Моё Прекрасное Тело

— Ну-с, как идут дела? На стуле перед Оливией, в её офисе, сидел директор DollForce. Это гепард среднего роста лет тридцати восьми. Он обычно говорил немного оптимистичным тоном, гордо держа своё имя директора, за счет чего казался выше. Почти все время он ходил в чёрном костюме и ярком фиолетовом галстуке, что хорошо сочеталось его пятнистым ярким желто-рыжим мехом. Он имел хорошее влияние в богатом слое общества и среди других богатых и влиятельных людей, возможно даже у него не было конкурентов или ненавистнеков, так как последний год его компания угождала всем. Несмотря на такое положение, последнее время он стал меньше следить за своей компанией, оставив большую ответственность на Оливию. Но все же, как директор, он не мог все оставить и поэтому регулярно собирал отчёты и принимал участие в дальнейшем продвижении. Сегодня как раз был такой день.  — Дела идут хорошо, господин директор. — Отчитывалась Оливия, стараясь не выдавать свои внутренние переживания по поводу своей интимной жизни. — Я думаю, уже пришло время переходить на новую ступень.  — Да. Нельзя не согласиться. Утренние новости видела?  — Нет. Обычно не смотрю их. Там что-то было?  — Ещё как было. Народ в полном восторге от Кристины! Новости об этом только и говорят.  — Было бы очень забавно, если бы они не говорили про нас, учитывая какие скидки мы предоставляем их директорам на наших девочек. Я буквально неделю назад спала с генеральным директором этого музыкального канала.  — Да. Ты права. В этом действительно нет ничего удивительного. Дальше по новостям. Мы открываем новый филиал в другом конце города и ещё, было бы прекрасно в следующем полугодии уже иметь филиалы в соселних городох. Но для этого нужно расширить число рабочих или, как их называют, альф.  — Не стоит так торопиться. Мы сейчас в достаточно хорошем положении и лучше сейчас ко всему тщательно подготовиться и потом постепенно расппостаняться по миру. Тем более расширить отдел альф будет трудоёмким. Учитывая недавний побег, нам нужно теперь более тщательно относиться ко всему этому.  — Ты как всегда права. А какая у тебя информация? Ты же что-то хотела предложить.  — Да. В особенности меня волнуют эпсилоны. Я считаю мы тратим на них слишком много ресурсов. Кормить их спермой как-то слишком роскошно. Тем более у нас уже давно есть решение этой проблемы.  — Ууу. А это не слишком мерзко?  — А мы не слишком хорошо к ним относимся?  — Возможно.  — Тогда вы даёте добро, чтобы мы сделали это?  — Что ж. Да.  — Хорошо. Следующий вопрос. У нас уже давно лежит без дела прекрасный проект «Латексная кукла». Уже давно пора начинать. Тем более первые образцы материала уже давно готовы, осталось только его доработать и поставить опыт.  — Я уже и забыл, что у нас есть такое. Как же много она тогда придумала, а сейчас мы на ней это все и испытываем. Значит опять на эпсилонах будем это все испытывать?  — Да.  — А смысл данных идей, если мы их будем использовать только на эпсилонах? Тем более при любом раскладе по плану «Латексная кукла» мы останемся уже без них.  — О нет. Это лишь начало. Это слишком прекрасные идеи, чтобы не использовать их на полную.  — Значит мы их будем использовать и на других классах?  — Конечно.  — Хмм. Кажется, начинаю понимать о чем ты. Но надо же сначала провести опыт и протестировать это.  — Я уже подумала про это. — Оливия достала из полки папку и передала директору. — Она отличный вариант. После обследования выяснилось, что несмотря на её восемнадцатилетний возраст, оказывается её тело ещё было 'не зрелым', к тому же у неё есть некоторые проблемы с гормонами. Держать её даже ради молока не очень выгодно, так как оно выходит на порядок хуже.  — Хмм. — Он внимательно изучил бумаги в папке. — Что ж. Хорошо. Даю тебе добро на все это. Директор вернул папку и начал вставать, собираясь уходить.  — Уже уходите? — Спросила Оливия из вежливости.  — Да. Мне уже пора  — Может ещё останетесь на минет?  — Спасибо. Но ещё надо сходить к кое-кому. И да. Вот держи. Знаю, что ты такое любишь. Ну-с. А теперь мне пора. Он оставил конверт на столе Оливии и ушёл. Оливия развернула его. Там были фотографии девушек из личного гарема директора. Девушки были избиты. Их тела были покрыты глубокими шрамами от плетки, клеймами и ожогами. Оливия знала, что директор был тот ещё извращенец и что возможно у него было не все в порядке с головой. Когда он рассказывал ей, что лишился девственности со своей мамой, и какое-то время именно она разделяла с ним постель и своё тело.  — Как твои дела? Директор сидел в гримерке у Ханако.  — Думаю, что нормально. — Сухо отвечала Ханако, рассматривая своё лицо в зеркале.  — Как тебе Кристина?  — Со своей работой справляется отлично. Что ещё тут можно сказать?  — Да. Ну, а что ты в принципе о ней думаешь? И нет переживай, что она может забрать твою популярность?  — За мою популярность можно не волноваться. Я успела достаточно сильно полюбиться публике, и так просто они меня не забудут. — Ханако развернулась к директору. — А что я думаю о ней? Как бы правильно выразиться. Она немного имеет маниакальные наклонности.  — Понятно. Думаешь это из-за той ночи в клубе?  — Не знаю. Я не сильна в этих вещах. Это Оливия больше знает о психологии и влиянии на сознание.  — А ты не находишь, что они чем-то похожи?  — Похожи? Никогда не задумывалась про это. Но во всяком случае условия формирования личности были нарушены, поэтому вполне логично предполагать, что это возможно дифект. Да и наверное не просто так Оливия пыталась это скрыть.  — Жёстко же её тогда в клубе поимели. Если это её первый опыт, то он бы очень плохим. Вообще доверять Оливии становится все труднее. -… Возможно…  — Как думаешь, что с ней делать?  — Не знаю. Сейчас у неё в компании большая власть, и именно под её контролем происходят многие процессы. Разве мы можем просто взять и убрать её? Тем более… Мы уже остались без Ясу.  — Да уж. Есть над чем подумать. Тем более во многом мы именно из-за Оливии остались без неё. Хотя отвергать тот факт, что она хотела разрушить фирму тоже нельзя.  — Практически все это было придумано ей, а сейчас она стала главной подопытной для своих же идей…  — Похоже эта тема тебя не очень радует.  — Угу. Знаешь, иногда задумываясь о будущем компании я даже буду рада, если Кристина будет её лицом. Мы делаем ужасные вещи.  — Мы всего лишь реализуем чужие фантазии и мечты.  — Угу.  — Похоже тебя что-то ещё беспокоит. Что-то не так? Раньше ты так не говорила.  — Знаешь… Лоуренс… Я беременна… Директор замолчал на какое-то время и потом продолжил  — Сколько?  — Около двух недель.  — И что ты решила?  — Я буду рожать. Какое-то время директор молчал.  — Это должно было случиться раго или поздно. Мы можем найти того, кто это был.  — Нет стоит. Какое это имеет значение.  — Раз ты так считаешь, то хорошо. Так будет проще.  — А ты, Лоуренс, не задумывался о приемнике?  — Даже не знаю. Надо бы. Подумаю над этим на досуге. В гримерке повисло неловкое молчание. Похоже, они оба о чем-то сосредоточенно думали.  — Я пойду. Ты говори, если что. — Директор собрался уходить.  — Угу. Хорошо. Директор ушел. Ханако осталась одна сидеть в гримерке наедине со своими мыслями. В комнате сидели несколько девушек. Их тела были все в синяках, клеймах и шрамах. Возле них стояла невысокая, но пышногрудая самка гепарда. Одета была в длинные чулки под пояс и латексные лифчик с трусиками. Она держала в руках плетку. Сегодня дома у директора был ещё один приём гостей, приезжали известные телеведущие и директоры каналов. Она хорошо развлеклись. Девушки тяжело дышали, стоя на коленях. Среди них была одна тигрица, чьё тело было больше всех украшено клеймами. Ожоги складывали разные узоры из изображений членов и грязных надписей. Сейчас их всех вели в большую ванную мыться. Но тут домой пришёл директор. Самка гепарда тут же подскочила к нему, оставив своих рабынь.  — Ну как дела на работе у моего сыночка? — Она крепко прижала директора к своей пышной груди.  — Хорошо, мам. Начинаем работу над новым продуктом и медленно, но верно идём к мировому уровню.  — Я так тобой горжусь! Сейчас помою этих сучек и мы обсудим все в кроватке. Ты пока раздевайся и подготовь всё.  — Хорошо. Директор пошел в комнату с большой кроватью. Он снял с себя одежду и стал доставать и шкафчиков плетки и смазку. Он расставил свечи и зажёг их. В комнате запахло приятным нежным и одновременно бодрым запахом. Директор глубоко вдыхал эти пары. Сейчас он реально задумался над словами Ханако, что и ему уже пора завести детей.