Маленький Цинхуа

Цинхуа распахнул большие золотистые глаза. Увидев, как Мобэй-цзюнь подносит руку к голове, Шан подумал, что его сейчас убьют и мысленно начал прощаться с жизнью. — Ты горячий? — спросил Мобэй. «Что он сейчас сказал? Я... горячий? Это претензия или комплимент?» — испуганно думал Цинхуа. — Ты горячий или нет? — Н-нет?.. Демон облегчённо выдохнул. — Я уже думал, что ты опять какую-то заразу подхватил! Ты почему такой маленький?! — Я? Маленький? Но я всегда такой был? — Ты меня за дурака держишь или себя в зеркало не видел? — сердито нахмурился Мобэй. Цинхуа выглянул из-за демона и посмотрел в настенное зеркало. На него смотрел маленький ребёнок с растрепанными, немного кудрявыми волосами, большими глазами и веснушками. — Это что, я? — Ты, — кивнул Мобэй-цзюнь. — Рассказывай, какой ерунды ты наелся? — Напился... — буркнул Шан. — Чего? — Напился! Челнил! А они с этой омолаживающей тлавой, чтоб её лазолвало! — Чего-о? — усмехнулся Мобэй. — Ты что, букву "р" не выговариваешь? — Да! — обиделся Цинхуа. — Из-за этой тлавы! — Ну ты даёшь! А скажи "гидраргирум"! — расхохотался Мобэй-цзюнь. — Гид-лал-ги-... Да Мобэй!!! «Откуда ж ты, зараза, про гидраргирум знаешь?! »— думал Цинхуа. «Тут же вроде нет химии!» Мобэй-цзюнь поднял Шана на руки и улыбнулся: — Ну что, по накатанной системе? Сначала за одеждой, потом к Цинфану, потом на Сяньшу... — Нет! — завопил ребёнок. — Я в Цанцюн ни ногой! Тем более на Сяньшу! — А куда же тебя тогда деть? Не у меня же ты... Хотя! — Мобэй взглянул на все ещё сердитого Цинхуа,— Останешься тут, пока не вырастешь. Ты слишком милый! Судя по тону, отказы не принимались.

***

Мобэй-цзюнь принес ребёнка в комнату, завешанную разнообразной одеждой. Здесь были и теплые зимние вещи, и летние ханьфу, и даже несколько женских платьев было скинуто в дальний угол. — Это что, лавка одежды? — спросил Цинхуа, рассматривая все вокруг. — Нет. Это мой шкаф. — Целая комната?! Куда тебе столько? — Ну тут не все мое, — начал Мобэй. — Там женская одежда, осталась от предыдущих поколений, а теперь лежит "на всякий случай", там то, что я никогда носить не буду, а вот тут как раз детская! Сейчас мы тебе что-нибудь придумаем. Через какое-то время они наконец подобрали одежду. Черное ханьфу, теплые сапоги и маленький меховой плащ. — Ну вылитый я в молодости!— оценил Мобэй. — А то сейчас ты в глубокой сталости! — съязвил Цинхуа, поправляя съехавший пояс. — Между прочим, да, мне уже... — Мобэй задумался, — ... забыл сколько лет. — Сталческий склелоз. — "Склелоз" и есть. Тебе нравится одежда? — Не очень. Плащ колется. — Зато тепло. Это ненадолго. Пойдём. Мобэй-цзюнь отвел Цинхуа в свой кабинет. — Ты пока посиди, почитай, а я поработаю, — сказал демон. — Что-то мне это все напоминает... — Цинхуа прищурился, — мсти-ишь? — Мстю! Пока Мобэй читал документы и принимал у себя других демонов, Шан ползал вокруг стола. Сначала он исследовал нижние ящики. Ничего, кроме чернил, не нашёл. Решил попробовать чернила на вкус и содержание каких-либо трав, но Мобэй-цзюнь вовремя выхватил чернила из рук, погрозив пальцем. Цинхуа надулся и полез дальше. Нашёл кисть для письма. Быстренько сообразил, что если есть кисть и чернила, то надо создавать шедевры. А где их создавать, если нет бумаги? Правильно, на полу, стенках шкафов и сапогах Мобэя. К концу дня демон выглянул из-за документов и не узнал свой кабинет. Все было изрисовано кривыми иероглифами, корявыми человечками, а на его собственной обуви было что-то с четырьмя глазами и зубастым ртом. — Цинхуа! Это что та-... Мобэй заглянул за стул. Ребёнок спал, положив руку под голову и закрывшись плащом как одеялом. — Ну что, завтра будешь отмывать кабинет, — грустно улыбнулся Мобэй, неся свернувшегося калачиком Цинхуа в спальню. Действительно, маленький ребенок без присмотра хуже стихийного бедствия. Потому что творит свои пакости молча!