Стертые

      Итак, сегодня среда, в 5 часов вечера мама отвезет меня на собрание к Шиките-сан. Волнительно? Еще бы… Заводить знакомство с новыми людьми, хоть они такие же, как и я, это странно. Зачастую Зачищенные ведут себя не так, как хотят, а так, как надо, или же прости прощай второй шанс, которым иногда нас так любят упрекнуть некоторые личности. Я это не из вредности думаю, не из неприязни по отношению к строгим людям в серых костюмах, а сужу по себе. Так о чем это я. Вполне можно нажить себе врагов в лицах Зачищенных, у которых повышена агрессия. И конечно же стать козлом отпущения в компании, свежим мясом, грушей для битья. Но это всего лишь мрачные мысли моего воспаленного ума… Ведь никому из таких, как я, не позволено поднять руку на кого-либо. Иногда ко мне приходит чувство беспомощности. Ощущаю себя мотыльком пришпиленным к пергаменту за стеклом, с сотнями таких же экземпляров, ослепленных палящей настольной лампой, что бьются в нервной истерике, пока не задыхаются, и не замирают навсегда в одной и той же позе, с расправленными крыльями. Тесты, которые приносила мне Неро были почти сделаны, оставалось 2 листа, и я надеюсь, что успею все выполнить к четырем. Руки то и дело тянулись к чему-то другому. Например к карандашу. Сегодня ночью мне снова снилась несуразица, игра в шахматы. Я играл. Играл хорошо, даже выигрывал, но мне, на которого я смотрел будто бы со стороны, было от силы лет 7-8. Это пугало больше всего, ведь я не могу этого помнить, совсем никак. Все в моем мозгу было зачищенно. Но после этого сна ко мне прилили теплые непонятные ощущения, что-то родное, но такое же незнакомое. Рука тянулась к карандашу, чтобы изобразить ладью из шахмат, черную и гладкую. Я проснулся с ощущением, будто я держу фигуру из шахмат в руках. Пальцы до сих пор помнят ее резные башенки. Мне кажется это какой-то символ из моего прошлого… Но этого мне никогда не узнать. Поэтому я настраиваю свои мозги на решение предпоследнего теста. Задания были не из легких, они путались словами, словно лабиринт с потайными комнатами, в которых прячутся самые страшные кошмары. Но я бы не был Изуку, если бы не смог преодолеть столь незначительное, как вопросы с подвохом. Главное внимательнее вчитываться, и пред тобой раскрывается смысл, во всех заложенных в вопрос красках и ты побеждаешь монстра, сидящего за дверью. Я забылся и снова начал грызть ручку, которую так любезно предоставила мне Очако, она была розовая, неудивительно. У сестры было много розовых деталей в жизни, декор в комнате, в ее одежде, даже во внешности. Ее розоватые щеки. — Изуку, — от весьма странных размышлений меня отвлекла мама. — Д-да? — я обернулся и увидел женщину в приоткрытой двери. — Не хочешь отдохнуть и выпить чай? Уже два часа дня, а после завтрака ты так и не выходил из своей комнаты, детка, так нельзя… — ее голос звучал слегка обеспокоенно. Я кивнул и направился вниз. Не хочу, доставлять еще больше неудобств Канаги. Она взяла отгул с работы на эту неделю, чтобы быть со мной, и от этого не по себе. Она теряет время, не только время, но и деньги. Деньги, которые позже будут расходоваться и на меня. Я не совсем беспомощный и могу справиться дома один. Ведь ничего сложного. Проснуться, позавтракать, немного прибрать и заниматься своими делами, которых у меня по сути нет. Но предложить оставить меня дома одного я все же никак не решаюсь, да и я нахожусь тут всего четыре дня, могу понять осторожность Урарак. Ароматное питье разлилось в желудке. Чай был без сахара. Странность это моя или же особенность, я не переношу сахар в таких простых напитках, как чай и кофе, но очень люблю сладкое в виде горького шоколада. Пристрастием так же является зеленый чай, черный я не признаю. Надеюсь, эта каприза не сильно усложнит и так не легкую заботу обо мне. Думаю чай был сейчас кстати. На улице разразилась унылая погодка. Серые грузные тучи заполнили небо, свисая мрачными улыбками над Токио, иногда срывались капельки дождя, но так же быстро прекращали падать с потухшего неба. Но несмотря на такие резкие перепады погоды (хочу напомнить, что, день назад, мы с Очако гуляли теплым солнечным вечером) было не холодно. По крайнер мере из окна исходил теплый влажный ветерок, с нотками запаха дождя, мокрых листьев и еще чего-то приятного, что обволакивало мое лицо. Я задумался над тем, что у меня не так много теплой одежды для наступающей осени, ведь дальше больничного двора мы не выходили, а там хватало и той одежды, которую предоставляли всем Зачищенным. Но кое-что все же есть, не так уж и страшно. Вернувшись к столу, я решил момочь маме и вымыть заместо нее посуду. Женщине позвонили по работе, из-за чего она отвлеклась от этого занятия. Хоть я никогда этого и не делал, но наблюдал. Взять губку, налить немного моющего средства, намочить под струей теплой воды, вспенить и намыливать посуду. Так я и сделал. Внутри ликовало сознание, плюс еще одно умение в копилку. Кружки были вымыты и поставлены вверх дном на полотенце расстеленное на столешнице, так посуда сушится быстрее, так делала Канаги. Момент. Нож в моей руке прорезал губку и скользнул по мокрой ладони. От этого быстропроизошедшего случая я пискнул, с грохотом выронив прибор. Из пореза начала сочиться алая струйка крови. Я смотрел на зрелище абсолютно не понимая, что случилось, и не ощущая боли, но тут мои легкие сдавило, сознание помутнело, я начал будто проваливаться в темноту. «Лево» незамедлительно завибрировало, уровень падал 4.3, 4.2, 4, 3.9. Я тупо пялился не моргающим взглядом на мигающий дисплей. — Изуку?! Что, что случилось?! — Канаги перепуганная грохотом вбежала на кухню и уставилась на меня. — Я-я…я, — не получалось выдать ничего кроме кряхтений, и я просто показал ей руку. Она, быстро сориентировавшись, подбежала ко мне оглядывая урон, открыла верхний ящик навесной полки и достала аптечку. Полив какой-то прозрачной жидкостью, от чего рана начала щипать, она протерла руку от крови ватным диском и начала перематывать ладонь бинтами. А я просто стоял, и от шока даже не мог шелохнуться. Изуку, что с тобой происходит? Мое «Лево» до сих пор вибрировало, что раздражало. Хватит. Хватит. Перестань. Я не вынесу… В голове началась круговерть из слов, мозг превратился будто бы в бесполезную кашицу, заполняющую череп. — Изуку? — Канаги вернула меня в реальность мягко приобнимая меня за плечи. — И-извини, я-я всего лишь хотел помочь, я-я не хотел, — меня пробило мелкой дрожью и слезы самовольно потекли по щекам. Перед глазами все плыло, а дыхание не восстанавливалось. — Успокойся, солнце, ничего страшного, слышишь? Все хорошо, это всего лишь порез. Все хорошо, — она прижимала меня к теплой груди, поглаживая по спине. Так нежно, так заботливо, отчего я дал слабину и продолжал рыдать.

***

Не могу счесть какое количество раз я просил прощения у Канаги за свое поведение и самоуверенность в самостоятельности, и сколько раз женщина устало потирала переносицу, говоря, что все в порядке. — Изуку, — ласково. — Ты большой молодец, — я устремил на нее непонимающий взор. — Несмотря на свое незнание о многих вещах, ты продолжаешь стремиться к новому. Я ценю твое рвение помочь мне. Не всегда все получается с первого раза, даже такое простое дело, как мытье посуды, — она поглаживала мою руку сидя напротив. — Я обещаю, что многому научу тебя. Я вслушивался в каждое слово, понимая, что расстраиваться и вправду не из-за чего, и я попросту треплю нервы мисс Урараки. Но что никак не давало мне покоя, приступ истерики, вызванный этой ситуацией. Обычно, в подобных критичных моментах, я оставался с холодной головой на плечах… — Обещаю, впредь я не доставлю вам еще больших неприятностей, и не буду лезть на рожон к новым делам без предварительного осведомления о них, — со всей серьезностью произнес я, будто давал клятву стоя на одном колене, принимая присягу. Еще раз машинально извинившись, я поднялся в свою комнату, сославшись на то, что мне нужно успеть доделать последний тест, ведь так оно и было. Только теперь я не совсем уверен в своей способности мыслить здраво, на все проценты развитости своего мозга.

***

— Удачи, Изуку-кун, — Очако помахала мне стоя в дверном проеме. Я сидел на переднем сидении черного джипа, уже пристегнутый, теребя стопку исписанных листов в руках. Покусывая губы, разжевывая внутреннюю сторону левой щеки. Остановил свои махинации я лишь тогда, когда почувствовал режущую боль, которую ранее не замечал от размышлений, и солоноватый металлический вкус коснулся рецепторов моего языка. Стало тошно от самого себя. Дрожу, как осиновый лист на ветру, а по сути, не из-за чего. Тактика дыхания помогла мне выйти из транса собственных мыслей. Десяти глубоким и медленным вдохам и выдохам вполне удалось отрезвить мой разум, я наконец оторвал пустой взгляд от пальцев с покусанными ногтями, поднимая перебинтованную руку и маша в ответ новоиспеченной сестре. Мы отъехали от дома, медленно следуя по главной улице нашего жилого спального района, вот слева парк, в который мы ходили с Очако. Сегодня он был практически пуст. Несколько прохожих, ежившихся от капелек, что явно залетали за шиворот их пиджаков, ветровок и кофт, буквально бежали в сторону укрытия от промозглой погоды, считаю, они шли домой после трудного рабочего дня. Ибо их лица были озадачены, нахмурены или же не излучали эмоций вовсе. Верно подметить, что к пяти часам вечера на улице все же стало холоднее. Теплый ветерок сменился на прохладный, сырость витала в некогда приятно пахнущем дождем воздухе. А клубки туч, которые днем были серые, потемнели до сине-серого. Из-за пренеприятнейшей погоды, на улице стемнело раньше обычного, из-за чего фонари на высоких столбах уже кое-где горели. Вечерний и дождливый Токио мне нравился еще больше, чем солнечный. По пути к месту проведения собрания, Канаги рассказывала мне о нашем районе. Не сказать, что он совсем богом забытый, но довольно спокойный и милый. Что не сказать о близ лежащем — Районе Синдзюку. Побывать мне так еще не предоставлялось возможности, но женщина предостерегла меня о сносящем голову ритме жизни, обитающей в том районе. Чем конечно заострила мой интерес к нему. Мы ехали по скучным улочкам, по которым один за другим тянулись двух трех-этажные дома, с большими двориками позади. Затем мы выехали на более оживленную улицу. Несколько поворотов, два светофора (карта отпечатывалась в моем сознании, как все, что я наблюдаю) и вот мы остановились перед зданием белого цвета, мини-больничным комплексом. По моим расчетам, дорога заняла не более 20 минут. Внутри было просторно и не так уж плохо. Мягкий свет не резал глаза, пока мы следовали по коридору с выкрашенными в оранжевую краску стенами. Большой зал, посреди которого стояли кружком стулья в два ряда. Весьма странная постановка. На одном из них я увидел Неро. Она так же невозмутимо сидела с блокнотом в руках, ожидая всех компаньонов нашего собрания. Попрощавшись с мамой, которая обещала приехать за мной сразу же, как закончит все дела неподалеку в неизвестном мне торговом центре. Шикита сказала, что собрание занимает около часа, может больше, может меньше. В любом случае одного на произвол судьбы меня не оставят. Уверяя меня в этом, Канаги помахала рукой на прощание и скрылась за белой дверью. Немного нервничая, я изначально отдал листы с тестами Неро, взамен получив похвалу, за столь быстро проделанную работу. — Надеюсь, что она будет такая же качественная, Изуку, — медсестра поправила очки. — Я уверен, вы не разочаруетесь, — направив взгляд в сторону стульев, я медленно ответил. — Смелое заявление. Присаживайся, Изуку, где тебе нравится, — она провела рукой по воздуху, окидывая взглядом собравшихся. Я приметил место возле девушки с довольно необычной внешностью. Ее глаза были словно черные бусины жемчуга, посреди которых красовались такого же цвета зрачки, обведенные желтой радужкой. Все части тела особы были розовыми, ее короткие волосы были разбросаны в разные стороны, а поверх торчали кривые маленькие антенки белого цвета, больше похожи на рожки. Фигура у нее была довольно спортивная, что соответствовало стилю в ее одежде. Мне стало неловко долго задерживать взгляд на девушке, чья внешность напоминала инопланетную, и ни для кого это не имело ничего необычного. Мир с причудами — мир странностей. Я прошел и сел рядом. Одаривая всех изучающим взглядом, нервно улыбаясь. Стоит отметить, все здесь находящиеся светили своими улыбками, словно огни на рождественской елке, от чего было не по себе. Бездушные куклы, в чьих глазах блестело притворство миролюбия. Вязкая гнетущая аура витала в воздухе, неприятно щекоча мои ребра. А вот девушка, рядом с которой я имел смелость сесть, напротив, не источала широкой улыбки, немного хмурила темно-розовые брови, щуря глаза-бусинки. И когда я сел рядом, она, как мне показалось, недовольно цыкнула, либо же мне просто показалось. Два стула, стоявшие позади нас, пустовали, а Неро поглядывала на наручные часы, взволнованно притоптывая туфелькой. Хлопок закрывшейся двери и заостренное внимание на том, кто посмел нарушить молчание нашего сборища (по другому язык не поворачивается назвать тех, кто меня окружал) обзор мне закрыла голова мальчика с черными волосами. Подавшись в сторону, я все же увидел объект всеобщего любования, от чего меня передернуло. У дверей стоял парень, тот самый, что день назад пробегал между мной и Очако в парке. С той же холодностью и отстраненностью в глазах, но теперь с небольшой улыбкой (к моему удивлению) он смотрел прямо на Неро. Все таки он Зачищенный. Его видок привлекал внимание остальных не меньше, чем эффектное появление. Черная мокрая водолазка прилипала к телу, от чего вырисовывались черты его таки мускулистого тела, такого же цвета шорты, надетые поверх спортивных лосин и кроссовки на грубой подошве. С фиолетовых волос, что были примяты, стекали капельки воды, продолжая свои пути по лицу парня, огибая его скулы, подлизывались под подбородок и терялись в облегающей шею водолазке. Так же быстро, как толпа повернулась на вошедшего, так и отвернулась от него, будто ничего только что и не было. Лишь несколько человек, к которым относился и я, не отрывали любопытного взгляда от парня. Боковым зрение я заметил ухмылку розоволосой соседки, которая моментально повеселела, увидев пришедшего. — Извините за опоздание Шикита-сан, — голос был бархатно-твердым. — Хитоши, — в моей голове промелькнул образ прибольничной учительницы. — Ты как всегда неисправим, — она одарила его улыбкой, а не осуждающим взглядом, что мне не давалось понять. — Проходи, и попрошу больше не опаздывать, вы же все знаете, как я этого не люблю. После реплики Неро, парень направился прямо в мою сторону. Я невольно поежился. Занял его место? Потупив глаза в пол, чтобы больше не смотреть в льдинки фиолетовых айсбергов, я ждал его приближения. Через какие-то несколько секунд шарканье кроссовок было возле меня. Я приготовился сам не зная к чему. Но какого было мое удивление, когда слух уловил движение стула позади. Было ясно, Хитоши просто прошел на свободное место, а я тут уже под землю хотел зарыться. — Ты сегодня дольше чем обычно, — шепотом, откинувшись назад, начала розоволосая. — Я думал, что успею, но из-за погоды бежать было сложнее, — стая щекочущих мурашек прошлась от поясницы к затылку, когда еле ощутимое дыхание обожгло правую ушную раковину. — Прошу прекратить разговоры, — Неро, откашлявшись, начала. — Сегодня к нам прибавилось несколько участников, прошу новеньких поочереди встать и представиться. После ее слов последовали представления трех человек, что первыми решили попытать судьбу-злодейку. Но на их представления все реагировали спокойно, не издавая ни малейшего звука. Настала моя очередь, тошнота подобралась к горлу, но я смог подавить позыв, встав на ватных ногах, почувствовал легкую вибрацию «Лево». — Я Изуку Урарака, 16 лет, позаботьтесь обо мне, — сделал все в точности так же, как и предшествующие люди и сел обратно, потирая бинт на руке. — Хорошо. Кто помнит, что нужно ответить новым членам нашей семьи? — тут я не смог сдержать смешок, что за цирк. Повисла тишина, и только было слышно нервное пыхтение моей соседки. — Ашидо? — Неро обратилась к инопланетянке. — Мы рады приветствовать вас в нашем кругу, будем любить и жаловать вас, — она с усмешкой окатила всех взором и скрестила руки на груди. Фиолетоволосый, сидящий позади, издал смешок, тут же делая вид, что прочищает горло. И все один за другим, как стадо, начали повторять похожими репликами слова Ашидо. Вот чего я и боялся, непринятие, унижение, дискриминация. Не то что бы я надеялся завести тут друзей, но быть одному в этой компании не по себе. — Хей, привет, — я вздрогнул, так как понимал, что голос сзади обращается именно ко мне. — Что с рукой? Я перевел глаза на перебинтованную руку, и засунул ее в карман худи. — Неудачная попытка вымыть посуду, — усмехнувшись, я ответил как можно спокойнее. — А ты не такой, как они, — подметила девушка. — Ага, аномальный. — В каком это смысле, — Хитоши заинтересовался. Чему я вообще был удивлен, что эта парочка, которая явно была давно и хорошо знакома, начала разговор со мной. — Я 9 месяцев был в больнице, — шепотом я озвучил свою «аномальность», поглядывая на Неро, которая распиналась о чем-то. — Из-за чего тебя так? — голос сзади не унимался. — Точно не знаю, какое-то биологическое нарушение. — Пфф, отсталость в развитии, — прыснула розоволосая особа. — Оставь свое остроумие при себе, — парировал я. — А он с характером, Мина, мне нравятся такие, — Хитоши издал смешок. — Я смотрю вы уже спелись, два засранца, — девушка прошипела это, чуть нахмурившись. — Хватит этого бессмыслия, скажи, Изуку, причуда есть? — мое внимание заострилось на слове «есть», разве ее может не быть? — Да, — я откинулся, чтобы было легче говорить с сидящим позади. — Один за всех. Молчание на несколько секунд. — Брехня, — Мина первая прервала неловкую паузу. — Что? — я не понимал, что я сказал не так. — У тебя причуда, как у бывшего символа мира? Сынок что-ли? Такого не может быть, ведь у Всемогущего не было детей, — безапелляционно заключила инопланетянка. — Необязательно, Мина, — Хитоши заступился за меня, от чего по видимому девушка раздражалась. — Пока сама не увижу, не поверю. — А ваши? — я все следил за рассказом Неро. — Кислота, — Ашидо подала голос. — Контроль разума, — грубый бархат снова прошелся по моему слуху. — Весьма интересно, — выдал я. — Ты хоть учишься? — Хитоши продолжал расспрос. — Еще нет, сегодня отдал тесты на проверку способностей, — я пожал плечами. — Ученик класса 1-С факультета общего образования академии Юуэй. — Да, знаю, — я прикинул то, что мне говорила Очако. — Что? — он удивился. — Да у тебя сталкер, Шинсо, — Ашидо ухмыльнулась. — Вовсе нет, я просто… — не успел договорить, так как понял, что что-то не так. Все взоры были устремлены на нас, Шикита сидела с хмурым лицом, смиряя нас — нарушителей дисциплины недовольным взглядом. — Я попрошу вас все личные дела обсуждать после окончания нашего собрания, — она процедила это с мягкой строгостью. — Изуку, тебя это касается в первую очередь. А тебе, Мина, следует помнить о преподанном ранее уроке. Отчитав нас двоих, Неро продолжила подытоживать наши посиделки, от которых я все же не видел пользы. Но мне все понравилось, я смог завести приятелей. — Любимец чертов, — Мина фыркнула в сторону ухмыляющегося Хитоши.

***

— Ох, Хитоши, как давно я тебя не видела, вытянулся так, — я опешил от того, что Канаги знает парня. — Скажете тоже мисс Урарака, — Шинсо не подавал виду на смущение. — Я очень рада, что вы смогли найти общий язык с Изуку, он хороший мальчик, — тут до меня начало доходить то, из-за чего фиолетоволосый начал говорить со мной. Он узнал фамилию Канаги и сложил два плюс два. Но почему же Урарака не знает Хитоши, если мама так любезно общается с ним. Это я конечно обязательно узнаю. — Он не промах, я думаю мы поладим, — от слов Шинсо к лицу прилила краска. Когда меня вот так обсуждает едва знакомый мне парень и моя мать, становится некомфортно. — Мне пора Канаги-сан, уже поздно. — Ох, да, конечно. Может тебя подвезти? — Нет, спасибо, я пробегусь, — оставляя нас наедине с мамой, Хитоши трусцой начал удаляться от нас. — Ох, Шинсо, никогда не изменяет себе. — Откуда ты его знаешь? — я не стерпел. — Его мать работает вместе со мной, и мы очень даже неплохие подруги, — женщина подмигнула мне, от чего я еще больше стал не понимать Очако.