Гарри и Клэр Поттер : философский камень

Тот август, что Гарри с Клэр прожили у Дурслей перед тем, как уехать в Хогвартс, нельзя было назвать особенно весёлым. Нет, конечно же после знакомства Дурслей с Хагридом их поведение изменилось. Дадли теперь так боялся Гарри, что опасался находиться с ним в одной комнате. А тётя Петунья и дядя Вернон больше не осмеливались запирать Гарри в чулане, принуждать его к чему-нибудь или кричать на него. При виде Клэр каждый из них вообще старался побыстрее ретироваться из комнаты. Тётя Петунья так вообще однажды опрокинула сковородку с их ужином, когда Клэр просто подошла к ней спросить, нет ли у них яблочного сока. Дядя Вернон постоянно находясь с ней в одной комнате буравил её взглядом, словно боясь, что вот прямо сейчас она ни с того, ни с сего вытворит что нибудь странное или магическое. Дадли и вовсе боялся взглянуть на неё, даже тогда, когда она стояла к нему спиной. Но все же с её появлением они стали более (если для них это слово применимо) учтивыми. По крайней мере с самой Клэр. Если она чего-нибудь спрашивала или хотела они либо же кратко, но содержательно отвечали, либо же просто показывали где что лежит, а после быстро, очень быстро, ретировались. Её они, как бы им сильно не хотелось, игнорировать не могли, боялись. Зато вот с Гарри они вообще даже не разговаривали. Они были ужасно напуганы и одновременно злы на Гарри и вели себя так, словно его не замечали. Конечно, это было значительно лучше, чем раньше, и Гарри очень радовался таким переменам. Они с Клэр почти не выходили из своей комнаты, тем более что теперь им обоим было с кем и о чём поговорить. Свою сову Гарри решил назвать Букля, это имя он нашёл в «Истории магии». Этот учебник, как и все другие, оказался жутко интересным. Клэр назвала свою Цирцея, в честь древнегреческой богини из поэмы «Одиссея», Гомера. Целыми днями они с Гарри разговаривали, пытаясь узнать друг друга получше. Клэр настаивала, чтобы Гарри рассказал о себе первым. По правде сказать, рассказать ему было особо нечего. Он рассказал о годах жизни с Дурслями, о школьной жизни, и своей и маглов, в целом. Много о чем он умолчал. Например об издевательствах со стороны Дадли и одноклассников. Он не только не хотел, что б она это знала, но и опасался, что Клэр может посчитать его слабаком и трусом. Ну и плюс ко всему, Гарри не терпелось узнать о её жизни в Хогвартсе. Она же жила практически под боком у самого могущественного и великого, не только по словам Хагрида, (в этом он убедился читая всё тот же учебник «История магии») волшебника нашего времени – Альбуса Дамблдора. Клэр много рассказала ему о нём, о своём детстве, и о профессорах, которые будут у них преподавать. Рассказала, как получилось так, что Дамблдор забрал её к себе. И о том что она анимаг. — А кто это? — спросил Гарри. — Это люди которые умеют превращаться в животных, — пояснила она. — Вообще, Альбус говорил, что анимагом родиться не возможно, но я смогла уже в год превратиться в лань, — немного гордо произнесла она. — И сейчас можешь? — спросил Гарри. — Могу, но не буду. — Почему? — обижено спросил он. Ему так хотелось ещё разок увидеть хоть что-нибудь волшебное. — Ну, я не думаю, что наши дядя с тётей будут в восторге от того, что я буду разгуливать у них по комнате в виде дикой лани. Они меня и в образе человека еле терпят. Гарри мысленно хлопнул себя по лбу. — Точно, — произнёс он, — я и не подумал. — Ты вообще редко это делаешь, — пошутила Клер. — Это точно, — ответил он ей тоже в шутливой манере и они оба рассмеялись. — Обычно, — продолжила она, — анимагами становятся по желанию, некоторых регистрирует Министерство Магии, но Дамблдор сказал, что лучше уж им обо мне не знать. Как превращаться в животное и обратно меня учила профессор Макгонагалл. Она, в отличие от меня, зарегестрированый анимаг и умеет превращаться в кошку. — А чем ты занималась в Хогвартсе всё это время? — спросил у неё Гарри. — С другими учениками играла. — Нет, — она отвела взгляд, — вообще, формально, я жила не в самой школе, а в деревушке рядом с ним. В Хогсмиде. Там живут только волшебники и почти все приближенные Дамблдора. Я же сама жила у его брата Аберфорта. Не сказать конечно, что он был в восторге, — она закатила глаза, — они с Альбусом вообще не сильно друг с другом ладят. Поэтому когда мне исполнилось семь он забрал меня к себе в школу. Днем я обычно провожу у Аберфорта или гуляю по Хогсмиду, ну а на ночь возвращаюсь в Хогвартс. Зато я знакома с очень многими старшекурсниками. По субботам все они собираются в Хогсмиде. Альбус, конечно просил, чтобы я не выделялась, но я всё же нашла себе парочку друзей и даже не в самом Хогсмиде, а в Хогвартсе, — она ухмыльнулась. — Иногда по ночам мы бродим по коридорам школы и подшучиваем на Филчем. Это школьный эээ… сторож или смотритель, если его можно так назвать, — она поморщилась, — ну а потом все дружно сбегаем от него, что б нам не влетало, — приободрилась она. Гарри слушал такие истории с замиранием сердца. Конечно с одной стороны детство у неё тоже было не слишком радужным. Ей приходилось почти десять лет скрываться, да и друзей у неё толком не было. Так что они пообещали себе наверстать упущенное время, сразу на первом курсе. Ну а если не выйдет, по крайней мере теперь они сами уж точно есть друг у друга. За этот месяц они сблизили очень сильно. Порой в перерывах между разговорами они просто лежали на кровати и читали до поздней ночи, а Букля и Цирцея развлекались, время от времени вылетая на охоту. К счастью, тётя Петунья перестала заходить к ним в комнату — ей бы не понравилось, что совы приносят с охоты дохлых мышей. Каждую ночь перед тем, как лечь спать, Гарри рисовал ещё одну палочку на специальном листке, который они приклеили к стене. Так было легче считать, сколько дней осталось до первого сентября. В последний день августа Гарри подумал, что им следует поговорить с тётей и дядей по поводу того, что завтра им надо быть в Лондоне на вокзале, и они спустились в гостиную, где Дурсли смотрели телевикторину. Гарри прокашлялся, чтобы они обратили на них внимание. Заметивший их Дадли тут же с криком выбежал из комнаты. — Э-э-э… Дядя Вернон, — робко произнёс Гарри. Дядя Вернон промычал что-то, показывая, что он слушает. — Э-э-э… Завтра ним надо быть на вокзале «Кингс Кросс», чтобы… чтобы ехать в Хогвартс. Дядя Вернон снова промычал — по-видимому, это означало, что Гарри может говорить дальше. — Вы не могли бы нас отвезти? В ответ раздалось мычание — Гарри предположил, что это знак согласия. — Спасибо, — поблагодарил Гарри и уже выходил из гостиной, когда дядя Вернон подал голос. — Путешествие на поезде — странный способ добираться до школы волшебников. А что, все волшебные ковры-самолёты съедены молью? — этот вопрос уже, как он понял, был адресован не ему, а Клэр. Она предпочла промолчать. — А где, кстати, находится эта школа? — Не знаю, — честно ответил Гарри, впервые задумавшись над тем, что и вправду не знает адреса Хогвартса и взглянул на сестру. — В Шотландии, — уклончиво ответила она. — И всё? — дядя странно на неё посмотрел. В это время Гарри вытащил из кармана билеты, которые купил им Хагрид. Клэр в это время продолжала, — Какая разница? Нам просто надо сесть на поезд, который отходит в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти, — произнёс она, пока Гарри не мог оторвать взгляд от билетов. Тётя и дядя посмотрели на неё как на ненормальную. Самого же Гарри охватило волнение. — Какой платформы? — Девять и три четверти. — Не говори ерунды, — резко оборвал её дядя Вернон. — Платформы с таким номером нет и быть не может. — Но так написано на наших билетах, — слабо возразил Гарри, сам зная, что такой платформы действительно не существует. — Психи, — покачал головой дядя Вернон. — Самые настоящие психи. Все они. Подожди, сам это увидишь, — сказал он Гарри. —А насчёт вокзала, — снова обратился к Клэр, — ладно, мы вас отвезём. Вам просто повезло, что нам всё равно надо в Лондон, иначе бы вам обоим пришлось добираться туда самим. — А зачем вам в Лондон? — поинтересовался Гарри, хотя ему было всё равно, зачем Дурсли едут в город. Он просто хотел, чтобы разговор закончился мирно. — Отвезём Дадли в больницу, — прорычал дядя Вернон. — Ему придётся удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в школу. * * * На следующее утро Гарри проснулся в пять часов и уже не смог заснуть, он был слишком взволнован. Он встал и влез в джинсы — наверное, не стоило ехать на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. Он тщательно изучил присланный ему список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Буклю и Цирцею в клетки и начал тихонько ходить взад-вперёд по комнате, дожидаясь, пока проснутся Клэр и Дурсли. Сестра проснулась через час. Быстренько покидала вещи в чемодан. Их у неё было намного меньше чем у Гарри. Всё основные вещи уже давным-давно лежали в кабине директора в Хогвартсе. Час спустя дядя Вернон запихнул огромный чемодан Гарри и чемодан поменьше – Клэр в багажник своей машины, тётя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом с Гарри, с Клэр рядом он отказывался ехать категорически, поэтому Гарри пришлось сесть между ними. Из-за габаритов кузена сложно было сказать, что на заднем сидении было просторно, Гарри то и дело терся или об его плечо и руку, или почти ложился на Клэр. Но вот, наконец, все уселись и они поехали. На вокзале «Кингс Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дядя Вернон перетащил чемоданы Клэр и Гарри на тележки и сам отвёз их на перрон. Гарри шёл следом, думая о том, что дядя Вернон необычно добр к нему. Может это из-за его сестры? — подумал он. Но всё стало ясно, когда дядя Вернон наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь. — Ну что ж, девочка, вот мы и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Ваша платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, её ещё не успели построить. Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой — такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было. — Ну что ж, счастливой учёбы. — Улыбка на лице дяди Вернона стала ещё злораднее. Дядя повернулся и ушёл, не говоря ни слова. Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тётя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются. Клэр нахмурилась. У Гарри пересохло во рту. Они оба совершенно не представляли, что делать. Волнение усиливалось с каждой минутой, потому что стоявшие на платформе люди начали бросать на них странные взгляды — наверное, всё дело было в Букле и Цирцее. Всё, что они могли придумать — это спросить у кого-то, где находится нужная ему платформа. Но у кого? Клэр помахал рукой проходившему мимо полицейскому, дежурившему на вокзале, и подошла к нему, оставив Гарри возле платформ, но когда она подошла, так и не решилась упомянуть платформу номер девять и три четверти, опасаясь, что полицейский примет её за сумасшедшую. Как она и предполагала, полицейский никогда не слышал о школе Хогвартс, а Клэр даже не могла объяснить ему, примерно где она находится, — Шотландия – понятие растяжимое, подумала она, все волшебники всегда добирались туда на метлах, через трансгрессию или камины. В конце концов полицейский начал раздражаться. Наверное, ему показалось, что Клэр просто дурачится. Уже отчаявшись, она спросила, какой поезд уходит в одиннадцать часов, и услышала в ответ, что такого поезда не существует. Полицейский ушёл, бормоча что-то про бездельников, отнимающих у людей время, а Клэр прикладывала все силы к тому, чтобы не запаниковать. Если верить большим вокзальным часам, у них с Гарри оставалось десять минут на то, чтобы сесть на поезд и отправиться в Хогвартс, а она даже не представляла, как им это сделать. Пока Клэр разговаривала с полицейским Гарри стоял посреди платформы с двумя огромными чемоданами, которые с трудом мог оторвать от земли, с карманами, полными волшебных денег, и с клетками, где сидели две большие совы. Наверное, Хагрид забыл сказать даже Клэр, что надо будет сделать, когда они окажутся на вокзале, — что-нибудь вроде того, что Хагрид проделал, чтобы попасть в Косой переулок, постучав по третьему кирпичу слева. Гарри уже подумывал о том, чтобы вытащить из чемодана волшебную палочку и начать постукивать ею по билетной кассе между платформами девять и десять. В этот момент мимо него прошла группа людей, и до Гарри донеслись обрывки разговора. — Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов… Гарри резко повернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Каждый вёз на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри, и у них была сова. Гарри почувствовал, как сильно забилось его сердце, он посмотрел на сестру, которая всё ещё говорила с полицейским и решив, что у них не так уж много времени изо всех сил толкнул вперёд свою тележку, стараясь не упустить их из виду. Если он не спросит у них про платформу то хотя бы поймет где она находится и потом приведёт туда Клэр. К счастью, они вскоре остановились, и он тоже остановился, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чём они говорят. — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина. — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дёргая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду… — Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. Один из мальчиков, на вид самый старший, пошёл в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез. — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина. — Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж? — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина. — Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперёд. Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Гарри никак не мог понять, как ему это удалось? Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошёл вперёд и исчез так же внезапно, как и первые двое. Ситуация снова оказалась безвыходной. Гарри собрался с силами и подошёл к пухлой женщине. — Извините меня, — робко произнёс он. — Привет, дорогуша. — Женщина улыбнулась ему. — Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок. Она показала на последнего из четырёх мальчиков. Он был длинный, тощий и нескладный, с большими руками и ступнями, а лицо его было усыпано веснушками. — Да, — подтвердил Гарри. — Но дело в том… дело в том, что я не знаю, как… — …как попасть на платформу, — понимающе закончила за него пухлая женщина, и Гарри кивнул. — Не беспокойся. — Женщина весело подмигнула ему. — Всё, что тебе надо сделать, — это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное — тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаешь, тебе лучше пойти прямо сейчас, перед Роном. — Э-э-э… ладно, но, мэм, моя сестра…— он не успел закончить как к ним подбежала Клэр. — Здравствуйте, — сказала она. — Здравствуй милая, — улыбнулась ей женщина, — чтобы попасть на платформу нужно просто пройти через барьер между платформами девять и десять. — Ну, кто пойдет первым? — обратилась она к Гарри и Клэр. — Давайте я, — вызвалась Клэр, хоть на душе у неё чуть ли не кошки скреблись. —Лучше разбежаться, если волнуешься, — ещё раз повторила женщина с успокаивающей улыбкой. Клэр кивнула. Она толкнула вперёд свою тележку и посмотрел на барьер. Барьер показался ей очень и очень прочным. Клэр двинулся по направлению к барьеру. Двигаться быстро было нелегко — её постоянно толкали снующие мимо люди, к тому же тележка была очень тяжёлой. Но страх не попасть в Хогвартс оказался сильнее, и Клэр ускорила шаг. Она была уверена, что сейчас врежется прямо в билетную кассу и на этом всё закончится, но, вспомнив слова пухлой женщины, налегла на поручень тележки и тяжело побежала. Барьер всё приближался, и Клэр понимала, что остановиться уже не сможет, потому что ей не удастся удержать разогнавшуюся тележку. Оставалось каких-то два шага. Клэр прикрыла глаза, готовясь к удару… Удара не произошло, и она, не замедляя бега, открыла глаза. Клэр находилась на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Она оглянулась назад и увидела, что билетная касса исчезла, а на её месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, она смогла, значит, у неё всё получилось. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До неё доносились голоса, скрип тяжёлых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Она с нетерпением уставилась на арку в ожидании Гарри. Наконец он появился, видимо тоже с разбегу. Влетя на платформу, начал зачарованно оглядываться. Она помахала ему рукой. Он подошел к ней и они двинулись дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого они проходили. — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина. Через несколько метров дорогу им преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика. — Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты… Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа. — Похоже Ли снова привезёт в школу, что-нибудь интересное, — сказала Клэр тоже смотря в ту сторону. — Ты его знаешь? — спросил Гарри. — Да, это Ли Джордан, третьекурсник, комментирует у нас матчи по квиддичу. Они продолжал протискиваться сквозь толпу и наконец нашли пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Сначала Гарри занёс в вагон клетки с Буклей и Цирцеей, а потом попытался загрузить туда их чемоданы. Однако ему никак не удавалось поднять даже один на нужную высоту, и дважды чемодан падал и больно бил его по ноге. Клэр пыталась помочь, но было понятно, что если Гарри не смог, у неё не получится точно. — Помощь нужна? — подскочил к ней сзади рыжеволосый мальчик. Это был один из тех близнецов, чья мать подсказала Гарри, что нужно делать. — О, спасибо. — Она тяжело перевела дыхание. — Ты как всегда вовремя Джордж, — она улыбнулась. — Я и не сомневался, — мальчик улыбнулся ей в ответ. — Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! — Ба, неужели, сама Клэр Поттер, — воскликнул близнец Джорджа, Фред, как понял Гарри. — А я то думал ты будешь встречать нас уже у школы, — он тоже улыбнулся ей. — Я решила, что было бы не плохо проделать этот путь, как и все первокурсники, — в такой же шутливой манере ответила Клэр Фреду. — Все таки не каждый день на первый курс поступаю. Близнецы затащили чемоданы в купе и поставили их в угол. — Спасибо, — улыбаясь, произнёс Гарри, отбрасывая назад мокрые от пота волосы. — Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на лбу Гарри. — Будь я проклят! — выдохнул второй. — А ты, случайно, не… — Это он, — уверенно заявил первый близнец. — Это ведь он? — они повернулись к Клэр. — Кто — я? — не понял Гарри. — Гарри Поттер, брат Клэр — это ты? — хором спросили близнецы. — А, вот вы про что, — уклончиво произнёс Гарри, немного стесняясь. — Ну, в смысле, да, это я. — Ай ай ай, Клэр, как же так? — начал один из близнецов опять в своей шутливой манере, — даже не представила нас. Гарри уж было подумал, что они насмехаются, но потом понял, что у них с его сестрой просто такой вид общения. Наверно, подумал он, это те друзья о которых она ему рассказывала. Близнецы смотрели на него, выпучив глаза и раскрыв рты. — А у меня было время? — задала Клэр саркастический вопрос. Гарри покраснел. Но тут, к его облегчению, откуда-то донёсся женский голос. — Фред? Джордж? Вы здесь? — Мы идём, мам. И, с трудом оторвав взгляд от Гарри, близнецы, попрощавшись с Клэр, вылезли из вагона. Гарри сел к окну и, надеясь, что его не видно с улицы, наблюдал за рыжеволосым семейством. Пухлая женщина внезапно вытащила из кармана носовой платок. — Рон, у тебя что-то на носу. Самый младший из мальчиков попытался увернуться, но она схватила его и начала тереть платком кончик его носа. — Мам, отстань! — запротестовал мальчик, но высвободиться ему удалось, только когда мать сама его отпустила. — Ой-ой-ой, у маленького Ронни грязненький носик, — насмешливо пропел один из близнецов. Клэр села напротив Гарри к окну и тоже принялась за ними наблюдать. — Заткнись, — бросил в ответ Рон. — А где Перси? — спросила мать. — Вон он идёт. Старший мальчик, о котором шла речь, подошёл к остальным. Он уже переоделся, и на нём была чёрная школьная форма, а на его груди Гарри заметил блестящий серебряный значок с буквой «С». — Я всего на секунду, мам, — произнёс он. — Я там, в самом начале поезда, — там выделили вагон для старост… — Так ты теперь староста, Перси? — жутко удивился один из близнецов. — А что же ты не сказал, мы ведь и не знали. — Перестань, он, кажется, что-то нам говорил, — встрял в разговор второй близнец. — Как-то раз… — Или два, — подхватил первый. — Или три, — продолжил второй. — Или всё лето… — Да заткнитесь вы. — Перси махнул рукой. — А почему это, собственно, у Перси новая форма, а у нас старая? — спохватился один из близнецов. — Потому что он теперь староста. — По голосу матери чувствовалось, что она гордится сыном. — Ну, иди, дорогой, желаю тебе хорошей учёбы, и пришли мне сову, когда доберётесь до места. Она поцеловала Перси в щёку, и он ушёл. А женщина повернулась к близнецам. — Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я ещё раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили — взорвали туалет или… — Взорвали туалет? — изумился один. — Мы никогда не взрывали туалетов. — А может, попробуем? — хмыкнул второй. — Отличная идея, спасибо, мам. — Это не смешно, — отрезала мать. — И приглядывайте за Роном. — Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду… — Заткнитесь вы, — снова пробурчал Рон. Хотя он и был младше близнецов, но роста все трое были примерно одинакового. Кончик носа у Рона заметно покраснел — видимо, мать, вытирая его платком, немного перестаралась. — Да, мам, ты себе и представить не можешь, — начал один из близнецов. — Угадай, кого мы только что встретили в поезде? Гарри быстро откинулся назад, чтобы его не заметили. Клэр, напротив, ещё больше прильнула к окну. — Помнишь черноволосого мальчишку, который стоял рядом с нами на вокзале? — спросил женщину второй. — Знаешь, кто он? — Кто же? — Гарри Поттер! Брат нашей Клэр. Помнишь мы рассказывали, как познакомились с ней ночью в коридоре школы? Она, кстати, тоже здесь. Жаль, что ты её не увидела. Мы бы познакомили. До Гарри долетел тонкий голос девочки. — Ой, мам, можно, я залезу в вагон и посмотрю на них? Мам, ну, пожалуйста… — Гарри ты уже и так увидела, Джинни. А Клэр увидишь в следующем учебном году. И вообще не надо пялиться на бедных детей, как на животных в зоопарке. Так это действительно он, Фред? Откуда ты это знаешь? — Я его спросил, — пояснил Фред. — Увидел его шрам и спросил. Да и Клэр подтвердила. А шрам на самом деле такой, как говорят. И такой же как у Клэр, — похож на молнию. — О, бедняжки, неудивительно, что они были одни! — воскликнула женщина. — Я всё ещё думала: почему их никто не провожает? Они такие вежливые, такие воспитанные. Ну теперь хотя бы вместе, не по одиночке…. — Да ладно, не в этом дело, — перебил её один из близнецов. — Как ты думаешь, а он помнит, как выглядит Ты-Знаешь-Кто? Клэр вот не помнит ничего. Мать внезапно посуровела. — Я запрещаю тебе спрашивать его об этом, Фред. Даже и не думай. Хватило того, что вы спрашивали это у бедной девочки. Неужели им нужно напоминать об этом именно сегодня? — Да ладно, ладно, не буду. Прозвучал громкий свисток. — Давайте, поживее! — произнесла женщина, и трое рыжеволосых мальчишек влезли в вагон и, оставшись в тамбуре, посылали сестре и матери воздушные поцелуи. Девочка неожиданно расплакалась. — Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, — утешил её один из близнецов. — Мы пришлём тебе унитаз из школьного туалета, — пообещал второй. — Джордж! — возмущённо воскликнула женщина. — Да я шучу, мам. Поезд двинулся с места. Гарри увидел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Гарри ощутил прилив возбуждения. Он ещё не знал, что ждёт его там, куда он едет, но он был уверен: это будет лучше, чем то, что он оставлял позади. Клэр откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. — Это и есть твои друзья, о которых ты говорила? — спросил он её. — Фред и Джордж Уизли, — ответила она, — да, мы с ними часто творим всякие пакости по ночам. — И туалеты взрываете? — Гарри засмеялся. — Нет, — она улыбнулась и открыла глаза, — но идея не плохая. Надо будет и это попробовать. Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков. — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье. — В других вообще сесть некуда. Гарри кивнул, и рыжий быстро уселся рядом с Клэр. Он украдкой покосился на неё, потом на Гарри, но тут же перевёл взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. Гарри заметил на носу у мальчика чёрное пятно, которое матери так и не удалось стереть. — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдём. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везёт. — Ну идите, — промямлил Рон. — Гарри, мы так тебе и не представились. — Близнецы улыбались. — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Эй, Клэр, не хочешь с нами. Уверены Ли точно удивится, когда увидит тебя здесь. — Нет, спасибо. Я лучше тут посижу, — она посмотрела на Гарри. Было видно, что она бы с удовольствием пошла с близнецами, но не хотела оставаться его с Роном одного. Гарри почувствовал прилив благодарности. — Ну ладно, — произнесли мальчики. —Ещё увидимся, ребята. — До встречи, — почти одновременно произнесли Рон, Клэр и Гарри. И близнецы ушли. — Вы действительно Гарри и Клэр Поттеры? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Он ради этого и подсел к ним в купе, хотя в вагоне была куча свободных мест. Гарри кивнул. — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — И то, что они и тебя знают, — сказал он Клэр.  — А у вас действительно есть… ну, вы знаете… Он поднял руку и ткнул пальцем на свой лоб. Гарри с Клэр переглянулись и провели руками по своим волосам, открывая лбы. Рон, увидев шрамы, переводил взгляд от одного к другому не в силах его отвести. — Значит, это сюда Вы-Знаете-Кто… — Да, — подтвердила Клэр. — Но мы этого не помним. — Совсем ничего не помните? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего? — Мы помним лишь много зелёного света, и всё, — сказал Гарри. — Ух ты, — качнул головой Рон. Он сидел и смотрел на них, не отводя глаз, как зачарованный, но потом спохватился и снова уставился в окно. — У тебя в семье все волшебники? — спросил Гарри. Рон был ему интересен в той же степени, насколько они с Клэр были интересны Рону. Клэр опять облокотилась на спинку сиденья и закрыла глаза. — Ну да, ей это не интересно, — подумал Гарри, но с собой ничего поделать не мог. — Э-э-э… да. Думаю, да, — после некоторого раздумья выдал Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нём никогда не говорим. Вполне очевидно, что Уизли были из тех настоящих семей волшебников, о которых говорил бледный мальчик в магазине, где Гарри купил школьную форму. — Я слышал, что ты жил у маглов, — сказал он Гарри. — А ты, я знаю, в Хогвартсе, у самого Дамблдора. — В глазах Рона светилось жуткое любопытство. — Какие они вообще? — Маглы или Дамблдор? — Клэр снова открыла глаза и приподнялась. Похоже излишнее любопытство Рона её только заинтересовало. — И те, и те. — Маглы ужасные… — начал Гарри, — хотя, наверное, не все. Но наши тётя, дядя и двоюродный брат — они ужасные. Я бы хотел, чтобы у нас было трое братьев-волшебников, как у тебя. — У меня их пятеро. — Голос Рона почему-то был совсем невесёлым. — Я шестой. И мне теперь придётся сделать всё, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достаётся ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси. Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. — Её зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де… я хотел сказать, что вместо этого получил крысу. У Рона покраснели уши. Казалось, он решил, что сказал много лишнего, поэтому замолчал и стал смотреть в окно. Гарри подумал, что не стоит стесняться того, что у твоих родителей нет денег, чтобы купить сову. В конце концов, у него никогда в жизни не было денег — до начала прошлого месяца, — и он рассказал об этом Рону. И о том, как донашивал за Дадли старую одежду и никогда не получал нормальных подарков на дни рождения. Рон немного приободрился. — А пока Хагрид и Клэр мне не рассказали, я даже не знал о том, что я волшебник, — продолжал Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте… Рон отпрянул от него, вцепившись в сиденье. — Ты что? — удивился Гарри. — Ты назвал по имени Ты-Знаешь-Кого! — В голосе Рона звучали испуг и уважение. — Я-то думал, что кто-кто, но ты… — Я вовсе не пытался казаться храбрецом, — пояснил Гарри. — Просто я не знал, что это имя нельзя произносить. Теперь ты понял, о чём я говорил? Я ещё столько всего не знаю, мне ещё столько предстоит выучить… И боюсь… Боюсь, что я буду худшим учеником в школе… Гарри выразил мысль, которая уже давно его тревожила. — Не бойся, — обнадёжил его Рон. — В школе много учеников, которые выросли в семьях маглов, и они довольно быстро всему учатся. — Верно, — поддержала его Клэр, — и многие становятся одними из лучших. Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас нёсся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри, Клэр и Рон примолкли, глядя в окно. Примерно в половине первого из тамбура донёсся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Клэр и Гарри не ели со вчерашнего вечера и поспешно вскочили, услышав заманчивое предложение. У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчёт того, что прихватил с собой сэндвичи. Так что в коридор брат с сестрой вышли одни. Когда Гарри жил с Дурслями, у него никогда не было в карманах денег, а следовательно, и возможности покупать себе сладости. Но сейчас его карманы были полны золотых и серебряных монет, и он был готов купить столько батончиков «Марс», сколько сможет унести. Но у женщины не было батончиков «Марс». На её лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Ещё у неё была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, которых Гарри никогда не видел и не пробовал. Чтобы ничего не упустить, Клэр предложила набрать всего понемногу и заплатила женщине одиннадцать серебряных сиклей и семь бронзовых кнатов. Рон удивлённо смотрел, как они возвращаются на свои места с полными руками и сваливают покупки на свободное сиденье. — Вы такие голодные? — Мы умираем с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину. Рон вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сэндвича. — Она всегда забывает, что я не люблю копчёную говядину, — грустно произнёс он. — Меняю на своё. — Клэр протянула ему печенье. — Давай присоединяйся… — Да нет, тебе эти сэндвичи не понравятся — мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла — нас же у неё много… — Давай ешь. — Клэр кивнула на их сладости, а Гарри, чтоб тот точно не отказался, придвинул их немного в сторону Рона. У него никогда не было того, чем можно было бы поделиться с другими. А если честно, делиться тоже было не с кем. Так что он испытывал очень приятное чувство, сидя напротив Клэр и Рона и вместе с ними поедая купленные припасы. Про сэндвичи они так и забыли. — А это что? — спросил Гарри, беря в руки упаковку «шоколадных лягушек». — Это ведь не настоящие лягушки, правда? Следовало признать, что Гарри не удивился бы, если бы лягушки оказались настоящими. Ему вообще казалось, что теперь его ничем не удивишь. — Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — улыбнулся Рон. — Будешь есть, вкладыш не выбрасывай — у меня Агриппы не хватает… — Что? — не понял Гарри. — А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватилась Клэр. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот, кстати также как и у Рона, Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже. Гарри развернул «лягушку» и вытащил карточку. На ней был изображён человек в затемнённых очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой. — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри. — Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну «лягушку» — может быть, Агриппа попадётся… Гарри перевернул карточку и прочитал: Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над тёмным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли. Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась. — Он куда-то исчез! — завопил Гарри. — Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернётся. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмёшь и начнёшь собирать коллекцию? Рон как бы случайно окинул взглядом кучку «лягушек», которые дожидались, когда их развернут. — Угощайся, — предложила Клэр, проследив направление его взгляда. — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии? — Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела! Пока они разговаривали, Гарри смотрел на карточку до тех пор, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора, который неожиданно улыбнулся ему. Рон и Клэр этого не заметили, вопреки заверениям, их вообще куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. А Гарри глаз не мог от них отвести. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в его коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Прошло немало времени, прежде чем он отложил последнюю карточку, на которой неспешно почёсывала нос жрица друидов Клиодна. — Ты поосторожнее, — посоветовал Рон, заметив, что Гарри взял в руки пакетик с драже. — Там написано, что у них самый разный вкус, так вот, это истинная правда. Нет, там есть вполне нормальные вкусы — апельсин, скажем, или шоколад, или мята, но иногда попадается шпинат, или почки, или требуха. Джордж уверяет, что ему как-то попалась конфета со вкусом соплей. Рон выбрал зелёное драже, внимательно осмотрел его и откусил кусок. — Фу! — поморщился он. — Брюссельская капуста! Они неплохо повеселились, поедая эти драже. Гарри попробовал конфеты со вкусом жареного хлеба, кокоса, фасоли, клубники, карри, травы, кофе и сардин. Клэр, которой перед этим попалась конфета со вкусом рвоты, смело откусила кусочек от серой конфетки, к которой Рон побоялся прикоснуться, — оказалось, что она была со вкусом перца. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зелёные холмы. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Гарри и Клэр проходили, когда шли по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу? Рон, Клэр и Гарри дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. — Я потерял её! Она вечно от меня убегает! — Она найдётся, — заверил его Гарри. — Да, наверное, — грустно произнёс круглолицый. — Что ж, если вы её увидите… И с этими словами он ушёл. — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вёз с собой жабу, я бы потерял её ещё на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. Крыса всё ещё спала, уютно устроившись у Рона за пазухой. — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался её заколдовать, чтобы она стала жёлтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я вам сейчас покажу, смотрите… Рон порылся в своём чемодане и вытащил оттуда потрёпанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблёскивало что-то белое. — Может, не стоит, — неуверенно произнесла Клэр, глядя на его палочку. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущённо ответил ей Рон. — Итак… Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Её передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы её видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, её внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона. — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим. Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал. — Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно. Он прокашлялся и снова поднял палочку: — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в жёлтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет. Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и всё так же безмятежно спала. — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас? Она говорила очень быстро, и всё же Гарри уловил смысл сказанного и забеспокоился. Хотя Клер тоже, как он помнил, за всё лето не открыла ни единого учебника, кроме «Истории магии», который они читали вместе. Посмотрев на Рона, по его застывшему лицу убедился, что тот тоже не выучил учебники наизусть. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Клэр Поттер, — сказала Клэр. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Вы действительно Гарри и Клэр Поттеры? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можете не сомневаться, я всё о вас знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и ваши имена упоминаются в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Тёмных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлён, чтобы сказать что-то более значительное. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоём месте, я бы прочитала о себе всё, что можно найти в книгах. Клэр посмотрела на неё так, будто хотела треснуть её этими самыми книгами. — Да, вы не знаете, на какой факультет попадёте? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдём искать жабу Невилла. А вы лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. И она ушла, забрав с собой круглолицего. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Ничего у меня не вышло, и всё из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить. — А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри. — Гриффиндор, — кивнул Рон, снова погрустнев. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин. — Я тоже об этом думала, — произнесла Клэр. — Думаю, если попаду в Слизерин, никогда, до конца своих дней, больше не выйду из комнаты. — Это тот факультет, где учился Волан… — он покосился на Рона, — Вы-Знаете-Кто? — Ага, — кивнул Рон и замолчал. Вид у него был какой-то подавленный. — Знаете, мне кажется, что усы у Коросты посветлели, значит, заклинание хоть немного подействовало, — произнёс Гарри, чтобы отвлечь Рона и Клэр от мрачных мыслей. — А твои старшие братья, которые уже кончили школу, они чем сейчас занимаются? Гарри было любопытно, ведь он плохо представлял себе, что делают волшебники, закончив школу. — Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает на банк «Гринготтс» и уехал в Африку по их делам, — пояснил Рон. — Вы слышал о «Гринготтсе»? А что там на днях случилось, слышали? «Пророк» об этом писал… хотя да, у маглов же другие газеты… В общем, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф. Ребята вытаращили глаза. — На самом деле? И что случилось с грабителями? — Ничего. Вот почему об этом так много писали. Их не поймали. Папа говорит, что наверняка это был сильный тёмный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в «Гринготтс» и залезть в сейф, а потом выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не похитили. Конечно, все боятся, что за этим стоит Вы-Знаете-Кто. Гарри судорожно обдумывал услышанное. Теперь, когда кто-нибудь или даже он сам упоминал Вы-Знаете-Кого, ему становилось немного страшно. Наверное, так и должно быть, раз теперь он оказался в волшебном мире. Но лично ему было намного удобнее произносить имя Волан-де-Морт, потому что он не задумывался, произнося его, и оно совсем его не пугало. Клэр же оно не пугало по иным причинам. Конечно она ненавидела того, кто убил её родителей, а поэтому считала, что если и они с Гарри будут боятся даже имя его произносить, значит он точно победил. — Ну, а про квиддич ты, конечно, слышал. — В голосе Рона была абсолютная уверенность. — Вы за какие команды болеете? — Я обожаю Холихедских Гарпий, — сразу оживилась Клэр, — а ты? — Пушки Педдл, — гордо произнес Рон, — лучшая команда. — Они же всегда аутсайдеры. — Ну и что? Зато Гарпии…. — Э-э-э… Вообще-то я вот не знаю ни одной команды, — вклинился в их разговор Гарри, потому что те уже начинали спорить. — Да ты что! — Рон выглядел потрясённым. — Это же лучшая игра в мире! И они с Клэр начали объяснять Гарри, что в квиддич играют четырьмя мячами, что в каждой команде по семь игроков и у каждого есть своё место на поле и свои функции( это, как помнил Гарри, Клэр ему уже рассказывала). Потом они начали описывать самые знаменитые матчи, на которых каждому удалось побывать. Рону со своими братьями. Клэр с Альбусом Дамблдором. Потом Рон рассказал, какую метлу он бы себе купил, если бы у него были деньги. Гарри помнил что Клэр хотела «Нимбус-2000». Они объясняли Гарри тонкости правил игры, когда дверь купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы Грэйнджер. В купе вошли трое мальчишек, и Гарри с Клэр сразу узнали того, кто был в центре, — тот бледный мальчик из магазина мадам Малкин, где Гарри покупал школьную форму. Сейчас он смотрел на них с куда большим интересом, чем тогда в магазине. — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едут Клэр и Гарри Поттеры. Значит, это вы, верно? — Верно, — кивнула Клэр. Те двое, что пришли с бледнолицым, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам бледнолицего, они напоминали его телохранителей. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что она рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой. Рон прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех. Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона. Клэр нахмурилась. — Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители. Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. — Он повернулся к Клэр. — Вам ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу вам во всём разобраться. Он протянул руку для рукопожатия Клэр, заметив, что во время его речи Гарри то и дело поглядывал на сестру. Он не хотел ссориться с кем-то в свой первый же день в школе. Но Клэр, похоже, была много мнения и сделала вид, что не заметила протянутую руку Малфоя. — Спасибо, но я думаю, что мы сами можем понять, кто чего достоин, — холодно заметил она. Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна. — На твоём месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнёс он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже. Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест. Лицо Рона стало таким же медно-красным, как и его волосы. — Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон. — О, вы собираетесь с нами драться, не так ли? — презрительно выдавил из себя Малфой. — Да, если ты немедленно отсюда не уберёшься, — храбро заявил Гарри, хотя, если честно, голос его был куда смелее, чем он сам. Всё-таки Крэбб и Гойл были намного крупнее, чем они с Роном. — О, мы вовсе не собираемся уходить, правда, ребята? — усмехнулся Малфой, поворачиваясь к своим спутникам. — А к тому же мы проголодались, а у вас тут куча еды. Гойл потянулся к лежавшим на одном из сидений «шоколадным лягушкам». Рон прыгнул на него, но, прежде чем ему удалось коснуться Гойла, тот издал ужасающий крик. На руке Гойла повисла Короста, впившаяся ему в палец маленькими, острыми зубами. Крэбб и Малфой попятились назад, а Гойл размахивал рукой, пытаясь стряхнуть крысу и завывая от боли. И как только Короста наконец разжала зубы и отлетела в сторону, ударившись о закрытое окно, все трое молниеносно испарились. Наверное, они подумали, что в купе прячется ещё множество крыс, а может, они услышали шаги, потому что через секунду в купе заглянула Гермиона Грэйнджер. — Что тут у вас происходит? — спросила она, глядя на разбросанные по полу сладости и Рона, державшего за хвост крысу. — Думаю, что она потеряла сознание, — произнёс Рон, обращаясь то ли к Клэр, то ли к Гарри. А потом повнимательнее присмотрелся к Коросте. — Нет… не могу поверить! Представляете, она снова уснула. Короста на самом деле спала. — Вы раньше встречались с Малфоем? — поинтересовался Рон. Гарри рассказал об их встрече в Косом переулке. — Я слышал о его семейке, — мрачным тоном начал Рон. — Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Вы-Знаете-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Тёмную сторону. Гермиона всё ещё стояла на пороге купе, и Рон повернулся к ней: — Мы можем тебе чем-нибудь помочь? — Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали. А вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Ещё не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю! — Это Короста дралась, а не мы. — Рон сердито посмотрел на девочку. — Может быть, ты выйдешь и дашь нам переодеться? — Разумеется. Я вообще-то зашла к вам просто потому, что во всех вагонах жуткая суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся по коридорам. — Гермиона презрительно хмыкнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения. — А у тебя, между прочим, грязь на носу, ты знаешь? Рон проводил её свирепым взглядом, а Гарри уставился в окно. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало тёмно-фиолетовым. Поезд замедлил ход. Клэр, Гарри и Рон быстро сняли куртки и натянули длинные чёрные мантии. Мантия Рона была ему немного коротковата, из-под неё высовывались спортивные штаны. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнёсся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило, Клэр немного трусило, а Рон сильно побледнел, и веснушки на его лице стали ещё ярче. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные. Поезд всё сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри всё-таки оказался на неосвещённой маленькой платформе. На улице было холодно, и он поёжился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Клэр, у вас с Гарри всё в порядке? Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. Клэр была уже возле него и помахала им с Роном рукой, подзывая к себе. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который всё время терял свою жабу, пару раз чихнул. — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный, восхищённый возглас. Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звёзд. — По пять человек в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри, Клэр и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперёд! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утёсу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утёсу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в тёмный тоннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба? — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Ещё один лестничный пролёт — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял ещё жабу? Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.