Нам дали эту жизнь и мы были счастливы. А теперь ее забрали. Живя здесь, мы надеялись, что мы еще встретим людей, которые были нам дороги. Что мы сможем радоваться вместе тому, что боги проиграли. Но ты говоришь, что теперь этой надежды нет. Нет того, ради чего мы жили здесь этот год. Ничего нет... — Но ведь тебя это не касается? — уже раздражённо прервала его девушка, которой начинало становиться неприятно и даже обидно, что с ней говорят в таком тоне, как будто это она собственноручно всех убила. Да и от всего этого пафоса ее передергивало. — Чего? — У тебя остался че-человек, который тебе (наверное) дорог. Зачем ты мне все это говоришь? У тебя было много времени. Времени, к-котого не было у остальных. Ты был счастлив этот год? — после этих слов Пиша подняла плечи и заговорила уже тише — Жизнь не так-кая одно-од-но-з-значная, как тебе кажется. И богов мы нейтр-р-трализуем не для тог-го, чтобы зажить счастливо, когда все закончится. Иначе бы Дж-джим, Акви и остальные не стали бы жертвовать собой и оставлять любимых ради этой цели. Как прежде уже нич-чего не будет. Даже если бы все остались живы. — Тогда зачем — тихо произнес Ариес — Зачем мы, или... Вы все это делаете? — Ох... бесишь...Я... Наверное лучше спроси у Джима, я здесь не для этого — девушка сама удивилась, как отсутствие общения сделало ее такой раздражительной. — Понятно. Опять все упирается в него... Твою мать — последнее Ари произнес сквозь зубы, закатывая глаза и порывисто уходя из комнаты. Если бы вы знали, как ему не нравилось подчиняться приказам. Особенно теперь, после того, что с ним случилось. Это противоречило всем его чувствам. Особенно если подчиняться надо кому-то мертвому, сомнительному и... Джиму, короче. Так Пиша осталась одна. Не надолго, но все же. В такие моменты обычно на душе становится тяжело. Но она уже привыкла. Все равно рядом не было человека, готового ее выслушать. Что страдать-то. Страдать в одиночестве совсем не круто, так говорил Саджи... От воспоминания об единственном друге Пиша немного улыбнулась, а ее белые ресницы дрогнули. Он сказал ей это, когда они виделись в последний раз. Так и сказал "Страдать в одиночестве совсем не круто." И она поверила. Сложно не поверить человеку, который потерял все. Человеку, который, казалось, был одной ногой в могиле, и так и застрял, оставшись где-то между мирами. Вот так она его видела. Но факт того, что именно он все еще был жив, все еще мог, хоть и гипотетически, быть рядом с Пишей, слушать ее, ну или просто молчать, уже делал ее чуточку счастливее.

***

Либра осторожно вошла в темное помещение. Свет за ее спиной разбегался бликами по рядам застекленных шкафов, в которых хранились разные врачебные приборы. Девочка была здесь уже много раз, поэтому знала, где может скрываться Кока. Она сделала несколько шагов вперед, обошла один из деревянных стеллажей и увидела мужчину, сидящего на пыльном полу. Руками он обхватил голову и никак не отреагировал на ее приход. — Паап... — тихонько протянула девочка. Сейчас она точно его развеселит! Кока только с виду такой мрачный, а на самом деле, он очень веселый! Очень, очень! Любит посмеяться, да и вообще... Всем же бывает грустно, главное найти нужные слова! Хоть она и видела в темноте, но подходить ближе почему-то побоялась. Руки мужчины сейчас выглядели так, как будто это были руки мертвеца. Настолько они были неестественно бледными и костистыми. Девочка ещё никогда не сталкивалась с мертвецами. Казалось, что еще мгновение и Кока может выдрать себе волосы. И хоть его лица было не видно, Либра подумала, что сейчас меньше всего хотела бы его увидеть. Возможно впервые девочка не знала, что предпринять. — П-пап... От ее голоса по всему телу мужчины словно прошел электрический разряд, но голову он не поднял. Уже не плохо! Значит он ее слышит, и скоро обязательно развеселится! Совсем чуть-чуть... — Пап... Ты... — она остановилась. Она не знала, что сказать. И никакие заложенные программы не могли ей сейчас в этом помочь. Разве сложно сказать пару слов? Что-нибудь ободряющее или забавное... Но язык просто застревал на первом слове... И больше не было ничего. От этого Либре казалось, что ее голова в буквальном смысле зудит, очень неприятно. Как будто внутри лопнули все провода и их ядовитое содержимое медленно заполняло ее изнутри. Наверное именно это люди называют болью... — Пап... — голос девочки прозвучал громче, однако в нем появились новые, ещё неизведанные ноты. — Пап... Мне страшно... — чем дольше мужчина не отвечал, продолжал сидеть в темноте, не обращая на нее никакого внимания, тем больше девочка начинала паниковать. — Пааап... Кока медленно провел пальцами по своей голове, и его руки закрыли лицо. Было слышно его тяжелое, хриплое дыхание. Дыхание человека, который изо всех сил старается взять себя в руки. Больше Либра не говорила. Она поняла, что делает только хуже и отвернулась, уставившись на голую стену. Ее глаза начали непроизвольно мигать, а чувство внутри все не уходило, начиная разрастаться только больше. Она хочет к папе. Она очень хочет к папе, домой. Внезапно за спиной она услышала звук, сигнализирующий о том, что Кока встал, а затем медленно пошел к выходу, обратно. За дверью только что стихли голоса. Мужчина вышел, а девочка так и продолжала стоять в этой темной комнате, не отрывая глаз от стены.

***

— Туда. Мне надо туда! Блять! — Кока несщадно тряс Пишу — Прошу! Быстро. Сделай что-нибудь! Его пальцы так сильно сжали ее плечи, что девушка поморщилась, однако вырываться не стала. Она безразлично болталась в крепкой хватке, ожидая, когда это все кончится. — Я так не делаю... У меня нет таких сил... — Сука! — мужчина убрал руки и, сжав кулаки так, что они стали совсем белые, нервно прижал их к груди. Его глаза не могли найти себе места. Казалось, еще несколько секунд, и он может сорваться — Мне надо туда! Черт! — Па... Кока... — из темной комнаты послышался голос Либры, но мужчина снова пропустил его мимо ушей. Он, метаясь по комнате, искал среди кучи хлама что-нибудь, что может ему помочь. И наконец, в больной одержимости, он схватил какой-то металлический острый предмет. — Кока... — Либра показалась на пороге комнаты. — ЗАМОЛЧИ! — наконец крикнул он, переводя на девочку обезумевшие глаза -- Я НЕ ТВОЙ ПАПА! Сука... Не твой. Слышишь?! Я не он... Его... Черт... Замолчи... Кока бессильно опустил руки и внезапно остолбенел. Глядя в глаза девочки он внезапно понял, что они были не такие, как всегда. Они были страшные. Они были живые. Ещё секунда потребовалась, чтобы эти глаза оказались в непосредственной близости от его собственных. -- Если ты умрёшь, мне тоже будет больно? -- рука девочки медленно скользнула по запястью Коки и, выхватив нож, точным движением приставила его к горлу мужчины. Тот попятился, но это было бесполезно. Сзади оказалась стена -- Только попробуй! Либра сказала это сквозь зубы, а потом отбросила скальпель в дальний угол. -- Либ... -- ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ! Идиот! -- Я... -- НЕ ПРОЩУ!!! Девочка резко отступила и отвернулась. -- Эгоист -- тихо сказала она. Кока в растерянности огляделся. К таким эмоциональным качелям он был не готов. -- Наши пути все равно расходятся, дурацкий папа. Кока предпринял попытку дотронуться до девочки, но та вырвалась. Подойдя к Пише, она, словно ничего и не было, спокойно сказала: -- Я готова. Что надо делать? -- Либ... -- Кока попытался снова. -- Мы ещё встретимся, дурацкий папа, не волнуйся -- бросила девочка через плечо -- А сейчас я злюсь, так что лучше не подходи. Раз у нас у всех одна цель, не время разводить драму. Надо действовать. Она слегка улыбнулась, и тогда Кока снова увидел этот взгляд. Странный, живой, полный боли. "Черт, Акви возненавидел бы меня, если бы увидел это..." -- промелькнуло в голове у Коки. Он ничего не ответил. Возможно даже не понял ни слова из речи Либры. Он знал одно - как прежде уже ничего не будет. Это был билет в один конец, и оставалось гадать только чем и когда все это кончится.

***

Где-то через час все снова собрались вместе. Все кроме Ари, который не пожелал выйти. В полумраке комнаты все лица выглядели подавленными и серыми. Каждый был погружен в себя. И это могло бы продлится очень долго, если бы Пиша все не взяла в свои руки. Она ещё раз рассказала всем что, когда и как делать, куда идти, и почти сразу все разошлись. Без прощаний. Без последних взглядов. Либра ушла первой. Так легко, словно ушла на прогулку и скоро вернётся обратно, заниматься привычными вещами. Таурус увязался за ней, решив проводить девочку, которая за это время стала ему как родная, хотя бы какое-то время. Пиша с Кокой ушли следом. Они не говорили друг другу ни слова, и складывалось впечатление, что и не скажут. Кока выглядел нервно; безумные, влажные глаза бегали из стор оны в сторону, и казалось, парень может в любой момент потерять сознание. Пиша же наоборот была спокойна, уверена и явно рада, что можно наконец покинуть это место.