прости, я снова проспорил

Куратор успела поднять голову и увидеть, как портал мгновенно сузился и, блеснув синим цветом, исчез. Они ушли. Тина не поняла, что произошло. Но когда её поглотила вспышка, она ощутила очень неприятные ощущения. Казалось, что портал расширяется и начинает разрывать её на части. Раньше такого не было. А ещё она не чувствовала Пятого. И от этого становилось ещё страшнее. Прошло несколько секунд и девушка упала на что-то твёрдое. Ударившись затылком, она увидела искры в глазах. Голова загудела. Тина отключилась. Прошло минут пятнадцать. Она очнулась. Сначала Тина не поняла, где она и что случилось. Голова болела, буквально трещала, грозилась разорваться на части. Тело ныло, дрожало от перенесенного. Не осознавая ситуации, она попыталась вспомнить что произошло. Она вспомнила про Куратора, про Пятого, про звук выстрела, про его искаженное от боли лицо, про засасывающую её дыру в пространстве и времени. -Пять?! - хриплый голос почти не был слышен. Тина не могла повернуть языком, лицевые мышцы не слушались. Она резко поднялась. В глазах потемнело, мышцы свело, вестибулярный аппарат не отреагировал на изменение положения головы в пространстве. Но страх был куда сильнее боли, поэтому Тина встала на ноги, покачнулась, но, устояв в вертикальном положении, начала всматриваться в то, что было вокруг неё. Прошло несколько секунд, но их хватило, чтобы Тина поняла, где они. -Только не это... Вокруг были разрушеные временем и природой здания. Их крыши обвалились почти везде, а в промежутках и дырах стен во всю жили растения. Асфальт, раскрошившийся до мелких камней, был еле заметен. Из под него выросли деревья, кустарники, травы. Вокруг валялись обломки от машин, телефонных будок, фасадов уже мёртвых зданий. Признаков людей тут нет уже очень давно. Настолько давно, что растения освоили даже эту территорию, пробились даже тут сквозь асфальт, грунт, плиты, бетон. Животных было не меньше. Вокруг то и дело сновали птицы, насекомые, где-то послышалось шуршание, где-то Тина даже мельком разглядела несколько оленей. Всему живому тут явно лучше без людей. Впрочем, это было очевидно. Апокалипсис не пощадил глупое человечество. Тина стояла и пыталась не закричать от отчаяния. Что они тут будут делать? Где их солнечная Калифорния? -Пять! Она вспомнила про напарника, которого не было видно рядом. Начала оглядывать камни и груды останоков бывшей цивилизации. Потом резко остановилась, закрыла глаза, пустила вибрацию по ближайшим нескольким метрам. И что-то уловила. Слабую, едва хватающуюся за разум мысль. Её владелец явно был не в лучшем состоянии. И её владельцем был Пятый. Тина начала искать его. Обсмотрела всё. И потом увидела запястье -Слава богу... Она подошла, и в тот же миг её радость улетучилась куда-то очень далеко. Пять лежал с закрытыми глазами, его грудь еле поднималась, из горла выходил хрип при каждом вдохе. Он был весь грязный, в крови. В крови своих жертв, и в своей. Костюм в некоторых местах был разорван. Пять был очень бледным и выглядел нездорОво. Очень нездорово. -О боже мой, Пять, ты меня слышишь? - Тина хрипло выдавила из себя слова. Горло пересохло, невероятно хотелось пить. -Ти, - так же хрипло, еле слышно, шёпотом ответил Пять. Ему было больно. -Дурак! Зачем? Зачем ты спас меня? -Просто так. Мы же напарники, - хриплый голос больно ударял по органам слуха и заставлял бояться за этого засранца. -Что мне теперь делать? Мы застряли тут, без чемодана, без ничего -У нас есть мы, лично мне этого вполне достаточно -Вы посмотрите на него! Он лежит с пробитой спиной, ещё и шутить пытается! Нам срочно нужна помощь! -Успокойся, Ти, я не настолько слаб, чтобы тут копыта отбросить -Что-то не очень я в этом уверена, Пять, - дрожащий от волнения голосом говорила девушка, пытаясь высмотреть хоть что-то в облаке пыли и дыма, окружавшем её и раненого Пятого. Тина резко встала, начала искать их чемоданы. Нашла свой, дрожащими пальцами открыла его, вытащила бутылку воды. Аккуратно приподняв голову парня, тихо сказала: -Пять, попей, тебе очень нужно, - он слабо раздвинул губы, а Тина влила в них совсем немного воды. Потом ещё немного, - Держись, Пять, я сейчас что-нибудь придумаю. Она аккуратно повернула его на бок и увидела рану. Выстрел был очень метким, черт возьми. Попал между рёбер, скорее всего, недалеко от органов. Если бы прямо в орган, Пятого уже не было бы. Тина вздохнула. Она так и знала, что это случится, что парень подставит себя, лишь бы она выжила. Она потянулась к чемодану, достала так хорошо собранную аптечку, вытащила бинты, жгут, перекись, все, что нужно было для обработки раны. Вот только зашить её было нечем. Потом постелила плед, уложила на него Пятого животом вниз. Одно было хорошо - он не сопротивлялся, не возражал, не спорил. Ещё бы, с такой-то раной. Пять неровно дышал, не открывал глаза и молчал. Слишком слаб. Рана отчётливо ему говорила: "Тебе недолго жить, дорогой", пульсируя и не давая спокойно выдохнуть. У него начиналась горячка, ему было хреново. Очень. Тина долго, но правильно обрабатывала рану. Руки дрожали от волнения и страха, сердце колотилось как бешеное, в голове был рой мыслей, угнетающих её надежды на счастливый конец. Она делала все в полном молчании. Вряд ли из неё сейчас вырвалось бы что-то дельное и позитивное. Прошёл долгий час, может даже больше. Постепенно накатывали волны усталости, нервы били тревожный звоночек. Разум постепенно мутнел, в глазах начало двоиться. Тина затянула жгут и откинулась спиной прямо на камни. Ей было все равно на физическую боль. Она аккуратно уложила Пятого, перед этим дала ему обезболивающее и ещё раз напоила его, при этом сама не решаясь тратить воду, не зная хорошего нового источника. Но сил не было, она жутко вымоталась. Поэтому, свернувшись калачиком около Пятого, она провалилась в сон. На несколько часов Тина забыла про ужас, который сегодня увидела и почувствовала. Но сон не дал тех результатов, на которые она рассчитывала. Проснувшись, Тина почувствовала головную боль, все ту же усталость, жажду. Было жарко, даже душно. Пять ещё спал, но у него была температура, он был весь в поту, дыхание было сбитым. Тина поднялась, взяла бутылку и пошла искать источник воды, которую можно будет использовать. Но стоило ей отойти от парня на 10 метров, как из её глаз полились слёзы. Она так боялась, что у них не получится. И у них не получилось. Было очень тяжело понимать, что они тут, в апокалипсисе, где нет ничего и никого, способного помочь. Пятый лежит с ранением, которое, скорее всего, начнёт прогрессировать. У них нет жилища, почти нет еды и воды, лекарств, взятых Тиной, хватит от силы на несколько дней. Она села на какой-то камень, закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала. Отчаяние сдавило органы, заполнило лёгкие. Хотелось взять пистолет и выстрелить себе в висок, чтобы не терпеть. Тина сидела и даже не пыталась успокоиться. Она подняла глаза и ещё раз увидела место, в которое они попали. Безлюдная пустыня, кишащая всем, кроме того, что нужно было сейчас девушке. Снова встав на ватные ноги, Тина закрыла глаза. "Нет, я смогу. Я вылечу его. И мы спасемся" Эта мысль заняла отдельное место в голове Тины. Она открыла глаза, тыжело вздохнула, поправила спутавшиеся волосы. Встала, вытерла слезы и пошла дальше. Спустя час поисков она нашла ручей, вода из которого была пригодна для питья. Тина набрала бутылку, потом села перед ручьём и умылась в нем. Прохладная вода немного разбудила её, стало чуть легче. Но времени на отдых не было. Тина пошла обратно, глазами ища какую-нибудь адекватную крышу, место, под которой можно было поселиться. Но все выглядело так, как будто сейчас остатки крыш полетят вниз. Беспокойство играло в сердце все сильнее и сильнее, когда она отдалялась от ручья. Неужели придётся ходить за водой так далеко? Делать было нечего, выбора особо не было. Пять лежал в полубреду и тяжело дышал. Рана пульсировала и не давала заснуть, парень хрипло кашлял и потел на солнце. Мысли были сбитыми, как будто каждую из них накрыли стаканчиком и вертели во все стороны, давая Пятому возможность выбрать одну из них. Где они? Что с Тиной? Где она сейчас? Рядом её не было, это пугало. Благо, он мог ещё различать звуки, поэтому услышал, как ботинки вдавливают в почву осколки и камни. -Пять? Ты не спишь? Тина дала ему воды, перевязала рану, дала обезболивающее. На её плечи упала задача выходить Пятого во что бы то ни стало. Тяжело опустившись рядом с ним, она достала из чемодана пачку сигарет, зажигалку. Закурила. Для неё словно открылось второе дыхание, дым застилал лёгкие и отдавал приятной горечью, стало легче и спокойнее. Один только взгляд на Пятого отзывался болью. Так хреново было видеть его в таком состоянии. -Да уж, нам определённо будет очень нелегко, Пять. Но мы справимся. Я тебе обещаю, - сказав это, Тина потушита окурок и подошла к парню, - Я ухожу искать нам крышу. Молю тебя, отдохни и попытайся поспать. Я очень хочу, чтобы ты пришёл в себя. Она не рассматривала варианты, которые находились за пределами радиуса в километр. Она просто не потянет. Обойдя большую часть территории, она уже совсем потеряла надежду на успех поисков. Думая о Пятом и его самочувствии, она уже не всматривалась в каждое здание. Но вдруг взгляд упал на почти целый фасад бывшего театра. Крыша почти не обвалилась, все выглядело гораздо лучше, чем окружающие его задания. Ну что ж, хоть здесь строители постарались. Обрадовавшись, Тина зашла в театр и осмотрел его. В нем были даже почти целые комнаты, раньше гримерки. В одной из них было окно, старый, но целый диванчик, столик с осколками зеркала, стул. Хоть что-то хорошее. Девушка рванула к Пятому, не замечая усталости. Найдя его спящим, она ещё больше обрадовалась. "Наконец-то он смог заснуть. Теперь ему будет лучше". Благо, театр был в десяти минутах ходьбы , поэтому она сначала отнесла туда их чемоданы, немного обосновалась в гримерке, убрала ненужные предметы и осколки. Потом вернулась к Пятому. До сих пор не понимая, как она его дотащит до нового места жительства, Тина разбудила его. Пять ещё был очень слаб, не пытался говорить. -Я нашла нам укрытие. Скорее всего, тебе будет больно туда направляться, но мы не можем оставаться здесь. Потерпи немного, пожалуйста. Она приподняла Пятого, попытавшегося встать на ноги, но тот сразу облокотился на Тину и начал еле передвигать ноги, дабы хоть как-то облегчить девушке путь. Рана болела, но Пятый старался не показывать этого. Спустя полчаса Тина уложила парня на диван, устало расправив спину. Она вновь дала ему обезболивающее и накрыла пледом. -Тебе нужно как можно больше отдыхать. Поспи ещё, пожалуйста. Самой себе времени на сон она не давала. Нужно было запастись водой, найти что-то, что можно было бы дать Пятому в качестве пищи, найти ветки, чтобы на ночь разжечь костёр. Время близилось к вечеру, когда Тина пришла к парню с несколькими бутылками воды и кучей веток. Сев спиной к дивану, она долго пыталась разжечь огонёк, в конце концов сделав это. Устало опершись на спинку дивана, девушка прикрыла глаза и вслушалась в дыхание Пятого. Оно стало ровнее и не таким хриплым. Это давало надежды. Она проверила температуру, наложила на лоб влажную повязку и села к костру. Облегченно вздохнув, Тина решила дать себе немного поспать. Завернулась в плед и, облокотившись на диван, наконец-то уснула, пусть и сон был прерывистым, неспокойным. Пять проснулся посреди ночи. Воздух обжег лёгкие, тело ломило, мышцы свело. Что это было? Он и сам не знал. Но это продолжалось минут 15. Потом наконец-то стало легче, он спокойно выдохнул и осмотрелся. Рядом лежала Тина, её чуть прерывистое дыхание говорило о беспокойном сне. Пять слабо улыбнулся и перевел внимание на свою рану. Она все так же болела, постоянно напоминала о себе, тянула спину. Но в душе Пятому было легче. Он был рад, что принял удар на себя и страдает сам, а не Тина. Свой долг перед ней он выполнил, это радовало. Уткнувшись взглядом в потолок, он старался не замечать боли, раздумывая о том, как ему облегчить Тине жизнь. Теперь она его нянька, его мама. Нужно было хотя бы не доводить её. Но сил у Пятого было немного, поэтому он снова уснул, несмотря на пульсирующую рану. Проснувшись ещё до рассвета, Тина вышла на улицу и закурила. Прохладный ветер обжигал кожу и слабо трепал волосы. Беспокойный сон почти не восстановил силы, голова все так же болела. Но несмотря на это, она пошла к Пятому. Выглядел он неважно. Всё ещё бледная кожа, мешки под глазами, растрепанные волосы. Но он был все ещё невероятно красив для неё. Хотелось обнять его, поцеловать, забрать всю его боль себе. Но Тина сдерживала себя, не давала чувствам вылезти наружу. -Пять, нужно обработать рану, - слабо потеребив его плечо, она разбудила парня, уложила на бок и принялась за работу. Пять шипел от боли, снова сильно вспотел. Но терпел. И Тина была ему за это благодарна. Закончив с очередной перевязкой, она снова дала ему обезболивающее и с тревогой осознала, что его хватит ещё максимум на дней шесть. Не показывая эмоций Пятому, она аккуратно уложила его на спину и накрыла пледом. Парень повернул голову к Тине, посмотрел на неё. Она выглядела очень уставшей, морально убитой, ослабевшей. Но в тоже он чувствовал её заботу, переживания за него, и, как бы она не старалась этого скрыть, но он чувствовал её любовь. И от этого становилось намного легче и лучше. -Ну вот, теперь ты оставишь меня одного и я сгнию тут, медленно и верно, - пытаясь разредить обстановку, он решил немного поговорить с ней. -Не неси ерудны, Пять. Как я могу бросить своего напарника? -Просто напарника? -И друга, самого лучшего друга... -Всего лишь? -Пять, мы уже это обсуждали, - тяжело вздохнув, говорила девушка, - однажды мы уже пробовали, и что вышло? -Было очень даже весело, - слабо улыбнулся парень. Тина тоже улыбнулась. Перед глазами пронеслись их совместные воспоминания. Их неприязнь друг к другу в начале, потом отношения, долгий перерыв в общении, дружба, та самая пьяная ночь, прогулка, танцы под дождём, посиделки за кофе и печеньем, вылазка в Комиссию. И то, где они сейчас оказались. Уголки губ Тины опустились, они совсем не так представляли себе будущее. Слеза побежала по щеке, оставляя мокрую дорожку. -Эй, ты чего? Все будет хорошо, я тебе обещаю. Ты меня вылечишь и мы спасёмся. Спорим? - Пять вытер с лица Тины слезы и улыбнулся. Он хотел ей помочь, успокоить, обнять. Но он не в том состоянии. -Ты и так мне уже проспорил пачку печенья, помнишь? - Тина улыбнулась сквозь слезы и печаль. Она смотрела в его глаза и тонула в них, забывая обо всем, что их окружало. -В этот раз проспоришь ты, я тебе обещаю. -Надеюсь. Пятый хотел, чтобы момент длился вечно, но из его горла вырвался хриплый кашель, разрушаюший хрупкое равновесие и спокойствие. Тина отвела взгляд и, сказав, что пойдёт за водой, ушла. А Пять стукнул по дивану кулаком, скривился от боли и откинул голову на подушку. "Вот же дерьмо" ~ Прошло несколько дней. Тина часто уходила искать воду и какую-нибудь еду, пропадая по полдня и возвращаясь только к вечеру. Таблеток становилось все меньше, а Пятому было только хуже. Он с огромным трудом вставал с дивана, чтобы удовлетворить биологические потребности, почти все время лежал или сидел. Развлечений не было, была только книга, взятая Тиной, но Пятому она не понравилась. Девушка появлялась редко, поэтому Пятый просто целыми днями смотрел в стены и потолок, рзъедая себе мозг. Из-за этого он стал более грубым и резким. Хотя Тина его понимала и терпела редкие выходки, стараясь больше времени уделять их спасению. Его бесило свое состояние, в котором он не может помочь Тине, а если и попытается, то только усугубит ситуацию. Но сидеть на ровном месте не хотелось. Поэтому он помогал ей с перевязками, разжиганием костра и другими делами, которые она осмеливалась ему доверить. Втихаря от Тины заглатывая дополнительные таблетки, Пять помогал своему организму держаться и функционировать, понимая, что скоро они просто закончатся. Но не мог остановиться, потому что после истечения сроков работы лекарства, рана начинала настолько сильно болеть, что парень чуть ли не отключался перед тем, как снова заглатывал новую таблетку. ~ Еще один день тут. Тина работала на износ, почти не спала, мало ела и пила. Старалась не показывать Пятому усталость, потому что знала, что тот начнёт винить во всем себя. Он чувствовал себя лучше, и это радовало её. Во всяком случае, она так думала. В очередной раз уходя на целый день, сегодня она оставляла Пятого за блокнотом и ручкой. Не понимая, что он там пишет, она ушла. Пять сидел и что-то строчил на листке бумаги, постоянно черкая. Он уже несколько часов пытался сочинить что-нибудь адекватное, но писатель из него был такой себе, поэтому парень продолжал ломать голову, перечеркивая корявые строчки и слова. Вдруг резко стало прохладно, Пять раненой спиной почувствовал взгляд. По телу прошла дрожь, зрачки расширились. Не веря в свою гипотезу и моля всех богов, чтобы она была не верна, он медленно повернул голову. "Дерьмо"