Альфы никогда не врут

***

В нашу первую брачную ночь Кира сделал то, что обещал — у нас была сцепка. При этом очень удачная — спустя две недели я узнал о том, что жду ребёнка. Мы с Кирой были очень счастливы от этой новости. И он в этот же день позволил мне больше никогда не носить пояс верности. Это был один из лучших дней в моей жизни! Всё было идеально, но однажды… Кира отдал мне в распоряжение одну из комнат в доме, чтобы я мог подготовить его в качестве детской. — Какие-то вещи ты можешь убрать в подвал, остальное просто выброси, — сказал он. И когда я разбирал один из стеллажей, вдруг увидел фотоаппарат. Он был очень похож на тот, что использовал я. Модель была лишь чуть новее. Ого! Такой крутой фотик и пылится тут без дела. Я начал крутить его в руках и мне стало любопытно посмотреть, есть ли что-то на карте памяти. Если Кира им пользовался, то почему он никогда не показывал мне фотографии, которые делал, зная моё увлечение? К счастью, батарея была заряжена и фотооаппарат с лёгкостью включился. И тут… …я просто чуть ли не грохнулся на пол, когда увидел снимки. Их здесь так много! Это же… Ричи… в тот день… когда я увидел его с Маком и Эдвардом. И один из этих снимков показал мне Кира, только на моём фотоаппарате! Значит я был прав. Я не делал ту фотографию Ричи. Я бы точно это запомнил! Кира или, скорее всего, кто-то другой, кого он попросил, следил за мной, сделал фото Ричи и перекинул на мой фотоаппарат. Конечно, это было несложно, ведь в тот день Кира сделал мне предложение, и я вообще забыл про пространство и время. Точно! Кира кинул в меня рюкзаком, но откуда тот взялся в спальне, ведь я его оставил в прихожей. Выходит… Кира специально всё это провернул, чтобы мной… манипулировать. Он сказал мне, что бросит меня, если я буду искать встречи с Ричи. Возможно, и Ричи в тот день неслучайно оказался на той улице. Мак и Эд его искали… Почему он заблудился? Может быть кто-то нарочно пытался нас с ним столкнуть? Я невольно приложил руку к животу… Кира меня обманул. Но это был обман во имя любви? И я ведь… всё равно люблю его? И буду любить… всегда?.. Правда… если бы он тогда не обвинил меня в том, что я искал встречи с Кирой была бы у него причина заставить меня носить этот проклятый пояс позора?! Я набрал номер папы: — Мика, как ты, милый? — Папа, а у нас с Кирой будет ребёнок, — сообщил я ему радостную новость. — Ого! Я поздравляю вас! Какой срок? — Уже месяц, — ответил я. — Это здорово, — я чувствовал, что папа улыбался, — передай от меня поздравления Кире. — Передам! — я делал паузу. — Пап, а можно спросить… личный вопрос? — Да, конечно. Хочешь узнать что-то про воспитание детей? — Эм… нет… А ты, когда сцепился с Ричи… и забеременел мной… у тебя были проблемы со здоровьем? Вы же братья… — неуверенно спросил я. Папа замялся на несколько секунд: — Ну… как сказать. Эрик сказал, что есть риск отторжения плода, поэтому давал мне одно лекарство на протяжении всей беременности. Мы беспокоились, что и ты родишься слабеньким, но ты был здоровым и крепким малышом. Не думаю, что у вас с Кирой будут такие проблемы, ведь вы не родственники. — А что за лекарство? — Лекарство? Это что-то типа блокатора, чтобы наши родственные связи не могли повлиять на течение беременности. Можешь у Эрика спросить, он тебе лучше объяснит. А почему спрашиваешь? — Просто… А вот, если чисто гипотетически, этот блокатор дать тебе или Ричи, и он поставит метку, вы будете совместимы? — Хм… не знаю… даже не думал об этом, — задумчиво протянул папа. — Ладно, я у Эрика потом спрошу. Не парься. Ладно целую! Пока! — Пока, Мика!