Become the beast

— Жертву зовут Ким Со Хён, девятнадцать лет, студентка Корейского национального университета искусств, — Чимин положил на стол, рядом со снимком с места преступления, фотографии живой Со Хён, предоставленные ее соседкой по квартире, и копию заявления о пропаже, датируемого тремя днями ранее.       Снова три дня. Как и в трех предыдущих случаях, убийца похитил девушку, где-то держал несколько дней и только потом убил, оставив в подворотне. И, хотя Чимин с Хосоком сегодня просто с ног сбились, обиднее всего было то, что никаких ощутимых результатов это не принесло. Да, теперь они знали имя четвертой жертвы, знали, где она жила, где училась, с кем общалась. Но это ни на шаг не приблизило их к убийце. Он снова ускользнул сквозь пальцы, не оставив никаких улик. — Красивая, — Юнги рассматривала фотографии, на которых Со Хён в вечернем платье и с виолончелью в руках счастливо улыбалась в объектив. — Она была виолончелисткой? — Да, — кивнул Хосок, — отделение инструментальной музыки. Говорят, она была одной из претенденток на место первой виолончели в оркестре университета.       Юнги тоже взял со стола одну из фотографий. — Юная, талантливая… Сколько еще жизней загубит эта сволочь?       Хосок тоже думал об этом весь день, и, чем больше размышлял, тем сильнее раскалывалась голова. Поэтому он предпочел сосредоточиться на том, что мог сделать сейчас. — Заявление подала соседка жертвы, Суа, — снова заговорил Чимин, возвращая разговор в деловое русло. — Мы говорили с ней, но она мало чем может помочь. Она не встревожилась, когда Со Хён не пришла ночевать, решила, что та просто познакомилась с каким-нибудь парнем и осталась у него или, как обычно, задерживалась допоздна в репетиционном зале. Но, когда Со Хён пропустила репетицию, Суа поняла, что точно что-то случилось. Со Хён никогда в жизни не пропускала репетиции. Все это было три дня назад, но заявление у Суа приняли только сегодня. — Стандартная процедура, — вздохнул Юнги. — Человек считается пропавшим только после трех дней отсутствия. А до этого ему дается шанс передумать и найтись самостоятельно. — И мы теряем драгоценное время! — подхватил Чимин. — На третий день наш маньяк уже избавляется от тела! Нужно предупредить все участки, чтобы принимали заявления сразу же, если пропавшие девушки попадают под типаж жертв серийника. — Соседка не знает, что наша жертва собиралась делать в вечер своего исчезновения? — спросил Юнги. — Нет, — Чимин покачал головой.       Они с Хосоком потратили полдня, опрашивая друзей и сокурсников убитой, но никто ничем не смог помочь. В комнате девушки тоже не нашлось никаких зацепок. Если Со Хён и правда знала убийцу до похищения, она никому о нем не говорила и дневника, с которым бы делилась самым сокровенным, тоже не вела.       Соседка подсказала номер мобильного убитой, и, хотя запеленговать его не удалось, как и телефоны первых трех жертв, это дало возможность получить детализацию её звонков. — Последний звонок Со Хён сделала в половине восьмого в вечер своего исчезновения подруге по имени Ким Кара, — Хосок выложил на стол распечатку звонков. — По ее словам, Со Хён должна была встретиться с кем-то тем вечером. Она не сказала, с кем именно, но Кара уверена, что это было свидание вслепую. В последнее время мама Со Хён постоянно отправляла её на подобные свидания. Судя по всему, либо она встречалась с убийцей, либо он похитил ее уже после свидания. В любом случае ни звонков, ни сообщений этому парню оператор не зафиксировал. — Она могла договориться о встрече в мессенджере или в каких-то соцсетях, — предположил Юнги. — Нужно проверить, были ли у нее аккаунты. — Я подумал об этом первым делом и сразу же пошел к нашим хакерам— Чимин с довольным видом помахал каким-то листком бумаги. — Они прошелестели страницу нашей жертвы в Фейсбук и выяснили, что пару месяцев назад Со Хён завела аккаунт в Тиндер. — А что с записями с камер? — спросил Юнги. — Удалось установить наш седан? Раскрыв папку, Чимин достал и разложил в ряд на столе черно-белые фотографии. — В нужный нам промежуток камеры зафиксировали шесть темных седанов. И нам еще повезло, что было слишком рано для оживленного трафика, а то их было бы больше. Мы установили владельцев всех шести, — Чимин разложил под снимками машин фото их владельцев. — Двое из них даже привлекались раньше за мелкие нарушения. — Это точно не они, — прокомментировал Хосок. — Наш убийца слишком умен, чтобы попасться за мелкое правонарушение.       Чимин взял в руки пару снимков, повертел и положил на место.       Собрав фотографии владельцев седанов в стопку, Хосок просмотрел их, на всякий случай запоминая фамилии и адреса проживания. Все, кроме одного, жили в Сеуле или в соседних районах. — Мы можем завтра опросить их всех, — предложил он. — Пусть расскажут, что они делали около места преступления в такую рань. Послушаем, что они скажут. — Других вариантов у нас все равно пока нет, — согласился Юнги. Чимин кивнул. — Так и сделаем. Но не забывайте, что водитель седана — необязательно убийца. Он может быть просто свидетелем. Возможно, нам придется расширить временные рамки и проверить другие авто, как только судмедэксперт уточнит время смерти.

***

— Ну, что? Взяли его? — спросил Хосок, едва появившись на пороге отдела. — Чхвегана? — уточнил Юнги. — Детектив Пак привез его буквально только что. Он сейчас в допросной. — А ты почему не там?       Юнги неопределенно качнул головой. — Право первого допроса принадлежит твоему напарнику. Это его улов. — Значит, Чхвеган Чанмин все-таки подозреваемый, а не свидетель? — уточнил Хосок. Губы Юнги дрогнули в едва заметной улыбке, такой слабой, что посторонний человек наверняка решил бы, будто ему просто показалось. — Возможно, еще и рано говорить, но, если сложить все, что вы узнали в «Чосон ильбо», и то, что Чхвеган — один из четырех владельцев темных седанов в нашем списке… Мне кажется, мы на правильном пути. — Точно! — Хосок хлопнул себя ладонью по лбу. — Черный Форд Таурус! И как до меня сразу не дошло?       Ведь не зря имя фотографа сразу показалось ему знакомым, но Чимин отвлек его Чхвеганом Минго и его несуществующими детьми, и Чон так сразу и не сообразил. — Если тебе будет от этого легче, Чимин не вспомнил тоже, — улыбнулся Юнги. — Когда он позвонил, я как раз опрашивал владельцев седанов, и Чанмин шел следующим в нашем списке. Но дома его не оказалось, так что пришлось просить хакеров отследить его телефон. — Похоже, у тебя был насыщенный обед.       Юнги только отрицательно покачал головой. — Пойду, тоже посмотрю допрос. Идём.       Хосок тихо проскользнул в комнату наблюдения. Юнги уже смотрел за стекло с задумчивым выражением лица, постукивая пальцем по губам. — Ты думаешь, что это не он, — произнес Чон с утвердительной интонацией.       Юнги пожал плечами, все так же не отрывая взгляд от происходящего в допросной. — Не знаю. Может, и он. Маньяков потому и тяжело поймать, что в обычной жизни они не похожи на убийц.       Хосок подошел ближе. Парень за стеклом действительно выглядел вполне обычно. Высокий, стройный, темноволосый. Его даже можно было бы назвать красивым, но впечатление портили мрачное выражение лица и хмурый взгляд из-под насупленных бровей. Неполный ненависти, как у многих, кто сидел на месте до него. Скорее просто раздраженный и усталый, как у человека, который привык получать от жизни тумаки, и это его порядком достало. В понимании Хосока, серийные убийцы должны были выглядеть как-то иначе, но за свою карьеру он пока видел только двоих, и те были совершенными психами — от них мороз продирал по коже. Кто сказал, что все маньяки должны быть одинаковыми? Если бы все было так просто, ловить их стало бы плевым делом.       Голос у Чхвехана Чанмина тоже был раздраженный и очень уставшим. — Снова хотите пришить мне нарушение целостности места преступления и порчу улик? Не получится. Да, когда-то давно я по глупости полез, куда не надо, но с тех пор таких ошибок не делаю. Я близко не подходил к той девушке и ничего не трогал. Только сделал несколько снимков, и все. — Думаешь, ты здесь из-за такой ерунды? — фыркнул Чимин. — У тебя проблемы посерьезнее, Чхвехан. — Это какие еще? — спросил тот. — Хватит прикидываться глупее, чем ты есть. Мы все знаем!       Парень окинул Чимина таким взглядом, словно он не только не собирался прикидываться идиотом, а считал им Пака. — И что же именно вы знаете? — Что ты неслучайно попал в ту подворотню и сделал пару фоток, — Чимин перегнулся через стол и ткнул пальцем подозреваемому в грудь. — Ты знал, что там труп! — Ты меня сам арестовывал! — презрительно скривившись, напомнил Чанмин. — У меня в машине радиосканер, настроенный на полицейскую частоту, помнишь? Я как раз был неподалеку, когда услышал вызов. — Ну, допустим, — снова откинулся на спинку стула Пак. — И что же ты делал так поздно ночью? Или, вернее, так рано утром? Живешь-то ты в совсем другом месте. — Наверное, вы не в курсе, детектив, но большинство преступлений совершаются в темное время суток, — издевательским шепотом, словно большую тайну, сообщил Чанмин. — И, если хотите везде успеть, в это время нужно работать, а не спать. Советую попробовать как-нибудь, может, наконец-то начнёте ловить настоящих убийц. — Звонок в Службу спасения поступил в десять минут шестого. Патруль был всего в трех кварталах и прибыл на место меньше, чем через пять минут. Ты бы просто не успел приехать раньше их и сделать все те снимки.       Все также глядя на Чимина и не пытаясь вывернуться из его хватки, Чанмин расслабился на стуле, откинувшись на спинку. — Может, я просто быстрый? — произнес он, ухмыляясь. — Ты уже был там, когда свидетель звонил в девять-один-один, потому что именно ты привез туда тело Ким Со Хён!       Самоуверенность слетела с лица Чанмина, как сдернутое с зеркала покрывало, вскрыв его настоящее лицо. Оскаленное, с ядовитыми клыками, как у самой опасной змеи. — Так вот к чему вы все это ведете? — зло бросил он Паку в лицо. — Решили сделать меня козлом отпущения? Мстите за статью в «Чосон ильбо», потому что правда глаза колет? Это у вас, копов, методы такие?       Видя все это, Хосок пошел в сторону допросной. Он прекрасно понимал, что его напарник выбрал неправильную тактику. Чимин давит на подозреваемого, и тот, естественно, в целях защиты и в состоянии адреналина будет отвечать Паку той же агрессией.       Через несколько секунд за стеклом открылась дверь допросной, и Чон Хосок решительно опустился на стул напротив Чанмина под удивлённым взглядом Чимина. — Здравствуй, Чанмин, — произнес он спокойно. — Мин,— буркнул тот, скривившись, будто звучание собственного имени резало ему слух. — Значит, вы добрый полицейский?       Хосок удивлённо приподнял бровь. — И откуда такой вывод? — Потому что вот он, — Чанмин мотнул подбородком в сторону Чимина, — явно злой. Очень злой полицейский. — На самом деле, я гораздо хуже детектива Пака. Но ты не похож на человека, с которым сработает игра в доброго и злого полицейского, — ухмыльнулся Чон. — Тогда во что вы играете? — Ни во что, — пожал плечами Хосок.       Чанмин сложил руки на груди, закрываясь. — Так я вам и поверил! — У тебя нет причины верить мне, — согласился Чон. — Это было бы глупо, учитывая обстоятельства. Поэтому я просто попытаюсь, обрисую тебе ситуацию, как ее видим мы, а ты подумай, мой друг. Ты производишь впечатление человека разумного.       Хоть Хосок и был спокоен, он все равно сомневался, что подозреваемый оценит откровенность и хорошее отношение. Но неожиданно тот не стал бросаться обвинениями, как с Паком. Несколько секунд он просто смотрел на мужчину, сидящего напротив, словно пытаясь прочитать его мысли, но потом все же кивнул. — Что ж, картина такая, — начал Хосок, глядя Чанмину в глаза. — Во-первых, эту ночь ты проведешь в камере, независимо от того, будешь сотрудничать с нами или нет. — Да за что? — возмутился парень, но детектив перебил его. — Это не угроза, — объяснил он спокойно, — просто констатация факта. Сейчас ты — наш главный подозреваемый, мы имеем право задержать тебя до выяснения обстоятельств, и мы это сделаем. А вот как надолго, зависит уже от тебя. Пока что ты ведешь себя глупо, отпираешься и врешь вместо того, чтобы попытаться снять с себя подозрения. — Не убивал я никого! С чего вы вообще это взяли? — Детектив Пак уже говорил тебе, но я объясню еще раз, — Чон достал из кармана жилета блокнот и ручку. — Твоя машина была на месте преступления перед самым приездом патруля — они успели тебя заметить. По словам экспертов, труп пролежал там не больше двух часов, — он записал что-то в блокнот. — Отнимаем час с приезда патруля и до момента, когда тело увезли в морг. Получается, что его могли привезти как в четыре утра, так и за пять минут до того, как его обнаружили. И это вполне мог сделать ты. — Когда я приехал, она уже лежала там, — возразил Мин, — и больше никого я не видел. — Это по твоим словам, но, кроме слов, ты не даешь нам ничего. И против них у нас еще есть показания журналистки из «Чосон ильбо», которая утверждает, что ты не только продал газете снимки, но еще сказал кое-что очень любопытное. Ты сказал, — продолжил мужчина спокойно, — что жертва не первая и не последняя. Это в сочетании со всем остальным и делает тебя главным подозреваемым.       Чанмин застонал, сжав ладонями виски, и Чимин удовлетворённо кивнул самому себе. Похоже, до сих пор Чанмин не догадывался, что у полиции есть на него что-то еще, кроме факта его присутствия на месте преступления. А теперь понял, что ему крышка. — Поэтому я и не хотел говорить, — голос парня звучал глухо. — Потому что знал, как это выглядит, знал, что вы мне не поверите. — Возможно, — согласился Хосок. — Но мы и так тебе не верим. Так что тебе терять?       Тот поднял голову, снова изучающе глядя в лицо Хосока. — Ладно, — решился он наконец. — Хорошо, я расскажу. Вчера мне на почту пришло письмо с незнакомого адреса. Ящик был какой-то невнятный, с таких обычно рассылают спам. Да и звучала инфа, как бред. Мол, в Сеуле орудует маньяк, о котором молчит полиция, и ночью он убьет снова. И, если я хочу эксклюзив, мне лучше быть в районе пяти утра в указанном. Даже адрес точный дал. Немного отдышавшись Мин продолжил. — Сначала я не поверил, удалил письмо и совсем забыл о нем. Вечером выехал на охоту, но все было так тихо, будто это не один из самых шумных городов, а какая-нибудь глухая провинция. Я помотался по знаменитым районам, слушая сканер, но ничего интересного мне не удалось заснять. В общем, около пяти утра до меня вдруг дошло, что я всего лишь в пятнадцати минутах езды от обещанного эксклюзива. И я подумал, что ничего не теряю, если проверю… Конечно, не верил, пока не увидел мертвую девушку именно там, где было сказано.       Чимин потер пальцами переносицу. История все еще звучала так, будто Чанмин все сочинял на ходу, но её все равно нужно будет проверить. Каким бы неприятным человеком не был этот парень, существовала вероятность, что он все-таки говорил правду. — Почему ты не позвонил в полицию, когда нашел тело? — спросил Хосок. — Только не говори, что собирался. — Нет, — признал Мин неохотно. — Не собирался. Копы отобрали бы камеру, а мне были нужны эти снимки. За них я смог получить несколько тысяч. — Что ж, по крайней мере, честно, — вздохнул Хосок. — Ну, мы же здесь играем в честность.       Чон усмехнулся одним уголком губ. — Разве? — он перелистнул страницу в блокноте. — Ладно, если ты наконец решил говорить правду… Чем ты занимался в ночь последнего убийства, мы выяснили, хотя твой рассказ еще придется проверить. А что делал в ночь на шестое мая и пятнадцатое апреля, ты помнишь? — Нет, конечно! — возмутился Чхвехан, глядя на Хосока, как на психа сбежавшего с психушки. — Да ни один человек не вспомнит, что делал полтора месяца назад!       Чимин хмыкнул. Чанмин бы очень удивился, если знал, сколько людей, сидя на его месте, начинали в подробностях описывать свое алиби полугодовой давности. Для полицейских такая подозрительно хорошая память всегда была одним из косвенных признаков вины. Впрочем, те, кто поумнее, таких промахов не совершали. — Те, кто готовит себе алиби заранее, помнят, — озвучил мысли Чимина Хосок. — Да я как-то не знал, что оно мне понадобится, — Мин кривовато усмехнулся. — Разве это не доказывает мою невиновность? — Это ничего не доказывает. И я бы советовал тебе все-таки попытаться вспомнить, — Чон подтолкнул к нему блокнот и ручку. — А пока напиши мне логин и пароль от своей почты. — А как же защита личной информации? — Мин, мы уже выяснили, что дела у тебя плохи, и меньше всего тебя должно волновать, не найдем ли мы в твоей почте что-нибудь неприглядное. Главное, чтобы там было письмо, о котором ты говорил. Если нет, то постараться его восстановить.       Чхвехан молча написал адрес в блокноте и протянул его обратно. — Это правильное решение, — похвалил тот. — Мы бы все равно получили доступ к твоему компьютеру, как раз сейчас мои коллеги получают ордер на обыск. А так ты показал, что готов сотрудничать.       Чанмин скривился, впервые с момента появления Хосока в допросной посмотрел на него с тем же презрением, что и на стоящего неподалеку Чимина. — Так вот для чего все это было? Чтобы получить от меня то, что вам нужно, и не париться с ордером? Вы хорошо притворяетесь, — похвалил он с горечью в голосе. — Я почти поверил, что вам не все равно. — Я не сказал ни слова неправды, — возразил Хосок. — Просто ловко манипулировали правдой. Знаете, а вы были правы. Вы действительно хуже, чем ваш коллега. — Если это поможет поймать убийцу, какая разница? — пожал плечами Чон и поднялся.