Альфы никогда не врут

***

***

— Томми! Эдвард! Где вас черти носят?! — я услышал голос па-альфы доносившийся с первого этажа. — Давайте быстрее ужинать. Самолёт через три часа! Это кричал мой отец Эрик. Но отец он только по паспорту. На самом же деле он мне не родной. До десяти лет я не знал правды, а когда узнал, продолжал называть уже по привычке. Настоящий мой па-альфа — это Ричард. А па-омега — Ян. Они родные братья. Да, и они спят вместе, но это не самое странное, что происходит в нашей большой семье. Ян и Эрик родители сына-альфы по имени Томми, высокого и статного смуглого брюнета с тёмно-синими глазами. Он старше меня на год — ему семнадцать. Второй мой брат, тоже альфа, ровесник Томми — сын Ричарда и Мака, его зовут Эдвард. Он похож на своего па-омегу — светлые волнистые волосы и голубые словно морские воды глаза. Как я уже говорил, в нашем семействе всё очень запутано. И мне кажется, что у других такого не бывает. Да я в этом практически уверен. Меня, кстати, зовут Мика, и я копия моих родителей, братьев Яна и Ричарда: высокий брюнет с выразительными глазами чайного цвета и чёрными волосами. И ключевой момент: пару месяцев назад у меня была первая течка. Да, к сожалению, я — омега. Почему, к сожалению, и что не так с нашим семейством — совсем скоро вы всё поймёте. Стоит также отметить, что мы всем вместе живём в старой столице в огромном особняке, которых тут ещё с далёких времен правления королей, пруд пруди. — Томми! Эдвард! — на этот я услышал голос моего па-омеги. — Давайте быстрее! — Слышал? — Эдвард тяжело дышал. — Ускоряйся, а то они нас застукают. Я сглотнул солоноватую слюну и увеличил темп, глубже погружая его огромный член в свой рот. Но ритм держать было сложно, так как сзади пристроился Томми и, крепко обхватив мои бедра, насаживал на свою горячую плоть, вдалбливаясь в меня на всю двадцати двух сантиметровую длину. С тех пор как я «потёк» они стали делать это со мной каждый день. А иногда и по нескольку раз в день. Родителям я не стал рассказывать. Не то что бы мне это нравилось, но теперь я мог проводить с братьями столько времени, сколько хотел. Раньше, они всегда были вдвоем, и со мной практически не общались. Теперь же, они не выпускали меня из своей комнаты, и даже спали со мной в одной кровати. А иногда даже спорили из-за меня, с кем я буду спать следующей ночью. Это было круто! — Глотай-глотай, — Эдвард запустил длинные пальцы мне в волосы, — хороший мальчик. Всё проглоти. Как мне нравится. Вот так. Хорошо. В следующую секунду я почувствовал, как Томми резко вынул свой член из моего ануса. После схватил за волосы, отобрав у Эдварда и, пока ещё семя выстреливало, погрузил в мой рот горячий член. — Т-с-с! Осторожнее! Он меня зубами поцарапал! Чего ты так дёргаешь? — шикнул на него брат. — Я тоже хочу! — прорычал Томми. — Он вообще-то мой братик! — Мой тоже! Они снова начали препираться из-за меня. Я вытер сперму со своих губ. Придурки.

***

После ужина братья рванули наверх, чтобы одеться и собраться в аэропорт. Они улетали в Европу на учебу, где поступили в престижный университет. Я остался в гостиной, упал в подушки дивана и нервно растёр руками лицо. Дерьмо! Снова я буду один. Возможно, я не увижу их до зимних каникул, а может быть даже до летних. Кроме того, там, наверняка, полно богатых симпатичных омег, и, когда они вернутся, я попросту не буду больше им нужен. Поиграли и хватит. Но в кого они меня превратили за эти два месяца? Пиздец… Как мне теперь жить без секса?.. Я стиснул зубы, чувствуя боль в заднем проходе. Томми всегда очень резок. — Эй, милый, — рядом со мной присел Ричард, или просто Ричи, как я его называю. — Ты в порядке? Я поднял на него взгляд, в котором стояли слёзы. Ричи любил меня больше всех. Я спал у него на руках почти до самой школы. Он оберегал меня словно свою самую большую драгоценность. Сначала я не понимал, почему он сильно любит меня, а после случайно подслушал разговор, узнав, что я его родной ребёнок. — Ты расстроился, что братья уезжают? Ведь так, он погладил меня по голове. — Да. Тогда он обхватил меня и усадил к себя на колени — лицом к лицу. Совсем как в детстве. Только вот сейчас было всё немного иначе. Когда я ощутил, что прижимаюсь ещё зудящей после секса попой к его паху, мои щёки вспыхнули от смущения. После течки я стал таким чувствительным. — Какой ты у меня красивый и уже совсем взрослый, — он нежно гладил моё лицо, — так на папу похож. — Ты его любишь? — тихо спросил я, невольно ёрзая на его коленях. — Очень сильно люблю, — Ричи улыбнулся и медленно провёл пальцем по моей нижней губе. — И тебя тоже, — после его руки легли на мои ягодицы и стали поглаживать их через ткань джинсов. Моё дыхание сбилось. Я вдруг почувствовал, как член Ричи стал твёрдым. Из моего заднего прохода предательски потекло. Когда я родился, Ричи было девятнадцать. И сейчас, он всё ещё очень красивый, ему всего-то тридцать пять лет. — Чем вы занимались там наверху с братьями? Расскажешь мне? — он смотрел на меня потемневшими карими глазами. Плохой знак. По спине пробежал холодок. — Ты всё знаешь? — Догадываюсь, — он чуть заметно улыбнулся. — Это не то, что ты подумал… — начал в оправдание бубнить я, чувствуя, как от вранья краснеют мои щёки. — А что я подумал? Мм? — Прости… — я чувствовал, как от волнения кружится голова. — Я не это хотел сказать… — Такой милый, когда врёшь! — последнее слово он подчеркнул. — Но мне бы не хотелось, чтобы мой сын был врунишкой. Так что я всё ещё жду ответ. Чем вы постоянно занимаетесь с Томми и Эдвардом, когда остаётесь втроём? Чёрт! Мне было так стыдно перед Ричи. — Прости… — я не сдержался, и из глаз покатились слёзы. — Я не должен был… не должен был соглашаться… — Вы занимаетесь сексом? — Да… — я тяжело дышал. — Втроём? — Да… — И тебе это нравится? — он осторожно стёр мои слёзы. — Д-да… — Но это очень плохо, ты понимаешь? — П-понимаю… — огромные солёные капли снова покатились из моих глаз. Ричи усмехнулся. А после обнял меня и слез с дивана, утягивая за собой. — Идём со мной, — он взял меня за руку. — Хо… хорошо, — я следовал за ним, растирая щёки рукавами толстовки, — а куда? Он снова усмехнулся, но ничего не ответил. Мы зашли в его рабочий кабинет. Он сразу закрыл дверь на ключ. — Ты вёл себя плохо, так что придётся тебя наказать, — он толкнул меня в сторону стола. — Снимай всё! — он сделал решительный шаг. Его обычно золотисто-карие глаза снова потемнели и словно обезумели от желания и страсти. — Что?.. — я напугано смотрел на него. Меня трясло. Что он собирается со мной сделать? Неужели… — Ну ты чего как маленький? Не в первый же раз! — он обхватил края моей толстовки и стянул с меня, стаскивая вместе с футболкой. Затем стащил джинсы и трусы. — Я бы твой первый раз ни за что не украл, — прошептал он мне на ухо, а после усадил на стол, устроившись между моих разведённых ног. — Тебе следовало его беречь и не отдавать кому попало. Тем более своим братьям. Наклонившись, он стал ласкать языком мои соски. Одна его рука гладил мою спину, вторая освобождала возбуждённый член из узких брюк. — Па… Ричи… — застонал я, поддаваясь его ласке. — Можешь стонать сколько угодно, тут хорошая звукоизоляция, ты же знаешь, — сказал он, упираясь членом в мой влажный от смазки вход. — Не сдерживай себя. — А-ах!

***

Вся семья собралась у ворот нашего огромного дома, напоминающего замок, в ожидании машины. В этот день не улетали только мы с Яном, моим па-омегой. Остальные отправлялись в Европу устраивать братьев в университет. На самом деле, папа тоже к ним скоро присоединится, сразу после того, как отправит меня на свою родину — к дедушкам. Брать меня с собой они не хотели, как они сказали: чтобы не мешался. После того, что со мной на прощанье сделали братья, а после ещё и Ричи добавил, мне даже было трудно стоять. В заднем проходе всё горело от боли. И я думал лишь о том, чтобы скорее приехала машина, и я смог вернуться домой, лечь в свою кровать и забыться. Ричи сегодня перешёл черту. Он и раньше трогал меня, раздевал, принимал со мной ванну и даже вылизывал меня сзади. Я всегда был его любимчиком. Но, чтобы трахал... такого не было. Кажется, он давно догадывался, что я сплю с братьями. Наверное, ждал, когда те меня хорошенько растянут. Он очень хитрый. Я его знаю лучше всех! И сейчас Ричи стоял с Маком, своим белокурым мужем и их сыном Эдвардом, как ни в чём ни бывало. Они проверяли по списку, ничего ли не забыло их чадо. Ян и Эрик бурно обсуждали, как они встретятся в Европе и другие нюансы, того, что папе сначала нужно отвести меня, а потом нагонять их. Ян тоже не знал, что Ричи делает со мной. А Томми… Томми смотрел на меня. — Ты как? — осторожно спросил он. — Что-то случилось? Ты как-будто плакал. — Ничего… — я отвернулся и надул губы. Нашёл время беспокоиться. Но он вдруг выкрикнул: — Я вроде паспорт забыл. Я быстро! — Давай беги! — выкрикнул Эрик. — Голову только не забудь! — Мика мне поможет искать! — он схватил меня за руку и потащил за собой. — Мы быстро! Мы вошли в дом. — С ума сошёл? — взревел я, глотая ртом воздух после нашей спешки. — Чего ты меня… Я не успел договорить, так как сладкие губы Томми накрыли мои в чувственном поцелуе. Он целовал меня и толкал к дивану. Как бы я не хотел сопротивляться, он был сильнее, к тому же, похоже, сильно возбуждён. — Мика, — он завалил меня, устроившись сверху, широко раздвинув мои ноги, — я буду скучать по тебе. — Я… — я растерянно смотрел на брата снизу вверх. — Я тоже буду скучать. Только вот… может вернёмся? Машина вот-вот приедет! — Ты не понял, — его лицо вдруг стало серьёзным, — я люблю тебя, Мика. Эдвард просто использует тебя, а я… я люблю! — Ты головой ударился что ли? — Я тебя заберу. Ни с кем не спи, ясно?! Я хочу… хочу, чтобы ты моим был! И Эдварду я тебя больше никогда не отдам! Не позволю ему касаться тебя. Мы поженимся! — Мы вообще-то братья. Ты с ума сошёл?! — Твои родители тоже братья, — парировал он. — Это ещё хуже. У меня уже подпорченный генетический код. Не стоит нам быть вместе… — Это не тебе решать! А, если ты истинный для меня?! Вдруг мы услышали как открылась входная дверь, а после быстро приближающиеся шаги. Через пару секунд перед нами стоял Ричи. — Слезь с моего ребёнка! — сказал он ледяным голосом. — Увижу вас ещё раз вместе, и я за себя не ручаюсь! Томми повиновался, освободив меня от своей хватки. Он был напуган. Ричи был страшен в гневе. Его вообще побаивался весь наш район. Он будто дьявол в ангельском обличье. — Машина приехала, давай быстрее! — прорычал он, подгоняя брата. — Бегом! Томми рванул прочь из дома. — Нашёл время! — Ричи подал мне руку и помог подняться. А после крепко прижал к себе. — Страшно оставлять тебя одного. Ты совершенно не умеешь за себя постоять. И со мной даже не сопротивлялся. Мика, пожалуйста, не надо доверять всем подряд. — И тебе? — Мне? — он усмехнулся. — Мне, в первую очередь. Ты такой милый и сладкий, я бы сейчас всё бросил и утащил тебя в спальню. И делал бы с тобой всё что захотел много-много-много раз. Дурачок, зачем ты спросил… — он тяжело дышал, — теперь весь полёт буду думать о твоей горячей дырочке, — он провёл рукой по моей спине сверху вниз, потом под пояс джинсов, засунул ладонь в трусы и погрузил два пальца в мой задний проход. — Ри… папа… а-а-х… — из уголков глаз потекли слёзы.

***

— Папа, — я наклонил голову к плечу па-омеги, когда мы летели в самолёте, — а вы когда меня заберёте? — Примерно через месяц, — он поцеловал мои волосы, — не переживай, тебе понравится у дедушек. — Я никого там не знаю… — Я покажу тебе одной место. Там тебе точно будет хорошо. Сможешь приезжать туда, каждый раз, когда заскучаешь по нам и братьям. Место? — Папа… — я поднял на него взгляд. — Что? — А ты кого любишь больше Эрика или Ричи? — Это сложный вопрос, — он задумался, — но, я думаю, что люблю их одинаково. — И дядю Мака любишь? — Люблю, — он смущённо улыбнулся. — А это нормально любить своего брата? — Не думаю, — он пожал плечами, — но иначе не было бы тебя, Мика. А ты у нас такой милашка получился, — он погладил меня по голове. — А если я, чисто гипотетически, буду спать с Томми, это плохо? — я тяжело сглотнул. — Томми? Тебе нравится Томми? — он широко улыбнулся. — Вы с ним такие разные. Томми такой красавчик, но не думаю, что это хорошая для тебя партия. К тому же... ты ребёнок братьев и, если решишь продолжить род с братом, могут возникнуть большие проблемы. — А Ричи? — по спине пробежал холодок. — Что Ричи? — Если я полюблю Ричи, это как? — я смотрел на него, кусая губы от волнения. Папа задумался, а после внимательно посмотрел на меня. — Ты имеешь ввиду как сын своего отца или это что-то другое?.. — Что-то другое… я думаю… — я опустил взгляд. — Ты с ним об этом говорил? — Нет. Да и… — я широко улыбнулся и добавил: — Я же чисто гипотетически же! — Ну ты и выдумщик! Ты так похож на меня, — он обнял меня и снова поцеловал в лоб, — и я очень за тебя переживаю. — Почему? — Будь осторожнее с альфами, им нужно от тебя только одно. Ты же понимаешь, о чём я говорю?