прости, я снова проспорил

Франция, Париж. 1920 г. Тина сидела с бокалом в руке. Взяв сигарету из почти пустой пачки, она начала рыскать измученным взглядом по комнате, покрытой полумраком, высматривая зажигалку. Ватные ноги не поддавались, но Тина встала, и, ощутив босыми ногами холод пола, подошла к окну, рядом с которым на тумбе одиноко лежал объект её поисков. Вспышка, и вот она уже втягивает в себя этот убийственный дым, который обволакивакет её изнутри и даёт хоть какое-то ощущение тепла. Огонёк отразился в её тёмных глазах. Во взгляде читалась усталость, боль, безнадёжность. Вид из окна был также мрачен, как и мысли Тины. Уперши взгляд на серые дома, она рылась в своём подсознании. Смешно, ведь она могла найти самое тайное, сокровенное, далеко спрятанное в любом человеке, в котором пожелала бы. Но не у себя. Она пыталась обмануть себя, найти причину для грусти, к которой не было бы причастно приближающееся событие. Тина открыла небольшой шкаф, где хранила все, что связывало ее с прошлым, и достала потрепанный блокнот и пачку фотографий. Опустившись на кресло, она придержала сигарету зубами и открыла блокнот. Его содержание каждый раз заставляло ее содрагаться от боли. Она перелистнула страницы и решила в сотый раз перечитать письмо. "Знал ли я, как все произойдёт? Да. Но не сказал тебе для твоего же блага. Тина, ты невероятно сильная девушка. Я уверен, что без меня твоя жизнь будет гораздо лучше, спокойней. Я доставил тебе невероятное количество боли, за что всегда буду виноват. Надеюсь, ты выберешь хорошее место и время. Что же это будет? Италия? Франция? 20-е или 30-е годы? Все лучше, чем со мной. Начни новую жизнь без меня. Прочитай все, что есть в этом блокноте и сожгли его со всеми фотографиями, постарайся уничтожить все, что связывает тебя с твоим прошлым, со мной. Ах да, я надеюсь, что ты перестала курить. Ты обещала мне перестать с наступлением спокойной, нормальной жизни. Как по мне, это идеальный момент. Живи, не неся на себе бремя прошлого. Мы будем вместе в мире, лишенном человечества. Потому что мы с тобой будем жить вечно. Мы в воздухе, мы в деревьях на улице, в журчании ручья и жужжании пчел. Помни это. Мое тело останется тут, пропитанное твоей любовью, твоей болью. Я счастлив. А тебе предстоит найти счастье в другом. Люблю тебя, Ти. Прости, что проспорил. Должен тебе пачку печенья. Навсегда твой, Пятый. " Слёзы бесконечным потоком лились из глаз Тины, пока она читала письмо, нескладные строчки стихов, которые она уже выучила наизуть, рассматривала рисунки. В этом блокноте была ее жизнь, ее выжженое болью прошлое. Уже год она пытается начать новую жизнь. Но сегодня Тина впервые почувствовала, что готова. Готова все отпустить. Последний раз она пролистала блокнот и фотографии, в на которых они с Пятым тем самым вечером гуляли по Генту. Раньше эти фотографии грели, теперь - доставляли немыслимые страдания. Докурив сигарету, Тина взяла ещё одну, последнюю. Собрала всё, что лежало в шкафу и уложила стопкой на стол. Подошла к окну. Этот дом уже был пуст. Остались только чемодан девушки, коробка и сама она. Сегодня она покинет дом и начнёт все заново. Без боли, без страданий, без ночных кашмаров и перечитываний блокнота. З а н о в о Дверь открылась. В дом вошёл высокий мужчина лет двадцати пяти, с уложенными назад волосами, в тёмном костюме, пальто и шляпе. Увидев Тину, он улыбнулся. - Ты готова? - Да, Равич. Думаю, да. Подожди меня в машине. Он помог ей надеть пальто, взял чемодан и спустился на улицу, к машине. Тина взяла все фотографии и блокнот, подошла к камину. Глубоко вздохнув, она бросила все свое прошлое в огонь. Тот сразу охватил бумаги и принялся их пожирать. Девушка завороженно рассмотривала горящие фотографии. Спустя пару минут догорали последние клочки бумаги. Вместе с ними сгорала боль. Тина почувствовала себя так, будто прошла через чистилище. Стало легче. Она встала, бросила последний взгляд на дом и, развернувшись, вышла. Все. В этом доме осталось все, что не давало ей расправить плечи. Тина села в машину и взглянула на мужчину. - Впервые за много лет я чувствую себя свободной, Равич. Это самое невероятное чувство. - Тиропись жить, дорогая. По потери пульса - лишь бы урвать, лишь бы успеть. Тина улыбнулась. Да, теперь она будет жить. Машина понеслась по шоссе. Они держат путь в Италию. * Вы меня спросите: "Неужели Тина забыла о Пятом, забыла все, что они пережили?" Нет, конечно нет. Сидя на терассе с книгой в руках, Тина часто вспоминала Пятого, даже иногда сравнивал его с Равичем. Но воспоминания больше не отзывались болью в сердце. Она была благодарна. За все, что произошло с ними и между ними. Она часто думала о том, что было бы с ними, если бы все прошло удачно и они жили в солнечной Калифорнии. Наверняка они были бы счастливы. Но судьба распорядилась по-другому. Тина действительно перестала курить. А ещё она ни разу после того, как уехала из того дома не использовала свои способности, решив стать обычным человеком. Ее счастьем стал Равич - он был первым, с кем она познакомилась после того, как Куратор оставила ее посреди Парижа в 1920 году. Благодаря ему она снова почувствовала любовь. Светлую и прекрасную, в которой не было страданий. Любовь! Сколько всего вынуждено нести в себе это слово! От мягчайшей нежности кожи до дерзновенных воспарений духа, от бесхитростного желания завести семью до смертоносных душевных потрясений, от безудержной похоти до противоборства Иакова с ангелом небесным. Но лишь благодаря ей люди живут. Лишь ей упиваются. Девятнадцать лет они прожили вместе, питая друг к другу безудержную любовь. Но война, начавшаяся в 1939, разлучила их. Равич был замучен в концлагере в Германии, в 1940 году. А Тина попала под пулю, когда помогала семье эмигрантов годом позже.