Резня на G-3

      Большая детская была уставлена разными гаджетами и игрушками, на стене висел красивый светильник в форме Октавы.       Вилли Хардстоуна уже давно терзало одно желание, которое, сам он не знал почему, казалось ему запретным. Но вот мама пришла попрощаться с ним перед сном… Спросить или нет?       — Мама, мама!       — Да, Вилли, дорогой?       — Я хочу очки, как крутые дяди из NaTK!       — Очки? С твоими зрительными камерами что-то не так?! Мне вызвать специалиста-окуляра из Ремонтбюро?!       — Да нет же, мама! Я хочу быть крутым учёным дядей!       — Ну-ну, Вилли, зачем же тебе быть учёным? Они носят очки для защиты камер, или вставляют в линзы цифровые мониторы, тебе ведь это совсем не нужно! Ты будешь как мама, работать в Соммерцио! Правда, Вилли?       — Не-е-ет, ну ма-а-м, я не хочу Соммерцио! Сестрёнка Алласия уже там работает! Я хочу быть учёным дядей!       — Что за шум, а драки нет?       Хишер Хардстоун старший, одетый в красивый дворянский офицерский мундир, вошёл в комнату сына.       — Вилли, почему ещё не спишь?       — Вот, погляди на него, Сулк, не хочет работать в Соммерцио! Хочет пойти в эту обитель бесов, в NaTK!       — Ну, сомневаюсь, что быть учёным его призвание… Но и для Соммерцио он мало подходит.       — И ты туда же! А куда тогда прикажешь его девать?       — Как куда? В Диамондское офицерское, конечно! Он будет военным, как я, мой отец, и его отец.       Лицо хише Хардстоун изобразило гримасу ужаса.       — Что ты, что ты, сдурел совсем?! В армию его он отдать хочет! Только через мой труп! Он же там погибнет!       — Ну почему погибнет? Мой отец — его дед — не погиб, и я не погиб, меня даже на гражданскую службу перевели. У офицеров ВАМ огромное влияние, они ни в чём не нуждаются. Почему бы и ему офицером не стать? Им совсем не обязательно присутствовать на поле боя лично, если он, конечно, станет Тактическим, а не Полевым.       — Я всё равно не согласна.       — Бывает. Всё равно сейчас не лучшее время для принятия таких решений, спать пора. Утро вечера мудренее. Вилли, — обратился мужчина к мальчику, который всё это время лишь слушал родителей, — пожелай маме спокойной ночи.       — Спокойной ночи, м-мама! Сладких тебе снов…       — И тебе, милый, — Хише Хардстоун вышла из комнаты сына, кинув гневный взгляд на мужа.       — Только попробуй, Сулк, — прошипела она.       Хишер Хардстоун усмехнулся.       — Папа? А ты не идёшь?..       — Сейчас пойду. Слушай, Вилли, мама конечно права — служба в ВАМ дело опасное. Но может быть, тебе и понравится. Хочешь, я завтра отвезу тебя на парад в честь Дня Освобождения? Посмотришь на наших защитников, Марионеток, на корабли Великого Флота…       — Конечно хочу!       — Эге, как ты быстро ты отказался от должности учёного… ***       — Для нас честь принимать тайп-генерала славного Жёлтого Легиона, наследника рода Хардстоунов. Однако разрешение на аудиенцию с ними ещё не пришло. Вам придётся подождать, — монотонно выложил синтетический голос ИИ базы из динамика перед входными воротами.       — Разумеется. Спасибо, что допустили меня сюда.       Наверное, если бы Вильгельм Хардстоун всё же пошёл работать в Соммерцио, он пользовался бы большой популярностью у андроидов женского пола. Красивая тёмная шевелюра с немного непослушными кудрявыми волосами, высокий рост, фиолетовые глаза, которые, впрочем, среди андроидов редкостью не были и которым так желанные им в детстве очки совершенно не мешали, и присущие андроидам его сословия манеры — он был истинным аристократом.       Военная карьера Хардстоуна сложилась даже лучше, чем мог бы мечтать его отец.       Он командовал элитным Легионом, был известен даже за пределами Дроидной Федерации как у её союзников, так и врагов, и получил такое множество наград, что просто перестал надевать их на мундир.       С отличием окончив Диамондское офицерское училище и Училище фехтования имени капитана Гардена, он уже несколько тысяч лет верно служил Её Канцлерскому Величеству, и сейчас он впервые делал то, что шло вразрез с приказами верховного командования.       — Разрешение было получено, хишерин Хардстоун. Время аудиенции — сорок минут и двадцать одна секунда. Вы можете войти.       — Благодарю.       Громадные ворота, составляющие вместе огромный полукруг из чёрного шероховатого тектонита, медленно разошлись в стороны, открыв путь в Восемнадцатую базу Опального Септита Карателей Серых Беретов.       Базы Карателей всегда представляли собой величественные сооружение со всем необходимым, с такой обороной, что взять их не смог бы даже целый флот — на элите не экономят. Однако тут была другая история. Может потому, что база в Девятом Секторе была состряпана на скорую руку и явно не на тысячи лет, как другие, а может, потому, что Септит был подвергнут Опале, и служил в Девятом на правах штрафников.       Крепость Серых представляла собой огромное сооружение две тысячи метров в длину и четыреста в ширину, по форме напоминающее ангар. Оно было окружено орудиями противо-орбитальной обороны, защитной стеной и полем. Сразу за базой располагался запускной док кораблей Септит.       Несмотря на то, что в Девятом Секторе располагались лишь малые остатки бывшего контингента Серых Беретов, они были очень грозной силой, особенно против Тишины.       Хардстоун поправил чёрную фуражку, повязанную ярко-жёлтой лентой с изображением Октавы, прочёл бревисорату* Госпоже и медленным, но уверенным шагом вошёл в помещение.       — Я загрузил карту Вашего маршрута в Ваш ЦП, — процедил из динамика ИИ.       — Премного благодарен.       «Вперёд, направо, лифт, налево, вперёд. Всё просто. Приёмная ведь, неудивительно».       Попытаться склонить на свою сторону Юнион или Пантору? Достать больше вооружения?       Всё это казалось сложным заданием, пока кому-то не пришла в голову «умная», как выразилась Оливия, идея.       Завербовать в свои ряды Карателей. Проще простого.       «Легче было бы раструбить про операцию на всю Коалицию и слёзно молить их об помощи!» — сказала тогда Саманта, Хартманн бросил своё отстранённое «Очаровательно», Кэролайн предложила свою персону, как, впрочем, и всегда, Оливия сразу умыла руки. Тогда он, Вильгельм, предложил себя на роль переговорщика.       По офицерскому долгу Хардстоун не имел права вести такие переговоры, но он пообещал Хартманну, Саманте и Кэролайн помочь в их задумке. И он сделает всё, чтоб выполнить это обещание.       Каратели были самыми элитными из обычных Марионеток, и конкурировать по важности на Третьей Ступени Элиты с ними могут разве что Архи-Они Militum V.S.       Каратели подразделяются на отдельные Септиты со своими базами, техникой и флотом. Различаются они своими собственными уставами, цветом беретов, специализацией.       Однако, Белые Береты провинились перед Департаменто Милитарум. Этот инцидент был строго засекречен, и едва ли кто-то из компании заговорщиков мог надеяться узнать когда-нибудь о нём подробности.       Дабы смыть позор со славного имени Белых Беретов, оставшиеся члены Септита были преданы Опале и переименованы в Серых. Работа в Девятом для них была идеальным наказанием.       В этом-то и заключалась главная проблема. Согласятся ли Серые помочь, когда у них наконец появилась возможность заслужить прощение? Неподчинение приказу Милитарума повлечёт за собой ещё большее наказание.       Она не прощает неповиновения своих слуг.       Через пять минут он уже стоял перед лифтом.       «Почему в коридорах ни души? Даже рабочие и патрульные дроны в спящем режиме. Странно».       Дизайн лифта не отличался красотой и пышностью, как на базах Фиолетовых и Кровавых, на которых Хардстоуну приходилось бывать по долгу службы. Это была просторная стальная капсула, впрочем, отполированная до блеска и имеющая вставные узоры из искусственного чёрного камня. Такие же были и внутри, окаймлённые искусственным золотом.       «Всё же не зря нашу родину прозвали страной, которая при желании может создать даже суррогатного Бога…»       Кнопок в лифте не было — управление осуществлялось телепатически.       Три этажа вниз — помещение находилось под землёй — лифт проехал за пару секунд. Створки капсулы разошлись в стороны, явив андроиду развилку трёх коридоров в довольно скромном оформлении.       Он повернул налево и прошёл по коридору, освещаемому люмополосами на стенах, к довольной обычной раздвижной двери.       — Отец-Сотворитель, всемилостивая Госпожа, благословите меня…       Хардстоун сам удивлялся тому, что шептал эту молитву. Он никогда не был религиозен и не разделял культа Марионеток, хоть, как и любой порядочный дроидный федерат, признавал полную власть Госпожи как главнейшего существа, да и просить благословления Отца и Госпожи на нарушение приказа командования — это ли не величайший грех?       Отринув ненужные мысли, Хардстоун сосредоточил мысли на главном. Ему нужно быть ещё хладнокровнее, чем обычно.       Пора.       — Заходите уже, тайп-генерал. Сколько Вы ещё будете протирать мой порог? — прозвучал в голове андроида женский голос.       Хардстоун глубоко вздохнул, выдохнул, а затем вошёл.       Он просканировал помещение, не двигая глаз ни на миллиметр.       Это был зал длиной примерно пятьдесят метров, достаточно широкий, чтоб вместить не менее сотни андроидов.       В его центре находился выдвижной стол, вделанный в пол, а у противоположной стены находилось троноподобное кресло. Зал был сделан из серого металла и чёрного камня.       В приёмной были только две Карательницы — одна расположилась в кресле, другая стояла подле неё.       Они были одеты в стандартную панцирную броню Карателей с бронированной камой, сапоги, респираторные бронемаски и береты. Всё было серым. Сидящая девушка имела на берете чёрный значок — знак тайп-маршала Карательного Корпуса, и на её плечах красовались соответствующие погоны. У неё было иссиня-чёрное каре. У стоящей Карательницы были доходящие до лопаток волосы цвета соломы. Блондинка носила значок элитра, или по-землянски — полковника.       Оружия при них не было.       — Аве канцлер! — произнёс Хардстоун, приложив правую руку к левой части груди, туда, где у органиков сердце, и резко вскинув её.       — Аве.       — Аве канцлер!       Карательницы повторили жест «Железного креста».       — Благодарю за то, что приняли меня, тайп-маршал Карстель.       — Пока ещё не за что, тайп-генерал. Итак, что привело вас сюда? Офицеры Виритера приходят к нам только когда им нужна помощь в чём-то.       — Вы правы. Но я посмею спросить, прослушивается ли наш разговор?       — А вы как думаете? Подвергнуть Септит опале и не вести за ним слежку?       — Я думаю, что в вашей власти сделать и не такое.       Несколько секунд Карстель молчала, а затем кивнула стоящей Карательнице.       — Раз вы осведомлены о том, что мы можем отключать прослушивание, то вы явно пришли с очень серьёзной просьбой.       — Вы как всегда проницательны, тайп-маршал.       — Довольно лести, Хардстоун. Я полагаю, G-3?       Вильгельм кивнул.       — Не нужно уметь читать мысли, чтоб понять это. Вы ведь приписаны к этой планете.       — Позвольте показать вам ситуацию с помощью голо-карты.       — Адлер, включи проектор.       Элитр кивнула и щёлкнула пальцами, отправив мысленный импульс в голографический проектор, встроенный в стол.       Он сконнектировался с центральным процессором Хардстоуна и выдал стратегическую карту звёздной системы, в которой находилась G-3.       — Как вы можете видеть, хишери Карстель, в данном районе очень активны Кантеролл и Тишина. Последние настолько, что их зачисткой даже занялись Militum V.S., — Хардстоун выдержал паузу, обдумывая как подвести разговор к афере Кэролайн, — у расквартированных на G-3 и Сальфии частей есть данные о том, что Теократиат и Тишина собираются нанести по G-3 массированный удар, чтобы обойти таможенные якоря реальности конкордианцев.       — И поэтому вам нужны наши войска — чтобы отбить удар Тишины?       — Всё верно.       В зале повисла тишина, даром что не Астезийская. Тайп-маршал обдумывала услышанное.       — Откуда такие данные и почему об этом не знают другие?       — Знают, но Девятый Корпус выводят из Сектора для вливания в Первый Корпус.       — То есть эта операция — самовольная?       Хардстоун глубоко вздохнул. Это то, чего он опасался.       — Да, хишери Карстель.       — И вы думали, что мы согласимся? После всего того, что мы сделали, дабы очистить своё имя перед Госпожой? Вы в своём процессоре?       — Я понимаю ваше недовольство, хишери, но посмотрите на это с другой стороны — потерять Девятый для нас будет проблемой, а силы ВАМ на G-3 не смогут сами справиться с атакой Тишины. Если мы сможем отбить нападение, это точно улучшит ваше положение в глазах Госпожи и Неё.       — Не думаю, что штабисты не додумались бы до этого сами, тайп-генерал. Раз нас переводят в Первый Сектор, значит так тому и быть. Она знает лучше.       — Но, хишери…       — Нет!       Хардстоун внутренне заметил, что после первого отказа просить снова не стоило — он только больше разозлил Карательницу.       — Я уважаю ваше решение, тайп-маршал Карстель. Прошу прощения за отнятое у вас время.       — Эта встреча останется между нами, Хардстоун, но я попрошу вас не пытаться перечить Ей. Не повторяйте наших ошибок.       — Спасибо за совет, тайп-маршал. Аве Менате.       — Аве Менате! — хором произнесли Карательницы.       Хардстоун вышел из зала и быстрым шагом направился к лифту, а затем и выходу из базы.       В его положении Кэролайн наверняка бы попросила Карстель ещё раз, Саманта психанула, но Вильгельм знал Карстель не понаслышке — если она говорила «нет», то она это говорит точно и мнения не изменит.       Что же он скажет своим товарищам? Он полностью провалился, и силы на G-3 остались без поддержки анти-тишинских войск.       Хардстоун мог бы утешить себя тем, что в случае Кэролайн юнионовцы изначально были настроены к сотрудничеству, но Вильгельм был не из таких. Он быстро и чётко обдумывал альтернативны Серым Беретам.       Ещё до отказа Карстель он понимал, что Серые вряд ли согласятся — просить их сейчас о такой услуге действительно эгоистично, однако кроме них был лишь один вариант…       Размышления Хардстоуна прервало телепатическое уведомление.       Он направлялся к челноку, стоявшему снаружи базы на голой бетонной площадке под безатмосферным небом, и его охраняли две Dummy — урезанные, более дешёвые Марионетки-болванки без собственного разума и чувств. Полк Саманты был почти полностью укомплектован ими, и она выделила парочку ему в сопровождение.       Но кроме Dummy над взлётно-посадочной площадкой был ещё кое-кто — висящий в примерно метре от поверхности посыльный дрон стандартной конструкции.       Телепатическое уведомление шло от него.       Хардстоун сконнектировался с дроном, и открыл записанное сообщение.       «Аве канцлер, тайп-генерал Хардстоун! Это элитр Натали Адлер. Вы не знаете меня, но я знаю вас. И моя сестра знает. Мы хотим вам помочь, но тайп-маршал будет против. Я запишу это сообщение до вашего прихода, дабы она ничего не заподозрила. Я и мои люди придём вам на помощь — у нас скоро будет карательный поход против Тишины в районе Бельгеллиты, и оттуда мы отправимся на G-3. Не волнуйтесь об репутации Септита — мы всё решили с этим вопросом, есть отвлекающий манёвр. Прощайте, и да пребудет с нами Госпожа. После прослушивания это сообщение сотрётся. С уважением, элитр Адлер.»       Вильгельм был поражён, а ведь удивить его было действительно трудно. Эта Карательница пошла на очень смелый шаг — сепаратные действия в условиях Опалы могли окончательно похоронить и Белых, и Серых, но она всё равно решила помочь ему…       А её сестра?       Вильгельм не был знаком с другими Белыми или Серыми по фамилии Адлер…       Хардстоун сел в челнок и позволил себе расслабиться.       Он будет решать проблемы по мере их поступления.