Writober или Опоздавший Октябрь

— Любовь это боль. — Любовь это шум. — Любовь это…вишневый пирог! — мечтательно воскликнул Азирафаэль. Кроули задержал на нем задумчивый взгляд, но никак не прокомментировал. Они сидели в гостях у Анафемы и Ньюта. После всего пережитого они, незаметно для себя, очень с ними сдружились и иногда приезжали к ним, чтобы вместе приятно провести время. На этот раз после чая они играли в шарады и от кого-то требовалось изобразить «любовь». В итоге это вылилось в жаркий и веселый спор на тему того, как же стоит изображать «любовь» и что это вообще такое? Вскоре на улице стемнело, пора было отправляться домой. Ньют и Анафема вышли на крыльцо, чтобы проводить гостей. Воздух был наполнен приятной прохладой, легкий ветер приносил с собой запах жженых листьев. Но, несмотря на веселый вечер, Кроули начала жечь изнутри тоскливая мысль о том, что теперь, когда все закончилось, им нужно будет разъехаться по домам. Всего час езды - и ангел скроется за дверью своего магазина. Распрощавшись с хозяевами, Азирафаэль нерешительно замер возле машины. — Садись, ангел. Или ты хочешь пойти пешком? Азирафаэль очнулся и со смущенной улыбкой залез на пассажирское сиденье. — Думал, я тебя тут оставлю? — насмешливо проговорил Кроули, поворачивая ключ. Ангел только тихо хихикнул: — Спасибо, мой дорогой. Дорога была плохо освещена и мелькала за окнами монотонной кассетной пленкой. Кроули пытался стряхнуть с себя мрачное настроение и насладиться временем с ангелом наедине, но тягостное ощущение в груди не давало ему это сделать. Азирафаэль то и дело бросал на него тревожные взгляды, оглядывая быстро и внимательно, но не говорил ничего. Казалось, они оба были отчего-то расстроены. Приближение города ощущалось сгущающейся в воздухе тревогой. Сквозь игравшую по радио музыку Кроули услышал, как ангел пару раз вздохнул. Они остановились на светофоре сразу после въезда в город. Кроули смотрел в окно и молчал, постукивая пальцами по рулю в такт музыке. Это была типично ночная мелодия, и от нее становилось еще тоскливее. Вдруг Азирафаэль потянулся к нему и осторожно, ободряюще погладил по руке. Кроули повернулся к ангелу и замер в недоумении. — Очень хороший был вечер, - собравшись с духом, заговорил Азирафаэль. - Но знаешь, мне, честно говоря, ужасно не хочется с тобой прощаться. Ты не хочешь…посидеть ещё у меня? Сварю тебе кофе?.. Азирафаэль улыбался мягко и глаза его блестели с робкой надеждой. Кроули засмотрелся на него, растерянно приоткрыв рот, и чуть не пропустил момент, когда загорелся зелёный. — М-м-пф! — он тряхнул головой и резко нажал на педаль газа. Ангела вжало в сидение, и он тихо ойкнул. Кроули глянул на него мельком и, наконец, смог сформулировать свою сложную мысль: — Отличная… идея, ангел, — он снова посмотрел на него, встретил радостную взволнованную улыбку и тихо пробормотал, стараясь не выдать своего смущения: — С удовольствием. С виду он оставался все так же спокоен, но внутри него все пело и звенело всю дорогу до книжного. Он едва мог сдерживать лезущую на лицо широкую улыбку. Как же невероятно полегчало. Ещё несколько часов вдвоем с Ангелом. Идеально. Лучше не бывает. Когда они зашли в магазин, Азирафаэль, видимо, тоже сильно воспрял духом, поэтому шёл между стеллажей слегка пружинящей походкой, тихонько напевая что-то себе под нос. Внутри было уютно и безопасно. Это, пожалуй, было самым любимым местом Кроули. В основном из-за ангела, конечно. — Сделаю кофе? — Азирафаэль весело повернулся к нему и, чуть наклонив голову, посмотрел из-под ресниц. Честно говоря, этот взгляд каждый чертов раз посылал Кроули в ментальный нокаут. От него сердце пропускало удар, а перед глазами темнело на пару мгновений. — Могу помочь? — внезапно для себя самого спросил демон, справившись с волнением. Обычно он не лез на кухню к ангелу, а смиренно ждал его в задней комнатке. Но сегодня все шло по какому-то незнакомому ему плану. Он увидел, что глаза Азирафаэля расширились и в них мелькнул игривый огонёк: — Спасибо, мой дорогой. Буду очень рад. На кухне Азирафаэль так ничего и не дал ему сделать, поэтому Кроули просто стоял, сложив руки на груди, прислонившись бедром к столешнице, и внимательно наблюдал за ангелом. А тот колдовал над своим дивным кофе, то и дело поглядывая на демона и одаривая его смущенной, тихо сияющей улыбкой. Наконец, когда две красивые фарфоровые чашки были наполнены ароматным напитком и оказались рядом на серебряном подносе, Кроули вдруг подался вперед и, перехватив поднос, поставил его обратно на столешницу: — Подожди. Азирафаэль поднял на демона вопросительный взгляд и тут же порозовел, встретившись с ним глазами. Кроули смотрел серьезно и пристально, вдруг ресницы его дрогнули и он опустил взгляд на поднос: — Мне кажется, здесь чего-то не хватает, — он едва заметно щелкнул пальцами и рядом с чашками появился небольшой и очень красивый вишневый пирог. Азирафаэль выдохнул и замер, не отрывая глаз от пирога. Тот мягко сиял золотистыми румяными боками, сверкал багряными вишнями в густом сиропе и выглядел как самый вкусный пирог из всех возможных. Но ангел думал не совсем о пироге и не совсем о вишнях. Он медленно поднял на Кроули широко раскрытые глаза. Тот внимательно наблюдал за ним и выглядел каким-то обреченным. Азирафаэль открыл было рот, но тут же закрыл. И вдруг, словно все встало на места в его голове - глаза его вспыхнули, а на губах заиграла неверящая улыбка. Он свел брови к переносице и обвел лицо демона взглядом, полным обожания. Кроули ждал неподвижно, нежно глядя в ответ, и чуть улыбался уголками губ. Азирафаэль вдруг резко вдохнул, схватил его за рукав и с трепетом прижался губами к его щеке. Это прикосновение длилось всего несколько мгновений, но им оно показалось самым долгим за всю их жизнь. Кроули прикрыл глаза и чуть повел головой, ещё раз касаясь щекой его губ, продлевая это прикосновение. Когда он открыл глаза, ангел стоял перед ним, с сияющими блестящими глазами и счастливой улыбкой во все лицо. Кроули поверить не мог, что мог стать причиной такой улыбки, такого взгляда. От такого…самого прекрасного на свете ангела. Азирафаэль вдруг отвернулся, достал нож, отрезал небольшой кусочек пирога, аккуратно взял его пальцами и поднес к лицу демона. Тот растерялся на мгновение, а затем, не отрывая взгляда от ангела, осторожно откусил. Азирафаэль завороженно следил за ним. Когда демон слизнул каплю сиропа с нижней губы, ангел вдруг наклонился к нему и нежно прихватил его губы своими. Поцелуй этот был самым сладким и самым вишневым за всю историю поцелуев. И, пожалуй, грозил продлиться ни много ни мало — целую вечность. И вся она была в их распоряжении.