прости, я снова проспорил

-Здравствуй, засранец. Не ожидал? Куратор стояла в длинном чёрном плаще, с чемоданом и с высокой причёской. Но Пятый не обратил на это ровно никакого внимания. Разве можно было разглядывать наряд, когда рядом с тобой стоит женщина, испортившая всю твою жизнь? -Не задавай лишних вопросов. У Комиссии свои методы по нахождению беглецов. Хотя вы нам уже не нужны, я просто хочу свести личные счёты. Она прошла до окна и повернулась к парню спиной. Тот прожигал её взглядом и проклинал свою рану, из-за которой он не мог не то что телепортироваться или драться с ней, даже нормально, безболезненно встать не мог. Чтож, она умела находить хороший момент. -Твои таблетки на исходе. Завтра их уже не будет. Представляешь, как тебе будет хреново? - Куратор повернулась к нему и улыбнулась, - Но это лишь малая часть того, насколько хреново будет ей. Я же говорила, что ты сделаешь ошибку. Я буду мучать её посредством тебя. Потому что ты - её самое слабое место. -Это не так.. -Не ври самому себе. Куратор прошлась по комнате и снова посмотрела парню в глаза -Вот как думаешь, она выбрала бы вылечить тебя, но вернуться в Комиссию, или потерять тебя здесь? Несомненно, первое. И ты тоже так поступил бы на её месте. Именно поэтому ты не расскажешь ей об этом разговоре. Как и о том. Ты будешь медленно, но верно умирать, а она будет смотреть на это, страдать из-за тебя. Ты будешь видеть её боль. Пожалуй, для вашей бесстрашной парочки это лучшее наказание. Спустя минуту молчания Пять заговорил. -Вы все знали.. Знали, что я поставлю себя, что мы окажемся здесь, что я буду умирать у неё на глазах. Но зачем? Зачем вы заставляете страдать её? Что плохого сделала она вам? -Ничего. И я уважаю её, как женщину. Но, доверив тебе свою жизнь, она поступила неправильно. И за это следует наказание. Пять промолчал. Осознание того, что ждёт Тину, ударило в могз. Он ничего не хотел, кроме того, чтобы девушка не мучалась. Мир опустел для него, в центре внимания осталась она. Та, ради которой он отдал жизнь. Жалел ли он о своём поступке? Нет. Но знал, какими теперь будут последствия. -Удачи, Пять. Надеюсь, что ты протянешь ещё хотя бы пару дней, - одарив парня милой улыбкой, он исчезла, оставляя после себя прожженную дыру с сердце. Она была права, Пять ни за что не скажет об этом Тине. Иначе та совершит необдуманный поступок. Парень бросил ручку, закрыл блокнот и сидел в неподвижном состоянии несколько часов, пытаясь найти выход. Но его не было. * Бесполезные попытки стерпеть боль не увенчались успехом. Содрогаясь от пульсации раны, Пятый выпил последнюю таблетку. Прикрыв глаза, он откинулся на диван и стал ждать облегчения. Что теперь с ним будет? Как теперь терпеть боль? Тина брела среди развалин. Ноги прдкашивались, она едва могла заставлять себя идти. Но она не может сдаться. Не может прекратить поиски. Что она ищет? Она ищет аптечные склады, больницы, в которых потенциально может быть лекарство. Она не знала, сколько лет назад человечество исчезло и в каком состоянии могут быть лекарства, скорее всего давно уже вышедшие из срока годности. Но Тина не верила, что ничего не осталось. Она обыскивала каждый уголок этого несчастного города, ища спасение. Спасение не только для Пятого, но и для себя. Тина невероятно устала. Она отдавала Пятому без раздумий все, что могла, тратила все силы, чтобы помочь ему. Но видела, что таблеток становится все меньше, Пять все больше лежит, видела на лице отражение боли от раны. Тина не смогла её залечить. Заражение проникало все дальше и дальше, расползаясь по телу и доставляя мучения своему хозяину. * Рассвет. Безмятежный мир, в котором нет места человеку, процветал и развивался. Залитый тёплым, жёлтым светом клочок земли, где среди развалин былого города кипела жизнь, был раем на земле. И только двум людям этот рай был ненавистен. Один умирал в мучениях, стараясь не показывать боль. Другая готова была рвать волосы на голове, понимая свою никчемность и неспособность помочь ему. Они - Адам и Ева, вынужденные страдать из-за яблока, подкинутого коварным змеем, имя которому - желание свободы. Тина сидела на холодной бетонной плите, опершись на развалины многоэтажки и обхватив колени руками. Глазами, из которых уже много дней подряд текут горячие слезы, она рассматривала ад, в котором оказалась. Только что она выкурила последнюю сигарету. Девушка обошла весь город, но не нашла равно ничего, что могло бы помочь. Мозг каждый раз призывал уйти на поиски и больше не вернуться, лишь бы не видеть мучения Пятого, которые он старательно скрывал, хоть в последние дни и не получалось. Но она не могла его бросить одного, не могла перестать верить, несмотря на то, что надежды на чудесное спасение почти не было. Глубоко в душе Тина понимала, что уже никак не может помочь Пятому, что он не протянет больше нескольких дней. Но эти мысли она старательно закапывала как можно глубже, не давала им взять верх. Надежда умирает последней, не так ли? Пятый ее мыслей не разделял. Он уже не вставал с кровати, лишь только держал в руках блокнот с карандашом, который приходилось точить камнем, найденым Тиной, и что-то писал, черкал, снова писал и снова зачеркивал, оставляя с каждым разом все меньше и меньше чистых страниц. Он почти не разговаривал с Тиной, был постоянно раздражен и стискивал зубы при новых поступках боли. Но блокнот этот Пятый держал всегда у себя и не отдавал его девушке, которая ничего не понимала. Ти утерла с щеки одинокую слезу, провела рукой по отросшим волосам и шмыгнула носом. Она так устала. Устала. Устала. Устала. Хотелось взять пистолет и выстрелить себе в висок, чтобы закончить эти страдания. Но она нужна Пятому. Пока он ещё может в чем-то нуждаться. Девушка медленно поднялась, развернулась на носках и направилась в комнату, где лежал Пятый. - Тебе что-нибудь нужно? - спросила она - Нет, - хрипло, почти шепотом отозвался Пять, зажмурился от боли и продолжил что-то писать в блокноте. Тина выпила немного воды, ещё раз взглянула на парня и снова ушла, хоть и невероятно сильно хотела остаться. Снова весь день в поисках чего-нибудь. Неважно чего. Лишь бы что-то найти. С заходом солнца Ти вернулась. Она подогрела в старом, заржавелом котелке воду и перелила в такие же кружки, бросив туда по нескольку ягод, чтобы получить кислый напиток, который она пила уже несколько дней. Всё лучше, чем просто вода. Тина села на пол, опершись слабой, исхудавшей спиной на спинку дивана. Пять отложил блокнот и взглянул на нее. Жутко худой, с огромными синими мешками под глазами. Волосы, раньше уложенные с лаком и всевозможными средствами, было грязными и растрепанными. Губы бледные, с трещинками и небольшой ранкой. Но глаза. Они остались такими же, как и раньше. Невероятно красивыми. Весь он выражал сплошные боли и мучения. Но не глаза. Одни они остались прежними. - Ты как? - слабо спросил парень, укладывая свою ладонь на плечо Тины. - Все так же. Устала, - улыбнувшись, стараясь говорить тихо, как Пятый, ответила она. - Скоро все закончится. Скоро, обещаю. - Не говори так, - Тина положила свою ладонь на его руку, - Я не могу слышать такие слова от тебя, она убивают меня. - Умру тут только я, ты - нет. Ни за что, - Пять устремил взгляд в потолок, чтобы глаза не раскрыли его. - Мы будем жить вечно. Мы - везде. Мы в воздухе, мы в тех деревьях на улице, в журчании ручья и жужжании пчел. Это место пропитано нами. - Разве что нашей болью, - усмехнулся парень. - И то верно, - Тина улыбнулась, хоть и хотелось рыдать. - Ложись спать, Ти, а завтра никуда не уходи от меня. Хочу, чтобы ты была рядом, - проведя пальцами по щеке девушки, почти шепотом сказал Пять. - Спокойной ночи, - ответила Тина и провалилась в сон. Пять нахмурился, вновь достал блокнот и продолжил что-то писать, иногда с болью с глазах поглядывая на девушку. * Холодное утро. сквозь окна начали проникать первые лучи солнца. Мир просыпался, возобновлял жизнь. Но этой ночью он потерял одно сбитое дыхание. Тина потянулась и открыла слипшиеся глаза. Комната еще темная, но по-своему теплая, родная. Сегодня она останется с Пятым. Впервые за все время она не уйдёт на бессмысленные поиски, а побудет с ним, поговорит с ним, будет держать его за руку и гладить по волосам. Сегодня они будут вместе. - Доброе утро, Пять В ответ молчание. Такое странное, будто мёртвое, оглушающее, страшное. Тина встала и взглянула на парня, делая несколько шагов вперёд. Но тут же остановилась. Ноги подкосились, по телу пробежал разряд тока. Сердце пропустило удар. Не веря глазам, девушка опустилась на пол и закрыла ладонями рот. Спустя пару минут Тина медленно, на коленях подползла к дивану и взяла руку Пятого в свою. Жутко холодная. Это холод пронзил все тело. Глаза закрыты, кожа побледнела, стала синеватой и сухой. Мёртвенно холодный, чужой человек лежал на диване перед Тиной. Все, что было в нем от Пятого, исчезло. Только на груди лежал тот самый блокнот и источенный карандаш. Взяв блокнот дрожащими руками, Тина открыла первую страницу. "Прости, я снова проспорил" Словно по сигналу из глаз полились слезы. Горячие капли текли по щекам, попадали на пол и на лист бумаги, оставляя там следы самой жгучей, самой тяжёлой боли на свете. - Ну здравствуй, дорогая. Вздрогнув, Тина обернулась. Она. Все такая же. Такая же безупречная, спокойная, улыбающаяся. Такая же мерзкая. - Не ожидала меня тут увидеть, верно? А вот с ним мы виделись уже раз, не считая этого, - улыбка Куратора растянулась на все ее нахальное лицо, - Хотя... постой. Этот раз уже итак не считается. Он же мертв, - последнюю фразу он произнесла с укором и презрением, спрятав улыбку. - Что вам от меня нужно? Вам мало того, что я пережила за последнию неделю? - слезы прекратились, вместо них появились злость, отвращение - Вовсе нет, Тина. Наоборот. Ты достаточно натерпелась и большего мне не нужно. Я хочу помочь тебе. - Как? Воскресив его? - чуть ли не крича произнесла Тина - Тут я бессильна, увы. Зато я могу дать тебе новую жизнь, - немного помолчав, она продолжила, - Я могла бы тебе предложить работу в Комиссии, но ты откажешься, а оставлять тебя здесь мне жутко жалко. Поэтому я могу переместить тебя в любое время и место, чтобы ты начала все сначала. Тут вовсе нет подвоха, чистая женская солидарность. Этому парню я бы такого предложения не сделала, - покосившись на тело, сказала она. Тина молчала. Она думала. Как ей поступить? - У тебя минута на размышления, дорогая, - напомнила о себе Куратор Последний раз взглянув на безжизненное тело, Тина привстала и провела рукой по холодной щеке. Слеза скатилась, оставив мокрую дорожку, и упала. -Ты должен мне пачку печенья, - прошептала Тина, еле сдерживая слезы. Встав с колен и взяв блокнот, девушка повернулась к Куратору. - Я согласна.