Маленький Цинхуа

День на Аньдине начинается рано, с первыми лучами солнца. Адепты начинают грузить и развозить вещи по Цанцюн, попутно принимая заказы, а ведь ещё и учится успевают! Цинхуа руководил утренней погрузкой товаров для пика Цюндин. Только когда повозка уехала, Шан отправился к себе. Ему предстояло очень много работы. Проверка домашних заданий адептов, бухгалтерия, отчёты и прочие бумаги. Хорошо, что в прошлой жизни Цинхуа недолго работал секретарем, перед тем, как начать писать «Путь гордого и бессмертного демона». Иначе бы он не справлялся с таким объёмом информации. Думая об этом, заклинатель вернулся к себе домой и начал проверять задания учеников. Слава всем богам, теперь ему хотя бы не надо присматривать за маленьким Мобэй-цзюнем! Нянька из Шана так себе… — Цинхуа, — тихо позвали из-за спины. — М-мой король, доброе утро! — чуть не словя микроинфаркт от страха, машинально улыбнулся глава Аньдина. — Вы что-то хотели? — Сказку. — Что? — удивился Шан. — Что? — непонимающе переспросил демон. — Мой король, боюсь, сейчас не самое подходящее время. Сказки лучше рассказывать перед сном. Мобэй-цзюнь лёг на кровать Цинхуа. — Рассказывай, — приказал демон, закрывая глаза. — Давайте вечером я расскажу вам сказку про огромную реп... эм, дайкон? Спать посреди бела дня на Аньдине — не очень хорошая идея. — Ладно, — буркнул Мобэй. — Тогда я вернусь за тобой вечером,— звучало весьма угрожающе. Демон шагнул в открывшийся портал и Цинхуа продолжил работу. После визита Мобэй-цзюня стало довольно прохладно и заклинатель заварил себе чай. Поставив на стол кружку горячего напитка (да, Цинхуа где-то откопал себе такую кружку, чтобы все было как в «старые добрые времена»), Шан приступил к отчетам об отправке чернил на Цинцзин. «Хм… Теперь чернила делают на Цяньцао? Интересно…» — думал Цинхуа, хорошенько отхлебнув чая из чашки. Чай почему-то оказался невыносимо горьким и едким, а кружка подозрительно гладкой и… без ручки? Откашливаясь, Цинхуа взглянул на чернильницу в руке и остолбенел. Он только что выпил половину чернил! И написал название отчёта чаем… — Да уж, — вздохнул Шан, глядя в рецепт этих чернил. — Какой гадости я только не выпил! Из всего состава единственное съедобное вещество — это вода! И язык теперь весь чёрный… Посмотрите только, тут и уголь, тут и какая-то… латынь? тут и трава омолаживающая даже!.. Стоп! Трава?! Омолаживающая?!.. «Нет, только не снова…» — взмолился Цинхуа и… вырубился.

***

Когда Мобэй-цзюнь пришёл вечером за Шаном и положенной сказкой про дайкон-переросток, заклинатель спал, положив голову на стол. Но заклинатель был какой-то неправильный! — Он что… уменьшился? — удивился Мобэй. Как назло, в дверь постучали. — Учитель! Мы принесли чистые свитки и чернила! Можно войти? Мобэй-цзюнь схватил Цинхуа в охапку и шагнул в портал, из которого только что вышел. — Учитель, мы входим! Дверь отворилась, но зашедшие в комнату адепты никого не нашли. — Где же он? — помотал головой ученик в поисках Цинхуа. — Может, на другом пике? Оставим свитки и чернила и пойдём. —Постой! Смотри, — ученик показал на проверенные домашние работы, лежащие на столе, — у нас с тобой четверки! — Ура! — обрадовался второй. — А теперь пойдём, пока нас не заметили.

***

Принеся в Ледяной дворец заклинателя, Мобэй первым делом уложил его в свою кровать и укрыл теплым одеялом. Демон сел рядом и долго смотрел на Цинхуа, слабо хмурящегося во сне. — Кажется, ты так и не расскажешь про дайкон-переросток… — грустно произнёс Мобэй-цзюнь и приложил свою руку ко лбу Шана.  — Горячий. Или мне кажется?.. Да нет, не горячий... Или горячий? Или я холодный? Чёрт, как же тяжело быть ледяным демоном!