Become the beast

      Девушки на фотографиях были похожи, почти как близняшки. Длинные темные волосы, смуглая кожа, схожая форма лиц, высокие скулы. Если присмотреться, начинаешь замечать детали. У одной выделяется подбородок, что чуть крупнее, у другой — нос уточкой. Но в целом сходство было поразительным. И страшнее всего узнавать в этих мертвых лицах свои черты. Ким Кара действительно была похожа на каждую из жертв. — Боже, значит, слухи не врали, и их действительно четверо. Это что, серийный убийца? — спросила девушка. — Именно, — вздохнул Юнги. — И выбирает он девушек определенного типажа. — Они все похожи на меня. Каждая будто моя сестра-близняшка. И Со Хён тоже, — тихо произнесла Кара, глядя на доску. — Да. Таких, как ты. Кара, — Юнги привлек её к себе за плечо. — Не ходи одна, ладно? Особенно по темноте. Я поговорю с твоим отцом, и он будет давать тебе больше денег, чтобы ты ездила на такси или проси друзей провожать тебя домой. Только не ходи одна. — Они как будто спят, — произнесла она отсутствующим тоном. — У меня есть похожий свитер, — показала на фото одной из убитых девушек в бежевом свитере и юбке. — Кара, пообещай! — настаивал Юнги.       Она заставила себя отвести взгляд от доски и посмотреть в такое встревоженное лицо Мин Юнги. — Да, хорошо. Не ходить одной. Буду просить друзей, Сокджина или на такси.       Юнги удовлетворённо кивнул, стиснув в объятьях на несколько секунд, прежде чем отпустить. Он смотрел куда-то ей за спину, откуда секунду назад раздался жизнерадостный звоночек лифта. — Намджун подтвердил мидазолам в крови Ким Со Хён, и все остальное тоже совпадает, — объявил незнакомый голос, и, обернувшись, Кара встретилась глазами с Пак Чимином. — О, я не знал, что у нас гости, — улыбнулся ей Чимин, став еще на порядок привлекательнее. — Каре лучше бы не ходить одной, учитывая, что наш убийца предпочитает именно ее тип, — с фирменным пренебрежением на красивом лице произнес Хосок. — Кара уже пообещала мне не ходить одной, — сообщил Юнги. — Правильное решение, — похвалил Пак, снова одарив её улыбкой. — Нам бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось теперь, когда мы познакомились!       Чимин послал Каре еще одну обаятельную улыбку, и та почувствовала, как зашевелилось в груди сердце, застучав быстрее. В последний раз оно чудило так еще в старшей школе, когда О Сехун, главный красавчик школы, пригласил её на осенний бал. Ох... Она тогда ещё оббегала кучу магазинов, чтобы купить подходящую ткань для платья. Но сейчас она больше не была школьницей. — Я рад, что ты заскочила. Хоть и поводом стала не очень приятная ситуация.       В переводе с дипломатического языка это означало, что Юнги нужно работать, обсудить с коллегами новости по делу или что-то еще, и лишним ушам здесь не место. Кара знала его слишком хорошо, чтобы научиться понимать такие намеки, и, как бы ей ни было интересно, она знала, когда лучше засунуть любопытство подальше. — Ну, нам пора, — она улыбнулась детективам. — Не буду вам мешать. — Я провожу тебя, — предложил Чимин с такой улыбкой, что захотелось немедленно согласиться. — Под защитой полиции, так сказать. — С удовольствием. — Тогда давай я угощу тебя обедом, а потом подброшу домой, — предложил Пак.       Сердце радостно подпрыгнуло в груди, и Кара с энтузиазмом закивала. Чимин вызывал в ней жгучее любопытство, и не только это чувство, но и все посторонние мысли девушка отогнала подальше. "Это не свидание, не свидание," — твердила она про себя, когда они с Паком вышли из здания Департамента, и он повел вниз по улице... — Как ты относишься к китайской кухне? — спросил он, открывая перед Карой дверь под вывеской из натянутого жёлтого брезента с надписью «Дэрим Дон» и номером телефона для заказа еды на вынос. — Кто не любит свинину му-шу? — вопросом на вопрос ответила Кара.       Внутри ресторанчик выглядел так же малопрезентабельно, как и снаружи, но этим грешили все бюджетные китайские забегаловки. Если не обращать внимания на отделанные плиткой стены, на которых висели пожелтевшие плакаты, то здесь было довольно чисто, а на столиках стояли боксы салфеток и стаканы с одноразовыми палочками. Каждый, кто приходил в такие места, шел сюда за вкусной и дешевой едой, а не за красивыми интерьерами.       Заказав жареную лапшу со свининой и вонтоны, они устроились за столиком под веселеньким плакатом с пошаговыми иллюстрациями, как помочь подавившемуся человеку. — Как твоя учёба? — поинтересовался Чимин, пока они ждали свой заказ. — Интересно. Сейчас я работаю над коллекцией мужских костюмов, и мне нужны ещё модели, — Кара вздохнула, вспоминая прошлую неделю. — Найти подходящую модель трудно. Парни частенько отказываются, потому что считают, что они слишком мужественны, чтобы пройтись по подиуму и попозировать для фотографий.       Чимин смотрел на нее с понимающей улыбкой. — Я помню свою учебу в Академии и первый месяц после неё. Во время учебы думал, что быть детективом очень просто, а на практике оказалось все совсем иначе. Опыт набирается постепенно. Поначалу мне казалось, что я ничего не умею, потом — умею все, а развернуться негде. Что только зря штаны просиживаю в патрульной машине, будто это ненастоящая работа. А потом одного из моих коллег подстрелили при ограблении магазина… Быть патрульным очень важная часть полицейской работы, — сказал он так убеждённо, что Кара почти поверила, — а вот что делать с парнями, которые не хотят помогать... Есть один хороший способ. Тихонько подкрадываешься к нему и прикладываешь к лицу платок с хлороформ. — Не слишком жестоко? — спросила Кара с улыбкой на лице. — Я тебя умоляю. Зато сопротивляться не будет, — ответил Чимин. — А если все настолько серьёзно, то мог бы стать твоей моделью. Уверен, ни у кого из твоих одногруппников не будет модели-копа! — Буду очень рада, — Кара поддалась немного вперед. — Расскажи ещё что-нибудь. — Помню, однажды я попал в отдел по борьбе с наркотиками сорок второго участка. И взяли меня туда, — не поверишь! Из-за внешности.       Заразительно рассмеявшись, он резво положил в рот кусок кисло-сладкой свинины и теперь смотрел на девушку со смешинками в глазах. — Это как? — не поняла она и даже отложила палочки, чтобы не отвлекаться. Растягивая интригу, Чимин сначала старательно прожевал и только потом ответил, довольный собой. — Не за красивые глаза, конечно, а за то, что похож на плохого парня. Мы как-то работали с наркоконтролем на одной хате, где варили мет, и я там примелькался у начальника отдела перед глазами. А через неделю наткнулся на него в свой выходной, когда был без формы. Он посмотрел на меня в кожанке и джинсах и сказал, что принял бы меня за их клиента, если бы не знал, что я коп. — И вовсе ты не похож на плохого парня, — возразила Кара, чувствуя, что почему-то краснеет. — Разве что совсем чуть-чуть. — Раньше походил сильнее. Это все дурное влияние моего напарника, — рассмеялся Пак. — А зачем в наркоконтроле плохие парни? — спросила она вместо этого. — Чтобы наркоторговцы ничего не заподозрили, когда полицейский придёт к ним под видом клиента. Чтобы во время рейдов по клубам не разбегались, стоит нам появиться в дверях. Такая специфика, — детектив заговорщически подмигнул. — Нужно уметь сливаться с публикой. — И как тебе там работалось? — поинтересовалась Кара. — Ну, — задумчиво протянул Пак, — по-разному бывало. Чтобы поймать крупную рыбу, нужно сначала переловить тонну мелкой. Но как-то мы перехватили партию в сто пятьдесят кило колумбийского кокса. Вышли на нее через информаторов и накрыли прямо во время заключения сделки. — Ого! — выдохнула девушка восхищенно, глядя на Чимина уже не просто как на красивого и обаятельного парня, а как на харизматичного мужчину.       Он был действительно крутым полицейским. И то, как он говорил о своих заслугах, не хвастаясь, буднично, просто как о части своей работы, только добавляло ему очков притягательности в глазах Кары. — Обычные будни наркоконтроля — это аресты дилеров и рейды по точкам распространения. Но мне все равно нравилось, — Чимин невозмутимо уминал лапшу, ловко орудуя палочками. — Тогда почему ушел?       Внезапно посерьезнев, мужчина опустил глаза, словно его неожиданно заинтересовали царапины на деревянной поверхности стола. — Когда работаешь там достаточно долго, и все знают тебя в лицо, ходить в поле становится сложно. Тогда твоими глазами и ушами будут информаторы. Они очень рискуют, и наша работа прикрывать их. Однажды, — Пак сделал паузу, сжав палочки в руке так сильно, что они хрустнули, — однажды я не успел, и одну из моих информаторов убили. — Уверена, что ты ни в чем не виноват, — Кара сочувствующе накрыла ладонью его руку. — Капитан тоже так говорил, — кивнул Пак, отложив обломки палочек в сторону. — Говорил, что она все равно была пропащая, что рано или поздно умерла бы от передозировки. Но умерла она не из-за наркоты. Ее убили, когда она выполняла мое поручение. Я должен был защитить ее, но не смог. После этого просто написал заявление и ушел.       Несколько минут они сидели молча. Кара все так же держала Чимина за руку, глядя, как сменяются эмоции на его красивом лице. А потом он поднял на неё взгляд и накрыл её ладонь своей, и девушка подумала, что готова просидеть вот так целый день, слушая рассказы Пак Чимина и ощущая пальцами тепло его рук.

***

— Куда мы идем?       Сокджин только улыбнулся и, взяв сестру за руку, как в детстве, повел её вверх по ступенькам, уходившим вглубь одного из небоскребов. Несколько пролетов мимо почему-то неработающих эскалаторов, и вместо мраморного холла очередного бизнес-центра Кара увидела бесконечное небо. С одной стороны можно было наблюдать стеклянные высотки, а с другой стороны — парк и река Хан.       Под кронами деревьев разбегались выложенные плиткой дорожки, огибая пышные разноцветные клумбы. Цветы, высокая трава и причудливые кусты смешивались на них, казалось, без всякой системы расположения, создавая ощущение, что они растут сами по себе, и это яснее всего говорило, как тщательно ухаживают за этим местом. Людей было не так и много, учитывая прекрасную погоду, и многочисленные лавочки и столики были в большей части свободны. Как, должно быть, здорово приходить сюда в обед, сбегать ненадолго от шума улиц и просто сидеть, наслаждаясь видом.       Кара пропустила сквозь пальцы длинные стрелки какой-то травы, похожей на колосья. — Что это за место? Здесь потрясающе красиво! — Это парк Ханган, — Сокджин шел, не глядя на сестру, но так и не выпустив её руку. Его глаза задумчиво смотрели куда-то за горизонт. — Я люблю приходить сюда, когда выпадает свободная минутка. Сейчас здесь еще многолюдно, а в холодное время года почти никого нет, и никто не мешает собраться с мыслями. Пойдем.       Он провел её дальше, к небольшому амфитеатру, спускающемуся вниз, где расстелилась зеленая лужайка, слишком яркая, чтобы быть настоящей. То тут, то там прямо на траве сидели люди, переговариваясь, обедая, читая или просто слушая музыку с закрытыми глазами. Большинство из них, судя по деловым костюмам, были из окрестных офисов и пришли сюда, чтобы ненадолго расслабиться посреди рабочего дня. — О, здесь есть ресторанчик! — обрадовалась девушка, увидев ряд столиков под открытым небом. — Это сюда ты меня ведешь? — Нет, — мужчина покачал головой. — У меня есть идея получше. Смотри!       Перегнувшись через перила, Кара посмотрела на парк. Отсюда оживленная улица казалась чем-то далеким и чуждым, будто все эти машины и люди не имели к маленькому парку на крыше парковки никакого отношения. — Видишь? — спросил Джин, показывая на ряды разноцветных фургонов вдоль тротуара. Они уходили настолько далеко, что Кара даже сбилась со счёта. — Фудтраки! Не знала, что ты такое ешь! — девушка шутливо ткнула брата под ребра. — Не делай из меня сноба! — возмутился Джин и снова схватил ее за руку. — Пошли быстрее, я знаю, где готовят потрясающие шашлычки на шпажках!       Со смехом сбежав вниз по лестнице, они пошли вниз по улице, и девушка не успевала даже прочитать, что продают во всех этих вагончиках — так быстро брат тянул её за собой. Красный фургон, к которому брат так стремился, оказался популярен, и им пришлось отстоять очередь, чтобы купить две порции шашлычков и топпоки. А затем по той же лестнице они вернулись в парк, выбрав свободную скамейку с видом на реку Хан.       Со стороны реки дул приятный ветерок, по небу неслись обрывки белых облаков, и пролетали вертолеты. А вдалеке виднелась сеульская башня, залитая клонящимся к закату солнцем. — Знаешь, что мне вспомнилось? — спросила Кара, слизывая с пальцев соус. — Как мы сбежали из школы, и ты повел меня в парк, где мы купили топпоки в таком же вагончике, а потом ты покупал мне мороженое столько раз, сколько я хотела. Помнишь? — Конечно, помню! Ты тогда спустила все мои карманные деньги до последней воны, пользуясь тем, что я не мог тебе отказать! — рассмеялся Сокджин. — Маленькая манипуляторша. — Зато теперь, когда вспоминаю тот день, я думаю о тебе и том походе в парк, а не о том, как Ча До Хён залил водой мою муравьиную ферму для научной ярмарки. Он так издевался надо мной, что я не хотела ходить в школу.       Джин помрачнел. В чертах его лица появилось что-то злое и опасное, но девушка знала, что это только видимость. Другим её брат мог казаться жестоким. И только она видела, что все ошибались. Ким Сокджин — самый любящий брат на свете. — Ты должна была рассказать мне сразу же, как он начал доставать тебя, Кара, — упрекнул он. — Я бы поговорил с ним раньше, и до этого бы не дошло. — Мы же были совсем детьми, — девушка беззаботно рассмеялась. — Наверное, я просто нравилась До Хёну, но он не знал, как выразить свои чувства. И потом, после разговора с тобой, он стал вести себя не так ужасно. А после перелома запястья совсем перестал обращать на меня внимание. Наверное, стало не до того. Кстати, он пытался убедить меня, что это ты сломал ему руку, представляешь? — Мелкий гаденыш! Надо было ему шею свернуть! Джин сказал это с такой мрачной серьезностью, что Кара на секунду опешила, но тут же рассмеялась, толкнув брата плечом. — Дурак! Не шути так, а то кто-нибудь может принять тебя за маньяка! Несколько мгновений мужчина смотрел на неё нечитаемым взглядом, но затем фыркнул и отвернулся, чтобы положить в рот остатки лакомства. — Кстати, как там продвигается расследование, о котором ты мне говорила? — спросил он, прожевав, — Они уже вышли на след того серийного убийцы?       Вопреки ожиданиям, этот вопрос не вызвал у Кары панические мысли, от которых еще сегодня днем она никак не могла избавиться, снова и снова вспоминая фотографии на доске, в отделе убийств. — С тобой произошло что-то хорошее? — улыбнулся ей брат. — Когда мы виделись в прошлый раз, ты была напуганной и грустной, а сегодня просто светишься от счастья. Нашла модель? — Я просто подумала, что мне нечего бояться. У меня есть ты, папа, дядя Юнги и... — Кара еле успела остановить себя, прежде чем с её языка сорвалось имя Чимина. Брат всегда сердился, когда она рассказывала о парнях. — И вы сможете меня защитить. А модель я нашла. — Никогда ничего не бойся рядом со мной, — подтвердил Джин серьезно.       Выбросив пластиковую тарелку в урну и вытерев руки салфеткой, девушка придвинулась поближе к брату, обняв его за пояс и положив голову ему на плечо. — А я и не боюсь, — заверила она. — К тому же у полиции уже есть подозреваемый, его скоро арестуют, и я смогу жить, как раньше. Больше тебе не придется отрываться от работы, чтобы накормить меня ужином и побыть моим водителем. — Но я совсем не против, — Сокджин поцеловал её в висок. — Ты можешь отрывать меня от работы, когда тебе вздумается, моя милая сестрёнка.       По дороге в домой Кара вспоминала разгорающийся закат над рекой Хан и думала о том, что ей тоже будет не хватать вот таких спонтанных посиделок с братом. Казалось бы, что может быть проще, чем позвонить ему в любое время и позвать гулять, зная, что он никогда не откажется, разве что немного скорректирует план, сделав его удобным для обоих. Но девушка прекрасно осознавала, что, как только ее вынужденный домашний арест закончится, как только она сможет выходить из дома без провожатых, у неё тут же найдется миллион дел, среди которых выкроить несколько часов для Джина будет гораздо сложнее.       Поддавшись моменту, она наклонилась к брату на светофоре, отстегнув ремень и обхватив парня за плечо обеими руками. — Ты чего? — удивился тот. — Просто хотела сказать тебе спасибо за сегодня. — Скорее я должен сказать спасибо за сегодня этому маньяку, — рассмеялся Джин, и Кара отодвинулась обратно на сиденье. — Не говори так! — она возмущённо уставилась на брата. — Это несмешно!       Сокджин вздохнул, но ничего больше не сказал, а молча перевел взгляд на дорогу. Тем более, что запрещающий сигнал светофора сменился зелёным, и плотный поток машин уже нес их дальше, прочь от моста.       К тому времени, как Джин припарковался возле дома, Кара быстро проверяла вещи в сумочке, отстегивая ремень безопасности. Быстро чмокнув брата в щеку на прощанье, она выскочила из машины. Мама просила её вернуться домой пораньше, а она совершенно об этом забыла. — Кара, — позвал сзади знакомый голос.       Она обернулась, отпустив дверь, которая чуть не ударила по носу выходившего из участка полисмена, и удивлённо уставилась на говорившего. — Чимин! Что ты тут делаешь? — Проезжал мимо, — пожал плечами тот, — и решил заехать, чтобы пожелать тебе спокойной ночи. — Проезжал мимо? — подколола его Кара. — Ты забыла свой альбом с эскизами в отделении.       Чимин протянул ей толстый альбом, но глаза его смеялись, и Кара подошла ближе, чтобы лучше их видеть в сгущающихся сумерках. — Спасибо, совсем о нем забыла, — улыбнулась она. — Но я все равно рада, что ты приехал.       Сердце забилось быстрее, когда Чимин нежно отвёл выбившийся из хвоста локон ей за ухо. На какую-то секунду Кара забыла, что они стоят на крыльце дома, и их могут увидеть её родители. Но Пак не отпускал взгляд девушки, и в его невозможных глазах плескалось столько всего: восхищение, забота, беспокойство, влечение, желание прикасаться. Девушка готова была… — Кара?       Она моргнула, выныривая из омута и оглянувшись, увидела стоящего на углу Сокджина с её солнечными очками в руке. Должно быть, она забыла их в машине. Вид у брата был недовольный и даже злой, словно то, что он видел перед собой, шокировало и возмущало его.       Девушку всегда забавляло, что Джин до сих пор считал её маленькой девочкой, защищать которую ото всех считал своим долгом. Раньше такой же точки зрения придерживался и папа, но, когда она выросла, вынужден был признать право на личную жизнь. Сокджин в этом плане более упрямый. Для него Кара никогда не будет достаточно взрослой, чтобы встречаться с мужчинами, и он ревниво следил, чтобы к ней никто не приближался. — Ты забыла очки, — произнес Джин холодно, пытаясь пробуравить взглядом в Чимине дыру побольше. — Спасибо, — девушка улыбнулась, но брат не ответил на улыбку, продолжая хмуриться. — Чимин, это Ким Сокджин, мой брат, — представила она, несмотря на возникшую неловкость. — Джин, это детектив Пак Чимин. Он любезно согласился стать моей моделью.       Пак протянул руку для рукопожатия, но даже со стороны оно казалось судорожным, будто парни старались сломать друг другу пальцы. Смотрели они друг на друга с такой взаимной неприязнью, что Каре захотелось позорно сбежать домой. Тем более, она уже опаздывала. Но Сокджин и Чимин продолжали стоять, испепеляя друг друга взглядами, словно уйти первым означало поражение, а ни один из них проигрывать не хотел. И девушка не знала, что сказать, чтобы сгладить эту напряжённость, или как уйти, чтобы это не выглядело позорным бегством.       Помощь пришла в виде мамы, которая так и не дождалась дочку. Должно быть, она увидела эту сцену из окна, что Кара застряла на крыльце с братом и незнакомым мужчиной. — Ким Кара! — крикнула женщина. — Я ждала тебя дома ещё час назад. — Уже бегу! — откликнулась Кара с облегчением.       Поцеловав брата и помахав Чимину, она нырнула в спасительные стены дома, надеясь, что без нее их противостояние не дойдет до драки.