Невеста папочки

—Ты не тьма Люцифер. Ты и есть свет. Мой свет.—я касаюсь его шеи, провожу большим пальцем по татуировкам дьявола. Люцифер мягко усмехается, затем берет мои руки в свои горячие ладони и несильно сжимает. —Когда нибудь, ты перестанешь видеть во мне свет, Вики Уокер, но сейчас, я заберу тебя домой, если конечно тебя здесь ничего не держит.—теперь дьявол громко усмехается, скептически осмотрев темный коридор и вновь опустив взгляд на меня. —Знаешь, хоть я и не фанатик белого, но ты выглядишь великолепно, и если ты не зашевелишь своими прекрасными ножками, то мне придётся снять это миленькое платье прямо в этом чертовом коридоре.—Люцифер тяжело выдыхает, а я лишь чувствую как его энергия начинает возрастать в геометрической прогрессии. —Люцифер. Стой.—когда дьявол начинает тянуть меня за собой по коридору, я упираюсь, дабы остановить его. —Мне нужно сказать тебе кое что важное. Мысли засуетились, забегали по моей голове, пытаясь подобрать подходящие слова. Люцифер удерживал меня за руку, и вопросительно вглядывался в мое измученное происходящим, лицо. —Когда-то, ты доверился мне, показал своё прошлое, позволил заглянуть в твоё сознание. И там было много ужасных вещей, которые к сожалению тебе пришлось пережить. И я...я...—я сжала его руку ещё сильнее, уставившись глазами в пол. От чего то сердце вновь болезненно кольнуло, а пульс начал набирать обороты. Мне было тяжело говорить это, ведь я точно знала, что принесу ему боль. —Вики. В чем дело?—мужчина подошёл ко мне, дотронулся до шеи, большим пальцем утыкается мне в подбородок, тем самым заставляя посмотреть на него. —Образ женщины с тёмными волосами, так сильно запечатлелся в моей памяти, что я не могла спутать её не с кем. Твоя мама жива, Люцифер...—выдаю я, ожидая все кроме дверного скрипа позади себя. Хотя, нет, это было ожидаемо. За моей спиной появляется Селеста, на которую Люцифер тут же переводит безжалостный, полный ярости взгляд. —Лилит?—дьявол сжимал и разжимал мою ладонь, словно я была его спасательным кругом, без которого он явно утонет. Парень повёл бровями, чуть отшатнулся, ведь наверняка, её появление заставило его вновь почувствовать ту жгучую обиду прошлого. Я представляю как ему сложно, но сейчас я буду рядом. Сейчас я всегда буду рядом. —Люцифер,—Селеста еле сдерживала слёзы, которые уже наполнили её чисто голубые глаза. Поверьте, сегодняшняя ночь будет длинной, и ужасающе тяжелой для нас троих. —Нам всем пора вернуться домой. Пора вернуться в Ад. И поговорить.—единственная разумная мысль, которая могла меня поселить. Мы сидели в нашей с Люцифером комнате, за круглым столом, на котором неизменно царствовал шикарный букет цветов. Я дома. Люцифер, кажется, уже целый вечер не отпускал мою руку, и только теперь, полностью дослушав речь Селесты, отпустил, а затем резко поднялся из-за стола. Я поднялась следом, на что он чуть повернул голову в мою сторону, призывая стоять смирно. —Лилит, одна из лучших и могущественных, скрывалась на небесах, оставив благородного Люцифера, бороться с отцом-тираном. Точно, Я ведь убил его, если ты вдруг не знала. Я так полагаю, ты вернулась, чтобы занять трон отца? Тут тоже разочарую, Я занял его место. Я Новый правитель Преисподней. И тебе, Лилит, дверь в Ад закрыта.—Люцифер тарахтел как злая бабка, вымещая всю злость на мать. Я же стояла шокированная происходящим. Он стал правителем Ада? Выходит то, что я видела в зеркале правда.....? Руки начали гореть, я растерянно смотрела на Селесту, которая закусила губу, вытирая тыльной стороной ладони, слёзы, на бледном, мраморном и словно восковом лице. —Разговор окончен. Проваливай на небеса.—добавляет дьявол, после чего, без колебаний и промедлений, женщина исчезает в мгновение Ока. Я перевела тяжёлый взгляд на Люцифера, уничтожая его алыми глазами. Мне было жаль Селесту, точно так же как было жаль Люцифера. Хотя чего я могла ожидать от этого невыносимо гордого дьявола? Что он кинется ей в объятия? Им обоим нужно время. —Не смотри на меня так.—цедит Люцифер, запустив ладонь в свою идеально уложенную прическу. Я чувствую его энергию которая то была могущественно сильной, то вновь опускалась, словно сожалела о содеянном. —Если бы я была на её месте, ты бы тоже прогнал меня?—спрашиваю я, не сводя с его лица глаз. —Нет. Конечно нет.—его голос прорезает тишину, и доносится до меня. —Селеста, не из тех кто вернулся бы только ради престола. Она вернулась ради тебя... Люцифер, время пришло когда нужно отпустить, когда нужно смириться с прошлым и начать идти дальше. —Я не могу, Вики. Не могу смириться с тем, что она просто отсиживалась на небесах, что она просто смотрела, как Сатана пытается меня уничтожить. Думаешь, я хотел быть так груб с тобой? Думаешь я хотел делать тебе больно? Меня сделали таким. Я не мог иначе.—Люцифер отворачивает к окну, сжимает и разжимает кулаки, стараясь хоть как то успокоиться. Я подхожу к парню сзади, прижимаюсь к его чуть ссутуленной спине всем телом, чувствуя тепло могущественных бордовых крыльев. Руками я обхватываю его напряжённый пресс, сцепляя их в кольцо. Дьявол тяжело дышит, но все же находит в себе силы повернуться ко мне. —Не позволяй отцу, влиять на твоё настоящее. Не давай ему контролировать тебя, даже сейчас, когда ты встал на его место. Он ненавидел твою мать, ненавидел её измену, а она всем сердцем любила тебя. И до сих пор любит. Я чувствую эту невероятную любовь пронесённую через года....Прошу, Люцифер, не отталкивай её, как когда то сделал Сатана. Не превращайся в него. Я ведь знаю, что ты, не он.—я дотрагиваюсь до его щетинистых щёк ладошками, встаю на носочки, чтобы быть ближе к нему. Люцифер бегает по моим глазам, до боли тяжело вздыхает, а затем прикасается к моему лбу своим. —Хорошо. Я постараюсь. Честно, постараюсь.—его руки сцепляются на моей пояснице, притягивая меня ближе. Слишком эмоциональный разговор, который для нас двоих был слишком дорог. Словно что то сокровенное произошло между нами, словно сегодня, мы достигли точки невозврата. —А теперь, меня интересует другое. Успел стать правителем, когда обручился с Ости?!—я практически смеюсь, ведь понимаю, что это либо необходимость, либо ложь, в которую меня заставили поверить. —Выходит, ты всё таки ревнуешь?—Люцифер хрипло смеётся, как в его глазах просыпается тот ненасытный хищник. Дьявол спускает свой взгляд мне на губы, затем все ниже и ниже, пока не доходит до груди. —Знаешь, просто обидно, что жена ждёт тебя дома, пока ты развлекаешься со мной.—усмехаюсь я, стягивая с Люцифера пиджак. —Я и так дома, вместе с тобой.—дьявол натягивает соблазнительную улыбку, в то время как мое сердце разрывается от счастья. Люцифер вновь оказывается ко мне впритык, одним щадящим движением освобождает меня от белого платья. Я оказываюсь перед ним в одном нижнем белье, точно такого же цвета как и мое ангельское платье. Из ажурной ткани бюстгальтера, которая была прозрачной, просвечивались соски, которые были красной тряпкой, для тяжело дышащего дьявола. —Жене не хорошо изменять.— я вновь смеюсь, замечая как сама начинаю задыхаться. —Уокер, заткнись пожалуйста. Разве мне может быть нужен кто нибудь другой, кроме тебя? —Люцифер подхватывает меня на руки, вынуждая скрепить ноги на его талии, а затем усаживает меня на стол, уперевшись руками с обоих сторон от моих ног. Я сцепляю руки на его татуированной шее, чуть спускаюсь взглядом по мускулистому телу парня, которое даже в рубашке было столь сексуальным, что я уже начинаю терять голову. —Я скучала по тебе, Люцифер.— мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть дьяволу в глаза. Алые, с чёрными прожилками, глаза, внимательно изучали мое лицо. —Мне не хватало, твоего ворчания. Мне не хватало тебя.—он улыбается, а затем, чтобы не говорить ничего больше, властно сжимает мой подбородок пальцами, заставляя смотреть в чёрные зрачки. В его глазах поплыли образы, сменяющиеся эпизоды, пока дело не дошло до школьного коридора.

***

Люцифер неподвижно лежал на каменном полу школы, который был залит кровью. Шепфа, до этого безучастный, подошёл к дьяволу и сел рядом с ним на корточки. Белая мантия ангела, тут же впитала в себя всю пролитую боль, от чего на каменных плитках не осталось и следа. Собственно, и на мантии крови не оказалось. —Я уже в небытие?—прокашлявшись выдаёт Люцифер, потирая пальцами глаза. —Нет.—Шепфа провёл мантией по груди дьявола, и нож, до этого воткнутый в тело парня, и кровь, полностью исчезли, словно ничего и не было. Люцифер приподнялся на локтях, сморщился, прежде чем окончательно понял где он находится, и что происходит. —Где Вики?!—дьявол вскакивает, осматривает коридор, затем собственные руки и тело. —Где она?! —Её тут нет.—Шепфа медленно встаёт следом, исследуя каждую мигом меняющуюся эмоцию дьявола. —Да я блять вижу, что её тут нет.— парень срывается на крик, от неописуемой злости проходится кулаком по бетонной колонне школы, от чего на ней образовалась вмятина. Его крылья дрожали, взгляд был диким, как у загнанного в угол зверя. —Успокойся, Люцифер. Вики здесь нет, лишь потому что она отдала жизнь за тебя, а я помиловал, и забрал девушку на небеса.—Шепфа, стоял неподвижно, но что то в его непроницательной позе изменилось, словно он начал чувствовать то, чего не должен был. —Что...Нет, нет, нет, нет, нет...—дьявол взялся за голову, тяжело задышал. —Ты вновь забрал у меня самое ценное, вновь.—Люцифер осел на пол, облокотившись спиной на колонну школы, котороя от его же удара, начала осыпаться белыми ломтиками бетона. —Мы должны жертвовать ради тех кого любим. Ты пожертвовал ради неё жизнью, затем она расплатилась своей. Закон равновесия. —Лучше бы я сдох в этом сраном коридоре. Лучше бы в тот день отец избил меня до смерти. Лучше бы Вики не простила меня тогда. Чем сейчас, когда она там, а я здесь. Твоё эго твердит, что ты любишь своих детей одинаково, вот только я рос в аду, был рождён в аду, и теперь буду гореть в нем до конца своих дней. Она была надеждой, ярким светом, она была для меня всем, и ты даже её забрал. Ты даже её, мать твою, забрал. Разве я так много просил? Разве я так ужасен, что ты меня ненавидишь? Похер на меня, но разве она заслужила этого?— Люцифера трясло, он опустил голову в ладони, и лишь тихо шептал, но голос его раздавался криком в пустом коридоре школы. —Я убиваю всё к чему прикасаюсь. Я словно смерть, после которой мучаются, либо умирают. И я убил её.—дьявол, утыкается лицом в ладони, тяжело дышит, будто ему и вовсе больно это делать. —Ты часть равновесия, Люцифер. В мире есть свет, а есть всепоглощающая тьма. И когда нибудь, через миллионы тысяч лет, одна сторона погубит другую, а сейчас мы обязаны платить, и расплачиваться.—ангел подходит к дьяволу, садится рядом, точно так же облокачиваясь спиной на колонну. И все это казалось невыносимо неправильным. Ведь здесь, в поднебесной школе, встретился отец мира, и его главный враг. Свет и тьма. Вдруг на лице Люцифера образовалась улыбка. Мягкая, любящая улыбка. Дьявол откидывает голову на колонну, встречается взглядом с рядом сидящим ангелом. —Вики не виновата, в моей ничтожности. Вырви мне крылья, забери на небеса, и я клянусь, я стану твоей ручной собакой, которая будет служить. Только Вики отпусти.—Люцифер шептал, но Шепфа так отчётливо слышал его, что от сказанных им слов, ангел болезненно сморщился. Ему было больно, ровно на столько, на сколько больно было его детям. Он видел, ощущал, как разрывалась душа дьявола, чувствовал как он умирает, сидя здесь, без единого ранения. Он умирал, будучи только что спасённым. —Тебе правда больно?—прошептал Шепфа, вглядываясь в лицо парня. Слишком гордый, чтобы признать своё поражение, Люцифер, сидел и молчал. И тишина была столь угнетающей, что даже биение сердца, было не слышно. Конечно он молчал. Молчал, молчит, и будет молчать. Возможно, проявление слабости перед ангелом было тотальным проигрышем, а возможно и важнейшим выигрышем. —Просто до смерти.—слетело с губ дьявола, то, что не был готов услышать никто. Шепфа растеряно смотрел на Люцифера, бегал глазами по его дрожащему лицу. —Один раз я уже забрал самое ценное из твоей жизни. Я забрал Лилит, не от того, что ненавижу тебя, а потому что ты должен был стать тем, кем являешься сейчас.— Шепфа замолк, теперь разглядывая золотую цепь на запястье дьявола. Конечно он понял, что обозначает украшение, ведь он видел такое же на запястье Уокер. —Нет, Люцифер, ты неплохой, ты не ничтожный. Это я виноват, что сделал тебя таким. Виноват, что не давал шанса, лишь потому что ненавидел твоего отца. Лилит всегда любила Сатану, хотя он никогда не был ей ровней. Эта обида переросла в нечто большее, в нечто ужасно чёрное в моей, кажись, светлой душе. Я хочу, чтобы ты не превращался в меня. Научись прощать, и тогда ты будешь тем, на кого будут равняться все. Включая меня.—ангел, дотронулся до лба Люцифера, постучал пальцами по бархатной коже дьявола, будто это прикосновение стало началом чего то нового. —Я верну Уокер, при условии если она сама захочет вернуться. Если же она откажется, то навсегда останется в Небесном царстве.—добавил Шепфа, наконец встав с каменного пола. Люцифер широко распахнул глаза, вскочил следом. —В каком плане «откажется»?—дьявол прокричал вслед уходящему божеству. —Ваши татуировки, ваши сердца, ваша дьявольская любовь, невиданная мне до этого дня...А искушение души, ведёт к греху неподъёмному. И ангел исчез, оставляя Люцифера одного в коридоре. На лице парня заиграла жизнь. Вернулся прежний румянец, улыбка, оголяющая белые зубы, и тот не источаемый огонёк в алых глазах. Дьявол засмеялся так громко, что заглушал тишину, до этого момента уничтожающую всё живое. Засмеялся так радостно, как смеётся ребёнок. Он знал что Уокер всегда будет выбирать его. Так же как и он, всегда будет выбирать её.

***

Люцифер чуть отодвинулся, и ведение исчезло следом. Я плакала. По моим горящим изнутри щекам, текли не останавливаемые за сегодняшний день слёзы. Это не было слабостью, это было моей любовью, которую я так трепетно испытываю к нему. «Ваши татуировки, ваши сердца, ваша дьявольская любовь, невиданная мне до этого дня...А искушение души, ведёт к греху неподъёмному.» — это было проверкой. Я сразу поняла замысел ангела, и тут же пазл сложился окончательно. Мне приказали свести татуировку; показали ложную коронацию Люцифера и Ости; притащили ангела, который должен был сопроводить меня на вручение Небесной власти. —Я даже не позволил себе сомневаться в том, что мы встретимся сегодня.—шёпот Люцифера, вытаскивает меня из собственных раздумий. —Я попросила Шепфа, чтобы ты был счастлив.—я вытираю слёзы, которые до сих пор стекали по щекам. Выброс мощнейшей энергии за все дни, когда страх стал моей тенью. —Так вот, ты счастлив, Люцифер? Сидя на столе, перед тем, по кому я очень скучала, было подарком судьбы. —Я всегда буду счастлив когда ты рядом.—дьявол разглядывает мои глаза, не выдержав то расстояние между нами, он медленно подходит, тут же подхватывает на руки. Я впиваюсь в его губы, столь жадным поцелуем, что парень неосознанно стонет. Я не контролирую себя. Уже не контролирую. Я распишу это странное чувство: это происходит так стремительно, словно ты теряешь контроль на огромной скорости, при этом радуешься как ребёнок, что скоро разобьёшься. И я разбиваюсь на сотни мелких кусочков, когда дьявол аккуратно опускает меня на кровать. Он нависает сверху, от чего его тепло обволакивает мое тело. Я горела, чувствую как трусики непростительно быстро намокли. Дьявол сцепляет наши губы, проникает языком глубже, заставляя меня задыхаться, затем спускается вниз по шее, проходясь по дребезжащей венке мокрыми поцелуями. Люцифер доходит до груди, зубами оттянув белую ткань бюстгальтера, прикасается к соску, сначала посасывая, а затем прикусывая его. Я запускаю ладонь в мягкие волосы парня, оттягивая их на затылке от неописуемой страсти. Мои дрожащие ладони касаются подбородка дьявола, а затем притягивают его к моему лицу, прежде чем я опять завладею его губами. На небывалом адреналине, я разрываю чёрную рубашку дьявола, до этого момента скрывающую его напряжённый торс. Я отталкиваю дьявола на кровать, усаживаюсь сверху, чувствую как эрекция упирается мне прямо в промежность. От этого я невольно улыбаюсь, ерзая на бёдрах дьявола ещё сильнее. —Вики....о боже...—Люцифер так тяжело дышит, сминает одеяло, от чего вены на его руках были готовы взбухнуть ещё больше. Он закрывает глаза, выгибается стараясь почувствовать меня, прямо через отделяющую нас ткань нижнего белья. Я словно кошка, спускаюсь на его грудь, уперевшись руками в мужские плечи. Облизывая контур чёрных татуировок дьявола, во мне полыхала буря эмоций, которые я испытывала к нему. Люцифер стягивает мои волосы в хвост, немного грубо притягивает к себе, вновь сцепляя наши языки. Дьявол отрывается от моих губ, покрывая мелкими поцелуями мои скулы, шею, перебираясь на грудь, сминая её ладонями, пока я с лёгкими стонами извиваюсь, одними только движениями моля о большем. Люцифер переворачивает меня на спину, отодвигая пальцами полностью мокрую ткань трусиков, а затем так же стремительно проникая в меня полностью. Шлепки нашей кожи друг о друга, влажные стоны, температура, вдруг поднявшаяся на тысячи градусов, эти поистине развратные тени, что отбрасывают наши тела на стену напротив... это сводит с ума, это кружит голову. Удовольствие, что обезумевшими волнами хлестало внутри, теперь скапливается ниже, и всё перед глазами вдруг теряет свои очертания, расплывается, а затем и вовсе темнеет, пока этот сумасшедший и сильнейший в моей жизни оргазм разливается по всему моему пульсирующему телу. Люцифер ускоряет темп, и вскоре я чувствую, как тёплая жидкость разливается внизу живота. Затем, он вновь чуть замедляется, проникает горячей рукой под мою спину, от чего я выгибаюсь ещё сильнее. Дьявол рассматривал мое лицо, которое освещалось полоской белого света Луны, проблескивающий между тюль, я в свою очередь разглядывала омут его алых глаз, в которых позволила себе утонуть. —Я люблю тебя Уокер. Всей своей тьмой и несуществующим светом. Всей своей сущностью, что тянется к тебе. Поистине люблю.—шепчет Люцифер, наклоняюсь к моему лицу, оставляя на нем тысячи маленьких поцелуев. Я удерживалась за плечи дьявола, утыкаясь носом в его шею, как снова чувствую стекающую вниз капельку слез. —А я люблю тебя, Люцифер. Люблю всю твою тьму и ярко искрящийся в тебе свет.