Моё Прекрасное Тело

Самка оленя сидит привязанная к стулу, ноги привязаны к ножкам стула, а руки связаны за спинкой. К её голым соскам прикреплены зажимы с проводами. Ноги широко раздвинуты, к половые губы раскрыты и их лепестки зафиксированы изолентой вместе проводами, которые не талько на поверхности киски, но и заходят внутрь. В её заднем проходе находится большая пробка. К коже: на ляжках, груди, плечах и лодыжках — были прикреплены по пучку проводов. Рядом со стулом стоял аккумулятор, к которой подходили другие концы проводов. Она знал. Знала, что будет, если включить его. Она уже много раз видела как на похожих стульях девушки бились в агонии, как сходили с ума. Слышала их крики, мольбы о помощи, а после просили быть с ними жестче и теперь над их телами за деньги издеваются мужчины в борделе. Девушка знала это. Поэтому что сама делала это с ними. Теперь она сама сидит на этом стуле подключённая к аккумулятору. Но есть одно отличие между ними. Сейчас в её киски намного больше проводов, чем должно. По щекам медленно стекают черные струйки недавно нанесенной туши и теней. Она всхлипывает и нервно дышит. Она понимает, в какой она ситуации, но старается верить, что все обойдётся, что ещё не все кончено… ***  — Как закончили с третьим и четвертым прототипами? Оливия сидит в гримерке перед зеркалом и старательно выводит аккуратные черные стрелки.  — Все хорошо. Вроде бы ждать сюрпризов не придётся. Уже через пару дней заберём оставшихся для создание финального продукта. Глава отдела по разработкам сидела неподалёку на столе и курила сигарету.  — Там же ещё Ясу. — Продолжила глава. — Неужели и её тоже вот так в расход пустят.  — Не думаю, что директор вот так просто её кому-то отдаст. Я более чем уверена, что он её после процедуры себе заберёт. Оливия закончила со стрелками и сейчас подкрашивала ресницы.  — А ты что, что-то чувствуешь к ней? Глава молчала какое-то время и потом ответила:  — Я её почти не знала. Я только знаю, что это она придумала и разработала все эти превращение и все эти проекты, а ещё знаю, что она угрожала работницам, что на них будет это испытывать. Только я не понимаю, почему она сейчас сидит в подвале в клетке и жрёт наше говно, вырабатывая из него молоко. А ты не знаешь почему так произошло? Теперь замолчала Оливия  — Но знаешь, — продолжила глава, — я уважаю её за ум. Она проделала большую работу и, несмотря на все изъяны, она добилась очень многого.  — Она пыталась нас предать, — резко заговорила Оливия, — хочешь верь, хочешь нет, но все это создавалось, чтобы потом раскрыть DollForce. Она специально поднимала всех нас и продвигала это, чтобы потом все разрушить и оставить нас ни с чем, выставить преступниками. Мне. нам повезло её раскрыть раньше.  — Но… Разве в этом есть смысл.  — Не знаю, но она его явно видела в этом. У неё не самое хорошее прошлое.  — Понятно. Мне пора идти. Глава отдела встала, затушила сигарету и вышла из гримёрки. Оливия уже заканчивала свой макияж на сегодня и тоже скоро собиралась идти. Когда Оливия уже шла по коридору, то по пути она встретила Ханако. Та будто не замечала Оливию. Ей хотелось ей что-то сказать, но её не хватило смелости и ога тоже сделала вид, будто ничего особенного не происходит. На мгновение, когда Оливия поравнялась с Ханако, что-то укололо её внутри, какие-то странные чувства или может даже предчувствия. Но она пошла дальше. ***  — За что? — По щекам Оливии текли слёзы. Директор стоял перед ней, у него в руках был пульт от аккумулятора.  — Ты все сама знаешь. Знаешь, я уже давно искал повод для этого, но не было кем тебя заменить. Все таки ты свои обязанности выполняла достаточно хорошо. — Директор говорил это с ухмылкой.  — Н-но почему? Я-я не хотела. Э-это не п-правда. — Оливия до последнего не хотела верить в это. Страх сковал её, что она сейчас боялась сделать какое-либо лишнее движение.  — И ещё мне всегда так хотелось увидеть твои страдания. Почему? Просто так. Просто было интересно посмотреть на тебя в такой ситуации. Так забавно, с тобой сейчас делают тоже самое, что ты с таким удовольствием делала с другими.  — Пожалуйста! Прошу не надо! Я-я готова сделать что угодно! Но не делайте этого со мной! Я умоляю! — Оливия сорвала и перестала контролировать себя.  — И тебе не интересно, кто займёт твоё место?  — Мне это не важно! Пожалуйста! Я готова на всё!  — Эта та девушка, с которой ты в тайне от меня решила торговаться собственностью фирмы. Оливия после этих слов что-то передёрнуло  — Что со мной будет?  — Не важно. Ты же знаешь, что рабы всегда остаются довольны своей работой.  — Пожалуйста!!! Дайте мне шанс!!! Я сделаю что угодно!!! Палец директора скользнул по кнопке  — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — Оливия из последних сил старалась докричаться до него, чтобы её отпустили. Директор нажал на кнопку Тело Оливии тут же выгнулось назад в какую-то неестественную форму.  — АААААААААААААААААААААААГГХХ!!!!! Болезненные крики Оливии разносились по комнате. Она корчилась от боли, все её тело дергалось. Через несколько секунд аккумулятор выключился. Оливия тяжело дышала. По её лицу струился пот. Пальцы нервно дергались.  — Ну как? Нравиться? Оливия ничего не могла ответить. Все её тело дрожало и мысли путались. Она высунула язык и тяжело, как собака, дышала. Последовал второй разряд. Опять её спину скрутило в полудугу.  — АГГГГГХХХ!!! А!!! ААААААА!!! Из вагины непроизвольно начал брызгать сквирт. С её подбородка начали капать слюни в перемешку со слезами, окрашенными в черную тушь. Она закатила глаза и высунула язык во всю длину. Подача тока опять прекратилась. Все её тело обмякло на стуле.  — А… Аг...... Ахг....... А-а  — Как же быстро. Директор толкнул стул, и тот упал вместе с Оливией, часть проводов отсоединились. Оливия уже никак не реагировала. Только издавали какие-то несвязные звуки. Директор отвязал её от стула и положил на полу рядом.  — А ты оказалось не такой уж и стойкой. — Говорил директор осматривая тело, которое периодически ещё вздрагивало и дрожало. Он ударил её между ног.  — ААААГГГХХ!!! Оливия только со вскриком вздрогнула. Последовала ещё серия ударов, в живот и между ног. Скоро теле Оливии покрылось синяками. Казалось, что у неё притупилось чувство боли и теперь она выражается только в болезненных вскриках.  — Тц… Директор вышел из комнаты и передал указания своим подчиненным. Тело Оливии вынесли из комнаты. *** Кэтсуми сидела у себя дома, на руке блестело кольцо. Вокруг неё стояли коробки с вещами. Лоуренс настоял, чтобы она переехала к нему и она согласилась на его предложение. Она уже несколько дней не видела Эмиля и даже стала постепенно забывать о нем. Будто ничего и не было. Когда она начинала задумываться об этом, то сама удивлялась, как относительны могут быть отношения. Но Кэтсуми не думала, что все это плохо. Неожиданно она почувствовала, что возможно это и есть её судьба. Разве она не хотела счастливой семейной жизни с богатым и романтичным парнем. Тем более при таких обстоятельствах они смогут иметь детей. Единственное, что немного смутило Кэтсуми это то, что она узнала возраст Лоуренса. Тридцать восемь — это в два раза больше, чем ей сейчас. Он её в отцы вообще годится. Но она отметила, что выглядит он очень молодо для своих лет. На вид она не дала бы ему и больше тридцати. В любом случае Кэтсуми уже решила все для себя. Она уверена, что новая жизнь будет хорошо. Всегда когда она вспоминает слова Лоуренса, то ей становиться тепло на душе. Возможно многие вещи и неправильные, но подумав, Кэтсуми отметила для себя, что мир действительно изменился и возможно не стоит так беспокоиться о новых моральнвх устоях, которые начинаю формироваться. Тут пришел сам Лоуренс. Кэтсуми дала ему ключ от своей квартиры.  — Ну как тут моя Принцесса?  — Да вот уже почти закончила. — Она все ещё немного смущалась и стеснялась. Лоуренс взял часть коробок и понес в машину. Кэтсуми вдруг вспомнила про свадьбу. Они уже все спланировали и она так нервничала. Она понимала, что это должно случиться, но никогда не подумала бы, что все произойдёт вот так. Она продолжила собирать вещи, заканчивая с последними коробками. *** Рабынь из личного гарема директора спускали вниз по лестнице в подвал. Они уже давно не рассчитывали на светлое будущее. Девушек вели по узким проходам и холодным коридорам. Наконец-то они пришли к клетке. Тут уже никого не было, вчера отсюда забрали последних девушек. Директору они были больше не нужны и он приказал отправить их на ферму в подвал. Всех девушек завели в клетку. Их всего было двенадцать. Все их тела были покрыты шрамами, ожогами и синяками. Большая часть тут же попадала на пол, чтобы словить момент для отдыха. Среди девушек была одна тигрица. Она уже еле двигалась. Но вдруг она учуяла странный запах в клетке. Она будто что-то вспомнила, это придало ей сил на мгновение, но она не смогла вспомнить, что это был за запах. Она доползла до матраса и заснула на нем, надеясь, что завтра обойдётся без бит и шокеров. А тем временем дальше по коридору, в другой комнате. Рабочие занимались постройкой новых стойл и подведение к ним труб с пищей для рабов.