Да.

Шум, гвалд, адская бойня возле стадиона и Нил… который исчез. Всё это очень похоже на злую шутку, безумно тупой розыгрыш, никто не может понять, что происходит, а затем раздаётся грохот. Спина Кевина врезается в металлическую дверцу шкафчика, и Лисы замирают, во все глаза уставившись на Эндрю. — Энд… — Ники замолкает, когда видит побелевшее лицо Рене, и только потом замечает руку у Кевина на шее. — Где он? — звучит чётко. Звуки затихают. Мэтт осторожно берёт за руку Даниэль. — Кевин? Ты знаешь. Голос Эндрю обманчиво спокоен. Аарон смотрит на Ники, и напряжение, с которым переглядываются кузены, не нравится никому. — Я нашёл это в другом конце поля, — любезно поясняет Эндрю и приподнимает спортивную сумку. Кевин кидает на неё быстрый взгляд, и кровь отливает от его лица. — Кевин, что происходит? — этот голос звучит куда резче и принадлежит Дэн. Дэй поджимает губы и закрывает глаза так, что трепещут веки. Из него вдруг разом выходит весь воздух, кисти рук начинают мелко дрожать. Кевин сжимает их в кулаки, а затем, открыв глаза, не своим голосом шепчет: — Ты ему не поможешь. В гробовой тишине ударной волной по Лисам прокатывается страшное осознание, что Кевин действительно что-то знает. — Это было неизбежно, — задушено продолжает он. Дрожь кроме рук проникает и в его голос, — ты не спасёшь его. Никто не спасёт. — Сукин сын! — Эндрю грубо встряхивает Кевина, снова прикладывая спиной. Вытягивается, чтобы приблизить к нему своё лицо, и цедит: — Говори. Пальцы Миньярда опасно сжимаются вокруг его шеи. Глаза Кевина в панике расширяются, а затем происходит нечто странное: его тело расслабляется, взгляд становится колючим, губы кривятся в усмешке. Всё вокруг растворяется. Остаются только они вдвоём. Одним движением Кевин сбрасывает с себя руку Эндрю, как будто она ничего не весит. Тот непроизвольно делает шаг назад. Ноги наливаются свинцом, сумка Нила тяжелеет в руке. На шее Кевина отчётливо проступают синяки. Не колеблясь ни секунды, Миньярд резко подаётся вперёд, чтобы вновь схватить его за горло, и понимает, что не может двинуться с места. Пальцы хватают воздух, — сумка Нила пропала — запястья прочно связаны за спиной. Кевин недобро хмыкает, забавляясь с реакции Мирьярда, и шагает навстречу, сближая их лица, в точности как минуту назад. — Нет никакого Нила, Эндрю. Есть Натаниэль. Но и это не совсем правда, знаешь, почему? Эндрю внутренне холодеет, уже зная, что будет дальше. Кевин ступает ещё ближе, наклоняется к уху и с улыбкой шепчет: «Ты убил его, Эндрю».

Ты убил его.

Эндрю дёргается и не сразу понимает, что находится в своей комнате. В голове всё ещё звучит голос Кевина. Майка противно липнет к вспотевшей спине. Перед глазами до сих пор раздевалка со шкафчиками. В общежитии тишина. Слышно только чьё-то сопение и тихий шелест с которым Эндрю пытается пошевелиться. Сердце колотится, как бешеное, того гляди выпрыгнет из груди. Эндрю, слезает с кровати, делает вдох и задерживает дыхание, говоря себе успокоиться. Сон как рукой снимает. Ноги сами несут на кухню. Непонятно, чего хочется больше: выпить кофе или покурить. И решить он так и не успевает, так как слышит тихие шаги за спиной. Нил оказывается рядом достаточно быстро, но не трогает без разрешения, терпеливо дожидаясь какого-нибудь сигнала. Наклонив голову в сторону, Эндрю даёт понять, что всё в порядке. Разминает рукой шею и лопатками чувствует, как Нил подходит чуть ближе. Его губы касаются кожи раньше, чем Эндрю успевает подумать об этом. В голове против воли звучит постороннее: «Ты убил его», — и Миньярд отмахивается, как от назойливой мухи. Подаётся назад, и прижимается лопатками и груди Нила. Его губы снова находят шею Эндрю и скользят более уверенно, посылая волну мурашек. Эндрю выдыхает. Это правда — Натаниэль Веснински мёртв. Зато Нил Джостен жив, и никто, никто не посмеет больше его забрать.