Гарри и Клэр Поттер : философский камень

На следующее утро Гарри проснулся рано. Он знал, что уже рассвело, но не торопился открывать глаза. «Это был сон, — твёрдо сказал он себе. — Мне приснилось, что моя сестра жива и приходила ко мне с великаном по имени Хагрид, чтобы сообщить мне, что вместе мы пойдём учиться в школу волшебников. Когда я открою глаза, то окажусь дома в своём чулане». Внезапно раздался громкий стук. «А вот и тётя Петунья», — подумал Гарри с замиранием сердца. Но глаза его всё ещё были закрыты. Сон был слишком хорош, чтобы просыпаться. Тук. Тук. Тук. — Хорошо, — пробормотал Гарри. — Я встаю. Он сел, и тяжёлая куртка Хагрида, под которой он спал, упала на пол. Клэр , спящая рядом, поморщилась во сне от холода. Хижина была залита светом, ураган кончился, Хагрид спал на сломанной софе, а на подоконнике сидела сова с зажатой в клюве газетой и стучала когтем в окно. Гарри вскочил с постели. Счастье распирало его изнутри, словно он проглотил воздушный шар. С замиранием сердца, глянув на сестру подошёл к окну и распахнул его. Сова влетела в комнату и уронила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Затем сова спикировала на пол и набросилась на куртку Хагрида. — Прекрати! Гарри замахал руками, чтобы прогнать сову, но она яростно щёлкнула клювом и продолжила терзать куртку. От шороха и шума проснулась Клэр, сперва испугавшись, громко позвала,— Хагрид! Тут сова… — Заплати ей, — проворчал Хагрид, уткнувшись лицом в софу. — Что? – не понял Гарри. — Она хочет, чтоб мы ей денег дали за то, что он газету притащила. Деньги в кармане. Клэр критически на него посмотрела. Казалось, что куртка Хагрида состоит из одних карманов. Связки ключей, расплющенные дробинки, мотки верёвки, мятные леденцы, пакетики чая… Наконец она вытащила пригоршню странного вида монет. — Дай ей пять кнатов, — сонно произнёс Хагрид. — Кнатов? – снова удивился Гарри — Маленьких бронзовых монеток, – произнес тот пока Клэр отсчитывала монеты. Сова вытянула лапу, к которой был привязан кожаный мешочек. А затем вылетела в открытое окно. Хагрид громко зевнул, сел и потянулся. — Пора идти, ребята. У нас с вами делов куча, нам в Лондон надо смотаться да накупить тебе всяких штук, Гарри, которые для школы нужны, а тебе Клэр - докупить, если я правильно помню. Что там тебе осталось? – Палочка и учебники, – произнесла та. Гарри вертел в руках волшебные монетки, внимательно их разглядывая. Он только что подумал кое о чём, и ему показалось, что поселившийся внутри него шар счастья начал сдуваться. — М-м-м… Хагрид? — А? — Хагрид натягивал свои огромные башмаки. — У меня нет денег, и вы… Великан внимательно посмотрел на него, словно напоминая о вчерашнем уговоре. Гарри вдруг понял, что ему, всегда такому вежливому и обращающемуся на «вы» ко всем старшим, будет легко называть Хагрида на «ты». Потому что Хагрид относился к нему с большей теплотой, чем кто бы то ни было, и вёл себя как друг. — Ты слышал, что сказал вчера вечером дядя Вернон. Он не будет платить за то, чтобы я учился волшебству. — А ты не беспокойся. — Хагрид встал и почесал голову. — Ты, что ли, думаешь, что ваши родители о вас не позаботились? — Но если от их дома ничего не осталось… — Да ты чо, они ж золото своё не в доме хранили! — отмахнулся Хагрид. — Короче, мы первым делом в «Гринготтс» заглянем, в наш банк. Вы съедите сосиску, они и холодные очень ничего. А я, если по правде, не откажусь от кусочка твоего вчерашнего именинного торта. — У волшебников есть свои банки? — Только один. «Гринготтс». Там гоблины всем заправляют. Гарри уронил кусок сосиски, который он держал в руке. — Гоблины? — Да, и поэтому я тебе так скажу: только сумасшедший может решиться ограбить этот банк. С гоблинами, Гарри, связываться опасно, да, запомни это. Поэтому если захочешь… э-э… что-то спрятать, то надёжнее «Гринготтса» места нет… Разве что Хогвартс. Да сам увидишь сегодня, когда за деньгами твоими придём — заодно и я там дела свои сделаю. Дамблдор мне поручил кой-чего, да! — Хагрид горделиво выпрямился. — Он мне всегда всякие серьёзные вещи поручает. Тебя вот забрать, из «Гринготтса» кое-что взять — он знает, что мне доверять можно, понял? – Какие дела? – Деловито спросила Клэр. – Я ничего такого не слышала. – Не всё что делает Дамблдор, тебе знать надо, Клер, – сказал Хагрид и прежде чем девочка успела что-то сказать, произнес, –ну ладно, пошли. Ребята вышли на скалу вслед за Хагридом. Небо было чистым, и море поблёскивало в лучах солнца. Лодка, которую арендовал дядя Вернон, всё ещё была здесь, но после урагана она была залита водой. — А как вы сюда попали? — обратился Гарри к сестре, огляделся, но другой лодки так и не увидел. — Прилетели, — ответила Клэр. — Прилетели? — Да… не будем об этом, – начал Хагрид. Теперь, когда ты с нами, мне… э-э… нельзя чудеса творить. Хотя и с тобой, Клэр, нельзя было, но это с разрешения Дамблдора, а теперь нет… точно нельзя. Они уселись в лодку, а Гарри продолжал внимательно разглядывать Хагрида, пытаясь представить его летящим. Клэр в этом представлении смотрелась намного органичнее. — Хотя… да… если по правде, глупо было б грести самому. — Хагрид покосился на Клэр, а потом обратился к Гарри, — Если я… э-э… Если я сделаю так, чтоб мы побыстрее поплыли, ты ведь никому в Хогвартсе не расскажешь? — Конечно нет! — выпалил Гарри, которому не терпелось увидеть что-нибудь магическое. Как он понял, при Клэр он часто что-то колдовал и она никому не рассказывала. Гарри очень хотелось, чтобы и ему Хагрид доверял так же, как и его сестре Хагрид вытащил свой розовый зонт, дважды стукнул им о борт лодки, и та помчалась. — А почему только сумасшедший может попытаться ограбить «Гринготтс»? — поинтересовался Гарри. — Заклинания, колдовство, — ответила Клер пока Хагрид разворачивал газету. — Говорят, что у них там самые секретные сейфы охраняют драконы. К тому же оттуда ещё выбраться надо… «Гринготтс» глубоко под землёй находится… сотни миль под Лондоном  – представляешь? Глубже, чем метро. Даже если грабителю и повезет, и получится украсть что-нибудь, он с голоду умрёт, пока оттуда выберется. Ну, по крайней мере, так говорят, – сказала она так будто не особо верилось. Гарри сидел и смотрел на неё, думая об услышанном. Хагрид читал газету, которая называлась «Ежедневный пророк». Гарри помнил, как дядя Вернон твердил, что, когда человек читает газету, он не любит, чтобы ему мешали, поэтому решил распросить Клэр. Спрашивать о ней самой и о её жизни эти десять лет ему сейчас не хотелось. Он немного стеснялся спрашивать её в присутствии Хагрида. Поэтому решил начать с самых банальных вопросов, но как только он решил произнести хоть слово, Хагрид пробормотал, переворачивая страницу, – Ну вот, Министерство магии опять дров наломало. — А есть такое Министерство? — спросил Гарри, позабыв, что мешать читающему газету не следует. — Есть-есть, — ответил Хагрид. — Сначала хотели, чтоб Дамблдор министром стал, но он никогда Хогвартс не оставит, во как! Так что в министры старый Корнелиус Фадж пошёл. А хуже его не найдёшь. Он теперь каждое утро к Дамблдору сов посылает за советами. — А чем занимается Министерство магии? — Ну, их главная работа, чтоб люди не догадались, что в стране на каждом углу волшебники живут. — Почему? — Почему? Да ты чо, Гарри? Все ж сразу захотят волшебством свои проблемы решить, эт точно! Не, лучше, чтоб о нас не знали. В этот момент лодка мягко стукнулась о стену причала. Хагрид сложил газету, и они поднялись по каменным ступеням и оказались на улице. Пока они шли к станции, жители маленького городка во все глаза смотрели на Хагрида. Гарри их прекрасно понимал. Дело даже не в том, что Хагрид был вдвое выше обычного человека, он ещё и всю дорогу тыкал пальцем в самые простые, на взгляд Гарри, предметы, вроде парковочных счётчиков, и громко восклицал: — Ну дела, Гарри! И чего эти маглы только не придумают! Клэр только неловко улыбалась. — Клэр! — произнёс Гарри, немного запыхавшись, потому что им обоим было нелегко поспевать за Хагридом. — Ты сказала, что в «Гринготтсе» есть драконы? — Ну, так говорят, — ответил она.  — Э-э-э, хотел бы я иметь дракона, – сказал Хагрид. — Ты хотел бы иметь дракона? — Всегда хотел… ещё когда маленьким совсем был. Всё, пришли мы. Они были на станции. Поезд на Лондон отходил через пять минут. Хагрид заявил, что ничего не понимает в деньгах маглов, и сунул Гарри несколько купюр, чтобы тот купил билеты. В поезде на них глазели ещё больше, чем на улице. Хагрид занял сразу два сиденья и начал вязать нечто похожее на шатёр канареечного цвета, вроде тех, где устраивают представления циркачи. — А письмо-то у тебя с собой, Гарри? — спросил он, считая петли. Гарри вытащил из кармана пергаментный конверт. — Отлично, — сказал Хагрид. — Там есть список всего того, что для школы нужно. Гарри развернул второй листок бумаги, который не заметил вчера, и начал читать. Клэр осторожно заглянула ему через плечо. Школа чародейства и волшебства «Хогвартс» Форма Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (чёрных). Одна простая остроконечная шляпа (чёрная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (чёрный, застёжки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл «История магии». Батильда Бэгшот «Теория магии». Адальберт Уоффлинг «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч «Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора «Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер «Тёмные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котёл (оловянный, стандартный размер № 2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЁТЛЫ. — И это всё можно купить в Лондоне? — ахнул Гарри. — Если знаешь, где искать, — ответил Клэр. * * * Гарри никогда раньше не гулял по Лондону. Клэр видимо тоже. Она с большим интересом оглядывала дома и магазины. Было видно, что она с большим удовольствием заглянула хотя бы в один из них. А Хагрид, хотя и знал, куда им надо, но обычным способом туда никогда не добирался. Для начала он застрял в турникете метро, а после громко жаловался, что сиденья в вагонах слишком маленькие, а поезда слишком медленные. — Не представляю, как маглы без магии обходятся, — сказал он, когда они поднялись вверх по сломанному эскалатору и оказались на улице, полной магазинов. – Так же как и маленькие волшебники, у которых ещё нет палочки, – весело ответила Клэр. – Нет, ну они хотя бы живут в домах, где много зачарованных предметов и всюду магия находиться. А вот маглы - это другое - вообще без нее живут. Хагрид был так велик, что без труда прокладывал себе дорогу сквозь толпу, от ребят требовалось лишь не отставать. Они проходили мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, но ни одно из этих мест не было похоже на то, где можно купить волшебную палочку. Это была обычная улица, забитая обычными людьми. Гарри на мгновение показалось, что это сон. Ну разве может находиться под землёй волшебный банк, набитый золотом? Разве существуют магазины, которые продают книги заклинаний и мётлы? А может, всё это ужасная шутка, которую придумали Дурсли? Если бы Гарри не знал, что у Дурслей нет чувства юмора, он бы так и подумал, но он почему-то верил Клэр и Хагриду, хотя всё, что те говорил, было невероятно. Хотя не может же девочка одиннадцати лет, причем так сильно похожая на него самого, так жестоко подшутить над ним. Не может же? — Пришли, — произнёс Хагрид, остановившись. — «Дырявый котёл». Известное местечко. Это был крошечный невзрачный бар. Если бы Хагрид не указал на него, Гарри бы его даже не заметил. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. У Гарри даже возникло странное чувство, что только они с Клэр и Хагридом видят его. Но прежде чем он успел спросить об этом, Хагрид завёл их внутрь. Для известного местечка бар был слишком тёмным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Когда они вошли, все разговоры сразу смолкли. Очевидно, Хагрида здесь все знали — ему улыбались и махали руками, Клэр видимо тоже, потому что видя её некоторые люди заговорчески перешептывались, некоторые улыбались, пару человек кивнули в знак приветствия. На Гарри кажется даже никто не смотрел. Бармен потянулся за стаканом со словами: — Доброго утра, вам, мисс Поттер. Тебе как обычно, Хагрид? — Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил Хагрид и хлопнул Гарри по плечу своей здоровенной ручищей, так что у того подогнулись колени. — Боже милостивый, — произнёс бармен, сначала пристально глядя на Гарри, а потом поочередно переводя глаза то на Гарри, то на Клэр. — Это… Неужели это… В «Дырявом котле» воцарилась тишина. — Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер… какая честь! Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Гарри и схватил его за руку. В глазах бармена стояли слёзы. — Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. Мы безумно рады, что вы воссоединились с братом, мисс, – обратился он к Клэр. Гарри не знал, что сказать. Все смотрели на него. Старуха сосала свою трубку, не замечая, что та погасла. Хагрид сиял. Вдруг разом заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент Гарри уже обменивался рукопожатиями со всеми посетителями «Дырявого котла». — Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами. — Большая честь, мистер Поттер, большая честь. — Всегда хотела пожать вашу руку… Я вся дрожу. — Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл. — А я вас уже видел! — воскликнул Гарри, и Дедалус Дингл так разволновался, что его цилиндр слетел с головы и упал на пол. — Вы однажды поклонились мне в магазине. — Он помнит! — вскричал Дедалус Дингл, оглядываясь на остальных. — Вы слышали? Он меня помнит! Гарри продолжал пожимать руки. Дорис Крокфорд подошла к нему во второй раз, а потом и в третий. Вперёд выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дёргалось одно веко. — Профессор Квиррелл! — представил его Клэр. — Гарри, профессор Квиррелл — один из наших будущих преподавателей. — П-п-поттер! — произнёс, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщён встречей с вами. — Какой раздел магии вы преподаёте, профессор Квиррелл? — Защита от Т-т-тёмных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести всё н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах. Вид у него был такой, будто его пугала сама мысль о вампирах. Но остальные не желали мириться с тем, что Квиррелл безраздельно завладел вниманием Гарри. Прошло ещё минут десять, прежде чем зычный голос Хагрида перекрыл другие голоса. — Пора идти… нам надо ещё кучу всего купить. Пошли, ребятки. Дорис Крокфорд напоследок опять пожала Гарри руку и на радостях расцеловала Клэр в обе щеки. Хагрид вывел их из бара в маленький двор, со всех сторон окружённый стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков. — Ну, что я тебе говорил? — Хагрид ухмыльнулся. — Я ж тебе сказал, что вы знаменитости. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел… хотя, если по правде, он всегда трясётся. — Он всегда такой нервный? — Да. Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Он пока науки по книгам изучал, в полном порядке был, а потом взял… э-э… отпуск, чтоб кой-какой опыт получить… Говорят, он в Чёрном лесу вампиров встретил, и ещё там одна… э-э… история у него произошла с ведьмой… с тех пор он всё, другим совсем стал. Учеников боится, предмета своего боится… Так, куда это мой зонт подевался? Вампиры? Ведьмы? У Гарри кружилась голова. А Хагрид тем временем считал кирпичи в стене над мусорной урной. — Три вверх… два в сторону, — бормотал он. — Так, а теперь отойди, Гарри. Гарри встал рядом с сестрой, которая заранее отошла, видимо зная что будет дальше. Хагрид трижды коснулся стены зонтом. Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задёргался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь неё мог пройти Хагрид. За аркой начиналась мощённая булыжником извилистая улица. — Добро пожаловать в Косой переулок, — произнёс Хагрид. Он усмехнулся, заметив изумление на лице Гарри. Они прошли сквозь арку, и Гарри, оглянувшись, увидел, как она тут же снова превратилась в глухую стену. Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» — гласила висевшая над ними табличка. — Ага, такой тебе тоже нужен будет, — сказал Хагрид. — Но сначала надо ваши денежки забрать. Гарри пожалел, что у него не десять глаз. Пока они шли вверх по улице, он вертел головой, точно так же, как Клэр в Лондоне, пытаясь увидеть всё сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Полная женщина, стоявшая перед аптекой, мимо которой они проходили, качала головой. — Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию — да они с ума сошли… Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр „Совы“. Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» — прочитал Гарри. Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней мётлы. — Смотри, — донеслось до Гарри, — новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая. Клэр повернула голову. – Эх… – вздохнула, – вот бы сейчас купить её, но профессор МакГонагалл мне в жизни этого не позволит. – Ну и зачем она тебе? – обернулся Хагрид, – первокурсникам летать то запрещено, упадешь ещё. Что делать тогда будем? – Не упаду, – запротестовала она, – я уже летала, и много раз. – Дружки твои Уизли подсобили?, – заговорчески улыбнулся Хагрид, – тоже в команду к ним хочешь? — Хочу, – выпалила Клэр, – жаль что только со второго курса берут, я уже и так всё умею. – Ну вот на уроках полёта ещё лучше научишься и на втором курсе они тебя и возьмут. Как же не взять такую как ты, а? – он улыбнулся. – Не хочу я ждать, – надулась Клэр, но больше ничего не сказала. Гарри ничего не понял из их разговора, но решил, что спросит об этом позднее. Сейчас он слишком сильно был поглощён разглядыванием Косого переулка. Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Гарри никогда не видел. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезёнками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны… — «Гринготтс», — объявил Хагрид. Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял… — Да, это гоблин, — спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням. Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда они входили внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришёл за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда. — Наверно и правда надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться ограбить этот банк, — сказал Клэр неуверенно. В этом месте она всегда чувствовала себя «не в своей тарелке». Ей казалось что пристальные взгляды некоторых гоблинов будто прожигают в ней огромную дыру. Два гоблина с поклонами встретили их, когда они прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела ещё сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Гарри подошли к стойке. — Доброе утро, — обратился Хагрид к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера и мисс Клэр Поттер. — У вас есть их ключ, сэр? — Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдал за гоблином, сидевшим справа и взвешивавшим груду рубинов, огромных, как пылающие угли, в то время как Клэр ёжилась, исподтишка поглядывая на этих странных, по мнению Гарри, существ. — Нашёл, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик. Гоблин изучающе посмотрел на него. — Кажется, всё в порядке. — И у меня тут ещё письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — с важным видом произнёс Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчёт Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать. Клэр вновь посмотрела на Хагрида странным, будто оскорблённым и одновременно любопытным взглядом. Гоблин внимательно прочитал письмо. — Прекрасно, — сказал он, возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват! Крюкохват тоже был гоблином. Когда Хагрид распихал все собачьи бисквиты по карманам, они с Клэр и Гарри последовали за Крюкохватом к одной из дверей. — А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросил Гарри, озвучивая вопрос, который так не произнесла его сестра. — Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать. Крюкохват открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлён. Они стояли в узком каменном коридоре, освещённом горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — и поехали. Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри пытался запомнить дорогу — налево, направо, направо, налево, на развилке прямо, опять направо, опять налево, — но вскоре оставил это бесполезное занятие. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Крюкохват ею не управлял. Гарри обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но он держал их широко открытыми. В какой-то момент ему почудилось, что он заметил вспышку огня в конце коридора, и он быстро обернулся, чтобы увидеть, не дракон ли это, но опоздал — тележка резко ушла вниз. Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. — Знаешь, Хагрид, — громко произнёс Гарри, пытаясь заглушить шум тележки. — Я никогда не знал, в чём разница между сталактитом и сталагмитом. — В слове сталагмит есть буква «м», — ответил Хагрид. — И больше не спрашивай меня ничего… меня, похоже, сейчас наизнанку вывернет. Хагрид был весь зелёный. Он посмотрел на сестру. Клэр, похоже, тоже была не в восторге от путешествия. – Странно, – подумал Гарри, – если это наш общий сейф, то она часто должна была сюда заглядывать. Хотя, – вновь задумался, – к таким поездкам, наверно, очень нелегко привыкнуть и с десятого раза. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из неё, прислонился к стене и подождал, пока у него перестанут дрожать колени. Клэр тоже не слишком уверенно стояла на ногах. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зелёного дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. — Это всё наше, Гарри, — улыбнулась Клэр. «Всё наше » — это было невероятно. Дурсли наверняка не знали об этих деньгах, иначе они отняли бы у него его половину, не успел бы он и глазом моргнуть. Сколько раз они жаловались, что Гарри им дорого обходится? А всё это время глубоко под Лондоном хранилось принадлежащее ему сокровище. Хагрид помогал Гарри с Клэр бросать монеты в сумку. — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, вам этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват. Теперь они спускались ещё ниже, а тележка ехала почему-то ещё быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его тёмных глубинах, но Хагрид со стоном схватил его за шиворот и втащил обратно. В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосёт внутрь, и он окажется в ловушке, — произнёс Крюкохват. — И как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовалась Клэр. — Примерно раз в десять лет, — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой. Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, как минимум, драгоценные камни невероятных размеров, следуя примеру своей сестры, он поспешно шагнул вперёд, чтобы увидеть, что там. Сначала ему показалось, что там вообще пусто. Затем он заметил на полу маленький невзрачный свёрток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит. – И что это такое? – поинтересовалась Клэр, как бы не в значай. — Секрет это, – сказал Хагрид, – да не мой, не могу рассказать. Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривате со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым. * * * Ещё одна бешеная гонка на тележке — и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. Сейчас, когда у него в руках была сумка, полная денег, Гарри не знал, что с ними делать, и с трудом подавлял в себе желание начать покупать всё подряд. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту, — важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли. О том, что это волшебные деньги и их можно тратить только в волшебном мире, он как-то забыл. — Ну что, надо бы купить тебе форму, Гарри, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушате, вы… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котёл» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них. Хагрид на самом деле был всё ещё бледным, поэтому Гарри кивнул. Клэр всё ещё смотрела на Хагрида с любопытством, но как и Гарри незамедлительно кивнула. Хотя Гарри немного нервничал, входя в магазин мадам Малкин, присутствие сестры вселяло в него уверенность и смелость. Ему всё ещё неловко было находиться с ней, тем более один на один, но он откинул эти мысли, видя, что она тоже немного нервничала. На самом деле, она нервничала на много больше чем показывала. Её так и подмывало бросить всё, пойти с Гарри в какое-нибудь кафе и расспросить обо всём, что было в его жизни эти годы. Но она боялась. Боялась, что брат сочтет её уж слишком напористой и молча зашла в магазин. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем дети успели объяснить ей цель своего визита. — Вы пришли по адресу: у меня тут как раз ещё один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные чёрные одежды. Поскольку Клер мантия была не нужна (почти всё к школе у неё уже давно было куплено) она принялась не спеша прохаживаться по магазину. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку со светловолосым мальчиком. — Привет! — сказал тот. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные мётлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу её в школу. Мальчик сильно напомнил Гарри его кузена. Но от мысли, что Клэр недавно сказала тоже самое, попытался отогнать от себя это наваждение. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал мальчик . — Нет. — Гарри отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, — в третий раз произнёс Гарри, с каждой минутой чувствуя себя всё большим дураком. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — М-м-м, — неопределённо промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное. — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на три огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. — Это Хагрид, — радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик. — Он работает в Хогвартсе. — А-а-а, — протянул тот. — Я о нём слышал. Он там что-то вроде прислуги, да? — Он лесник, — сухо ответил Гарри. С каждой секундой этот мальчик нравился ему всё меньше и меньше. — Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живёт в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а всё кончается тем, что вспыхивает его собственная постель! — Лично мне он очень нравится, — холодно парировал Гарри. — Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка. — А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнёс тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чём-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебники, если ты об этом, – к ним подошла Клэр. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей, – обратился светловолосый уже к ней. На его лице проскочила заинтересованность. Гарри нахмурился. Клэр подошла ещё ближе. — Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как ваши фамилии? Но прежде чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Всё готово, — произнесла она. Нельзя сказать, чтобы Гарри был огорчён тем, что у него появился повод закончить разговор, и он поспешно спрыгнул со скамеечки. — Что ж, встретимся в школе, — бросил им вслед мальчик и вышел из лавки. Гарри молча ел купленное Хагридом мороженое — ванильно-шоколадное с колотыми орешками. У Клэр было фисташковое. «Твое любимое» произнес Хагрид, вручая ей рожок. Мороженое было настолько вкусным, что есть и одновременно разговаривать было бы слишком. Клэр тоже молчала. Её лицо было сердито-взволнованным. Гарри не понимал, как человек может совмещать в себе столько эмоций. – Ну да, – подумал он, – она же «девочка, которая выжила», герой магического мира, которая всю жизнь жила в этом самом магическом мире. Интересно, как много она уже знает и как много ему придется наверстать, чтобы не отстать от нее. Хагрид тоже заметил её выражение и так же отметил, что Гарри какой-то притихший и грустный. — Чой-то случилось? — спросил он. — Всё в порядке, — соврали брат с сестрой почти одновременно. Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Гарри немного развеселился, купив флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма. Клэр купила чернила, которые исчезают после первого их прочтения. – Записки кому-то писать собралась, – попытался пошутить Хагрид. – Профессора Снегга рисовать, – улыбнулась она, – после прошлого раза боюсь, что он опять заметит. – Не шути с ним так, Клэр. Теперь он сможет оставить тебя на полноценную отработку, а не на её подобие, – сказал Хагрид. – А они у него ого-го какие бывают. Тебе что ль не рассказывали? – Рассказывали, конечно. Но только из-за этого бросать бунтарскую деятельность, Хагрид? – ухмыльнулась она, – ну уж нет. Хагрид как-то вымучено вздохнул, но ничего на это не сказал. — Хагрид, Клэр, а что такое квиддич? — спросил он, когда они вышли из магазина. — Чёрт меня подери, Гарри, разве можно не знать, что такое квиддич?! – чуть ли не закричал Хагрид. Клэр посмотрела на него шутливо-осуждающе. — Извини… э-э… всё время забываю, что ты почти ничего не знаешь. — Перестань. Мне и так плохо, — мрачно сказал Гарри. И рассказал им о том, что произошло в магазине одежды. — И ещё, ты же помнишь, Клэр, он сказал, что детей из семей маглов не следует принимать в школу, и… — Но ты же не из маглов, — горячо возразил она. — Знай этот придурок, кто мы такие … Он наши имена с детства знает, если он из наших, а я в этом уверена. Ты же видел, как тебя встречали в «Дырявом котле». И вообще ничего он в этом не понимает. —Да! — с большим энтузиазмом продолжил Хагрид, — ты мне поверь, среди лучших магов такие есть, которые от маглов родились и с ними жили. Да вот хоть маму вашу возьми и сестру её… — Вы оба так и не ответили мне: что такое квиддич? — Это наш спорт. Спорт волшебников. Что-то вроде… э-э… футбола у маглов, — начала Клэр. В квиддич у нас играют почти все, и болельщиков у него куча. В него играют в воздухе ,на мётлах. В игре используются четыре мяча: один квоффл, два бладжера и один снитч. На поле сражаются две команды, по семь человек. Три охотника играют квоффлом и пытаються забить гол в кольца противника, вратарь должен не дать им этого сделать, загонщики защищают их от бладжеров, а ловец должен поймать снитч. Когда он это сделает игра автоматически заканчивается. Там вообще еще много разных нюансов. Я тебе чуть позже расскажу. Супер игра. Я мечтаю попасть в нашу школьную сборную. Но учеников берут только со второго курса, так что в этом году мне ничего не светит, — сказала она расстроено. — Я ж тебе сказал, зато на втором возьмут, — сказал Хагрид. — Ты не понимаешь, — произнесла Клэр, — я хочу чтоб меня взяли не потому что я какая-то «знаменитость», — она сделала ударение на это слово, — а потому что я хорошо играю. — Ну так тебя и возьмут именно потому, что ты хорошо играешь, — приободрил её великан, — уверяю тебя. Клэр неуверенно на него посмотрела. — А что такое Слизерин и Пуффендуй? — вклинился в разговор, им же и начатый, Гарри. — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, — начал Хагрид, — но… — Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй, — мрачно заметил Гарри. — Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин, — мрачно ответила Клэр.  — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда, — продолжил Хагрид. — Волан… извини… Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе? — Много-много лет назад, — ответил Хагрид. После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая всё пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплётах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шёлковых обложках; там были книги, испещрённые непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое»). — Я пытался узнать, как наслать проклятие на Дадли, — объяснил Гарри. — Не скажу, что идея плоха, но ты пойми, нельзя… э-э… пользоваться магией в мире маглов. Хотя, если по правде, иногда можно… н-ну… от ситуации зависит. — Хагрид покивал, показывая, что с пониманием относится к тому, что сказал Гарри, — ведь это именно из-за Хагрида у Дадли вырос поросячий хвостик. — Но ты ж всё равно так не сможешь пока — этому не сразу учат. Тебе сначала многое другое надо будет узнать. — Ах, теория, дорогая теория, — саркастически улыбнулась Клэр, — обожаю. Хагрид не позволил Гарри купить котёл из чистого золота. — В списке сказано, что тебе оловянный нужен, значит, оловянный и купим. — Тут великан был неумолим. Зато они купили очень красивые и точные весы, а ещё приобрели складной медный телескоп. Затем они посетили аптеку, в которой всё было так волшебно, что Гарри даже не обратил внимания на ужасный запах — там пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились стеклянные банки с засушенными растениями, толчёными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали связки перьев, клыков и загнутых когтей. Пока Хагрид разговаривал с аптекарем — им нужно было купить всякие ингредиенты для приготовления волшебных снадобий, — дети изучали серебряные рога единорога стоимостью в двадцать один галлеон каждый и крошечные глаза жуков, блестящие и чёрные (пять кнатов за ковшик). Выйдя из аптеки, Хагрид попросил Гарри показать ему письмо и ещё раз внимательно его изучил. — Не, ещё не всё… ещё одна вещь осталась, — сказал он. — Я вам до сих пор… э-э… подарки та не купил, а у вас ж день рождения сегодня. Гарри почувствовал, что краснеет. — Но вы совсем не обязаны… — Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид. — Вот чего… куплю-ка я вам животных. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них… э-э… чихать охота. Во — купим ка вам сов. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и всё такое. Двадцать минут спустя они вышли из магазина под названием «Торговый центр „Совы“», и Гарри зажмурился от яркого солнца, потому что в магазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В руке Гарри держал огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. Сова спала, засунув голову под крыло. Сова Клэр была светло-серого цвета с, кое где виднеющимися, изумрудными перышками. Гарри распирало чувство признательности, и он никак не мог остановиться, в сотый раз говоря Хагриду большое спасибо и начиная заикаться, как профессор Квиррелл. Клэр приняла подарок более спокойно, но с не меньшей благодарностью. Хагрид дарил ей подарки на день рождения каждый год. — Ну хватит тебе, — ворчливо заметил Хагрид, пытаясь скрыть смущение — он явно был очень польщён. — Я ж так понял, что Дурсли эти тебя… ну, не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут… э-э… по-другому всё будет. Ладно, нам только волшебные палочки остались. В «Олливандер» пойдём, лучшее место для этого. Там вам такие палочки подберут, закачаешься, да! Гарри затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем всё остальное, что было в списке. У сестры её тоже не было и она чуть ли не подпрыгивала от нетерпения. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. Гарри чувствовал себя очень странно — словно он попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила. У него возникла куча новых вопросов, которые он собирался задать Клэр или Хагриду, но здесь не решался. Вместо этого он рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и, казалось, издавали почти неслышный звон. — Добрый день, — послышался тихий голос. Ребята подскочили от неожиданности. Хагрид, по-видимому, тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошёл от покосившегося стула. Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. — Добрый день, — поприветствовала старика Клэр. — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри и Клэр Поттеры. — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. Мистер Олливандер приблизился к ним почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе. — А вот ваш отец предпочёл палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у вашей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что ваш отец предпочёл эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, что их носы почти соприкасались. Гарри даже видел своё отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда… Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Клэр. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнёс он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Он потряс головой, и вдруг, к облегчению Гарри, который больше не мог выдерживать этот взгляд, заметил Хагрида. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид. — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, её переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел. — Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки. — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер. — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик. — Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. — Ладно, а теперь вы. Начнем с вас, мисс Поттер, или уступите мистеру Поттеру? — Эээ…— начала она, но Оливандер её перебил. — Почему бы вам не сделать это вместе? Всё таки, разве близнецы не должны делать всё вместе, а? — он странно улыбнулся. — Ну д…да, …пожалуй, — всё что смогла выдавить Клэр из себя. Ей было странно ощущать, что теперь она не одна, а имеет брата. Теперь их постоянно будут или сравнивать, или принимать как одно целое. — Прямо, как Фреда и Джорджа, — подумалось ей и она улыбнулась. Оливандер прошелся по лавке. — Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочки? — Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша! — Я тоже, — сказала Клэр. — Вытяните руки. Вот так. Старичок начал измерять правую руку Клэр. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и ещё зачем-то измерил окружность головы. Затем проделал тоже самое с Гарри. — И как он всё это запомнит, — подумал Гарри, — параметры то у нас всё равно разные. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой. Гарри внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошёл к полкам и снимает с них одну коробочку за другой. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мисс Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Для вас, мистер Поттер, остролист и волос единорога. Десять дюймов. Гибкая и подвижная. Прекрасна палочка. Возьмите их и взмахните. Гарри взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, посмотрел на Клэр, та проделала тоже самое, немного помахала ей перед своим носом, Гарри повторил, но мистер Олливандер практически тут же вырвал палочки из их рук. — Эти не подходят, возьмём следующие. Клён и волос единорога. Семь дюймов. Очень хлёсткая. Пробуйте. — А вам, мисс, тис и перо феникса. Восемь дюймов, гибкая. Гарри попробовал — хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера. С Клэр он этого проделать не успел. Она взмахнула палочкой и ваза стоящая в углу лавки разлетелась на осколки. — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте её. Ива и перо феникса. Семь дюймов, очень хлесткая. Ну же. Они пробовали. И снова пробовали. И ещё раз попробовали. Ни один из них никак не мог понять, чего ждёт мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась всё выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. — А вы необычные клиенты, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая, прекрасная палочка, для вас мистер Поттер. А для вас, мисс Поттер, её сестра – эбонит и перо феникса, десять дюймов, тоже очень гибкая и подвижная. Ну же, попробуйте, вдвоем. Они попробовали, взяли палочки, которые протягивал им мистер Олливандер. И внезапно пальцы у обоих потеплели. Гарри поднял палочку над головой, со свистом опустил её вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. Клэр последовала его примеру. Из её палочки вырвались, идентичные его палочке, искры. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так… очень любопытно… чрезвычайно любопытно… Мистер Олливандер уложил палочки обратно в коробки и начал упаковывать, каждую в коричневую бумагу, продолжая бормотать: — Любопытно… очень любопытно… — Извините, — спросил Клэр, — что именно кажется вам любопытным? Мистер Олливандер уставился на неё своими выцветшими глазами. — Видите ли, мисс Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри ваших с мистером Поттером палочек — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдаёт только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. И одно из них оказалось столь длинным, что я рискнул сделать из него целых две палочки. И поэтому мне представляется весьма любопытным, что эти самые палочки выбрали вас, потому что их сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — её сестра оставила на ваших лбах эти шрамы. Гарри судорожно вздохнул. — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер и мисс Поттер. Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но всё же великих. Гарри поёжился. Он не был уверен, что ему нравится мистер Олливандер. Он заплатил за палочку семь золотых галлеонов, Клэр – семь с половиной, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с Хагридом до двери. * * * Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось всё ниже, когда они с Клэр и Хагридом прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в «Дырявый котёл», в котором уже не было ни единого посетителя. Выйдя оттуда, они оказались в другом мире, но Гарри шёл молча и словно не замечал этого. Он даже не обратил внимания на то, как смотрели на них люди, когда они ехали в метро, нагруженные разнообразными свёртками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящими совами. Они поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А Гарри, мысленно всё ещё пребывающий в Косом переулке, осознал, где они находятся, лишь когда Хагрид потрепал его по плечу. — Надо б немного перекусить… как раз до вашего поезда успеем, — произнёс Хагрид. — Нашего? — удивилась Клэр. — Нууу… профессор Дамблдор подумал, что вам захочется немного пообщаться и узнать друг друга поближе, поэтому если ты не против, время до отправки в Хогвартс ты проведешь вместе с Гарри. Гарри чуть ли не подпрыгнул от радости, на миг вырвавшись из своих мыслей. Он с мольбой и тихой надеждой посмотрел на Клэр. А потом вспомнил и поник. Дурсли ни за что не разрешат его сестре жить с ними. — Нет. Конечно же я не против. Только вот Дурсли. Разве они…? — Клэр озвучила его опасение. — За них не волнуйся, — сказал великан. — Все уже решено, — и весело ей подмигнул. — Но как, Хагрид. Как Дамблдор это сделал? — Не знаю, да и разве теперь это так важно? Главное, что теперь целый месяц ты сможешь пожить с Гарри и рассказать ему о нашем мире. Уверен у него будет к тебе уйма вопросов. Верно, Гарри? Гарри кивнул. Хагрид купил себе и ребятам по гамбургеру, и они уселись на пластиковые стулья. Гарри, вновь погрузившись в свои мысли, озирался по сторонам. Мир, к которому он привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался ему каким-то странным. — С тобой всё нормально, Гарри? — спросила Клэр. — Что-то ты очень тихий. Гарри не был уверен, что сможет объяснить своё состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у него был лучший день рождения за всю его жизнь, но всё же, всё же, всё же… — Все думают, что я такой же особенный как и ты, — наконец произнёс он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит… но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Волан… извини, — взглянул он на Хагрида, а потом продолжил, — я хотел сказать Вы-Знаете-Кто… В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли наши родители… Клэр хотела ответить, но Хагрид её опередил. Он перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться. — Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Клэр тебе подтвердит. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе… как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если по правде. Когда подошёл поезд, на котором Гарри и Клэр должны были возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все их вещи и на прощанье протянул Клэр конверт. — Это ваши билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс» — там всё написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся. Удачи, Гарри. Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе.