Я не боюсь жить

К нему наведывались то Меркурий, то Паук, то та девочка, с которой его похитили. Как оказалось, ее зовут Мелисса. Он запомнил его только потому, что его папа часто долгими зимними вечерами пил успокаивающий чай с мелиссой. За эти пару месяцев ничего интересного не случалось. Вот в очередной раз к нему приходит голубоглазый, и от рыжего не укрывается то, что он что-то держит за спиной. — Что ты прячешь? — Отвечу тебе на этот вопрос, когда ты скажешь мне: что ты предпочтешь? Небо или шоколад? — Что? Не понимаю, о чем ты говоришь. — А ты просто скажи. Хотя бы предложи. — Тогда… Шоколад? — Отлично. Значит, сюда. Меркурий вытащил из-за спины упаковку бинтов, тут же ее раскрывая. — Это вынужденная мера. Внимание привлекаешь. С этими словами он поднял рыжую копну волос и перетянул марлей его правый глаз. Октябрь посмотрел в зеркало, чтобы рассмотреть новый элемент его образа. Белоснежная ткань исчезала под рыжей шевелюрой, и появляясь из-под неё снова. Рыжик прикоснулся к нему пальцами. Шероховатая поверхность, уже успевшая нагреться от румяной щеки. — Зато будешь как пират, не расстраивайся. — Я не расстроен. — О, это уже лучше! — Меркурий хотел ещё что-то добавить, но его прервала трель телефонного звонка, — Да, слушаю. Сейчас? Хорошо, уже иду. Он закончил вызов и обратился к мальчику. — Меня Крёстный вызывает, так что кланяюсь и исчезаю. Голубоглазый не поклонился, но исчез быстро и неожиданно.

***

На следующий день к нему вновь зашёл Меркурий, но выглядел он мрачнее тучи. — Что-то не так? — спросил рыжик, почуяв что-то неладное. — Идём. — Куда? Зачем? — Узнаешь. Просто пошли. — Хорошо. Они вышли в коридор и голубоглазый молча протянул руку, призывая взяться за неё, что и сделал рыжий. Одним открытым глазом он вопросительно смотрел на своего спутника, пока тот тяжело вздыхал. — Знаешь, этот день ты запомнишь надолго. И всё же, я не могу ничего сделать. Он говорил это как-то грустно, так что Октябрю стало не по себе. Они долго петляли по различным коридорам, прежде чем остановиться возле старой ржавой двери. — Ни с кем не говори, пока тебя не спросят. Вообще лучше не издавай ни звука. Хочешь что-то спросить — я рядом. Не отходи от меня ни на шаг. Понял? — Угу, — прошептал мальчик и крепче обвил свои пальцы вокруг ладони Меркурия. Тот в свою очередь толкнул дверь, и она с противным скрипом отворилась. Голубоглазый подтолкнул ребёнка, и он послушно вошёл. Первое, что предстало перед ним, были сырые, прогнившие стены с плесенью на них. Людей, стоявших полукругом, было немного. Все они были в чёрной одежде. И все они смотрели на середину комнаты. А посмотреть там было на что: посередине помещения стояла огромная ванна, и в ней что-то было. Или же кто-то. Словно из ниоткуда возникает Крестный в фирменных вещах кровавого цвета. — Итак, господамы! Сегодня мы пришли узреть то, что будет с вами, если вы предадите нас! Новеньким это следует особо замотать на ус. Что же, подавайте кислоту! Как успел разглядеть рыжий, в ванне находился связанный мужчина, который отчаянно брыкался. В комнату вкатывают бочку, но Октябрь не знает, что это: надпись HNO3+HCL ему ни о чем не говорит. Жидкость начинают выливать на связанного, и рыжий потихоньку понимает, что явно не купать его там будут. Через некоторое время предатель этой «организации» начал истошно кричать, и рыжик, не в силах на это смотреть, отвернулся и прижался к Меркурию. Тот лишь положил ладонь на рыжую макушку, аккуратно поглаживая. Паук, стоявший рядом, уже потянулся скинуть ладонь старшего, но тот лишь свободной рукой остановил мужчину, прекрасно зная, что после всего ему тоже придётся несладко. А тем временем крики все продолжали разноситься по комнате, отскакивая от стен и набирая звучание, пока они не стихли, а на замену им пришло тихое шипение. Примерно так началась ломаться его психика.